Жатва душ 7. Ночь хищников

Глава 19 Черный

Костегрыз не стал ждать приглашения — пока мы приходили в себя, титан деловито обгладывал ближайшее тело, причем жевал с энтузиазмом. Он не мог проникнуть под купол, потому не воспринимался нами как угроза, и, пока мы не включили пугачи, занимался более доступными целями — нашими врагами.

Его культя, где Иссахар отмахнул руку-кувалду мономолекулярными клинками, покрылась бугристой коркой, и под ней что-то ворочалось, проступало новой формой — не кулак, а нечто сплюснутое, суставчатое, как клешня у краба, сбросившего старый панцирь.

«Фазовый взгляд» показал, что «активность» титана поднялась до 79 % и росла с каждым проглоченным куском. Еще пара тел — и он восстановится полностью, а значит, контролировать его я не смогу.

— Костя, оставь кого-нибудь следить за Костегрызом, — мысленно сказал я Тетыще. — Пусть выключает пугачи и выходит, приманивает титана, как только тот соберется уходить. Он нам пригодится. И не давайте ему дожрать всех, может, хоть что-то сможем полутать.

— Вечного отправлю, — откликнулся Тетыща. — Остальное я разберу. Езжай на базу, командир, у тебя «активность» упала. Восстановись.

Спорить я не стал, потому что он прав. Рана под мышкой ныла при каждом вдохе, и, хоть доспех зажал рассечение, кровь все еще сочилась по ребрам. Дао у китайского чистильщика явно были необычными, раз моя регенерация не справлялась, но никаких отрицательных эффектов я на себе не видел. Или их не показала система жнецов.

Тем временем Лиза уже работала: «Перераспределение» исцелило Дака — ребра срослись от левелапа, боец тут же встал, покачнувшись. Агилару пришлось хуже. Рихтер, прибывший на броневике, вытаскивал болт прямо в кузове, фиксируя ногу ремнем, и Агилар ругался сквозь стиснутые зубы на таком испанском, что переводчик, похоже, постеснялся перевести. Повышение уровня от «Перераспределения» его все-таки поставило на ноги.

На базу все вернулись без четверти полночь, и Тетыща доложил по трофеям:

— Парные дао привязаны к владельцу, бесполезны. Денис, ты же крафтер, посмотри, что можно сделать, как будет возможность. Четыре щита-блюдца, два разбиты, рабочие отдал Даку и Бенитезу. Арбалет с тринадцатью болтами — Эдрику. Цепное оружие, немного патронов. Три каких-то шприца, передал Рихтеру. И вот это. — Тетыща протянул мне бронзовую пластину с иероглифами на шнурке — медальон Лю Цзяньго.

Стоило мне взять его в руку, как перед глазами проявилось:

Клеймо следопыта

Редкий артефакт.

Установка метки слежения на цель при касании.

Длительность метки: 72 часа.

Радиус действия: не ограничен.

Откат: 48 часов.

Одновременных меток: 1.

Я покрутил пластину в пальцах. Она была теплая на ощупь, и иероглифы слабо мерцали, реагируя на мои прикосновения. Интересно… Знать, где враг, когда тот считает, что спрятался, — штука полезная. Жаль, нельзя повесить на Охотников заранее — они еще не прибыли. Сунул медальон в карман, пока не решив, оставлять ли себе или назначить на роль следопыта кого-то конкретного.

Лиза тем временем открыла клановый магазин, который мне был недоступен, и сделала закупки: четыре таблетки частичного исцеления по двести тысяч универсальных кредитов каждая, ремкомплект для доспеха, два контейнера для хранения. Одну таблетку я выпил на месте — «активность» подскочила до 79 %. Ненадолго, понятное дело.

— Всем отдыхать, — объявил я в клановый чат. — Кто не на дежурстве — спать. Два часа. Это приказ. Тетыща и Рамиз — дежурные офицеры. Макс, Сергеич — подмена через час.

Перед тем как лечь, я поднялся к Копченовым.

Настя открыла дверь, прижимая палец к губам. Рома сидел на полу и рисовал, Коля раскачивался на кровати, обхватив колени, и остервенело бормотал:

— Черный идет. Черный идет. Черный идет.

Павел стоял рядом — растерянный, с воспаленными от недосыпа глазами.

