Отражение

Глава 10 Турнир.

На заре, когда первые лучи солнца только начали золотить шпили арены, утренний воздух, ещё прохладный и прозрачный, стал наполняться напряжённым ожиданием грядущего дня. Вортис, с его чёрной как ночь косой, мерно колыхающейся в такт его неторопливым, весомым шагам, шёл ко мне. Твёрдые каблуки его сапог отбивали ритм по древним каменным плитам, и каждый стук отдавался в моей груди тревожным эхом. Я уже чувствовал — что-то назревает.

— Кайлос, — произнёс он, и его голос, низкий и густой, словно отдалённый раскат грома перед бурей, проник в самое нутро. — Правила изменились. В нынешнем году турнир приготовил сюрприз — парные битвы. И твоим спутником на арене станет Вул’дан.

Я тихо выдохнул с облегчением. Уже успел нарисовать в воображении всякие мрачные возможности, а оказалось — всего-навсего… Вот он мастер непревзойдённый в искусстве нагнетать тревогу. А я-то всё думал, чего это мой друг в такую рань на арене забыл.

Орк стоял поодаль, его исполинская фигура отбрасывала на песок длинную, искажённую тень. Капли влаги, словно живые жемчужины, переливались на его зеленоватой коже, сияя в утреннем свете. В этот миг он отрабатывал удары магической плети на тренировочном манекене, и каждое его движение было отточенным и смертоносным. Силён, ничего не скажешь.

— Молния и вода, — тем временем продолжил Вортис, и в глубине его глаз вспыхнули искры предвкушения. — Союз, способный породить бурю, что сметёт любого противника. Помни, дозволено применять любые стихии в пределах ранга адепта. Но если ты рискнёшь выйти за эти рамки... — Он многозначительно замолчал, и в воздухе повисла невысказанная угроза не просто дисквалификации, но и потери лица. Такого я точно не допущу, потому и тренируюсь себя сдерживать третий месяц.

Я кивнул, ощущая, как внутри разгорается знакомое пламя азарта. Перспектива парного турнира не просто не пугала — она будоражила кровь. Сотрудничество с Вул’даном сулило не только верную победу, но и шанс отточить мастерство в новом амплуа, сплести стихии в невиданный доселе узор.

— Награда, — голос наставника вернул меня из мира грёз, — для победителей парного турнира — мана-кристаллы средней величины.

Пусть они и бледнеют в сравнении с тем сокровищем, что я вручил Таэрону, но их мощь неоспорима, — промелькнула у меня мысль. Одного такого кристалла хватит, чтобы подпитывать заклинания уровня архимага дважды, а то и трижды.

Вул’дан по взмаху Вортиса приблизился, и его присутствие ощущалось как прохлада послеполуденного ливня.

— Кай, мы вместе сотворим бурю, которую будут помнить столетия, — произнёс он, радостно скалясь. С одной стороны, он очень начитанный и образованный юноша, а с другой стороны, подраться любит — это просто пипец какой-то. Например, у меня была за это время всего одна дуэль, у него уже девять. В которых он одержал победу.

Я ответил улыбкой, чувствуя, как между нами рождается незримая нить понимания, словно две стихии, обречённые слиться в совершенном, разрушительном, гармоничном порыве. Этот турнир обещал стать поистине незабываемым.

— Мы всех уничтожим. Будут знать, что такое академия Феникса, — мы пожали друг другу руки на оркский манер.

Следующие три дня мы почти с утра до вечера отрабатывали защиту и атаку в паре. Академия выделяла нам из своих резервов кристаллы, чтобы мы могли не останавливаться на восстановление источника. Это позволило добиться нам прекрасных результатов. Правда, по словам Вортиса, мы… А вот не скажу, как он нас называл. Вдруг в будущем мои дети прочитают эти записи.

И вот день, когда нам нужно отправляться, настал.

Я пребывал в прекрасном расположение духа. Так как мне только что сообщил Бренор, наш боец победил уже в своём третьем поединке. Когда вернусь вручу ему горошину силу и попробуем себя в том, для чего я его и готовил.

На этом хорошие новости не кончились.

