От дела не отрывать!

УРОК ИСТОРИИ

— Вавилония… она, Вавилония, находится в южной части Месопотамии и расположена между реками Тигр и Евфрат. Она была бедной страной. Ее жители занимались земледелием… Она, Вавилония… в ней росли только пальмы. Из их плодов делали муку, вино и уксус, а из косточек — корм для скота. Они, вавилоняне, делились на два племени: шумеров и аккадов. Они были туранского происхождения и были хорошими звездочетами. Они, вавилоняне, умели делать кирпичи…

Вы полагаете, что учитель истории Велю Тонкошеев, который расхаживает в раздумье по классу и нервно пощипывает свою редкую бородку, в самом деле слушает стоящего у доски ученика? Ничего подобного! Да и как можно думать о вавилонянах, если сегодня базарный день, а после обеда истекает срок его первого векселя?

Еще рано утром жена написала ему на бумажке, чтоб он купил масла, луку, фасоли, мыла, угля, суповую косточку, сунула ему под мышку две пары обуви, которые надо отдать в починку, и проводила до дверей.

— …Они, вавилоняне, жили недружно и постоянно воевали, — продолжает ученик. — Поэтому семиты напали на них и покорили. Потом ихний царь Хаммурапи объединил их и укрепил царство. Он привел в порядок русла рек, исправил каналы, собрал разбежавшихся жителей и дал им работу…

«…Тысячу левов на погашение векселя, — подсчитывает учитель, — три месяца не платил за квартиру, лавочнику девятьсот тридцать левов, булочнику триста сорок левов… страховка, мелкие долги, авансы из кассы…»

— …Самого великого царя вавилонян звали Навуходоносор. Он был очень богат, и у него был золотой дворец… Там были сады, которые назывались висячими… Перед воротами были крылатые быки.

«…За перелицовку костюма, за плиту на кухне, акушерке осталось заплатить… Итого двенадцать тысяч левов чистого долгу. Да, чистый долг! Вот тебе расход и приход. Какой там приход! Три месяца не платили жалованья, и кто знает, сколько еще ждать придется. Выдадут его наконец или уж совсем не будут платить? Будут или не будут платить?»

Ученик давно уже рассказал урок и отчаянно мял в руке губку, покашливая время от времени, чтобы обратить на себя внимание. Мальчишка на третьей парте кидал бумажные катышки в спину товарища впереди, другой тихонько мяукал, а на задних партах списывали друг у друга домашнее задание по алгебре. Но Велю Тонкошеев ничего не видел, ничего не слышал; он с нарастающим ожесточением шагал по комнате, продолжая одной рукой пощипывать свою редкую бороденку, а другой крепко сжимая в кармане единственную пятидесятилевовую бумажку. Ученик у доски кашлял, чихал, надеясь, что ему разрешат сесть на место, и, не дождавшись, начал рассказывать урок сначала.

Необычное поведение учителя наконец привлекло внимание класса, ученики насторожились. Все примолкли и с удивлением стали следить за учителем… Умолк и ученик, стоявший у доски.

«…То купи, другое купи, а черт знает, как это сделать на пятьдесят левов, — думает учитель. — Кило масла. Пусть не кило, а полкило. Даже пусть не масло, а смальц… Полкилограмма смальца — четырнадцать левов, мыло десять левов — двадцать четыре лева; лук и картофель — десять левов, значит — тридцать четыре лева. Полкило брынзы — четырнадцать левов, вот уже сорок восемь. А суповая косточка, яйца, фасоль… Хотя бы кило фасоли взять. Только кило, но как это сделать, если остается всего два лева, а эти разбойники продают ее по восемь левов? Тьфу! Ну и дороговизна! Безобразие!»

Учитель Велю Тонкошеев, совсем уже не владея собой, зашагал еще торопливее, с раздражением теребя бородку. Вдруг он с отчаянием взмахнул рукой, и его хриплый голос прогремел в немой тишине:

— Восемь левов кило фасоли! Скандал!

Вызванный к доске ученик в испуге отшатнулся к стене. Остальные, вытаращив глаза, с изумлением смотрели на учителя. Он опомнился, растерянно поднял голову, попытался улыбнуться, но не мог. Схватив с кафедры журнал, он хлопнул дверью и без оглядки побежал по коридору.