Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 8 Тварь бронебойная!

Таблетку полного исцеления я отдал рапторианцу — он был в худшем состоянии и нужен мне боеспособным, — а частичную — Максу. Потом строго-настрого, под страхом обнуления и расстрела, запретил им вылезать из-под купола.

Потому что Макс слишком мал уровнями, а рапторианец — бесценный источник информации. Да и союзник о-го-го! Истинный танк!

— Чешуйчатый, — обратился я к ящеру, восстановившему активность до 52 %. — Смотри мне, ты живой нужен.

Тот фыркнул, выпустив красное облачко пара из ноздрей.

— Я должен защитить. Вернуть долг.

Как только НЕХ обнаружат, попрётся же в самое пекло и, возможно, поляжет.

— Слушай команду, — велел я, — живо дуй на базу, сожри что-нибудь, иначе ты не восстановишься, и сразу беги назад. Усёк?

Тот снова фыркнул.

— Ты мне живым нужен, понял? Иначе я решу, что ты хреновый солдат и нафиг мне не упёрся… Кстати, зовут тебя как?

Ящер издал последовательность щелчков и свиста, и в голове почему-то сложилось: Кеее-мааа-а-ли-и-и.

— Кемали? — переспросил я, тот сделал круговое вращение головой — видимо, согласился. — Давай, пошёл, пошёл, живо! Ты должен быть сильным перед решающим боем, Кемали!

Вот теперь доводы показались ему убедительными, он замерцал и исчез. Телепортировался или включил невидимость?

Ответ на вопрос пришёл, когда он вдруг проявился, разодрал выскочившего из зарослей нюхача 27-го уровня и снова исчез. Вот так, просто как Тузик грелку порвал, не получив повреждений. Такой боец однозначно нужен клану.

«Эстер, не пугаться, накормить ящера, он идёт к вам», — предупредил я в чате.

«Сделаю», — сразу же отозвалась филиппинка.

«Доложить, как ящер появится. Его зовут Кемали».

«Есть», — отписалась теперь уже Лиза.

Услышав про пожрать, Макс выдавил в рот два тюбика белковой пасты.

Молодец…

Донёсся душераздирающий вопль крикуна. Сергеич, который торчал из люка, тоже заорал, округлив глаза, заметался. Макс вскочил, готовый ломануться прочь. Меня тоже накрыла волна паники, я даже два шага сделал, готовый бежать, но быстро взял себя в руки.

Однако парни в броневике, которые не слышали визг, прошили крикуна очередью, и он заткнулся. Макс выругался и потряс головой.

Пять минут передышки. Ну как передышки — зомби пёрли малыми группами. Я сосредоточился на бездушных, не оставляя надежду перехватить над ними контроль — ну а вдруг НЕХ расслабится или отвлечётся на очередной выстрел?

Хрен там! На поляну вывалился амбал 29-го уровня — получил порцию свинца из броневика.

«Лукас, Сергеич, экономить боеприпасы, нам ещё НЕХ мочить».

«Есть! Понял».

«МАЧИ ВРАГА, В САРТИРЕ!»

«Не ори, дед-пердед!» — сделала ему замечание Вика.

От Тетыщи новостей не поступало. Моя задача была дождаться, когда скейра свяжут боем, и забрать у него бездушных, а потом атаковать всеми силами, в том числе тяжёлой техникой… хотя это вряд ли, сквозь джунгли она не проедет.

Макс вскочил, увидев свеженьких крикунов, но я рявкнул:

— Сидеть! Ты понадобишься, когда придёт пора мочить НЕХ, «Каспер» против него хорошо работает.

Макс вздохнул и кивнул. Усилиями таблетки и Кроша он восстановил «активность» до 68 %.

Хлюп, хлюп, хлюп — «Стражи» расстреляли бездушных, которые всё пёрли и пёрли, ловили заряды и падали в кучу. Так, глядишь, и стаскивать их в одно место не надо.

«Тетыща?» — написал я и, сосредоточившись на контроле над бездушными, принялся ждать ответа.

«Ящер… Кемали прибежал. Кормим», — отписалась Эстер.

