Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 12 В галактике много рас

И в тот же момент по голосовой связи со мной связался доктор Рихтер, его голос прозвучал в голове:

— Ден, срочно в медблок. Тебя спрашивает Кема. — Его голос дрогнул. — Хочет тебя убить.

Другой на моем месте разыграл бы непонимание — как так? Е-мое, а дайте мне Кему, надо поговорить на расстоянии — а сам собирал бы ивент, чтобы его прикончить, потому что силен, адски силен, зараза! Но в намерениях Кемы не читалась готовность меня прикончить. Если бы она была, стал бы Кема ее озвучивать? Мозги-то у него есть. Наверное. Кто знает, какой у них, инопланетян, кодекс чести, что в их понятии добро, а что зло.

В этот момент в интерфейсе замигал конверт от Рихтера:

«Я вижу его уровень! Он нулевка».

«Спасибо», — ответил я, подумав, что клановый чат, который так бесил, стал элементом конспирации: можно передать друг другу то, что другим слышать незачем.

— Что ему передать? — спросил Рихтер после минутной паузы.

— Что уже иду. Пусть покинет медблок и ждет меня на улице, — распорядился я. Не хватало, чтобы он мне там все разнес к чертям собачим!

Пока спускался, думал о том, что раз Кема нулевка, прибить его по системе будет просто, уж слишком колоссальная разница в уровнях, он даже укусить меня не сможет — просто кожу не прокусит. Но почему тогда в его лапах сработал «Граммофон» именно так, словно рапторианец равен НЕХ по уровням? Или жнецы присвоили ему нулевой уровень позже, когда внесли в систему? Или это вообще не взаимосвязано?

Однако Кему я обнаружил не на улице, а в столовой. Эстер протягивала ему варево из пищевого синтезатора. М-да, готовность меня прикончить так из него и прет.

Вскинув лапу и царапнув воздух, Кема проговорил:

— Человек Денис, позволь насладиться вкусом борща перед смертью.

Борща, епта! Ну ладно, рапторианец мог не на ту кнопку нажать, но Эстер? Очевидно, рецепт борща вбил уже кто-то из наших.

Зажмурившись, Кема опустошил миску варева, развонявшегося на всю столовую. Эстер смотрела на это с умилением. Значит, не борщ в нашем понимании, а его рапторианский аналог.

Сыто шипяще крякнув и выдав зеленое облачко пара, ящер вразвалку направился на улицу.

— Что случилось? — спросил я.

— Ресурсы сопротивления поглощению жнецами исчерпались, и она нашли меня, — говорил он на ходу. — Система присвоила нулевой уровень и выдала задание: убить тебя.

Мы вышли на улицу, остановились, увязая в желтом песке. Перед закатом ветер уснул, волны успокоились. Умиротворяющая картина. Я скосил глаза на Кему.

— Ну, убивать меня будешь или как?

Только сейчас я обратил внимание на то, что он безоружен. Рапторианец склонил колено и опустил голову.

— Как я могу, когда поклялся отдать за тебя жизнь, человек Денис? Забери мою жизнь. Я создам тебе проблемы, много проблем. Твоя жизнь ценнее для Рапторианской империи, в голове ценнейшие сведения, так что пусть лучше умру я.

— Немедленно встань! — рявкнул я.

Он выполнил приказ.

— Человек Денис…

— Просто Денис, — перебил я. — Или Ден. Нет смысла уточнять. Или у тебя есть знакомые рапторианцы или скейры по имени Денис?

Подумав, Кема кивнул:

— В галактике много рас. Поэтому считается правильным перед именем называть расу разумного, к которому обращаешься. Однако… Здесь ты прав, нужно упрощать коммуникации.

— Согласен. И что ты хотел сказать?

— Я получил метку «Отступник». Но ты — еще нет, а потому я прошу… нет, я требую! Убей меня, получи награды системы и доберись до территории рапторианцев!

