Отражение

Глава 14 Проблемы как снежный ком.

Пиршество удалось на славу. Я изо всех сил старался абстрагироваться от мрачных событий минувшего дня, дабы не омрачать праздник ни себе, ни друзьям. Получалось, если честно, из рук вон плохо. Лица поверженных противников то и дело всплывали передо мной в немом укоре. Одно радовало: по крайней мере, во снах они не являлись. Вообще, создавалось стойкое ощущение, что произошедшее волновало исключительно меня одного. Даже Вейла, наша неутомимая хостесса, мимоходом поинтересовалась, как прошло, заметила, что никогда во мне не сомневалась, и удалилась на первый этаж — встречать очередных клиентов.

На следующий день я ожидал серьёзного разговора с Вортисом, но его не последовало. Вместо этого наша утренняя тренировка, обычно занимавшая не более полутора часов, растянулась на все четыре. Наставник щедро делился со мной тайнами боевой магии, от которых у меня буквально глаза на лоб лезли. Знай я даже треть из того, что он открыл мне сегодня, от Каменикуса не осталось бы и мокрого места.

Почему «Тень Солнца» решил раскрыть мне свои секреты, он не пояснил, и я не намерен был спрашивать дважды. Если он считает это необходимым — значит, так тому и быть. Тем более я отчётливо чувствовал, что над моей головой уже занесён дамоклов меч.

К моему удивлению, ничего плохого не случилось ни на следующий день, ни через день, но в то, что всё это бесследно пройдёт, я не верил.

Позже я побеседовал с Вул’даном, которого попросил присмотреть за Евой, если что. Я опасался за неё куда больше, чем за себя. Та самая «библиотекарша», тронутая умом, могла навредить моим близким, а этого я допустить был не в силах. Потому всю следующую неделю я решил посвятить тому, чтобы выманить её из тени, используя себя в качестве приманки.

Сейчас же мне требовалось немного отдохнуть после учёбы, проверить дела в ресторане, восполнить истощённый источник маны — и можно было отправляться на «охоту». Хм-м, интересно, а что поделывает Демиус? Он явно затаил жажду мести, и его тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Что-то количество моих врагов растёт, словно грибы после дождя. С этим нужно было что-то решать. Ведь я был уже не один — на мне лежала немалая ответственность за других. Об этом никак нельзя забывать.

Встряхнув головой, будто отгоняя мрачные мысли, я по мере сил приободрился и принял позу для медитации. Два часа — и я буду как новенький.

Здание Управления Стражей Столицы Адастрии, высеченное из тёмного гранита, внушало неподдельное благоговение. Ройс Крайвер, отложив все дела, вошёл в кабинет начальника, куда его вызвали в безапелляционном порядке.

Помимо его прямого командира, Феликса Амандовича — верховного координатора всех магов городской стражи, — в кабинете восседал ещё один мужчина. Неприметный, одетый в скромные серые одежды, тот, кого в толпе и не заметишь. Но Ройс, обладавший намётанным глазом, сразу уловил в его позе скрытую мощь и холодную проницательность взгляда.

— Проходи, Ройс, присаживайся, — кивнул Феликс Амандович. — Это господин Мубаин. Он из Службы Расследования Магических Преступлений. Будь так добр, поведай ему всё, что произошло двумя днями ранее на площади.

— Здравствуйте. Да, конечно, — Крайвер занял указанное место, внутренне собравшись. За собой он не чувствовал вины, но каждое слово подбирал с величайшей тщательностью.

Он развернулся к гостю и начал свой отчёт. Чётко, методично, стараясь не упустить ни единой значимой детали: вызов, ход поединка, использование запрещённого зелья, исход. Когда рассказ был закончен, следователь задал с десяток уточняющих, отточенных вопросов, вгрызаясь в мельчайшие нюансы. Затем он коротко поблагодарил за содействие и покинул кабинет с глубоко задумчивым, почти отрешённым выражением лица.

— Начальник, что это было? — не удержался Ройс, когда дверь закрылась.

— Без понятия, дружище, — честно ответил Феликс Амандович, снимая очки и устало потирая переносицу. — Но этим юным дарованием явно заинтересовались на самом верху. Очень заинтересовались. Маг, управляющий тремя стихиями, кидаясь заклинаниями уровня магистра, при этом сам адепт молнии. Такого они не упустят.

— А что с родом Еартханд будем делать? Расследование?