— Коля. — Я присел перед мальчиком. — Расскажи спокойно. Что за черный? Это человек?

В конце концов, Кема тоже может показаться черным. Вдруг за рапторианцем придут его чистильщики? Если они еще и прокачаны, тогда вообще ни разу не весело. Или это негры? Арабы были. Израильтяне были. Негров не было.

Коля поднял на меня глаза:

— Любимые. Их любимчики… — бормотал он, и голос у него был хриплый, как у простуженного старика. — У главного оружие. Страшное. Сделает больно, всем сразу. — Он замотал головой и сжался. — Очень больно!

— Сколько этих черных людей? И люди ли это? Чьи любимчики?

Он не ответил, говорил то, что было в его голове и казалось важным — ему:

— Они не боятся умирать. Они… — Коля подбирал слово и не находил, — радуются. Как на праздник идут.

Понятно. Охотники? Или все-таки африканцы. Я пару раз повторил вопросы, но ответов так и не получил. Как сделать так, чтобы они говорили то, что мне нужно?

— Спасибо, мелкие. — Я потрепал Колю по голове, и мальчик ткнулся лбом в мою ладонь.

— Они тебя убьют, — прошептал он. — Но, если не убьют, будет очень больно.

Утешил, блин.

В медблоке было тихо. Крош свернулся на кушетке Эдрика и дрых, задрав лапы, — видимо, совершенно наплевав на санитарные нормы. Доктор Рихтер молча указал на капсулу:

— Я буду рядом, Денис.

Содрав поврежденный доспех, я залез внутрь. Теплая жидкость обняла тело.

— Разбуди через два часа, — пробормотал я и заснул, не дождавшись ответа.

Показалось, что моргнул, а на самом деле прошел час или около того. Дот метки отступника тикнул, и боль вгрызлась в грудь, в сердце, а потом и в каждую клетку разом, выжигая «активность», как кислота в венах, и я вскинулся в капсуле, расплескивая жидкость, хватая ртом воздух. Перед глазами — багровая рамка, пульсирующая в такт боли, и цифра: 81 %.

Игла вошла в шею, и что-то, видимо, седативное ударило по мозгам мягкой кувалдой.

Проснулся я сам, за тридцать восемь минут до третьей волны, и осознал, что второй дот тикнул и не разбудил — спасибо снотворному Рихтера. «Активность» благодаря реанимационной капсуле все-таки повысилась до 90 %, и ощущение было таким, словно внутренности промыли наждачкой. Впрочем, голова была ясная, а тело слушалось, так что да, капсула сделала свое дело.

На сборы ушла минута — доспех почти восстановился.

На ходу я объявил в офицерский чат:

— Народ, полчаса до следующей волны вторженцев по мою голову. Дети предупредили, что следующие будут серьезнее. У них какое-то оружие, которого мы не видели.

— А когда было несерьезно? — хмыкнул Сергеич.

— Когда ты храпел на посту! — парировал Рамиз.

— Я не храпел, я типа медитировал, епта!

— Общаться только по делу, — распорядился я. — План такой же: мы под куполом, враг за ним, интервентов расстреливают турели, бьет Костегрыз, мы довершаем начатое. В обновившемся магазине чистильщика есть что-то новенькое?

Отозвалась Лиза:

— Боевикам есть чем заняться, я взяла это на себя. Давайте минут на десять соберемся в столовой, каждый выберет себе оружие, кинет Дену запрос на покупку, он подтвердит.

Хорошо, хоть эта опция осталась, и я накануне не пожадничал, щедро отсыпал соклановцам денег. Теперь они от меня особо не зависят, могут себя одеть и обуть.

— Собираемся в столовой! — скомандовал я.

Пять минут — и все собрались. Только Вечный возмутился в голосовом чате:

— А ничего, что я тут титана пасу?

— Это происходит дистанционно, — утешил его я. — Находишь, что тебе нужно, бросаешь запрос мне.

Я посмотрел на Макса, который засыпал, щелкнул пальцами перед его носом — он аж подпрыгнул от неожиданности.

— Макс, тебе броня нормальная нужна, ты боец ближнего боя.

Парень свел глаза у переносицы, сосредоточившись на магазине, и я подтвердил его запрос, не вникая, что он себе купил. Если вникать, увязну в деталях.