— Нет, я тоже не собираюсь тебя убивать. Не думай, что из жалости или благодарности за помощь, Кема Ли-десятый. Просто без тебя знания в моей голове останутся бесполезными.

— Ты не понимаешь. Я отступник, ты — тоже им станешь, если не сделаешь требуемого! То, что система поручила мне убить тебя уже говорит о том, что тебя списали. Просто пока я не до конца восстановился, условие выполнения квеста «добить» не нарушено. Нам не выйти из-под купола, потому что по наши головы будут приходить два раза в сутки сильнейшие чистильщики твоей планеты!

— Кема Ли-десятый, — проговорил я серьезно, надеясь, что переводчик передаст мой тон, — раз уж твоя жизнь принадлежит мне, я запрещаю тебе подыхать, слышишь меня? Еще раз спрошу: как я информацию из башки достану без тебя? Как пойму, как добираться к твоим соплеменникам?

Кема покосился недоверчиво, я продолжил:

— Жнецы — наши общие враги. Подозреваю, что пострадали не только люди и рапторианцы. Будем бороться с ними вместе. Надеюсь, твои соотечественники будут нам полезны. Они ведь будут тебя искать? Ну, не тебя, так великого буфо Го Дзи?

Ощутив чей-то взгляд, я запрокинул голову и увидел силуэт за окном медблока — это за нами наблюдал доктор Рихтер. Интересно, чего он ждал? Что кто-то из нас погибнет?

Некстати пришли странные мысли. Вот чужеродный ящер, и я ему доверяю больше, чем человеку. Этот странный доктор так и не прижился в коллективе, как и Тори, сестра Тетыщи. А вот, к примеру, Костя Бергман стал частью целого — не вижу без него наш клан и уверен, Тетыща за него жизнь отдаст. Несмотря на страшный талант воскресать, убивая боевого товарища, он ни разу им не воспользовался, хотя, наверное, мог бы.

— Ты серьезно? — спросил ящер, выдав белесое облачко пара.

Переводчик отлично передал его удивление, но вот смысл слов был слишком дословен: «Насколько сильно твои слова коррелируют с истинным отношением к этой ситуации?» — как-то так это прозвучало для меня.

— Конечно, — сказал я. — Идем тебя кормить, а то ты все восстановиться не можешь.

На этот раз Кема выпустил из ноздрей зеленоватое облачко и потрусил за мной. В столовой, потеснив Эстер, готовящую ужин на всех, он принялся колдовать с синтезатором.

Я занял стул, покосился на идущую ко мне Лизу и активировал голосой чат:

— Костя, как успехи?

— Костегрыз ушел на юг, — отчитался Тетыща. — Прокачке ничто не мешает. Стратегия та же: тот, кому надо прокачаться, за рулем, давит бездушного, получает опыт.

— Сколько осталось до тоннеля?

— Полпути проехали. Сам понимаешь, отвлекаемся. С людьми в тоннеле один военный из «Щита», он в клане, потому держим связь. Я приказал ему двигаться навстречу нам. Он сказал, что остался один броневик и легковые машины, их сложно прикрывать, потому ждут нас.

— Действуйте. В 20:00 общий сбор. Новенькие тоже должны присутствовать.

— Так точно, — откликнулся Тетыща.

Лиза села рядом, накрыла мою руку ладонью, заглянула в глаза и констатировала:

— У тебя вид озабоченный.

— Угу, есть такое, — ответил я и рассказал о том, что в нашем клане вот-вот станет сразу два отступника, и в любой миг можно ждать десант охотников за головами из десяти человек. Но поскольку база нас бережет, особой опасности нет, если не выходить за пределы купола — турели просто расстреляют чужаков. — Причем, так как Кема уже с меткой, явиться по его голову могут в любой момент. Мы, как понимаешь, смотреть на это со стороны не будем, впишемся за рапторианца.

— Это правильное решение, — поддержала меня Лиза. — Иногда, чтобы выиграть, нужно быть милосердным.

