Оставленная у алтаря

Эпилог

Семь лет спустя:

Северную оранжерею кто-то затопил. Все растения утопают в воде. Во дворце хаос. Императрица взбешена. Император дрыхнет. А придворные ходят по стенке.

— Кто это сделал? — рычу я, уперев руки в бока.

Догадки есть, но... хочется, чтобы эти самые «догадки» вышли сами и признались.

В оранжерее толпа слуг, все хлопают глазами и непонимающе переглядываются.

Тряпки и вёдра стоят вдоль стены, а с ними и парочка старцев — бытовых магов, готовых разгрести последствия потопа. Но я медлю, жду, когда виновники выйдут и признаются.

Минута. Вторая.

Никто не выходит.

Тяжело вздыхаю и, засучив рукава, шагаю вглубь оранжереи, хлюпая ногами по воде.

Когда заворачиваю влево, туда, где растут ели, передо мной возникает пухлый мальчик лет пяти. А с ним ещё один. Первый мальчик темноволосый и с золотистыми глазами, а второй со светлой шевелюрой и зеленоглазый.

— Мамочка... — лепечет первый, виновато опуская глазки. — Это всё... близняшки.

У меня дёргается правый глаз.

— Неужели? — елейным голосом осведомляюсь.

— Да, — кивает второй мальчик. — Это действительно Иви и Сора натворили, а мы с Кассианом не при чём.

— Всё так, — подтверждает Кассиан, взмахнув иссиня-чёрной чёлкой. — Арден говорит правду.

— Хорошо, — я прищуриваюсь. — А где же тогда виновницы?

— Так они там, за деревом прячутся, — тут же радостно отвечает Арден и, подумав, добавляет, — с дедушкой.

— Вот как... — расправляю плечи и шагаю к дереву.

Ох уж этот Геральд. Отец Риана всех детей мне разбаловал. Скинул все дела на сына, а сам день и ночь с нашими детьми возиться. Но возиться одно, так он ещё и потакает всяким капризам и шалостям.

Геральд с Иви и Сорой прячутся за раскидистой елью. Точнее, пытаются. Потому что ель тонкая, Геральд широкий, а девочки громко хихикают.

— Дедушка, она нас уже нашла, — шепчет Иви, высовывая чёрную макушку из-за ствола.

В руках дочи уютно устроился Букетик. Мой любимый сорняк таскается с ними повсюду и принимает самое активное участие во всех шалостях.

— Тише ты, — шикает Геральд и неловко пригибается, отчего с веток сыплется вода прямо ему за ворот. — Мы ещё в засаде.

— Доброе утро, — хмуро говорю я, упирая руки в бока.

Геральд вздрагивает, выпрямляется и тут же изображает самое невинное лицо из возможных.

— Ари, — начинает он мягко, — это не совсем то, что ты подумала.

— Правда? — приподнимаю бровь. — Потому что я думаю, что кто-то открыл аварийный магический клапан, перепутал его с фонтанным и решил посмотреть, что будет.

Иви и Сора переглядываются.

— Он был такой красивый, — виновато тянет Сора. — Розовенький. И ещё светился.

— И шипел, — добавляет Иви с воодушевлением. — Мы думали, это водяной дракончик.

— Маленький, — кивает Сора. — Совсем крошечный.

— Это был не дракончик, — устало говорю я. — Это была система полива для северной оранжереи.

Геральд разводит руками.

— Ну кто же знал, что эта система такая чувствительная, — вздыхает он. — Я всего лишь отвернулся на минуту.

— На минуту, — эхом повторяю я. — И за эту минуту утонули редкие ели эльфийского леса.

В этот момент из-за моей спины раздаётся ленивый зевок.

— А что тут происходит?

Риан стоит в метре, растрёпанный, в домашней рубашке. По его бокам, вцепившись в отцовские штаны, стоят Арден и Кассиан.

— А, — говорит он спустя секунду. — Потоп. Опять.

— Опять? — уточняю я.

— В прошлый раз был фонтан в Зале Совета, — пожимает он плечами. — Мы тебе просто не рассказывали.

Девочки радостно машут ему руками.

— Папа, мы нашли дракончика!

— И дедушка разрешил, — добавляет Иви.

Риан медленно переводит взгляд на отца.

— Отец.

— Что? — ворчит Геральд. — Зато им было весело.

Риан закрывает глаза, считает до трёх, потом открывает и спокойно говорит:

— Ладно. Бытовые маги уберут воду. Ели спасём. Иви и Сора сегодня без сладкого.

— А дедушка? — тут же уточняет Арден.

— Дедушка и со сладким, с обедом и с ужином, — поёт Геральд, расправляя плечи. — Как никак бывший император, — с этими словами свёкор гордо шагает к выходу. За ним четверо детей идут гуськом.

А я смотрю на своих детей, на этот потоп, на эти стены, и вдруг понимаю, что семь лет спустя хаос никуда не делся. Он просто стал… родным.

Риан подходит ближе, кладёт ладони на талию и притягивает к себе.

— Люблю тебя, Ари. Ты такая красивая, когда злишься. Пойдём в наши покои? Я хочу тебе кое-что показать.

— Ой, вот не надо, — бурчу, млея от его прикосновений.

— Что? — притворно охает, впиваясь поцелуем. — Сделаем ещё ребёнка, подумаешь...

— Эй!

— Шучу, шучу... — хрипло шепчет, подхватывая меня на руки и открывая портал. — Я люблю тебя, Ари.

— И я тебя люблю, Риан...

Конец