И вдруг меня будто бы толкнуло в грудь — нити контроля над бездушными провисли, я невидимой рукой схватил их, рванул на себя, включая «Сокрытие души» и эманации Разрушителя. Сотни бездушных в радиусе двух километров на миг замерли, а потом, повинуясь моему мысленному приказу, развернулись и пошли искать скейра.

Давай, моё бездушное воинство, рви его!

Смотреть глазами бездушных я не мог, артефакт остался на базе, пользоваться им было нельзя из-за контроля НЕХ.

«Бездушные мои. Не все, но многие», — уведомил я клан.

Почуяв эманации конкурента, взревел Костегрыз. Казалось, над пальмами пронёсся смрадный ветер от его раздосадованного рыка.

Но кто… Как?

Я нашёл ответ, глянув на клановую карту: точка Эдрика мерцала красно-серым, парень был при смерти. Ну е-мое, как же так?

Казалось, проклятая НЕХ разрывает моё сердце руками-крючьями, захотелось заорать. Зато я знал, где находилась НЕХ: в полукилометре от меня, где и Эдрик. Надеюсь, бездушные есть рядом и свяжут её боем до того, как она восстановится. Если она ещё не перехватила контроль над бездушными, значит, ранена.

— Эдрик, держись! Мы уже идём! — Я не заметил, что кричу это.

И одновременно написал, кляня себя за то, что отдал рапторианцу таблетку полного исцеления:

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! Эдрик смертельно ранен. НЕХ рядом с ним. Связать боем. Не подставляться. Помочь Эдрику в ПЕРВУЮ!!! очередь. У кого есть таблетка? Дать Эдрику».

Ближе всех к нему была группа Тетыщи.

«Есть», — отписался Бергман.

Мысленно я велел Крошу бежать ко мне. Я подхватил его на руки прежде, чем включил «Ветер», и ломанулся к слабо мерцающей точке Эдрика, чувствуя, что жизнь вытекает из него, как кровь из раны. Чёрт! Израсходовал свои таблетки, а в магазине больше нет!

Держись! Держись, Эдрик, билят!

Кот заорал от неожиданности и вцепился в меня, но вскоре расслабился и замурлыкал. Правильно, я тоже пока не до конца восстановился. Зато доспех зарядился, и то хлеб!

Как обычно в таких случаях, я рвал жилы и всё равно чувствовал, что не успеваю. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, вечность прошла прежде, чем я увидел в подлеске скейра, окружённого бездушными, штук шесть уже валялось рядом распотрошёнными. Двигались они медленно, а руки скейра мелькали, будто лопасти мельницы.

Эдрик нашёлся за толстыми корнями. Разинув рот, он вперился в небо и мелко подрагивал, в груди зияла чудовищная рана. Меня замутило, я отпустил котёнка, приказал лечить малого, а сам рванул навстречу Тетыще за таблеткой — вместо того, чтобы расстреливать НЕХ. Потому что я должен. Был. Сделать. Хоть. Что-то.

Чёрт, ещё и заросли непролазные, мазафака.

«Тетыща, таблетка есть?»

«Только частичного исцеления».

«Приготовь. Иду к тебе. Двигайся навстречу».

«Понял».

К счастью, тут было много бездушных, которые ломились сквозь заросли и протоптали дорожки, потому я сперва увидел Галю, уткнувшуюся в землю пятаком, потом Тетыщу. Возник перед ним, он положил мне в руку таблетку, и я ломанулся назад. Не заметил корень, распластался, долбанувшись о поваленный ствол. Вскочил, побежал к Эдрику.

Нажал ему между челюстей. Они были стиснуты так плотно, что пришлось надавить до хруста, и только тогда я сунул таблетку ему в рот. Крош сидел рядом и смотрел виновато, замешивал на земле невидимое тесто. Видимо, только он и держал парня на этом свете.

Глотательный рефлекс отсутствовал, и я налил Эдрику в рот воды. Парень почти не дышал. Делал судорожные движения рёбрами, и казалось, я слышал, как скрежещут обломки.

Кадык его дёрнулся. Есть!

Активность его остановилась на 1 %.