Утром ко мне заскочила пожелать удачи вся наш компания и Майя сообщила то, от чего я чуть ли не готов был запрыгать. К нам позавчера в ресторан пожаловал сам Вилис "Хитрозадый". Мирко как мы условились ранее приготовил заказанные им блюда с увеличенной порцией усилителя вкуса. И вот он уже третий день завтракает, обедает и ужинает только у нас. Хе-хе. Карма она ж такая, всегда вернётся. Всё отдаст до последней монеты, а потом и остальное и, быть может, тогда я его прощу.

Прибыв в академию, где меня уже ждали Вортис, Вул’дан и… Ева.

— Привет, а ты чего тут делаешь? — Я сблизился с ней и, взяв её руки в свои, каждую поцеловал.

Краем глаза заметил, как орк показывает мне большой палец.

— Пришла пожелать удачи.

— Мы победим, по-другому и быть не может.

— Ты так в себе уверен?

— Конечно. Там вообще не будет никого, кто хоть как-то сможет меня удивить.

Ева улыбнулась, а после поцеловала и побежала готовиться. Через два дня начинаются игры между группами в академии. Чья команда победит, получит экскурсию в Арканум.

И вот это нечестно, я тоже туда хочу.

Мы встали на портальный камень, и по взмаху мага, управляющего им, мы отправились на арену Магического совета в ничейные земли.

Ничейные земли.

Спустя пять часов.

Почва ушла из-под ног, и я полетел. Один метр, второй... седьмой... семнадцатый. Жёстокое приземление.

Кха!.. Адская боль пронзила всё тело. Я рухнул прямо на каменные плиты, выложенные замысловатым узором на арене. Это не была обычная песчаная площадка — здесь сочетались самые разные ландшафты: искрящееся озерцо с хрустальной водой, отполированные гранитные плиты, зыбучий песчаный бархан, утрамбованная глинистая почва, а слева поблёскивала массивная железная платформа. Вся площадь арены напоминала гигантскую шахматную доску, где тактическое положение решало не меньше, чем искусство владения магией.

Грудь пылала огнём, дыхание сбилось, в висках стучало, а перед глазами плясали тёмные пятна.

Что я там так самоуверенно заявлял Еве? Мол, здесь не найдётся никого, кто мог бы меня удивить. Хм, меня не просто удивили — ошеломили. И сделал это не какой-нибудь второй или пятый соперник, а самый первый. Некто Ровиус Вайткроу. Адепт ветра.

Он плёл заклинания с феноменальной скоростью, уворачивался от моих молний. Чёрт возьми — уворачиваться от молний! Как это вообще возможно? Повторюсь их скорость не та, что у природных явлений, но всё же.

Я едва успел перекатиться в сторону, как на то место, где только что лежал, обрушилась сфера сжатого воздуха, наполненная водой. Логично — если я буду мокрым, любая попытка применить мою магию молний обратится против меня самого. На высших рангах такие фокусы не проходят, но среди юных магов — вполне эффективно. Надо отдать ему должное — он действительно искусен. Если бы не изнурительные тренировки с наставником по боевой магии, я бы уже потерпел поражение.

Твою налево, я поторопился с облегчением — сфер было три. Я перекатился прямиком под одну из них. И вот теперь лежу, полностью промокший. Великолепно, просто восхитительно. Я буквально физически ощущаю, как Вортис сжимает кулаки на трибунах.

Собрав волю в кулак, я произнёс заклинание, и из земли поднялись каменные руки, поставившие меня на ноги. Затем я выстрелил в него шквалом мелкой каменной крошки. Это стало для него полной неожиданностью — он-то был уверен, что сражается с магом молний. Ха.

Следом такие же руки схватили его в момент, когда он пытался отпрыгнуть, но потерял равновесие. Расслабляться было рано — это ещё не победа. Я собрал всю землю в пределах досягаемости и начал засыпать его, погребая заживо в стремительно растущем кургане. Если это не поможет, более будет показать сложно точнее опасно тем, что выдам себя. Я и так превысил норму, которая обычно есть у магов моего уровня. Несильно, но всё же.

Ровиус создал защитную сферу, чтобы не задохнуться. Но этого было недостаточно. Вся масса земли, давившая на него, начала пульсировать — сжимаясь и разжимаясь, создавая волны разрушительного давления. Сфера не выдержала и лопнула с оглушительным хрустом.