— Ничего. Нам приказано не соваться туда. Магический Совет сам разберётся с этим вопросом.

— Разумеется, — Крайвер сдержанно кивнул, хотя в душе всё перевернулось. — Как всегда, всё хотят загрести под себя.

— А стань ты на месте архимагистра, вёл бы себя иначе? — старый начальник горько усмехнулся. — То-то же. А потому — забудь. Считай, что этого рода для нас больше не существует.

— А насчёт Кайлоса… «Он что-нибудь сказал?» — спросил он почти шёпотом.

— Ага, — командир махнул рукой. — «Засекречено». Выше нашего с тобой полёта мысли.

— Понятненько, — горько усмехнулся Крайвер.

«М-да уж, попал парень… Удачи тебе, малой», — пронеслось в голове у Ройса, пока он покидал кабинет начальства, чувствуя, как тяжёлый груз неприятностей ложится на будущее юного мага. Просто так следователи магами не интересуются.

Вечер прошёл впустую. Следующий — тоже. Я столько носился по городу что так и не зашёл в ресторан, дабы узнать, как там дела. Вместе с тем нерешённые дела накапливались, словно снежный ком, грозя обрушиться лавиной. Пришлось отложить охоту на «ведьму» — более насущные вопросы требовали моего внимания.

В дверь моего дома раздался сдержанный, но настойчивый стук. Я отложил вилку и направился в прихожую, откуда уже доносились приглушённые голоса. В гостиную, где я только что ужинал, вошли Бренор и Руми.

— Добрый вечер, друзья мои, — приветствовал я их, жестом приглашая пройти дальше. — Присоединяйтесь к трапезе, а после побеседуем о делах.

Отказываться они не стали. За ужином, под мерное потрескивание дров в камине, мы беседовали об их недавних поединках. Я расспрашивал, как Руми себя чувствует, готов ли он к новым вызовам — а точнее, к выходу на качественно иной уровень. Как объяснил Бренор. Его подопечный сражался почти через день, и на его счету уже было шесть уверенных побед. Народ понемногу начал к нему привыкать, а самые прозорливые уже делали на него ставки.

— Ко мне кстати приходил гонец от Щелкуна — передал на словах, что вскоре пройдут бои с серьёзными ставками, и, если мой боец готов, его запишут, — сообщил я им радостную весть. — Что скажешь, Руми? «Готов?» —спросил я, отодвигая пустую тарелку.

— Да, господин. Готов, — твёрдо ответил он, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.

Я перевёл взгляд на гнома. Тот молча кивнул, подтверждая: парень в отличной форме, вынослив и морально устойчив.

— В таком случае, вот тебе то, о чём я говорил, — произнёс я и положил на стол, между нами, небольшой, футляр из красного дерева. Открыв крышку, Руми достал оттуда и возложил себе на ладонь «горошину силы» — крохотный круглый синий артефакт, испускавший ровное, тёплое свечение. После вернул её обратно.

— Господин, но она же… она должна стоить целое состояние… — Парень замер, глядя на неё с благоговейным трепетом. — А, кстати… сколько?

И это было понятно. Информация, даже самая охраняемая, нет-нет да просачивалась сквозь щели. Он, конечно, слышал о подобных вещах. Приблизительно.

— Ага, где-то в районе «до хрена», плюс-минус пару мешков золота, — я широко улыбнулся, стараясь разрядить напряжение.

— Простите, но как же мне с вами расплатиться? — вырвалось у него, и в тот же миг он получил увесистый подзатыльник от гнома.

— Тупые вопросы не задавай! — проворчал Бренор. — Клятву помнишь? Верность дороже злата. Вот ею и плати.

— Бренор прав, друг мой, — мягко поддержал я. — Мне большего и не нужно. Будь верен мне, нашему общему делу и тем, кто, как и ты, дал эту клятву. А теперь бери и принимай дар, пока я не передумал.

Он взял горошину дрожащей рукой, на мгновение задержал взгляд на её мерцающей поверхности, словно пытаясь прочувствовать её мощь, а затем решительно проглотил.

Мы с гномом одновременно ощутили волну маны, что хлынула из артефакта и начала впитываться в каждую клетку его тела. Внешне он не изменился, но сама его сущность наполнилась сконцентрированной силой. Мышцы, кости, сама плоть — всё впитывало магическую энергию, как пересохшая земля впитывает долгожданный дождь. Процесс длился минут семь, не меньше.

