Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 14 Хардкорный режим

— Ден! — голос Вики пробился сквозь звон. — Ты чего застыл?

— Секунду, — выдавил я и потянулся к клановому чату и объявил:

— Внимание всем. На мне активирована метка отступника. Повторяю, на мне. Еще одна, помимо той, что на рапторианце. Добавилось жести, я теряю 10 % активности в час. Еще и магазин заблокирован.

— Что за фигня? — завопил Макс. — Ден, как так случилось?

— Без паники, — сказал я. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала нужно добить арабов. Работаем по плану.

Голосова в моей голове зазвучали мгновенно, но все-же система разделяла их, не накладывая друг на друга:

— Понял. Держись, — сказал Тетыща.

— Гребаный стыд, — протянул Сергеич. — И че теперь, Ден?

— Денис, возвращайся на базу! — потребовала Лиза. — Немедленно.

Снова кольнуло сердце, я стиснул зубы и хотел уже мысленно обложить жнецов всем, что знал на трех языках, когда перед глазами проявилось еще одно сообщение:

Внимание, чистильщик Денис Рокотов!

Доступен хардкорный режим снятия метки «Отступник».

Условие: выжить шесть последовательных волн охотников.

Интервал между волнами: 3 часа.

Каждая волна — телепортация клановой группы случайно отобранного чистильщика (до 10 человек).

Успешное завершение: метка «Отступник» снимается. Награды определяются по результатам события.

Провал: смерть носителя метки с ужесточенными последствиями для клана.

Активировать хардкорный режим?

Время на принятие решения: 02:59… 02:58…

Сложилось впечатление, словно система поколебалась и все-таки решила кинуть кость. Выстоять шесть волн за восемнадцать часов, учитывая, что за башкой Кемы после арабов теперь придут только через сутки? По десять человек в каждой — итого до шестидесяти бойцов сороковых-пятидесятых уровней. А может, и выше! Причем, все чистильщики будут топовые, из тех, кто прошел в Третью волну… Пипец.

Лучше бы я спать лег, а не перся сюда. Так и помру невыспавшимся.

А выбор какой? Ждать, теряя по 10 % «активности» каждый час и раз в сутки встречая одну группу?

Выбор был, прямо скажем, между хреновым и очень хреновым. Но я не вчера родился, сам работал продажником, и сейчас понимал, что мне пытаются продать жнецы. Обычный режим — это медленная смерть: магазин заблокирован, таблетки исцеления я купить не могу, доспех не зарядить, а каждый час с меня снимается десятка «активности». Через несколько часов я стану овощем, и тогда меня сожрет любой шаркун, не говоря уж про чистильщиков. Хардкор хотя бы дает шанс: продержись восемнадцать часов — и свободен. Понятно, что жнецы не ожидают, что кто-то продержится. Потому и предлагают. Сволочи.

Красная пелена побледнела, но не ушла.

Кто-то взял меня за голову — Вика сидела прямо передо мной, тревожно глядя в глаза.

— Ден, что случилось?

— Говорю же, жнецы повесили на меня метку. Каждый час минус десять процентов «активности». Мне перекрыли магазин, так что даже таблеток не купить. Но…

— Что?

— Есть вариант — хардкорный режим. Шесть волн каждые три часа. Продержусь — метку снимут. Но решить нужно быстро, осталось меньше минуты.

— Каждые три часа? — переспросила Вика. — Это ж…

— Восемнадцать часов непрерывной войны, ага. Зато потом — все, свободен. А если не активирую… Хэзэ, короче. Там следом сразу еще и к Кеме же придут. С учетом арабов, — это восемь групп, прикинь?

— Ну да, будет посложнее, чем с Папашей, — хмыкнула Вика, длинно и с чувством выматерилась, и ретранслировала в клановый голосовой чат эту опцию.

В горячке боя наши все равно нашли время отреагировать.

— Разумно, — сказал Тетыща. — Лучше шесть боев с шансом на победу, чем медленная агония. Все равно с твоей смертью клан ничего хорошего не ждет.

— Подписываюсь, — сказал Вечный. — Как говорил наш майор, нет смысла ставить на фаворита, выигрыш — слезы. Я к тому, что да, шансы станут меньше, зато если выиграем…

— А шо, у нас другой вариант? — воинственно зарычал Сергеич. — Давай, Денис, активируй эту хрень, а мы их тут порвем, как Тузик грелку!

А я посмотрел на системное предложение, терпеливо висевшее перед глазами на багровом фоне, потом на клановую карту — зеленые точки моих людей, стягивающихся к позиции арабов. Все-таки у нас есть три «Стража» на базе, ремонтный дрон, силовой купол, а теперь еще и Кема. Побарахтаться можно.