— «Победа за Академией Феникса!» — возвестил судья, одновременно останавливая каменную лавину в мгновение до того, как она могла раздавить моего противника.

Я подошёл и протянул руку.

— Ты крут. Я не ожидал, что здесь будут настолько одарённые маги.

Ровиус её пожал, но видно было, как он расстроен.

— Не настолько одарённый, раз проиграл, — скривился он в лице.

— Я постараюсь победить в турнире, чтобы тебе не было обидно. Ведь ты проиграл победителю.

— Сначала победи, — усмехнулся он, и мы оба покинули площадку.

Едва я покинул арену, как у самого края боевой площадки мою тень нагнала другая, длинная и знакомая. Ко мне подошёл Тейлос Мубаин, следователь из столичного Управления по Расследованию Магических Преступлений. Его появление здесь было столь же неожиданным, сколь и многозначительным.

— Поздравляю с первой победой, Кайлос, — произнёс он ровным, профессионально-бесстрастным голосом, когда сблизился.

Несмотря на всю внутреннюю насторожённость, я кивнул, проявляя должное уважение к его рангу и годам. В конце концов, мои личные чувства к нему — а их, по правде говоря, и не было никаких — не отменяли правил приличия.

— Благодарю вас, господин следователь. Ценю ваше внимание.

— Каковы впечатления от первого поединка? — Он встал справа, и мы неспешно зашагали вдоль края арены, уступая место следующим участникам, чьи силуэты уже вырисовывались на песке.

— Сложнее, чем ожидалось, — признался я, смахивая с лица песчаную пыль. — Полагал, будет… проще.

— Было бы глупо ожидать, что на турнир с таким призом съедутся одни неумехи и дилетанты, — заметил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти отеческая укоризна.

— Согласен. Моя ошибка в оценке противников.

— Как вообще твои дела? — Его тон намеренно стал непринуждённым, почти задушевным, но этот внезапный переход от формальностей к личному только заставил мои внутренние щиты сомкнуться с тихим щелчком. Что ему нужно? Неужели он прибыл сюда ради меня? Я тщательно заметал все следы… вроде бы.

— Всё хорошо, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Учусь, работаю, понемногу обустраиваюсь. Зарабатываю на жизнь.

— В курсе, — он кивнул, и его проницательный взгляд скользнул по моему лицу. — Правда, мне пока не доводилось лично оценить кухню твоего… ресторана. Но слухи ходят самые лестные.

Прямота всегда была моим козырем.

— А Вы, господин Мубаин, что делаете на турнире? Неужто ради наблюдения за моими скромными успехами отвлеклись от поиска преступников?

Он мягко улыбнулся, но глаза его оставались холодными и внимательными.

— По большей части — присматриваюсь к юным дарованиям. Талантливая молодёжь часто нуждается в… перспективной работе. А моё Управление всегда открыто для стоящих кандидатов. К тому же, я сейчас работаю практически в двух шагах отсюда. — Он остановился и указал рукой в сторону силуэта башни. — Видишь ту башню, что пронзает небеса своим иглоподобным шпилем? Это не просто архитектурное чудо. Это главное здание Совета по Надзору за Применением Магии. Мой кабинет как раз на семнадцатом этаже.

— Впечатляет. Впервые вижу такое высокое здание.

Его присутствие, так близко к моей новой жизни, больше походило на элегантно замаскированное предупреждение, чем на случайную встречу.

— Хотел спросить, — продолжил Мубаин, и его голос приобрёл лёгкий, почти невесомый оттенок деловитости, который не обманул бы и ребёнка. — Ты более не сталкивался со своими старыми… знакомыми из Братства Абсолюта?

Мой внутренний страж мгновенно перешёл в состояние полной боевой готовности. Я знал, что его человек, тот самый маг ветра, давно уже вёл за мной слежку. Его мы, к сожалению, вычислили не сразу. Открыто действовать против него не стали — только изредка пакостили, чтобы сбить с толку и отвлечь. Однажды, помнится, он чуть не пошёл за нами по дну подземного тоннеля до обелиска, но Аэридан подсунул ему кое-что из дамского белья, утянутого из лавки торговки Лилиан. А наш Санчес тем временем настучал стражникам о «подозрительном извращенце». Пока бедолага доказывал, что он не верблюд, мы благополучно растворились в Пепельных кварталах.