В клановый чат я проговорил:

— Внимание всем! Вам доступен магазин чистильщика, мне — нет, на мне штраф. Деньги у вас есть. Покупайте таблетки полного и частичного исцеления, если они доступны. Все, что есть. Нам предстоит много сражаться, без них крышка. Сперва таблетки, потом обсудим.

На меня посыпались запросы — еле успевал их подтверждать. В это время похудевший Марко разнес тарелки со спагетти и крабовым мясом.

— Так себе сочетание, зато питательно.

Только сейчас все поняли, как голодны, и принялись наворачивать за обе щеки. Запросы приходили, но в порядке очереди, и я успевал их рассматривать.

— Покупайте магнитные ружья, плазмаганы, арбалеты. У нас осталось мало патронов, — мысленно сказал я в общий чат. — Особое внимание — зарядкам к магнитным ружьям. Это такие аккумуляторы, что выполняют функцию магазина у автомата. Резерв у ружья — двадцать выстрелов. Если поменять аккумулятор, снова можно воевать. Еще понадобятся щиты — если не сейчас, то в схватке с Охотниками. Желательно — масштабируемые.

— Это как? — спросил Дитрих.

— Которые растут вместе с тобой. Чем ты сильнее, тем они крепче, — объяснил Макс.

Подтверждая запросы, я смотрел на соклановцев. Когда изучали магазин, у них у всех глаза съезжались к переносице.

— Кема, ты где? — обратился я к рапторианцу лично.

— Изучаю периметр, — отозвался он и прислал запрос на таблетку полного исцеления.

Я подтвердил его и сказал:

— Оставь себе.

А сам начал проводить ревизию: таблеток полного исцеления тридцать две, столько же — частичного. Арбалетов — три штуки. Три новых магнитных ружья, двенадцать зарядок к ним. Сотни миллионов трат, но теперь мы вооружены до зубов. Плюс то, что есть, Кема, который сам по себе мощная машина убийства, и Костегрыз. Как бы ни был силен враг, разве ему есть что нам противопоставить?

Если все будут в экзоскелетах, как у Иссахара — тогда да. Как показало нашествие китайцев, существуют кланы и намного слабее нашего.

— Мне что делать? — спросила Лиза голосом. — Как и в прошлый раз, ехать с пленным в точку сбора?

Вспомнились слова Коли о том, что меня убьют. То, что мне больно, для нее может оказаться смертельным. Да, велика вероятность, что паренек имел в виду Охотников, но рисковать контролером мы не имели права. Лучше, как говорится, перебдеть.

— Время, — напомнил Тетыща, постучал себя по запястью, вставая.

— Да поможет нам Бог! — проговорил Маурисио. — Странные пареньки редко ошибаются, я чую свою смерть.

— Отставить нытье! — рявкнул Сергеич. — Без тебя тошно.

Интуиция орала, что Маурисио прав. Или это паранойя?

— Кема! — позвал я. — Тебе задание. Беги на базу, охраняй Лизу.

— Лиза, — я накрыл ее руку ладонью. — Ты остаешься здесь. Если кто будет на грани, привезем сюда для левелапа.

— Я могу за это отвечать, — вызвалась Эля и посмотрела на Рихтера. — Как в войну, когда медики выносили раненых с поля боя. И еще, Денис, помнишь, ты подарил мне такую штуку?

Она раскрыла ладонь, и над моей головой засветился голубоватый шарик, как маленькая шаровая молния. Врач продолжила:

— На улице ночь, фонарики привлекут к вам внимание, а этот сам летает, далеко светит, на пятнадцать метров, управляется ментально. Очень советовала бы купить еще несколько, если они есть у кого-то в магазине, стоят всего пятнадцать тысяч.

«Светлячков» купили еще три штуки. Один Эля оставила себе — она будет следить за боем и уносить раненых, один отдали мне, Тетыща забрал два, сказав:

— Очень удобно. Если повесить над врагами, они нам будут заметны, мы им — нет.

Таблетки мы распределили между боевиками, себе я взял две полного и одну частичного. Такой же набор отдал Эле. Одну — Лизе.

Замерцав, рядом материализовался Кема, заставив Лизу вздрогнуть.

— Человек Денис, — проворчал он, недовольно махая хвостом, — позволь участвовать в битве и набираться сил!