Тем временем НЕХ переколошматила бездушных в кровавый фарш, она была почти целой, 98 % активности — или они не вредили ей из-за разницы уровней, или она использовала защитное поле.

Ну, это мы сейчас проверим.

От неё до меня было метров десять. Я спрятался за стволом, прицелился из «Грама» в подсвеченные оранжевым пластины на шее. Красных подсветок не было. То есть тварь для меня практически неуязвима.

Ей же достаточно сделать два выстрела, и мне кабзда.

Один разрядит доспех, второй испепелит меня. Ну, может, третий добьёт мою обугленную тушку.

Выстрел. Минус 6 % «активности». Перемещение под «Ветром». Ещё выстрел. Перемещение. В этот раз я снял только 1 % — промазал мимо уязвимого места. Блин, что дуб башкой долбить!

Тварь напряглась, приготовила «Граммофон».

Ещё переместиться.

НЕХ выстрелила, испепелив дерево, где я стоял секунду назад. У меня осталось восемнадцать выстрелов, мать её растак. Если не выбить «Граммофон», то тягаться с ней бессмысленно.

«Костя, не приближайся. Два выстрела, и тебя нет», — отписал я.

И как её победить? Тяжёлая техника сюда не доедет. Я принялся лихорадочно перебирать варианты. Единственный шанс — бросить темпоральную гранату и навалиться всей толпой, попытаться вырвать у неё «Грамм», и тогда шанс появится, пусть и призрачный. Понятно теперь, откуда такая самоуверенность.

Я метался от дерева к дереву, смещаясь к куполу. До него было далеко, метров пятьсот, и мешали густые заросли.

«Боевое крыло, все сюда. Не приближаемся, ждём моей команды. Не отвлекать!»

На место битвы, а это был изрытый корнями подлесок, вывалились два амбала и нюхач, из зарослей высунулся тошноплюй. Тошноплюю я велел заплёвывать шлем скейра, нюхачу — выбить «Граммофон» из рук, когда амбалы атакуют. Раз, два, амбалы — в атаку!

Я был под «Ветром», потому происходящее виделось мне, как в замедленной съёмке.

Крутится скейр, пытаясь меня достать. Уже не идёт речь о том, чтобы отрезать мою голову, он понял, что угодил в западню, и бьёт на поражение.

Медленно движутся амбалы; вращаясь, летит кислотный плевок, но скейр всё время смещается, и тот попадает не в глаза, а на висок. Нюхач, самый быстрый из них, целит в «Граммофон».

Бездушные стартанули одновременно. Но у твари три свободных руки, бл… ть!

Двумя конечностями скейр располосовал амбалов, и они запутались в собственных кишках. Нюхача встретил ударом третьей — и на секунду замедлился. Удивительно, но нюхачу удалось ударить по оружию, выбивая его из скейровой конечности, но тварь удержала «Граммофон», зато у меня появилась возможность выстрелить ей в затылок.

Минус 6 %!

17 выстрелов.

Донёсся рёв Костегрыза — кажется, ближе, чем раньше.

Вот кого законтролить бы! Но я пробовал, не получилось. Если НЕХ перестанет получать урон, она законтролит меня через «Сокрытие души», а это мой единственный мощный козырь.

На клановой карте я увидел, что Тетыща и двое вояк засели в засаде. Макс приближался с одной стороны, Рамиз с Викой — с другой. Лукас и Сергеич были дальше…

Отвлёкшись, я споткнулся о корень и на миг ослеп от боли — скейр в меня попал и разрядил доспех, осталось 13 % — слёзы. Не останавливаться, сместиться!

НЕХ восстанавливалась быстрее, чем я снимал ее «активность». Удалось её только оцарапать на 11 %.

«Веду к куполу», — написал я в чате.

Треща зарослями, к нам пробивались бездушные. Пришлось не идти к куполу, а кружить, накапливая их побольше. Штук десять хотя бы, чтобы навалились толпой и выбили у него оружие.

Макс прибыл на место. Сергеич и Лукас приближались.