Что же касается его вопроса… Простое «нет» вызвало бы больше подозрений. Он и так подозревает, но такой ответ заставил бы его копать с удвоенным рвением. А как лучше всего скрыть правду? Правильно — утопить её в полуправде, приправив щепоткой лжи.

— Сталкивался, — ответил я с нарочитой лёгкостью, будто речь шла о пустяковой встрече.

— Поведаешь подробности? — Теперь в его голосе зазвучал неподдельный, почти профессиональный интерес. Он вообще играл им довольно ловко. Вроде интересуется по-дружески, переживает и всё такое. Но я-то знаю, что это всего-навсего игра, психология. И тональность голоса он меняет чтобы я расслабился. Видел бы он столько сериалов сколько я. Для меня он как открытая книга, с этими его примитивными уловками. Опять же, наверное. Может он специально этого и добивается. Стоп, остановись, а то так и до параноика недалеко.

— Я направлялся к наставнику Ридикусу Сильверхолду, — начал я, тщательно подбирая слова. — И заметил подозрительное шевеление на крыше дома напротив его поместья. Не стал геройствовать, первым делом ринулся искать стражу — благо, в том районе её всегда предостаточно. Вот им и сообщил об увиденном. Больше никаких деталей дать не могу.

— Ах, точно, мне же докладывали об этом инциденте! — Тейлос с театральным жестом шлёпнул себя ладонью по лбу, и это было так наигранно, что я не удержался и коротко усмехнулся.

— Господин следователь, — позволил я себе лёгкую ухмылку. — К чему этот спектакль? Мы оба прекрасно знаем, что ваш человек следит за мной практически неотступно.

— Кажется, кому-то из моих подопечных пора на внеочередную переаттестацию, — произнёс он тихо, словно размышляя вслух, и явно не для моих ушей.

Помолчав, он сменил тактику.

— Давай поступим так, Кайлос. Когда соревнования завершатся, мы с тобой, как говаривал один мудрый человек, поговорим по душам.

Моё сердце пропустило удар. «Поговорить по душам». Так говорили только в одном месте — в моём старом мире. Только русские.

— Извините, господин Мубаин, — не удержался я, стараясь не выдавать своего волнения. — А вы не помните, кто именно это сказал? Имя того мудреца?

— Прости, нет, — он пожал плечами, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Какой-то древний философ, кажется. В общем, буду ждать тебя, молодой человек, в твоём заведении. Через два дня, ровно в семь вечера.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Я буду.

— Удачи вам на предстоящих боях, господин Версноксиум, — с лёгким кивком он развернулся и растворился в толпе, оставив меня наедине с вихрем тревожных мыслей.

Но все они разом вылетели из головы, когда я увидел стремительно приближающуюся ко мне фигуру Вортиса. Его лицо сияло как солнце.

— Красавец! — Прогремело мне в ухо и прежде, чем я успел среагировать, меня сжали в объятиях, от которых затрещали кости. С такой силой он это сделал, что я на мгновение перестал дышать. Следом то же самое проделал и Вул’дан, чьи объятия были немногим слабее.

— Я, если честно, думал, вы меня сейчас будете отчитывать, — выдохнул я, высвобождаясь из зелёных тисков. — За то, что так долго возился и чуть не упустил победу.

Оба орка разразились таким оглушительным, раскатистым смехом, что эхо разнеслось по всей площадке. На нас обернулись десятки глаз, а некоторые зрители даже начали показывать пальцами. Вот же невоспитанная публика.

— Ну ты, Кай, даёшь! — Продолжал хохотать мой наставник, вытирая слезу умиления. — Ругать? Да мы тебя на руках носить должны!

— Можете объяснить, в чём причина такого ликования? — спросил я, окончательно сбитый с толку.

— Имя Алдориус Небожитель Вайткроу тебе о чём-нибудь говорит? — В голосе Вортиса внезапно зазвучало несвойственное ему благоговение.

— Безусловно, — кивнул я. — Член Высшего Магического Совета. Архимагистр Воздушной Стихии и Пространственных Искажений. Живая легенда.

И тут до меня наконец начало доходить.