— Активирую хардкорный режим, — объявил я в клановый чат. — Первая волна через три часа. Арабов добиваем, возвращаемся на базу и готовимся. Окапываемся. Все серьезно, мужики… и девчата.

И ткнул «Да».

Хардкорный режим активирован.

Выжить: 0/6.

Следующая волна: 02:59:59… 02:59:58…

Красная пелена наконец схлынула, но по краям поля зрения осталась едва заметная и постоянная тонкая багровая рамка. Напоминание, мол, привыкай, Ден Рокотов, ты теперь меченый.

— Так, — сказал я вслух и перехватил «Нагибатор». — На арабов у нас не так много времени, так что давайте шевелиться, у меня теперь каждая минута на счету. И не забудьте про наручники!

Когда принял решение, стало значительно легче. К тому же «активность» я продолжал терять.

— Макс, ты где? — спросил я у бывшего программиста.

— Летим с Сергеичем! — грянул в голове голос Макса. — Че-куда? Уровни врага?

— Враги перемещаются по джунглям. Чистильщик пятьдесят первого, остальные сороковых плюс. Ориентируйся на меня. Пока доедете, врага потрепают бездушные.

— Есть! Наручники взяли!

— Выдвигаемся на джипе, — отчитался Рамиз. — Со мной Дак и Вечный. Наручники взяли.

— Лукас, Мигель на броневике, — откликнулся Лукас. — Наручники везем. С нами трое из «Щита».

Я покосился на завернутые в брезент останки и меня передернуло.

— Я ранен, — отсчитался Тетыща, высунувшись из люка. — Ерунда, таблетку выпил, но это рабочая рука, а она поднимается с трудом. Полчаса я не у дел. К тому же нельзя бросать машину, чтобы ею не завладел враг.

— Оставайся, — распорядился я, видя, что «активность» у него просела до 85 %.

Не критично, но с поврежденной рукой не повоюешь. Я посмотрел на удаляющиеся сигнатуры противников. Они двигались от купола. Нужно было их развернуть и погнать к куполу, чтобы в бой вступили «Стражи».

Потому распорядился:

— Внимание всем! Заходим с тыла. Гоним врага к базе, там турели сделают работу за нас.

— Что ж они такие хилые к нам полезли, — проорала Вика, становясь рядом со мной.

Ее контузило, «активность» упала до 91 %, из ушей бежала кровь, которую девушка тотчас размазывала.

— Почти на месте, — отчитался Макс. — Кинь метку на гостей. Окружаем! Загоняем!

— Не подставляться! — распорядился я и пожалел, что мой «Зов» иссяк — все-таки Тетыща здорово проредил поголовье зомбаков, мне удавалось собрать только небольшие паки по три-пять штук.

Бездушные атаковали налетчиков, те отстреливались, крошили их оружием ближнего боя. Значимый урон арабы не получали из-за разницы в уровнях с бездушными, но твари их выматывали и деморализовывали. Пока наши на подъезде, арабы будут двигаться от купола. Скоро я потеряю их из вида.

Ящер мигал маскировкой и крутил хвостом туда-сюда, скалился — рвался в бой, но я запретил ему ввязываться.

— Позволь мне вступить в бой, человек Денис, — рыкнул он. — Мне надо поднимать уровни!

— Куда ты полезешь, — осадил его я. — Ты нулевка! А враги сороковых уровней, ты и оцарапать их не сможешь.

— Смогу, — уперся ящер.

— Ты как ребенок, — говорил я, глядя на клановую карту. Макс и Сергеич уже прибыли на место и перекрывали арабам путь.

Донеслась автоматная очередь. Ответили одиночными. Вскоре к Максу прибыли и Мигель с командой.

— Сколько у них «активности»? — спросил Дак.

— Не вижу, далеко, — отозвался я и повторил: — Не подставляемся, просто загоняем к турелям.

Вике и Кеме я сказал вслух:

— Прячемся, ждем, когда пройдет вражеская группа. Кема — в машину.

Рапторианец дохнул красным, померцал — видно было, что не по душе ему отсиживаться, но смирился и потрусил к броневику, закрытому зарослями. Надумал с нулевым уровнем против таких монстров воевать!

Послышалась стрельба. Мы с Викой залегли в пятидесяти метрах друг от друга, за вспучившимися корнями. Сперва донесся треск ломаемых веток, потом появилась спина араба. На нем была черная броня, шлем, но затылок оставался незащищенным, и я выпустил в него короткую очередь. Повредил позвоночник — араб упал. Идущий за ним задергался и выстрелил наугад.

Шлем и отличная броня делали его практически неуязвимым, пока он не повернется спиной и не откроет слабые места.

— Стреляем в шею сзади, — мысленно сказал я Вике, держа араба под прицелом.

Он повернулся ко мне лицом, вглядываясь в черные силуэты деревьев. У меня было преимущество — «Фазовый взгляд», у них даже тепловизоров не было!