— Ну, какие ощущения? — нетерпеливо поинтересовался я, когда почувствовал, что энергетический всплеск утих.

— Эм-м… не знаю. Вроде всё так же. Никаких особых изменений, — недоумённо пожал он плечами.

— Да? Ну коли так, сейчас проверим, — я усмехнулся и двинулся к выходу. — Пойдём во двор.

На улице я протянул ему лопату с прочным черенком.

— На, сломай.

Один удар — и черенок толщиной в добрую руку сломался с сухим хрустом, будто гнилая лучинка.

— Это слишком легко. Дай-ка я лучше… — я подошёл к куче инструмента в хозблоке и вручил ему лом.

— Сломать? — недоверчиво уточнил Руми.

— Каменная твоя башка, хотя бы погни! — усмехнулся Бренор.

К нашему общему изумлению, он сделал это с ещё большей лёгкостью, будто лом был из воска.

— М-да уж, — озадаченно прошепелявил гном, почёсывая бороду. — Теперь как бы он случайно не прикончил своего соперника в первом же раунде с такой-то силищей.

Мы с Бренором переглянулись, оба в задумчивости почесали затылки. Проблема и вправду могла оказаться серьёзной.

— У тебя есть две недели, — твёрдо сказал я, глядя Руми прямо в глаза. — Две недели, чтобы научиться контролировать эту силу. Не просто бить, а чувствовать каждый удар. Всё, бывайте. И удачи.

Парни поблагодарили за ужин, а наш боец раз двадцать меня за дар, говоря, что он не подведёт, что он будет всегда за меня, и всё в таком духе. Я только отмахнулся. У меня ещё куча дел, и потом не до его расшаркиваний. Он просто не понимает, какая на нём лежит в будущем ответственность. Ладно, всё это потом.

Демиус Еартханд едва сдерживал бурю ярости и скорби, бушевавшую в его душе. Два сына, повергнутые в прах в одночасье. Древний род остался без наследников. Треть предприятий обратилась в пепел. Власти только разводили руками, твердя, что найти виновных не удалось. «Старые друзья», — прошипел он сквозь зубы и с силой обрушил кулак на массивный дубовый стол, тот не выдержал и разлетелся на щепки. — Не отвечают на письма.

Он даже подумывал сам принять зелье и растерзать того мальчишку, но благоразумно отринул эту опрометчивую идею. Как бы ни любил он сыновей, и как бы цинично это ни звучало, наследников можно было произвести на свет новых. Но если род будет стёрт с лица земли — всё, конец.

Ещё немного поразмыслив, он отправился в гости к некому господину, с кем вёл дела столь тёмные, что сам император Каэл не похлопал бы по плечу за них. Но именно это предприятие сулило баснословные барыши — или должно было принести их в обозримом будущем. Всего пять лет, каких-то жалких пять лет — и они стали бы одной из богатейших семей в Империи Феникса. А с богатством пришла бы и возможность раскачать источник, обрести истинную мощь…

— Здравствуй, Демиус, — раздался спокойный голос, когда он переступил порог скромного на вид дома. — Что привело тебя ко мне в столь мрачный для тебя час? Разве не подобает тебе сейчас оплакивать сыновей?

— И тебе здравствуй, Орвис. Как говаривал один мудрец, слезами горю не поможешь. Вот я и решил заняться делом.

— Восхищаюсь твоей… целеустремлённостью, друг. Так что же тебя ко мне привело?

— Мне нужны деньги. Много денег.

Хозяин кабинета нахмурился, его пальцы замерли на резной ручке кресла.

— Ты же не забыл, что все выплаты пройдут исключительно после того, как сделка будет завершена, а канал налажен?

— Помню. Но мне нужны средства сейчас, чтобы с кое-кем поквитаться. Я намерен нанять архимага для одного деликатного дела.

— Кайлос Версноксиум. Юное дарование, опекаемое самим Вортисом, Элидией, да и не только ими. Боюсь, я вынужден попросить тебя оставить парня в покое. Суета вокруг него с участием твоего рода и так привлекла слишком много ненужного внимания к нам.

— ЧТО?! — голос Демиуса сорвался на крик, но он тут же овладел собой. Эльф из королевства Ледяного клинка, сидевший перед ним, был не из тех, на кого можно повышать голос. — Прошу прощения. Обстоятельства, сами понимаете…

— Разумеется. Но нам доподлинно известно, что некто уже жаждет его смерти. Потому тебе лучше не вмешиваться и позволить другим свершить то, о чём ты мечтаешь. А тебе я советую сосредоточиться на наших общих делах и… постараться не привлекать лишнего внимания.