«Жнецам это расскажи», — подумал я, но ничего не сказал — в этом вся она.

Некоторое время мы сидели молча, смотрели, как ящер колдует, готовя себе пищу. Лиза нарушила молчание:

— Как думаешь, наша база уникальна, или где-то есть такие же?

— Без понятия.

— Если есть, чистильщики должны знать, что оказаться в таком месте смертельно опасно.

Щелкнул сигнал активации голосового чата, и голос Тетыщи в голове заставил меня вздрогнуть:

— Денис, прием. Добрались до тоннеля, нашли выживших. Рассадили людей по броневикам, выдвигаемся назад. Будем без десяти восемь — на прокачку нам нужен час. Денис, среди этих людей четыре женщины и пять нулевок. Ситуация катастрофическая, они безнадежно от нас отстали, максимальный уровень — восемнадцатый.

— Сильных отправь сюда, как прикрытие оставь Дака и Вечного. После собрания еще покачаемся, пока ноги будут держать. Я знаю как. Помогу. Боевые навыки отработаем утром. Денек нам предстоит веселенький.

Я говорил вслух. Лиза слушала, не перебивая, лишь когда я замолчал, в голове зазвучал ее голос, при этом губы Лизы не шевелились:

— Необязательно проговаривать то, что ты пытаешься донести, — улыбнулась она. — Достаточно визуализировать адресата, мысленно проговорить, что ты хочешь сказать, и система воспроизведет это твоим голосом. Попробуй.

— Спасибо, — ответил я так же, мысленно, и громко подумал: — Гениально! Такие технологии бы да в мирное русло!

Первыми прибыли боевики: Вика, Рамиз, Сергеич, который, увидев ящера, воскликнул, присев и хлопнув себя по ляжкам:

— Эх, хвост, чешуя, че на кухне вижу я?

Рамиз увидел другое:

— Ден, красава, ты базу проапгрейдил и уровень клана поднял, поддерживаю! Ай, молодец!

— Еще не до конца. Осталось три часа. В это время щит работает на половину мощности.

— Я не поняла, — уперла руки в боки Вика. — А чего наш чешуйчатый герой не в клане? Ден, давай возьмем его в клан?

Хорошая мысль!

— Друзья, прошу к столу! — позвала Эстер. — Потому что скоро тут будет людно.

Эстер кинула клич, в столовую спустились все, кто находился на базе. Ужин был простым: белковая паста и рис.

День всех вымотал, но ели не торопясь. Чтобы не пугать Рому и Колю, рапторианец ушел, но мальчики все равно предпочли остаться на улице, Настя вынесла им еду.

Новенькие под предводительством Тетыщи прибыли в полвосьмого. Он сразу же отослал всех, кто состоял в клане, в столовую и наверх. Пока новенькие выбирали себе шкафы и распределяли по ним нехитрый скарб, я подошел к Бергману.

— Как узнали о смерти Джехомара, отказались ехать на базу, — объяснил он. — Пообещал им, что похороним павших с почестями только после того, как закончим дела.

— Правильно сделал, — сказал я. — Джехомар заслужил.

— Вика! — позвал Тетыща.

Девушка появилась рядом. Он распорядился:

— Проводи освободившихся к спальным боксам. Поторопитесь! У нас осталось полчаса.

— Так точно, — отчеканила она и крикнула: — Новенькие, кто свободен — за мной! Ать-два!

Эти люди не состояли в клане. Ободранные, напуганные, грязные, они затравленно озирались, всматривались в лица, пытаясь понять, кто здесь главный. Детей и пожилых среди них не было, только молодые люди и всего четыре женщины.

В голливудских фильмах в составе небольшой группы выживших обязательно есть женщина, а то и две. В реальности женщины погибают сразу после детей и стариков. Как бы ни пытались феминистки добиться равенства, Жатва показала, что его быть не может только потому, что женщина создана более слабой физически, если не брать в расчет аномалии и прокачанных спортсменок, и результат — вот такой.