— Запрещаю, — отрезал я. — У нас в команде есть мальчики… то есть, неразвившиеся особи человеческой расы мужского пола, с даром предвидения. По их словам, нас ждет очень тяжелый бой, мы не можем рисковать контролером, представь, что будет, если они собьют купол? Лиза останется здесь, а ты с ней.

И проговорил в офицерский чат:

— Выходим на позиции.

Душу терзало дурное предчувствие, и я очень жалел, что у базы нет второй линии обороны. Нужно будет подумать над этим на досуге… Или не нужно, ведь купол ни разу не подвел.

Усмехнувшись, я вышел в ночь. До рассвета далеко. Над морем ни проблеска, только мерцание купола подсвечивало верхушки пальм, и где-то в джунглях утробно ревел Костегрыз, переваривая ужин. Чуть позже зарычали моторы машин. Джип и БТС повезли людей на точку сбора.

Мотоцикл стоял у крыльца. Я перекинул ногу через седло, завел мотор и покатил к точке сбора, думая о том, что Коля сказал «радуются». Китайцы шли умирать молча и достойно, а эти, похоже, ехали на праздник, уверенные в своей победе.

Или он все-таки об Охотниках, и нас ждет слабый противник, которого мы и без купола и «Стражей» размотали бы?

На точке сбора царила суета. Тетыща расставлял людей по позициям, в воздухе парили «Светлячки», заливая дорогу потусторонним светом. Доносились голоса. Броневики замаскировали в подлеске. Патронов осталось мало, и машины решили беречь, использовать как оружие последнего шанса.

Как и в прошлый раз, я вышел за купол, поглядывая на далекий силуэт Костегрыза. «Сокрытие души» я включить не мог, чтобы он меня не подчинил, пугачи мы не включали, чтобы не прогонять его, и он был для меня опасен.

— Три минуты до начала вторжения, — озвучил я очевидное и посмотрел на звездное небо. Над морем курились испарения, и звезды будто бы подмигивали.

— Две минуты…

— Минута. Приготовиться…

Затикал таймер третьей волны, но никто не появился. Эти гости были непунктуальными. Как-то вопросительно рыкнул Костегрыз — почуял меня, что ли? Только этого не хватало, я не имею права уходить под купол, пока не появятся гости.

— Лукас, если титан начнет приближаться, включай пугачи, — распорядился я.

— Так точно!

— Что-то опаздывают гости — нехорошо, — сказал Рамиз. — Мы им стол, понимаешь, накры…

Затрещало пространство, треснуло, и оттуда, сливаясь с темнотой, повалили фигуры в черной блестящей броне.

Твою мать! Коля оказался прав! Показалось, что я горлом ощутил ледяные пальцы смерти.

— Внимание всем. Пришли черные. Приготовиться.

Радостно рыкнул Костегрыз и устремился к гостям. Заработали турели. Активируя малый щит, я ступил под защиту купола, и вовремя — в месте, где я только что стоял, расцвел огненный цветок. Пламя прокатилось по куполу, высвечивая интервентов.

Все как один они были в черной броне, исчерченной блестящими полосами с завитушками — то ли чешуя, то ли мудреный узор. Когда по броне приходился заряд «Стража», она светилась красным, то ли отражая, то ли поглощая урон.

Чистильщик вышел последним — в мощном бочкообразном доспехе, с руками-базуками.

Гбенга Адебола, 34 года

Чистильщик 56-го уровня: 100 %.

По мою душу пришел? «Граммофончика» отведай-ка! Я конусом выстрелил из «Грамма», чтобы захватить побольше врагов и разрядить щиты. Полыхнул щит чистильщика, как большой мыльный пузырь. У остальных щитов не было, эту роль, видимо, играл доспех, который сложно было прошибить.

Гбенга направил на меня руку-базуку, я ушел под «Ветром», но там, где стоял, вспыхнул огненный цветок. Пока «Стражи» не сняли ни у кого ни процента «активности». Ага, есть! Первый пошел: минус 8 %. Застрекотали автоматы наших, ярко вспыхнули сгустки плазмаганов. Задрожала земля под ногами приближающегося Костегрыза.

Враг палил бессистемно, но вскоре они сконцентрировались на мне, пришлось отступать, мечась из стороны в сторону. Чем дольше они не узнают про купол, тем больше получат урона. Взревел Костегрыз, внося хаос и неразбериху во вражьи ряды, по нему пришлось несколько попаданий из плазмагана.