— Ровиус Вайткроу… Что, приходится ему… родственником?

— Да, — Он его седьмой по счёту сын. И поговаривают, что юнец способен превзойти своего великого отца. Сам Алдориус взял ранг архимагистра менее чем за четыре тысячи лет. А Ровиусу, по слухам, прочат тот же титул до достижения трёх тысячелетий. Его потенциал считается феноменальным даже по меркам их рода. И то, что ты, человек, сумел его победить… это не просто удача. Это потрясающе. Мы изначально не стали тебе говорить, кто он. Во-первых, полагали, ты и сам в курсе. Во-вторых, если нет — зачем портить настрой перед поединком лишней информацией?

— М-да уж, — только и смог вымолвить я, заново прокручивая в голове каждый момент той схватки. — Теперь я понимаю, откуда такая сила и скорость. Я всё не мог взять в толк…

— Сила? — Фыркнул Вул’дан. — Да при записи на турнир он едва не провалил проверку! Ему буквально вот сколько остаётся до ранга мастера… — Вортис сжал большой и указательный пальцы так, что между ними не осталось и просвета.

— Очуметь, — прошептал я, ощущая лёгкую дрожь в коленях. — И что, все остальные участники здесь такого же уровня?

— Не все, но слабаков тут точно не сыщешь, — уверенно заявил наставник. — Турнир славится тем, что собирает самых перспективных.

Мы направились к нашей скамейке. Да-да, самой обычной, деревянной скамейке, ничем не отличавшейся от других. Весь турнир проходил с поразительным отсутствием какого-либо пафоса. Никаких длинных приветственных речей, помпезных церемоний или вычурного оформления. Всё было просто и сурово, словно местные пацаны собрались на пустыре, чтобы выяснить, кто сильнее, дать волю накопившейся энергии и набраться опыта. Даже пары для поединков определялись с помощью потрёпанного мешочка, из которого вытягивали обычные бумажки с номерами.

Едва мы уселись, лицо наставника посерьёзнело, а в глазах загорелся знакомый огонёк.

— Так. А теперь рассказывай, чего от тебя хотел Мубаин?

Пришлось вкратце, почти дословно, пересказать версию, которую я уже изложил следователю — историю о мимолётной встрече с людьми из Братства Абсолюта, у таверны на границе с Адастрией и о замеченных фигурах на крыше. Лишние вопросы и отклонения от уже сказанного были мне ни к чему.

Этого объяснения, судя по всему, ему хватило. Он кивнул, и мы тут же перешли к разбору моего поединка. Вортис скрупулёзно указал на все мои ошибки и просчёты, и каждое его замечание было настолько точным и справедливым, что я молча слушал, впитывая каждое слово. В это же время я сжимал в ладони прохладный мана-кристалл, жадно восстанавливая "истощённый" резерв энергии. Отдых был недолог — уже через полчаса мне вновь предстояло выйти на арену.

Вновь оказавшись на залитой солнцем арене, я ощутил привычное холодное спокойствие. Но на сей раз мой противник заставил кровь пробежать быстрее. Передо мной стояла драконида — девушка из народа дракосов.

Она была высока и могуче сложена, её плечи были шире моих, а в каждой линии тела читалась звериная грация, скрытая под слоем мелкой изумрудной чешуи, отливавшей на свету как драгоценная броня. Даже при таких воинственных габаритах в ней угадывалась дикая, почти первобытная привлекательность. Её глаза цвета расплавленного золота сузились в оценивающем взгляде, а на миг мелькнувшие меж губами острия клыков напоминали, что красота бывает опасной. Впрочем, чешуя и когти — не моё. Хотя отрицать её совершенство было глупо. Она до боли напомнила мне Делис, мою одногруппницу-дракониду, с её огненно-красноватой кожей и дерзким нравом. Но если Делис была пламенем, то эта воительница — ядовитым изумрудом.

— А ты… симпатичный для человека, — произнесла она низким, с едва уловимыми шипящими звуками. Моя соперница лениво провела раздвоенным языком по губам, и этот жест был одновременно отталкивающим и завораживающим.

Я отвесил ей лёгкий, почти театральный поклон, касаясь пальцами чела.