Но проклятая тварь разгадала мою задумку и принялась расстреливать бездушных, которые не отсвечивали. Зато я снова выстрелил ей в затылок и дал команду зомби налететь на НЕХ и сбить с ног — законы физики никто не отменял. Если бы мы дрались на ровной площадке, то получилось бы, а так бездушные пёрли по очереди, и тварь успевала их распотрошить.

Ещё выстрел — чуть промахнулся, минус 3 %.

16 выстрелов. Ничего, Вика и Рамиз тут, возьму ружьё у них, я выше уровнем, будет лучше эффективность…

«Ждать команды!» — написал я, больше для Макса, и глянул на точку Эдрика…

Серая, епта!

Нет, ещё мерцает.

Держись, малой!

Ага, все в сборе. Пока НЕХ отвлеклась на бездушных, я написал:

«Приготовиться. Атака по команде, у меня есть темпоральная граната, которая останавливает время на три секунды в радиусе пяти метров, так что не приближаться! Я вывожу НЕХ на открытое пространство, тогда приступаем».

Пока писал, продолжал смещаться в сторону купола, до него осталось триста метров. Чёртова НЕХ раскусила мою задумку и прекратила преследование. Наоборот, оценила свои возможности и попятилась. Я приказал бездушным пропустить тварь. Пусть переместится на более-менее открытое пространство, так её проще будет расстрелять с дистанции.

«Приготовиться! Окружить тварь. Не приближаться! Сосредоточиться на открытом пространстве! Я отвлекаю».

А сам, дабы она не раскусила мой замысел, начал её обстреливать. НЕХ реагировала вяло, отстреливалась для острастки и отступала, но не переставала палить по куполу. Похоже, нам удалось её прогнать, и тут бы остановиться, но…

Но будь я ею, я бы вернулся в ближайшее время, когда подлечусь и восстановлю контроль над бездушными. Так что особого выбора у нас не было.

«Приготовились? Как только сработает граната, открываем огонь из всех стволов».

Перекрыв НЕХ путь скопившимися бездушными, я подкрался сбоку и кинул темпоральную гранату, не приближаясь на опасную дистанцию. Бросил самую дорогую гранату в истории человечества!

«Огонь!»

Загрохотали «Скорпионы», я выстрелил из «Граммофона», зная, что Вика и Рамиз палили из магнитных ружей. Макс ломанулся в ближний бой вместе с бездушными, игнорируя моё:

— Стоять! Тварь бронебойная!

Он успел «Каспером» подрезать ей связку, прежде чем время потекло, как обычно. И очень помог, ведь ноги́у скейра не четыре, а две, и замедлил его, но сам получил удар и отлетел в сторону, вырубившись. «Ветер», который я использовал слишком часто, стал жрать ресурс, и я отключил его, ведь теперь мы с НЕХ были на равных по скорости. На тварь наваливались бездушные, она укладывала их с подачи, свой «Грамм» пока ей удавалось удержать в руках.

Ну, это мы скоро поправим! Смогли же снизить её «активность» до 79 %!

Мои люди целились ей в голову, стрелять в корпус мешали бездушные. Совсем рядом ревел Костегрыз, я на него не отвлекался, стрелял в уязвимое место снова, и снова, и снова, пока до разрядки «Грама» не осталось пары выстрелов.

Теперь — в рукопашную! Если повезёт, снова прокнет «Контузия»…

Удачный момент: бездушные облепили скейра, повисли на нём. Некоторые лишились рук, но пальцы всё равно сжимались на конечностях скейра.

Я подбежал и замахнулся «Нагибатором»… и боль пронзилакаждую клеточку моего тела. На мгновение мне показалось, что его нет. Но вскоре я ощутил боль и увидел, что «активности» осталось 51 %, но при этом руки-ноги не слушались, поле зрения заволокла белёсая пелена, в ушах звенело.

Знакомое оружие, работающее по площади. Или талант.

Надеюсь, остальные были дальше, и их не зацепило

Понемногу зрение начало восстанавливаться, и я увидел нависающий надо мной четырёхрукий силуэт. В его руке что-то призрачно мерцало.

Нет, не жизнь промелькнула перед глазами — улыбки друзей и соратников. Я понимал, что меня могло спасти только чудо.

Скейр замахнулся…