— Хорошо, — сквозь зубы выдавил Демиус.

Он поднялся и вышел, не прощаясь. Это был не тот ответ, на который он рассчитывал, но и в этом был свой смысл. Если Орвис говорит, что на юнца уже объявлена охота, то он будет рядом, чтобы насладиться зрелищем его гибели. А после займётся родом Лавий, а там и черёд наёмников подойдёт. Он давно раскусил, кто сдал все его предприятия, тайные базы и убежища, что столетиями хранились в секрете от завистливых глаз.

Десятью минутами позже.

В гостиную, где буквально недавно отзвучал напряжённый разговор с Демиусом, вошёл высокий худощавый мужчина под искусной личиной человека и занял то же кресло. Это был Мор'дхан Зул'кран — один из последних учёных, уцелевших после Великого Поражения, хранивший крупицы знаний от того бездонного океана мудрости, которым владела исчезнувшая раса Ксиллор’аанцев.

— У нас проблемы, Орвис? — его голос прозвучал глухо, словно доносясь из-за плотной завесы.

— Знаешь, боюсь, что да, — хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, проводя рукой по лицу. — Этот опрометчивый глупец не смог даже как следует запереть собственную сокровищницу. Из-за его небрежности на наш след могут набрести ищейки из Управления по Магическим Преступлениям. Его отпрыски умудрились применить зелье у всех на виду, при стечении половины города.

— Можно как-то замять это дело?

— Уже поздно. Сведения быстро разлетелись по всем ведомствам. Слишком многие в курсе, что запрещённое зелье вновь появилось на улицах. Мы рискуем себя раскрыть.

— Есть идеи, как устранить угрозу? — спросил Мор'дхан, его пальцы бесшумно постукивали по ручке кресла.

— Да. Пошлю Накс'вела. Пусть устранит Демиуса и уничтожит всё, что может нас скомпрометировать. Думаю, он стал непредсказуемым элементом и может начать действовать вразрез с нашими интересами.

— Принято, — кивнул учёный. — Есть ещё вопросы? Он разлил тёмное, густое вино по хрустальным фужерам, один взял себе, другой протянул собеседнику.

— Да. Этот юнец, Кайлос… Он ведёт себя крайне странно. Слишком талантлив для своих лет и сыплет идеями, словно из рога изобилия. К нему стоит присмотреться пристальнее.

— Полагаешь, он из числа… переселенцев? — в голосе Мор'дхана прозвучал едва уловимый интерес.

— Такая мысль возникала, — Орвис Бумейстер сделал медленный глоток, зажмурившись на миг от насыщенного вкуса. — Он определённо не вписывается в стандартные рамки.

— Приставь к нему кого-нибудь из наших. Даже если он и есть тот, о ком мы подозреваем, пока он не выходит за обозначенные границы. Судя по отчётам, блистает он пока что лишь на кулинарном поприще. В большую науку не лезет. Меня, брат, волнует другое… — голос Мор'дхана понизился до заговорщического шёпота. — Те намёки, что мы нашли в древних текстах… Сроки приближаются. И появление такого фактора не может быть простым совпадением.

— Что же? — спросил Орвис, почуяв неладное в тоне своего собеседника.

— Элидия, — имя прозвучало как приговор. — Эта женщина обладает поистине титаническим энергетическим потенциалом. Её восприятие настолько остро, что она способна распознать нашу маскировку, сколь бы искусна она ни была.

— С ней нам пока не совладать, — холодно констатировал Орвис. — Лекари, как тебе известно, — древнейшие и могущественнейшие сущности. Открытое противостояние с ними — верное самоубийство. Действовать следует исключительно из тени. Посему — не будем торопиться с выводами.

— Понимаю, — Мор'дхан сделал несколько глубоких, размеренных вдохов и выдохов, стараясь обуздать вспыхнувшую в груди тревогу и привести хаос мыслей в порядок.

— Это ещё не всё, — продолжил Орвис, и в его голосе зазвучала тяжёлая, металлическая нотка. — Объекты «Два» и «Восемь» более не существуют.

