Оставленная у алтаря

Глава 35

В ушах шумело, голова кружилась, а язык прилип к нёбу.

Я его не боюсь, но жутко злит, что он перешёл к банальным угрозам. Не перестаю удивляться тому, что человек, которого я годами слепо любила, оказался таким ничтожеством.

И как он узнал о том, что мой отец состоял в ордене «Хранителей круга»?

Небось вынюхал, как пёс.

— Долго будешь стоять и молчать? — его взгляд лениво скользит по моему телу, словно перед ним рабыня, которую он купил. — Не стоит терять драгоценное время, Ари, — с победной улыбкой говорит, посмотрев в мои глаза.

— Ты жалок, Эйвар, — выплёвываю, сжимая кулаки. — Жалкий трус. Негодяй. Подлец. И грязный изменщик.

Улыбка слетает с его лица.

— Следи за языком, — цедит сквозь зубы. — Иначе пожалеешь, — в его синих глазах заплескалась ярость.

Как, однако, легко его вывести из себя. Стоит лишь сказать правду. Моментально вспыхивает, превращаясь в берсерка.

— Ты мне ничего не сделаешь, — я складываю руки на груди.

— Откуда такая уверенность? — прищуривается, делая шаг ближе. — Или ты всерьёз рассчитываешь на помощь Риана? — он выгибает бровь, насмешливо взирая в мои глаза. — Правда думаешь, что тот, кто переспал со всем, что движется во дворце, тебе поможет? — он запрокидывает голову и начинает хрипло смеяться.

Я бросаю затравленный взгляд в сторону выхода. Как назло, поблизости ни души.

— Нет, Аривия. Ещё раз нет, — вкрадчиво произносит он, опуская подбородок. — Риан — не благородный спаситель. Когда ты ему надоешь, он тебя выкинет. Я же дам тебе защиту и кров, потому что... — он делает глубокий вдох, — ты мне нужна.

Делаю ещё шаг, становясь почти вплотную. Запрокидываю голову и шёпотом говорю:

— Я знаю, что ты всё ещё меня любишь, Эйвар.

На самом деле я уверена, что он меня никогда не любил и не любит, просто говорю, чтобы стереть эту наглую улыбочку с его лица.

Его кадык дёргается, смотрит неотрывно в мои глаза, словно от потери зрительного контакта упадёт замертво.

— Но проблема в том, — с притворным вздохом говорю, — что я тебя больше — нет. И да, виноват в этом ты. Предательство не все умеют прощать и...

Договорить мне не позволили, его пальцы впиваются в мои плечи, выбивая из лёгких воздух.

— Закрой рот, Ари. Просто заткнись, — шипит, утыкаясь лбом в мой и делая рваный вздох. — Ты моя, Ари. Моя. Чтобы ты там себе не думала.

— Убери руки! — я отталкиваю его от себя, ощущая, как каждая клеточка тела заполняется яростью.

Боги, какой же он прилипчивый...

Есть такой сорняк под названием «жирнюк», похожий на дождевого червя. Так вот, если этот паразит однажды завёлся у тебя на грядке, он останется там навсегда — что бы ты ни делал и как бы ни старался.

Эйвар такой же.

— Ещё раз меня тронешь и пожалеешь, что родился на свет, — я обвиняющее тычу в него пальцем.

В ответ — лишь усмешка, которая моментально вызывает во мне красную пелену перед глазами.

Замахиваюсь и ударяю его по щеке.

В следующую секунду он больно хватает меня за запястье и прижимает ладонь к своим губам.

— Ты больной, что ли? — рычу, вырываясь. — Раньше надо было думать, когда спал с Гардией!

— Я от тебя никогда не откажусь. Никогда, Ари.

Самое мерзкое, что он даже не ощущает вины. Словно иметь жену и любовницу — не грех, а обыденность.

— Что здесь происходит?

Эйвар дёргается, выпуская мою руку.

Этот писклявый голосок я узнаю из тысячи.

Гардия.

В платье в клетку, будто сбежала с фермы. А за ней — такая же, только с чуть перекошенным лицом. Наверное, сестра...

— Эйвар! — верещит, торопливо приближаясь. — О чём вы говорите с этой...

Мои губы растягиваются в улыбке. Вот и настал момент истины. Сейчас гарпия быстренько приведёт в чувства своего жирнюка.

— Стой, где стоишь, — Эйвар резко оборачивается к Гардии, и та, опешив, замирает. — Ты что орёшь, как ненормальная?

И без того розовое лицо невесты покрылось красными пятнами.

— Давай, иди, куда ушла, — ледяным голосом продолжает Эйвар. — И больше не смей прерывать меня, когда я разговариваю. Поняла?

Гардия неуверенно кивает.

А по моей спине пробежал холодок.

— Я не слышу твоего ответа! — рычит Эйвар. — Я спрашиваю, ты поняла меня?

— Да, — шелестит она, опуская взгляд и делая шаг назад. — Прости.

Я открываю и закрываю рот, словно рыба, брошенная на берег.

Как он может так грубо разговаривать с той, которую даровали ему небеса?

Когда Гардия вместе с сестрой убегает, Эйвар оборачивается ко мне, проводит рукой по волосам и со вздохом спрашивает:

— Так, Ари, на чём мы остановились?

Ну вот. Теперь он меня пугает. Кажется, бывший окончательно перестал ладить с головой.

Я делаю шаг назад. Потом ещё один.

Эйвар замечает. Прищуривается.

— Ари…

Ещё шаг.

И я срываюсь с места.

Бегу так быстро, что в ушах свистит ветер, а сердце колотится где-то в горле.

— Аривия! — яростный крик Эйвара раскатывается по холлу, будто удар грома.

Я сворачиваю в коридор, почти не разбирая дороги, лечу вниз по лестнице, хватаюсь за перила, едва удерживаясь на ногах.

Бегу по мраморному полу, не переставая оглядываться, и в какой-то момент спотыкаюсь о ведро.

Взмахиваю руками, беспомощно хватаю воздух и падаю на пол.

Вода из ведра растекается по мрамору, пропитывает платье.

Кряхтя, резко поднимаюсь и, потирая бедро, скачу в боковой проход.

Коридор узкий, тёмный. Пахнет сыростью.

Я хватаюсь за первую попавшуюся ручку, и дверь поддаётся.

Прислоняюсь спиной к двери, делаю глубокий вдох, как вдруг... в зеркале напротив замечаю движение.

Я делаю шаг к нему. И замираю.

В зеркале стояла женщина в свадебном платье. Сквозь полупрозрачную вуаль виднелись кусочек синей кожи, бледные губы и застывшая улыбка. Платье пожелтело, по подолу тянулись кровавые пятна.

Она не шевелилась.

Зато зашевелились волосы у меня на голове.