Оставленная у алтаря

Глава 65

Наклоняюсь вперёд и, осторожно взяв узкую ладонь Лавинии в свою, делаю глубокий вдох.

— Я бы хотела видеть вашего отца, — бормочет она, глядя в одну точку на стене. — Почему он не пришёл?

Я не знаю, какие слова в таких случаях правильнее говорить. Сказать, что он придёт, — солгать. Сказать, что его больше нет, — значит толкнуть её туда, откуда она только начинает выбираться. Поэтому я молчу.

Я здесь уже больше часа. Сначала говорила с лекарем, потом зашла к Лавинии. Он честно предупредил: улучшений пока ждать рано. Нужно время.

— Я должна сказать ему кое-что важное, — Лавиния резко высвобождает руку и тянется к вороту больничного платья. Пальцы дёргают ткань, взгляд по-прежнему пустой.

— Вы можете сказать мне, — тихо отвечаю я. — Я передам.

Она замирает. Потом медленно поворачивает голову.

— Правда?

— Да.

— Пусть больше не ставит горшки в тронном зале. Ей это не нравится. Сказала, что если ещё раз увидит, то снесёт Ардену голову.

— Кому ей? — подаюсь вперёд.

Лавиния отворачивается, умолкает, вновь погружаясь в себя.

Это не первый раз, когда она упоминает загадочную женщину, долгое время ею командовавшую. И у меня почти не остаётся сомнений: наш таинственный злодей — женщина. К такому выводу я пришла не только из-за обрывочных фраз Лавинии, но и оценив масштаб разросшейся паутины. Так тонко и последовательно плести интриги способен лишь женский ум.

Но кто именно?

Эвелина?

Нет. Настоящая мертва, а поддельная — всего лишь пешка.

Тиолетта?

Мать Эйвара никогда мне не нравилась. Характер у неё тяжёлый, предвзятый, резкий. Но, если быть честной, на главную злодейку она не тянет. Слишком прямолинейная. Либо она гениально притворяется, в чём я сомневаюсь, либо действительно далека от подобных игр. К тому же Тиолетта Рагнарс слишком… любвеобильна. Как выяснилось, у неё было немало любовников. Я не удивлена. И, признаться, даже не осуждаю. Отец Эйвара давно покинул мир, и грех бросать в неё камни. Да и, будем честны, наличие любовников ещё не делает женщину злодейкой. По крайней мере, в моём понимании.

Кто остаётся?

Бывшая пассия Риана — Делия? Она кажется мне тёмной лошадкой, но… зачем? Какая ей выгода устраивать хаос? Нет. Делия не стала бы убивать родную мать. Бьюсь об заклад, что она даже не догадывается, что её матушка ненастоящая. Печально, конечно, но именно этот факт выводит её за кружок подозреваемых. Возможно, Делия вовлечена в заговор, но лишь частично. Она точно не организатор.

Кто там у нас ещё остаётся?

Голова пухнет от всех этих теорий. Впрочем, не только от них. За последние четыре дня произошло столько событий, что я едва ли возьмусь всё перечислить. Самое важное из них — мы с Букетиком переехали.

В дом Риана.

У принца, как выяснилось, есть отдельный дом на окраине столицы. Компактный снаружи, но здоровенный внутри. Современный, с кучей всяких новшеств. А главное — очень светлый. Я уже успела перевезти все свои цветы из нашего с отцом дома. Они немного в стрессе, так как тётя с дядей не уделяли моим любимцам должного внимания. Но я надеюсь, что скоро поправятся. Букетик им не даст зачахнуть.

К слову, мой друг облюбовал все стёкла своими маленькими, тоненькими лианами, и чувствует себя хозяином в доме. Риан ему отдал аж целую оранжерею, а тот только рад был.

А вот наша с Рианом спальня находится на самом верху. Почти под самой крышей. Ну… формально наша — мы ещё ни разу не ночевали там вместе. Риан допоздна пропадает во дворце, и я почти всегда рядом с ним. Обычно всё заканчивается одинаково: я сворачиваюсь клубочком у него на руках, засыпаю, а просыпаюсь уже дома. Но я знаю, что так будет не всегда. Нужно лишь поймать злодея.

Теперь, когда участницы разъехались, дворец погрузился в странную полудрёму. Тихо. Спокойно. И наш таинственный злоумышленник, как и предсказывал Риан, затаился. Но я не теряю надежды, что мы вот-вот выйдем на его след.

— Она любит зелёный цвет, — шепчет Лавиния, вырывая меня из размышлений. — У неё даже перчатки зелёные, — фыркает она, обхватив себя за плечи.

Попытка расспросить подробнее, разумеется, успехом не увенчалась. Лавиния снова ушла в себя. Впрочем, я пришла к ней не ради допроса. Мне её жаль. И я искренне хочу, чтобы подруга моего отца как можно скорее поправилась.

Из Дома Милосердия я выхожу в полном душевном раздрае. Что-то не даёт мне покоя. Какая-то деталь, упрямо не желающая складываться в цельную мысль.

При виде Риана, маячившего за забором, сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

Мы теперь всюду ходим вместе. Наверное, это немного ненормально, но… мне всё нравится. И, судя по тому, как счастливо улыбается Риан, ему тоже. Официально мы не вместе, но неофициально уже живём вместе. И судачат о нас все, кому не лень. Собственно, поэтому Риан и не отходит от меня ни на шаг — боится, что со мной может что-то случиться.

Моя жизнь меняется слишком быстро. Но впервые за долгое время мне не хочется её тормозить.

— Любимая… — выдыхает Риан, заключая меня в объятия.

— Злодей — это точно женщина, — с улыбкой бормочу я, обхватив ладонями его лицо. — Можно не сомневаться.

Он не отвечает. Перехватывает меня поудобнее за талию и наклоняется, чтобы захватить в плен мои губы.

— Пойдём домой? — хрипло спрашивает, отрываясь.

Я медленно киваю, заворожённо глядя в его прекрасные глаза.

— Люблю тебя, Ари, — Риан вновь наклоняется, но, когда до моих губ остаётся всего сантиметр, он резко выпрямляется и закрывает глаза.

Общение по ментальной связи длится недолго.

— Ари, нам придётся вернуться во дворец.

— Что случилось?

Вместо ответа Риан крепче прижимает меня к себе и, шагнув вперёд, открывает портал.