И тут главарь сконцентрировался на мне и сделал рывок… но напоролся на купол, и его «пузырь» ярко вспыхнул — чистильщика отбросило назад. Тем временем Костегрыз добрался до африканцев и вбивал их в землю, словно гвозди. Удивительно, но их броня держала даже такой удар. На второй руке у него и правда образовалась клешня, но видимо, еще не затвердела, и он ее берег.

Осознав, что угодили в ловушку, африканские гости разделились на две группы. Малую, где был главарь, окутало светом, и она…

— Они исчезли, б… ь! — заорал я. — Где они?

Переключился на «Фазовый взгляд» и тут же вспыхнул, будто факел — в меня попали! Щит срезал половину урона и рассыпался. Доспех чистильщика потерял 25 %, я заозирался, но не увидел никого. Даже «Фазовый взгляд» не спасал. Рядом тупо никого не было!

Я активировал второй щит, и снова вспышка! Но они, сука, были! Были где-то рядом.

— У нас проникновение под купол! — заорал я в общий чат. — Скорее всего, телепорт! Они невидимы для меня и для «Стражей».

— Снаружи шестеро, — отчитался Тетыща. — Отступают.

Под «Ветром» я носился по дороге, и вокруг полыхали огненные снаряды, били молнии. Где ж вы, суки, прячетесь? Как вас найти?

Во время очередного взрыва я заметил бочкообразную тень, метнулся к чистильщику, стреляя из «Грамма». Получив урон, он замерцал, проявляясь, и начал пятиться, но я отоварил его «Нагибатором». Застанил! От него молнии перекинулись на двоих соратников, и они медленно и плавно подергивались — так мне это виделось под «Ветром» — но урона не получали! Трое, блин. И снаружи шестеро отступают…

Где еще один?

Пока стан работал, я еще пару раз ударил по щиту чистильщика. Щита не было, но урона он все равно не получил! Как так⁈ Лидер сверлил меня невидящим взглядом. И вдруг он замерцал, точно Кема перед исчезновением, — пространство вокруг него заволновалось, и я догадался, что он использует телепорт, который переносит его на небольшие расстояния — именно так они проникли под купол. К тому же у них маскировка, которую даже «Фазовым взглядом» не обнаружить.

Потому держи метку!

Я повесил на него «Клеймо следопыта» и откатился в сторону — как раз вовремя, в меня ударили сразу из двух плазмаганов, а чистильщик исчез.

Эти двое были отлично экипированы — все инопланетное, никакого камуфляжа или огнестрела. «Любимчики»…

Любимчики жнецов⁈

Единственное мое преимущество — я быстрее, потому заметался, поочередно лупя врагов «Нагибатором». Урона они все еще не получали, только светились доспехи при каждом ударе.

Турели интервентов тоже не видели!

Метка чистильщика проявилась в двадцати метрах от базы. Твою мать! Кажется, я понял, куда подевался четвертый!

— Кема! — обратился я к нему. — Спрячь Лизу. Защищай базу, у нас гости.

— Внимание всем! Проникновение! Чужой чистильщик возле базы, в невидимости. Скорее всего, у него взрывчатка. Обнаруживается освещением, его тень видна, больше — ничем. Боевое крыло — ко мне, держу двоих.

Только с десятого удара «Нагибатор» начал снимать «активность» африканцев, и они окончательно проявились.

Видимо, группа во главе с чистильщиком рассчитывает снести купол самым простым путем: уничтожив базу. И открыть дорогу тем, что снаружи, — все они отменные бойцы.

Я глянул на Костегрыза, вокруг которого летал «Светлячок». Титан кого-то поймал и потащил в рот, но жертва оказалась зубастой — полыхнула плазма, опаляя ему глотку. Взъярившись, титан шмякнул африканца о купол.

— Минус один, — отчитался Тетыща. — Идем к тебе. Сергеич, Рамиз, Вика — защищать базу, остальные — здесь, держать оборону.

В невидимость два интервента больше не уходили, оставив их соклановцам, я развернулся, чтобы под «Ветром» мчаться к базе, и увидел вспышку.

Перед глазами вспыхнуло:

Внимание! Турель «Страж II» повреждена.

Боеспособность: 36 %.

Главное — не дать чистильщику добраться до аккумуляторов!

И до Лизы.