— Благодарю за столь лестную оценку моей внешности, госпожа Арксис Кшая. Осмелюсь предположить, что и вы являете собой воплощение мощи и грации вашего народа. Впрочем, моё суждение можно считать пристрастным — вы всего-навсего вторая из дракосов, кого мне довелось лицезреть. Лелею надежду, что однажды ступлю на древнюю землю вашего королевства, дабы восхититься её многообразием.

Гонг возвестил начало поединка, оборвав светский разговор.

Она не стала мешкать. Воздух вздрогнул, и я понял, что имею дело с магом огня. Шесть огненных сфер, раскалённых до белизны, ринулись в меня с пугающей скоростью. Пришлось пуститься в унизительный пляс, изворачиваясь и кувыркаясь на раскалённом песке, словно уж на сковороде. Последний из файрболов настиг меня с коварной точностью, угодив точно в пятую точку в момент очередного немыслимого пируэта. Обидно, однако.

Следом прозвенел её весёлый, хрипловатый смех. Поймав её золотой взгляд, я в ответ только осклабился в беззаботной ухмылке и погрозил ей в шутку кулаком, будто это была забава на пиру, а не поединок на арене.

Так, всё, хватит, а то могу и проиграть.

В ответ по моей воле с кольца сорвались молний. Они били в возведённую ею стену из чистого пламени, что колебалась перед ней раскалённым маревом. По нарастающему гулу магии и плотности плетения я ощутил — силой адепта эту защиту не взять. Раскрывать все карты так рано не входило в мои планы, но выбора не оставалось. Пришлось рискнуть.

Сконцентрировав волю, я послал ещё две молнии. Вот только одна была тонкой как игла, разряд угодил точно в эпицентр её заклинания — в узел, где сходились силовые нити. Стена огня взорвалась с тихим хлопком, рассыпавшись на мириады искр, словно хрустальный кубок, разбитый умелым ударом.

На миг во взгляде Арксис промелькнуло чистое, немое недоумение. Именно эта мгновенная потеря концентрации и стала её роковой ошибкой. Она инстинктивно попыталась восстановить щит, и бледное пламя даже успело вспыхнуть вокруг её рук, но было поздно. Она не заметила, как по моей команде песок у её ног превратился в зыбкую трясину. Пока она защищалась от новой молний, земля разверзлась, и её мощное тело в одно мгновение бесшумно ушло под песок, сомкнувшийся на шее.

Судья, опуская флаг в мою сторону, провозгласил победу.

Арксис Кшая, чья драконья натура проявилась в этом порыве во всей своей стремительности, стоило ей освободиться, ринулась ко мне, разрезая пространство меж нами за пару мгновений. Она бросилась ко мне с такой неистовой решимостью, что я инстинктивно принял боевую стойку, ожидая атаки.

— Как?! — её голос, низкий и шипящий, прорезал воздух, словно клинок. — Ответь немедля, каким образом ты разрушил мою стену? Твои молнии никак не могли её так быстро разбить! Что ты сотворил с моей защитой?

— Секрет фирмы, — отозвался я, стараясь, чтобы в голосе звучала безмятежная игра.

— Какой ещё «фирмы»? — прошипела она, склонив голову набок, и узкий зрачок её глаза сузился до булавочного укола.

— Выражаюсь иносказательно. Секрет мой останется при мне.

Арксис внезапно замерла, и по её лицу скользнула тень догадки.

— Погоди… Мне кажется, я догадалось. Ты из тех редких магов, что наделены особым даром зрения. Видишь саму ткань заклятья. Точно! Ты узрел узел плетения и обрушил на него всю свою мощь.

— Тс-с-с, — одёрнул я её, понижая голос до шёпота. — Не стоит так громко вещать о таких вещах. На кой выставлять напоказ мои козыри? Догадалась — что ж, похвально. Но к чему орать-то так?

Она медленно скрестила могучие руки на могучей груди, подчёркивая мощь своего телосложения. Если верить моему наставнику, этой дочери драконов едва минуло шестнадцать зим — по меркам Керона, совсем дитя. Но глядя на эту исполинскую стать, широкие плечи и чешую, отливающую сталью, в это верилось с трудом. Я ожидал от народа ящеров изящной утончённости, гибкости и стремительности, но не этой первобытной, почти орчьей мощи. Уж такая-то точно будет не хозяйкой в доме, а его безраздельным владыкой. С подобной спутницей жизни недолго и в прислуги записаться: и полы вымыть, и посуду перемыть, и завтрак приготовить, да ещё и тапочки в опочивальню подать, а после — бежать на работу деньги зарабатываться, дабы к ужину поспеть с полным кошельком и свежей дичью. Нет уж, благодарю покорно, не для меня такая доля.