Если именно мой клан станет основой будущего человечества, мы столкнемся с серьезной проблемой недостатка женщин, и заселить планету будет сложно. В чем-то Папаша все-таки был прав. Женщины становятся важнейшим ресурсом для выживания человечества, как бы неполиткорректно это ни звучало.

Я поглядел на часы: без пятнадцати восемь.

За это время многие новенькие выбрали себе спальни и ломанулись в столовую. Застучали ложки о тарелки. Понимая, что больше не нужен здесь, я поднялся в актовый зал, где уже собрались соклановцы. Было странно тихо. Вместо привычного оживления — шелест шепотков. Вика дремлет на плече Рамиза. Макс всхрапывает, уронив голову на грудь. Киндерманны держатся за руки. Тори сидит в сторонке, обхватив себя руками.

— День-звездень, — проговорил Сергеич негромко, но его голос грянул, будто выстрел.

Зашел Тетыща, остановился возле стены, жестами распределяя новеньких по залу. Я заметил, что он невольно опирается о стену и еле стоит на ногах. Новенькие предпочли занять галерку и притихли. Самый высокий уровень, который я увидел, — 19-й, самый низкий — 6-й.

Всего их осталось двадцать семь человек — из почти сотни. Чертовы скейры! Надеюсь, новые появятся не скоро, а то, что появятся, я не сомневался — последние два тоже передали сигнал о своей смерти остальным падальщикам на планете.

Подождав, пока все соберутся, я проговорил:

— Приветствую вас, друзья! Меня зовут Денис Рокотов, я глава клана «Безымянный». Обычно говорят «добрый вечер», но он не добрый. Мы потеряли близких людей, многие ранены, достойнейшие из достойных погибли. Давайте почтим их минутой молчания, а потом найдем тела, если они остались, и предадим земле.

Все опустили головы. Некоторые филиппинцы зашевелили губами — принялись молиться. Когда время истекло, я продолжил:

— Обращаюсь ко вновь прибывшим. Скоро начнется Третья волна Жатвы, куда войдут только кланы, лидеры которых взяли пятидесятый уровень. Мы проходим, потому я приглашаю вас всех в клан — только так вы сохраните души.

С галерки донеслось:

— Что, вот так просто?

Я вскинул руку, призывая к тишине.

— Да, вот так просто, но прежде, чем вы увидите приглашение и примете его, послушайте. Я требую отдачи. Придется много работать. Если кто-то начнет отлынивать или халтурить, тот будет обнулен и вышвырнут за пределы защитного купола. Приняв приглашение, вы связываете себя со мной. Моя гибель будет восприниматься вами крайне болезненно. Попросту говоря, вы не сможете уйти и жить вне клана. Согласны ли вы?

Я выделил взглядом каждого, бросил им приглашение, и они ответили практически одновременно, заулыбались, загалдели. Пришлось крикнуть в чат:

— Тихо! Я не закончил.

Для многих такой способ коммуникации был в новинку, и они удивленно захлопали глазами, но быстро сориентировались, уставились на меня с надеждой.

— Потом разберетесь в функционале, сейчас послушайте. Вы слишком неразвиты, потому завтра подъем в шесть утра и прокачка до упора. Вам понадобится оружие и броня.

У меня на счету больше миллиарда. Половину я решил потратить на клан.

— Есть такая штука — клановый магазин, там можно купить броню и оружие. У вас у всех есть некоторое количество уников, но этого обычно мало. Сейчас каждый вновь прибывший получит по два миллиона…

И снова шум и гам. Молодой мужчина вскочил, зааплодировал. Его все поддержали. Эти люди или были приготовлены для заклания, или были добровольными рабами, а тут — столько счастья всем, даром.

Молодая женщина тоже встала и закричала:

— Спасибо! Мы не думали… Моя жизнь твоя, Денис!