Хилая группировка нам попалась, бедненькая. Сомневаюсь, что остальные чистильщики равны им или слабее. Это было бы слишком хорошо.

На открытое пространство возле сгоревшего броневика высыпала группа из семи человек. Троих они потеряли, и им наперерез выбежали два амбала сороковых уровней и нюхач, набросились на приоритетную цель — чистильщика, и принялись его рвать, не обращая внимания на атаковавших их бойцов ближнего боя. У одного был светящийся меч, у второго — клинки типа Максовых.

«Активности» у босса осталось 38 %. Нюхач стесал ему скальп, обнажив кость. Один глаз вытек. Араб, ругаясь на своем, пытался встать, но ноги не держали. Я целился ему в лицо, чтобы выбить второй глаз, но было плохо видно — раз, два — его подхватили под руки и закрыли телами. Зато заговорил автомат Вики.

— Не бросайте меня! — хрипел Абдулазиз. — Клянусь жизнью, я вас отсюда выведу!

Я увидел, что точки Макса и Сергеича идут по следам противника и им осталось метров пятьдесят, потому накрыл потрепанный отряд лучом-конусом «Граммофона».

По мне полоснули очередью — в корни, за которыми я прятался, впились пули, я откатился за ствол и пожалел, что нет гранат.

Встав спиной к спине и закрыв босса, семь человек двинулись именно туда, куда мы их гнали — к куполу, под огонь турелей. Но идти туда было довольно долго, а «активность» самого целого из налетчиков составляла 83 %, они могли и выздороветь. Радовало только, что гранаты у них закончились.

Количество бездушных катастрофически уменьшилось, потому сильно поврежденных я уводил, чтобы они восстановились и нападали с новыми силами. Из джунглей двигался Макс, извещая стрельбой о своем приближении.

— Тетыща, встречай гостей, — сказал я. — Они идут к тебе.

— На пулемете, — отчитался он.

Налетчики тыкались, как слепые котята, однако, не теряя боевого задора. Только когда их начал расстреливать Тетыща, они бросились врассыпную. Трое упали, пятеро ломанулись назад, и мы с Викой встретили огнем, но их броня пока держала. На помощь подоспели Сергеич и Макс, и я едва не оглох от грохота выстрелов, грянувших одновременно.

— Не приближаемся! — распорядился я. — Накроет дружественным огнем. Тетыща! Следи за метками! Не перебей своих!

Арабы тем временем сбились в кучу, ломанулись не навстречу Максу, а куда-то вбок, а потом вдруг застыли посреди джунглей

— Берите левее! Враг остановился, к чему-то готовится, — скомандовал я прибывшей подмоге, идущей вслед за Максом. — Тетыща, больше не стреляем, не расходуем ресурс, гоним врага к турелям.

Мы с Викой побежали параллельно арабам. Залегли в засаде примерно там, где они должны выходить. Донеслись выстрелы. Ага, наши нашли цель. Зеленые точки растянулись по джунглям, взяв врага в полукольцо, погнали к куполу, и арабы повелись, двинулись на меня.

— Вика, не стреляй, — мысленно сказал я. — Не подставляйся, пусть их расстреляют стражи, а мы сэкономим боезапас, он нам пригодится.

В голове крутилось: «Все идет по плану». Но жопа чувствовала, что происходит звездец. Бывает такое: он крадется в кустах, перебирает лапками, ты слышишь цокот коготков и предчувствуешь, не осознавая: это он, зараза!

Но сейчас-то что может пойти не так? Арабы уязвимы, не сильно прокачаны — это мы выяснили. Они делают то, чего мы от них добиваемся: медленно, но верно идут к куполу, где их расстреляют стражи, и останется взять тепленькими.

Появился первый араб, я прицелился в него на всякий случай, хоть и понимал, что он меня вряд ли заметит, и в мою засаду вряд ли попрется.

Следов вперед спиной из зарослей вывалился второй, третий. Чистильщик шел позади… и он был практически целым! 91 % «активности»! И уровень уже 52-й… Черт!

Теперь ясно, зачем они останавливались: покупали себе уровни, чтобы восстановиться… а может, докачались на наших бездушных? Но если купили, то тактика хорошая, надо будет взять на вооружение… как магазин снова откроется. Вернее, когда.

Восстановившийся враг — момент неприятный, но не фатальный, на большой песец не тянет.

— Враги полностью восстановились, купили уровни, — отчитался я в офицерском чате. — Гоним их дальше.

Донесся голос самого молодого араба:

— Как мы теперь выберемся? Нам конец! Где искать ящера-отступника? Почему он ящер? — бормотание отдалялось, отдалялось…

…и я уже собрался покинуть убежище, как вдруг донесся сперва еле уловимый, потом все нарастающий свист, какой я слышал минут десять назад.