— Ладно, — нарушила она молчание, и в её шипении вдруг послышались нотки хитрой ужимки. — Свой вывод я сохраню при себе. Но только при одном условии… Если пригласишь меня на свидание. Желаю прощупать тебя получше.

— Мне жаль, но это невозможно, — покачал я головой. — Честь для меня велика, но я не свободен. Моё сердце уже занято. Однако позволь предложить тебе нечто иное в знак уважения. Мороженое. Лакомство, не знающее аналогов в ваших землях. Уверяю, ты ничего подобного не пробовала.

Не дав ей и слова вымолвить в ответ, я ринулся к скамье, порылся в своей сумке и извлёк оттуда заветный вафельный стаканчик с кремово-белой вершиной.

— Вот, принимай. Именуется «пломбир». В моём заведение от него все посетители без ума.

— У тебя есть своя таверна? — осведомилась она, меж тем осторожно лизнув холодное лакомство кончиком языка, похожим на змеиный.

— Не таверна, — с лёгкой снисходительностью поправил я, — а ресторан.

— А в чём разница? — не отрываясь, она принялась поглощать пломбир с нарастающим энтузиазмом. Видимо, вкус пришёлся ей по нраву. Что и неудивительно: маги огня, как ни парадоксально, часто обожают холодное даже больше, чем острое.

— Вот это угощение, что ты сейчас вкушаешь, — заметил я, — обходится моим гостям в два золотых.

Она замерла, перевела взгляд с почти опустевшего стаканчика на меня, и её глаза расширились от изумления.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. И, поверь, это одна из самых скромных цен в моём меню. У меня подают блюда, что стоят свыше трёх тысяч золотых.

— И как же называется твоё заведение? — поинтересовалась она.

— «Не Лопни, Маг».

— Название более чем красноречивое, — фыркнула она, — особенно с такими расценками. И что, находятся смельчаки, готовые платить такие суммы?

— Время от времени заглядывает сам император. Ректор Шаркус частенько завтракает у меня — он, к слову, недавно праздновал там свой день рождения. Архимагистр жизни Элидия, — тоже постоянная гостья.

Дочь ящеров застыла в немом оцепенении, перечисленные имена явно производили на неё эффект разорвавшейся бомбы. Она даже перестала есть. Затем тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

— Хм-м… Я непременно расскажу отцу, и мы всей семьёй обязательно посетим твоё заведение. И спасибо за угощение.

— Буду ждать с нетерпением, — с лёгким поклоном ответил я.

А меня самого уже через час ждал первый парный поединок. И я только надеялся, что мой напарник Вул’дан готов к встрече с подобными… монстрами.

— Ну что, приятель, готов показать этим выскочкам, где раки зимуют? — бросил я, бодро похлопывая орка по плечу.

Вул’дан на мгновение задумался, его мощная бровь поползла вверх.

— Какие раки? И при чём тут зима?

Чёрт. Снова я забываюсь. То «фирму» упомянул, теперь вот «раки». Женя, ты стал слишком беспечен в этом мире.

— Выражаюсь образно. Я имел в виду, что мы им сейчас устроим внушительный разгром.

На сей раз его лицо озарилось пониманием, а затем расплылось в широкой, почти хищной ухмылке, обнажающей внушительные клыки.

— А-а-а, это можно. Это мы охотно.

На арене против нас стояла пара из знаменитой, не менее чем наша, Академии Снежного Ветра, что в суровом королевстве Ледяного Клинка. Два эльфа — белоснежные, надменные, с ледяными, высокомерными взглядами, худощавые и невероятно ушастые. Кажется, я не упустил ни одного подходящего эпитета для этой пары воплощённого самомнения.

