Оставленная у алтаря

Глава 5

Лорд Роберт Силвен, старший брат отца, и его супруга, леди Марлена Силвен, явились в мои покои ранним утром.

Всю ночь я так и не смогла сомкнуть глаз, раздираемая горем по отцу и яростью из-за гнусного предложения Эйвара, и, увидев дядю с тётей, не почувствовала ничего, кроме глухого раздражения.

Дядя нерешительно замер на пороге, не зная, как начать со мной разговор.

— Аривия… — басовито протянул он, взметнув кустистыми бровями.

В отличие от меня, которая сейчас меньше всего напоминала прежнюю себя из-за распухшего от бесконечных слёз лица, родственники выглядели… отдохнувшими.

Дядины глаза сухи. В руках тётки не наблюдаю платочка, которым можно утирать слёзы. Да и в целом, они выглядят так, будто у них вчера не умер близкий человек.

Всё встало на свои места сразу, как только тётка открыла рот:

— Подпиши это, — Марлена достаёт из сумочки бумаги и протягивает их мне.

— Что это?

— Очень важные документы, — тётка поджимает тонкие губы, щедра измазанные фиолетовой помадой, и бросает выразительный взгляд на дядьку.

— Это документы на дом, — спокойно сказал Роберт. Кресло под его немалым весом нещадно затрещало. — Наш дом в Розовых Кущах переходит к тебе.

Дом? Тот, что заброшен много лет? Но зачем он мне? И почему они хотят обсуждать со мной подобные дела, когда я раздавлена настолько, что едва соображаю?

Постойте…

— На остальное имущество ты не имеешь права, Аривия, — торопливо проговаривает дядя. — Ваш с отцом столичный дом, в том числе все его сбережения отходят ко мне, как к главе дома.

— Что вы… — начинаю, переводя взгляд с худого лица тётки на мясистое лицо дядьки.

— Арден не оставил завещание, — Роберт посмотрел на Марлену и кивнул на кресло, чтобы та опустилась в него, тем самым перестав нависать над нами грозовой тучей.

— Но… — слова застревают в горле.

Они что всерьёз думают, что меня сейчас волнует то, что папа не оставил завещание?

Это точно мои дядя с тётей?

У меня с ними не то что были тёплые, дружеские отношения, но мы справляли все праздники вместе. А с Розой и Ритой, их дочерями, мы выросли вместе!

— Почему мы вообще это обсуждаем? — прорычала я, вскакивая с места. — У тебя, дядя, умер брат! Брат! Слышишь?

— Успокойся, Аривия, — Роберт кладёт пальцы на переносицу и начинает её тереть. — Бумажные дела нельзя откладывать.

— Ах, нельзя откладывать? Вы, — я перевожу взгляд на тётку и ловлю её мрачный взгляд, — за дуру меня принимаете? Вы хотите оттяпать всё имущество Ардена Ноланда, пока его родная дочь сгорает от горя⁈

— Следи за языком, Аривия, — цедит сквозь зубы Роберт. — Мы ничего не хотим оттяпать. Всё имущество Ардена отошло ко мне ещё вчера вечером. Стряпчий принёс соответствующие бумаги. Всё законно, дорогая племянница.

— И потом, — встревает Марлена, впиваясь взглядом в мои глаза, — мы не оставляем тебя на улице. Тебе отходит наш загородный дом. Там есть все условия для проживания.

— Вы сейчас серьёзно? — потрясённо спрашиваю, опускаясь на кровать.

Роберт кашляет в кулак, несколько секунд смотрит в сторону шкафа, а потом переводит взгляд на меня и тихо говорит:

— Вчера произошёл скандал, Аривия. Скандал таких масштабов, что на фоне его смерть твоего отца меркнет. Тебя оставили у алтаря, Аривия. Бросили, как ненужную, использованную вещь, ради… — он с шумом выдыхает, будто собираясь с мыслями, — какой-то мифической истинной. Всё высшее общество на ушах. Дом Силвен с утра закидывают письмами. Несколько крупных владельцев садоводческих хозяйств лично нагрянули к нам домой. Они отказываются с нами работать, Аривия. Ты это понимаешь?

Я прикрываю глаза, стараясь не расплакаться на глазах у людей, которых ещё вчера считала родными.

— Все говорят, что никакой истинной нет, — подала голос Марлена. — Эйвар Рагнарс просто слишком поздно понял, что ты ему не пара, вот и отказался от тебя у алтаря. А истинной связью прикрылся, чтобы смягчить твой позор.

— Да, да, — с жаром поддерживает её дядька.

Впервые в жизни мне захотелось накинуться на кого-то с кулаками.

— Так что… — задумчиво протягивает Роберт, заставив меня резко открыть глаза, — мне сейчас потребуется много средств, чтобы вновь укрепить положение дома Силвен. Считай имущество твоего отца — плата за твой позор. К тому же у тебя две двоюродные сёстры на выданье. После твоего позора Розу и Риту оторвут от высшего общества, и нам с Марленой придётся приложить максимум усилий, чтобы восстановить наше доброе имя.

— Ты не пропадёшь, Авивия, — тётка растягивает губы в улыбке, больше напоминающий оскал. — У тебя есть образование. Ты хороший зельевар. Да и крыша над головой у тебя есть. Как бы ты плохо о нас с твоим дядей не думала, мы не оставляем тебя ни с чем. Да, после скандала у алтаря ты не вернёшься в высшее общество, но, может, оно и к лучшему?

— Уходите, — помертвевшими губами шепчу я, отворачиваясь.

В груди ноет так, что становится тяжело дышать.

— Мы не можем уйти, не забрав тебя с собой, — разочарованно вздыхает Роберт. — Леди Тиолетта Рагнарс не желает больше видеть тебя в этом дворце. Похороны твоего отца пройдут в нашем доме, ну а после них ты предоставлена сама себе, Аривия.

С этими словами дядька поднимается и шагает к выходу.

— Ждём тебя за дверью. Умойся и выходи, — добавил он, прежде чем скрыться в проёме.

Тётка, не спешившая покидать комнату вслед за супругом, с притворной улыбкой на губах выдохнула:

— Я говорила Ардену, что ты не пара такому, как Эйвар Рагнарс, но твой отец меня не слушал. Возможно, если бы он послушал и отговорил тебя, сейчас мы бы не шли на его похороны.

Закрываю ладонями лицо и начинаю плакать.