Неужели…

Додумать я не успел, потому что от свиста заныли зубы, а потом черный ночной воздух покрылся паутиной трещин-молний. Одна трещина расширилась в трехметровый вертикальный овал, и на фоне этого света замелькали темные тени, пока овал что-то буквально не заткнуло собой. Что-то огромное, размером с титана.

Вихрь мыслей пронесся в голове. Так три часа же до прибытия первой волны! Черт, вот я тупень! Это временной период, когда она должна прибыть!

Пока интервенты дезориентированы, надо принять правильное решение. У меня пара секунд.

Гигантская фигура, это что? Я сфокусировался на ней и обалдел. Экзоскелет, как в фантастических фильмах! Хрена се махина! Под три с половиной метра! Под ложечкой засосало.

Иссахар Мизрахи, 58 лет

Чистильщик 69-го уровня, 100 %

От меня до него было метров десять. Вокруг гиганта сосредоточилось девять человек, уровни 45-й и выше. Все в одинаковой экипировке с нашивками… мать твою, это же флаг Израиля! Евреи?

Все это я пересказал нашим, пятясь, чтобы найти спасение под пологом джунглей «Ветром» я ушел за долю секунды до того, как израильтяне обнаружили цель и открыли огонь. Цель — меня! Без слов, просто тупо сразу начали расстреливать!

— А поговорить хотя бы? — проревел я на бегу, продираясь через кусты. — Вот не зря вас мой дед не очень-то и…

Договорить не смог, рядом что-то взорвалось, и меня отбросило в сторону.

Если недавно джунгли не давали расправиться с арбами, то теперь буквально спасали меня, потому что этот долбанный космодесантник строчил из встроенного в руку пулемета, а иногда пулял огненные шары, которые разрывались — удалось рассмотреть, что за файрболы он там мечет.

Я выстрелил по нему, но замерцал купол, который накрывал и чистильщика, и его людей, и урона никто не получил. Причем купол распространялся метра на два, защищал всю группу. Пипец, такое ощущение, что гребанный купол есть у каждого чистильщика на этой планете, кроме меня! Еще и Тетыщи нет рядом!

«Здравствуй, жопа, новый год», — подумал я.

— Никому не высовываться! — скомандовал я, замерев за толстенным стволом.

Дерево на некоторое время защитило меня, позволив рассмотреть, где на карте находятся наши.

Была одна задумка, которая евреев не ослабит, но задержит, и я хоть осмыслю, что с этим делать, потому что мысли разбегались в панике.

— Затаиться. Ждать распоряжений!

Ствол за моей спиной вспыхнул, и я побежал к арабам. Вряд ли у этих группировок получится договориться.

Арабы ушли уже довольно далеко в сторону купола, осталось сто метров через заросли, триста, если делать крюк. Под «Ветром» я был быстрее, обогнул процессию и крался рядом.

Этот клан не был прокачан до 4-го уровня, и им приходилось переговариваться. Младший ныл:

— И что, братья, когда время истечет, мы тут останемся? Или нас вернут назад?

Чистильщик велел ему заткнуться и, услышав треск ломаемых веток, обернулся.

— Они приближаются! Слишком быстро!

Арабы наподдали, круша мечами заросли.

Но евреи продирались сюда еще быстрее. Не удивлен, что именно израильтянам удалось так прокачаться и купить экзоскелет — он, наверное, стоит столько, сколько у меня уников никогда не было. И в составе группы имелось много женщин. В Израиле дамы служат в армии, что увеличило их шансы на выживание во время Жатвы.

Так, мне надо, чтобы евреи сцепились с арабами. Злой, очень злой юмор — собрать непримиримых врагов на одном острове в охоте за отступниками из одного клана. На месте арабов я не стал бы сразу стрелять, а попытался бы все объяснить и договориться, ведь пока делить им особо нечего.

Но эти народы так ненавидят друг друга, что откроют огонь на поражение, едва заметят, кто есть кто. Я очень надеялся, что хотя бы собьют щит, который наверняка генерирует экзоскелет.

Но проскользнула мысль, от которой я похолодел: а вдруг конкретно эта арабская группировка окажется договороспособной? Есть же и такие, что мирно сосуществуют с евреями.

На фоне черного неба взошла серебристая башка экзоскелета, и завидев его, арабы раскудахтались, как сбившиеся в кучу куры.

Видимо, у евреев была моя метка, и они думали, что я с арабами заодно.

Давайте, зайцы бородатые! Аллаху Акбар! Никаких переговоров с неверными!

— Салам алейкум, друзья! — пророкотал человек в экзоскелете. — Мы не хотим драться с людьми в преддверии прибытия Охотников. Выдайте нам своего чистильщика Дениса Рокотова, и останетесь живы!

В этот момент я прямо физически ощутил треск. Это трещал по швам мой план.