Оставленная у алтаря

Глава 2

Перед глазами размытые силуэты, сливающиеся в хаос. Люди кричат, кто-то хватается за меня, но я вырываюсь, встаю и, не разбирая дороги, несусь вперёд.

Слёзы застилают взгляд, ноги заплетаются в подоле платья. Я спотыкаюсь, едва не падаю, но заставляю себя бежать дальше. Сердце колотится так громко, что заглушает все звуки вокруг.

В груди поднимается липкая, чёрная паника, тошнотворным комком подкатывающая к горлу.

Отец лежит на холодных каменных плитах, неестественно раскинув руки. Зелёные глаза смотрят в никуда.

Из моего горла вырывается отчаянный вой.

— Папа… папочка, — захлёбываюсь слезами, ползком приближаясь к нему. — Папа, открой глаза… пожалуйста…

Ещё час назад с Арденом Ноландом всё было прекрасно. Он вёл меня к алтарю, крепко держа за руку, а затем вложил её в ладонь Эйвара и, сияя гордой улыбкой, занял место в первом ряду рядом с родителями жениха. Его тёплый, полный любви взгляд я ощущала на себе каждую секунду. Но в разгар церемонии он исчез.

Что с ним случилось? Кто напал на него и почему?

С ним ведь всё было хорошо. А сейчас… сейчас…

Руки дрожат так, что я не могу коснуться его лица. Слёзы льются бесконечным потоком, капают на его рубашку, смешиваются с кровью, но он не моргает и не шевелится.

Я ничего не слышу. Всё будто уходит под воду.

И только один голос прорывает туман.

— Уберите её отсюда.

Голос леди Рагнарс.

Кто-то хватает меня за руки, пытаясь оттащить от отца, но я вырываюсь и кричу, чтобы меня не трогали.

В груди рвётся боль, которую невозможно унять.

Мужчины переглядываются, затем, смутившись, сдаются и отступают, позволяя мне вновь упасть рядом с телом отца и разрыдаться в голос.

— Встань, Аривия.

Эйвар.

Игнорирую его, уткнувшись лбом в холодное плечо отца.

Внезапно меня резко дёргают за руку, и я вскрикиваю от боли.

— Что ты устроила? — Эйвар склоняется надо мной, сжимая ладонями моё лицо, заставляя поднять взгляд. — Не смей устраивать истерику на глазах у всех!

Давлюсь воздухом. Ему не понять. На камнях лежит не его отец. А мой. Мой… папа.

— Лекарь, — сиплю, вцепившись в его запястья. — Вызовите лекаря. Возможно…

— Он мёртв, Аривия. Приди в себя.

— Нет! Нет! — кричу, мотая головой так, что волосы сбиваются в мокрые пряди.

И вдруг краем глаза замечаю, как к нам идёт рыжеволосая. Спокойно шагает к Эйвару, покачивая бёдрами.

Внутри всё взрывается. Гнев кипит, поднимается к горлу, смешиваясь с отчаянием.

Как он смеет прикасаться ко мне после того, что сделал?

Чёртов предатель!

Я замахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Щелчок разносится по двору, раздаются изумлённые возгласы.

Эйвар замирает, его взгляд становится ледяным. Казалось, что он меня сейчас раздавит. Но мне всё равно. Во мне говорит неистовая ярость вперемешку с горем. Я снова замахиваюсь и колочу его по плечам, по груди, куда достаю. Бью, пока силы не покидают меня, а руки не начинают дрожать.

— Ты не оставила мне выбора.

Пальцы Эйвара впиваются в мои скулы, вызывая острую боль, а затем и темноту в глазах.

Последнее, что я успела увидеть, прежде чем провалиться в темноту, — это рыжеволосую, которая, улыбаясь, кладёт руку на плечо Эйвара.