Свисток возвестил начало поединка. Первым среагировал могучий орк. Вул’дан взметнул руку, и с небес на противников обрушился… обычный дождь. Такой, какой льётся с хмурых туч в скучный осенний день — монотонный, назойливый, но абсолютно безвредный. Эльфы презрительно усмехнулись в ответ и, будто отмахиваясь от назойливой мошкары, метнули в нашу сторону залп ледяных колей — ослабленный аналог боевого заклятья копья, что больше похоже на предупреждение. Мы даже не стали утруждать себя контратакой, просто уклонившись от летящих осколков хрустального льда.

Однако, когда они начали плести ту же самую формулу во второй раз, моё магическое зрение уловило коварный подвох. И не только моё. Рядом со мной Вул’дан уже низко рычал, чувствуя ловушку. Он выбросил вперёд ладонь, и между нами и противниками возникла небольшая, но плотная сфера из постоянно движущейся воды — водяной барьер. Мне пришлось втиснуться в него плечом к плечу с орком, экономя силы. Ледяные копья, достигнув барьера, не просто раскололись — они взорвались с сухим хрустом, и тысячи острых как бритва осколков, подхваченные волей магов, полетели в нас с утроенной скоростью и яростью. Выстави мы стену и нам бы было худо. Потому как заклинание управляемое и тысячи осколков ударили бы нам во фланг.

А дождь тем временем продолжал своё дело, назойливо барабаня по капюшонам и мантиям надменных эльфов, которые наконец перестали его игнорировать и с недоумением посматривали на растущие лужи у своих ног.

Барьер растаял, испарившись в душном воздухе арены, и я, не теряя темпа, метнул две молнии ослепительной белизны. Одну в них другую в ноги. Наши противники оказались далеко не столь искусны и проворны, как Ровиус Вайткроу. Но всё же справились. От одной из них они спаслись, возведя ледяную стену, от другой заморозив лужи под собой.

Тогда мы принялись осыпать их защиту градом мелких, но энергозатратных заклинаний, методично перегружая тонкое плетение их щита и вынуждая тратить драгоценную ману на его поддержание.

Они раскусили наш план и, словно по команде, ринулись в разные стороны, дабы разделить наши силы и заставить нас растрачивать энергию на две цели. Сблизившись со своим визави, я убедился — эльф промок до нитки. Идеальный проводник. Десять искр, рождённых в моей ладони, устремились к нему, а следом обрушилась и молния, что угодила прямиком в его ледяную защиту. Стена, не выдержав мощи удара, разлетелась на сверкающие осколки. Источник его сил явно иссякал. Я внутренне ликовал, скастуй он барьер и пиши пропало. Как говаривают на Земле, то, что доктор прописал. На уровне адепта мало кто способен мгновенно возвести стену и тут же — барьер. Все мои искры достигли цели, заставив эльфа затрепетать и рухнуть на песок в конвульсиях.

Я уже собрался броситься на помощь моему зелёному напарнику, но, обернувшись, понял — в этом не было нужды.

Ночной Прилив — уже вовсю хозяйничал на его участке арены. С двадцатью водяными кулаками, каждый размером с человеческий кулак, но подчиняющимися единой воле, он методично обрабатывал второго эльфа, будто грушу для битья, бия точно в незащищённые магией места. Тот беспомощно мотался, пока не поднял в знак капитуляции дрожащую руку. Судья тут же возвестил о нашей победе.

— Долго же ты возился, мой зелёный друг! Раз я одолел своего первым, выходит, красавчик тут я, — заявил я, пускаясь в свой фирменный победный танец, от которого мой напарник залился таким раскатистым хохотом, что это было сродни ржанию табуна диких лошадей Равнин.

— Танцуешь, как обезглавленная курица в предсмертных судорогах! — сквозь смех выдавил он.

— Да иди ты! Это традиционный танец триумфатора! — парировал я.

Наш праздный трёп прервал внезапно появившийся Вортис. Его лицо было мрачнее тучи, нависшей над башнями академии, и его вид заметно остудил наш пыл. Следующий час мы внимали пространной лекции о том, какие мы неотёсанные неучи, пренебрегающие основами тактики и безопасности. И, надо признать, наставник был чертовски прав в каждом своём слове.

В итоге мы отправились отдыхать — на сегодня наши испытания завершились. Остальные дуэли ждали нас завтра.