Женщина рядом закрыла лицо рукой и затряслась.

Да что же такое⁈ Все сегодня мне жизнь отдают. Пришлось рявкнуть:

— Тишина! Внимание! Магазин обновляется в полночь, сейчас он опустошен. Когда выберете что-то — кидаете мне запрос, я его подтвержу, и оружие ваше.

Итого минус пятьдесят четыре миллиона.

Нашим действовавшим соклановцам я выделил по десять миллионов каждому. Минус триста двадцать миллионов. На оружие и броню достаточно. Пять минут потребовалось соклановцам, чтобы осмыслить случившееся и порадоваться.

Мой голос звучал в каждой голове:

— Напоминаю, что на уники можно купить оружие, броню и уровни. Я не могу думать за всех, теперь ваше развитие в ваших руках. Можете потратить все сейчас на уровни, можете — завтра на оружие, никто не мешает вам ждать, когда в магазине появится именно то, что нужно вам.

Я смолк, выделил им еще минуту и прокричал, не размыкая губ:

— Тишина! Просьба не нервничать. Хочу представить вам героя нашего дня. Его зовут Кема Ли-десятый.

Кема появился в проеме, и зал замер.

Я наблюдал за реакцией. Филиппинцы, которые еще секунду назад гудели, давились тишиной, вытаращив глаза на темно-зеленого ящера ростом, из-за подогнутых ног и изгиба спины, с крупного мужчину. Кто-то из новеньких судорожно сглотнул, кто-то попятился. Рома, случайно заглянувший в дверной проем, вцепился Насте в рукав, и та потянула сына прочь.

Кема, к его чести, вел себя достойно: вошел медленно, остановился, сложил лапы перед собой, выпустил из ноздрей бледно-голубое облачко — если я правильно научился читать его эмоции, это означало спокойствие и миролюбие.

— Это рапторианец, — сказал я. — Инопланетянин. Враг скейров, которые на нас напали. Кема сегодня убил одну из этих тварей, ту самую, что уничтожила броневик Джехомара. Без него мы бы не справились. Его раса тоже пережила Жатву. Знакомьтесь, рапторианец Кема Ли-десятый!

Ящер склонил голову.

— Четыре по четыре кебаха всем людям клана, — проговорил он и неуверенно замолчал. Я прямо ощутил, как ему некомфортно и даже страшно.

Еще и народ безмолвствовал.

И тогда, когда я уже собирался что-то сказать, вдруг, хлопнув себя по коленям, встал Сергеич и заявил:

— Ладно, че сидим? Это ж тот самый геккон, который из пушки инопланетной жахнул по скейру и разнес его вдребезги! Между прочим, я лично обнимал его после боя и могу подтвердить — не кусается!

Рамиз кивнул:

— Он дрался рядом с нами. Рисковал жизнью. Для меня этого достаточно.

— Вика его уже в клан тащит, — добавил Макс.

По залу пробежал смешок, напряжение спало. Несколько филиппинцев из числа тех, кого привез Тетыща, переглядывались и шептались, но паники не было: люди, пережившие месяц Жатвы, видели вещи и пострашнее говорящего разумного ящера.

Я дал народу минуту привыкнуть. Молодая женщина, та самая, что обещала мне свою жизнь, неожиданно подошла к Кеме и протянула руку. Ящер осторожно коснулся ее ладони кончиками когтей. Из ноздрей выплеснулось голубоватое облачко, и женщина улыбнулась, хотя наверняка не знала, что оно означает.

Только после этого я кинул Кеме приглашение в клан, думая, что система может и воспротивиться… но нет. Кема принял приглашение и обозначился на карте, как и все, зеленой точкой.

— Ну вот, — подвел итог я. — Кема Ли-десятый наш союзник. Кто ему навредит, тот навредит мне. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда расходимся. Подъем завтра в шесть. Выспитесь, потому что завтра вас ждет самый тяжелый день в жизни…