Оставленная у алтаря

Глава 7

Если бы неделю назад кто-то сказал мне, что меня бросят у алтаря, а моего отца убьют, я бы покрутила пальцем у виска.

Но всего один вечер, и привычная жизнь рассыпалась в прах.

Тот, кого я любила и с кем строила планы на будущее, не просто предал, он меня растоптал. А единственный родной человек ушёл безвозвратно, и чувство вины, что это из-за меня, кажется, поселилось во мне навсегда.

Стоило Эйвару унизить меня у алтаря — от меня отвернулись все. Родственники, подруги… все. Но больше всего пугало другое: сам бывший жених от меня не желал отказываться.

Мужчина, который был для меня целым миром, которого я боготворила и с которым хотела прожить жизнь, теперь относится ко мне так, будто я падшая. От этого в тысячу раз больнее.

Уже не понимаю, что ранит сильнее: его измена, позор у алтаря или то, что он меня не уважает.

Лучше бы он просто исчез из моей жизни. Но нет. Эйвару доставляет истинное удовольствие продолжать втаптывать моё достоинство в грязь.

«Ты моя, Аривия». «Я от тебя не откажусь».

Может ли дракон говорить такое, если нашёл истинную?

Он ведь должен дышать ею, жить ею, хотеть быть рядом каждое мгновение!

Может, у Эйвара нет истинной?

Не думаю. Перед глазами тут же всплывает свежая картина: он грубо отталкивает мою ладонь и идёт к рыжей, не обращая внимания ни на меня, ни на церемонию, ни на гостей, которые с открытыми ртами следят за происходящим.

Я бы смирилась, приняла то, что он встретил любовь всей своей жизни прямо на нашей свадьбе… Если бы этот «влюблённый» не продолжал делать мне грязные, унизительные предложения.

— Поезжай в свой захолустный дом, — сказал Эйвар мне напоследок, прежде чем уйти, — но знай, тебе всё равно от меня никуда не деться, Аривия. Я от тебя никогда не откажусь. В конце концов, ты сдашься, и мы будем вместе. Как и хотели, родная.

С уверенностью заявляю, что тот, кого я любила всем сердцем, оказался самым настоящим мерзавцем. К сожалению, я об этом поняла слишком поздно…

Все эти мрачные мысли крутились в голове под мерное поскрипывание экипажа, который вёз меня в новый дом.

Роберт не позволил взять из нашего с отцом дома ничего, кроме моих личных вещей. Марлена и старичок-стряпчий зорко следили за всеми моими передвижениями по дому, вызывая перед глазами красную пелену, но я стоически терпела, понимая, что проиграла.

Но если родственники думают, что я всё так оставлю, то они крупно ошибаются. Я им ещё устрою. Правда, мне понадобится время, чтобы собрать себя по кусочкам. Вновь научится свободно дышать. Прогнать агонию из своей груди…

— Подарки Эйвара тоже не трогай, — нервно заявила Марлена, увидев, что я вытащила шкатулку с украшениями. — Мы вернём их леди Рагнарс.

Я усмехнулась.

Подарки предателя я и не собиралась брать с собой, но точно знала, что тётка лукавит. Не вернёт она ничего. Вижу по наглым глазам.

До сих пор сложно принять, что родные стали одержимы жаждой наживы.

Папа всю жизнь оберегал меня — от грязных интриг, от жадных людей, от ситуаций, которые могли ранить. Он был щитом, за которым я жила в своём маленьком, светлом мире. А теперь его нет. И все те, кого я считала родными, сняли маски и показали зубы.

— Прибыли, леди, — зычно произнёс возница.

Я выскользнула из экипажа, глубоко вдохнула свежий воздух и застыла, потрясённо уставившись на то, что должно было стать моим новым домом.

Домом это назвать было трудно. Передо мной высилась бесформенная тёмная громада, полностью поглощённая дикой зеленью. Стены, если они там ещё были, скрывались за плотным ковром лиан и густых растений. Казалось, что само здание давно исчезло, растворилось, и теперь передо мной стояла лишь живая стена из ветвей и листьев.

Я сглотнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Это не дом. Это… что-то живое, дышащее.

Слов не хватало, чтобы описать весь тот кошмар, который открылся перед моими глазами.

Особняк «Розовые Кущи» давно заброшен. Отец вскользь упоминал, что его дед по папиной линии провёл какой-то ритуал, и дом стал непригодным для жизни.

Непригодный для жизни… Это ведь мягко сказано! Это глыба из веток и лиан — похожа на спящего монстра, который запросто утащит тебя в бездну.

Знали ли об этом Роберт и Марлена, отправляя меня сюда? О да, разумеется.

Ненавижу…

— Вот ваши чемоданы, — скрипучий голос возницы вывел из ступора.

Я обвела взглядом два коричневых чемодана, набитых одеждой и книгами, и почувствовала, как меня вновь оплетает глухая тоска.

— Спасибо, — тихо говорю, доставая из сумочки несколько монет и передавая их вознице.

Когда экипаж уезжает, я ещё долго смотрю ему вслед, не веря в происходящее.

«Дыши, Аривия, дыши. Всё будет хорошо» — говорю себе, пытаясь унять дрожь в конечностях.

Прикрываю на мгновение глаза, а когда открываю, вижу, как в мою сторону приближается экипаж с золотыми вензелями.

Удивлённо озираюсь.

В этой части поселения больше нет домов. Особняк находится на окраине окраины, так что…

— Леди Аривия! — из экипажа выбегает женщина в чёрном, которую я видела на похоронах. — Прошу прощения за столь странный визит… — она подхватывает подол узкого платья и спешит ко мне. — Не волнуйтесь, я просто… — запинается, оказавшись в метре от меня, — просто… хочу передать вам последнее письмо, которое писал ваш отец.

— Письмо? — переспросила я, пытаясь понять, кто эта женщина и чего ей нужно.

Она медленно подняла руки, откинула вуаль, и в тот же миг мои внутренности сжались в тугой узел.

Её лицо было изуродовано глубокими шрамами. Один особенно широкий шрам тянулся от виска до угла губ, искривляя её выражение так, что оно выглядело одновременно искажённым и пугающим. На миг мне показалось, что я смотрю не на человека, а на живую маску, застывшую в безмолвном крике.

— Последние несколько месяцев ваш отец работал над важными проектами, — торопливо заговорила она, едва шевеля губами, будто каждое слово давалось ей с болью. — Эти проекты были важны не только для него, но и для империи.

Она резко вдохнула, взгляд метнулся по сторонам, словно боялась, что её может кто-то услышать.

— Но были те, кто считал эти эксперименты опасными. Очень опасными. И, возможно… — она замялась, выдохнула прерывисто, — возможно, среди тех, кто был против, скрывается убийца вашего отца.

Ледяной холодок прокатился по телу.

— Кто вы? — едва слышно выдавливаю.

Женщина медленно подняла взгляд. Её ресницы дрожали, а в уголках глаз блеснула влага.

— Это не имеет значения, леди Аривия, — произнесла шёпотом. — Важно только одно: я… любила вашего отца.

С этими словами она всучила мне белый конверт и зашагала обратно к экипажу.

Дрожащей рукой провожу по волосам и поворачиваюсь к своему новому дому.