— Как?! — учёный едва не вскочил с места, а его пальцы судорожно впились в бокал, и тот лопнул, облив одежду и скатерть. — Это невозможно! Системы защиты…

— Механизм их исчезновения мне неизвестен, — холодно пресёк его Орвис. — Но сегодня на рассвете мне пришло послание с верха. В нём говорится, что энергетические потоки от обоих объектов прекратились. Главный проект замедлил своё развитие на двадцать процентов.

Мор'дхан выругался на своём родном, шипящем наречии — слова, звучавшие как будто ящерица научилась говорить. Лишь спустя добрые две минуты он смог вновь обрести дар речи и вернуться к дыхательным упражнениям.

— Орвис, нам необходимо срочно выяснить, как это произошло. Мы были так близки к финальной стадии… Эта потеря может отбросить нас на два десятилетия, если не больше.

— Я уже выслал разведгруппы в обе точки, — ответил Орвис, его взгляд был твёрд и беспощаден. — Они докладывают напрямую мне.

— Как только поступит хоть какая-то информация — немедленно сообщи мне, — потребовал Мор'дхан, поднимаясь. — Я же возвращаюсь в ковчег. Мне нужно срочно оценить масштаб возникших проблем и подсчитать, во сколько нам обойдётся эта… неожиданная задержка.

Вул’дан, прозванный Ночным Приливом, пребывал в глубокой медитации уже третий час. Беспокойный рой мыслей обуревал его разум, и он всеми силами старался обрести внутреннее равновесие, привести хаос в порядок.

В тот миг, когда он уже собирался прервать сеанс, к нему обратились сами духи — древним, беззвучным призывом открыть разум. Едва он последовал велению, как услышал до боли знакомый низкий голос, а затем и узрел перед собой величавую фигуру главного шамана всех орков, Дар'гхуна по прозвищу Чёрное Проклятье.

— Приветствую тебя, Дар'гхун Чёрное Проклятье, — почтительно произнёс Вул’дан, мысленно склоняя голову.

— Ха-ха! — рассмеялся старый орк, и его смех прокатился по духовному плану, словно раскатистый гром. — А мне всё твердят, что я ошибся в тебе. Глупые бездари. Говорил же им — он сможет открыть разум на плане духов! Ладно, всё это — сущие мелочи.

— Как твои дела, Ночной Прилив?

— Всё хорошо, великий шаман. Я внимаю наукам: Вортис щедро делится знаниями боевой магии, Марина из клана Аста’пов открывает мне память предков. И многие другие мудрейшие наставники передают мне знания, что делают меня сильнее. Башня Воды ускорила моё развитие в разы. Мой источник расширяется быстрее, чем я мог предположить.

— Отрадно слышать. Теперь тебе придётся всё это бросить.

— Почему? — спокойно, без тени протеста спросил Вул’дан, прекрасно осознавая, что такое решение продиктовано чем-то чрезвычайно важным. Дар'гхун не был тем, кто сначала даёт разрешение, а затем без причины его отбирает.

Старый шаман рассмеялся пуще прежнего, и его смех эхом отозвался в бескрайних просторах мира духов.

— Твой отец, да и Улгурис Говорящий с Духами, бились об заклад, что ты вспылишь, услышав это. А теперь они должны мне… Впрочем, это не важно. Дело в ином. Духи вещают, что в мир явился сильный маг. К несчастью, не в роде орков.

— Кажется, я догадываюсь, о ком речь, великий шаман.

— Вот и славненько. Теперь слушай в оба. Твоя задача — сделать так, чтобы он не узрел в нас врага. А коли так случится — постарайся убить его прежде, чем он обретёт истинную силу и познает свою суть. Секунду спустя шаман добавил: — Если уже не обрёл.

— Полагаю, что уже обрёл, — тихо, но твёрдо произнёс Вул’дан.

— Поясни.

И молодой орк поведал всё, что видел и знал, поделившись своими выводами о Кайлосе.

Дар'гхун Чёрное Проклятье погрузился в молчание, и Вул’дан вновь поразился его мощи — способности столь долго и уверенно пребывать в мире духов, сохраняя ясность мысли и силу.

— Я совещался с предками, и вот наше решение, — наконец прозвучал голос шамана, властный и неоспоримый. — Следуй за ним, Вул’дан Ночной Прилив. Помоги ему стать великим. С ним ты возвысишь и наш народ.

С этими словами образ шамана растворился, покинув сознание юного орка, которому было суждено стать великой легендой своего народа. Пока же он был легендой исключительно среди персонала ресторана «Не Лопни, Маг» — тем, кто смог съесть семь магических тортов за один присест.