Отражение

Глава 23 Отголоски прошлого.

Пять дней минуло с тех пор, как я вернулся под своды крепости Щит. Всё это время я не знал праздности, предаваясь глубокой медитации на вершине ледяной стены, где магические потоки текли подобно полноводным рекам, куда более насыщенные, нежели в самом Кероне. Эта благодатная сила позволила мне не только наполнить до краёв все кристаллы, но и восстановить собственный источник до его предельной мощи. Изначально я готовился к месячному затворничеству, однако уже на шестой день, к изумлению всех, смог вернуть их кристаллы, переполненные сияющей энергией.

Остальные также не бездельничали, а предавались медитации, но в покоях и не столь долго.

К слову. Когда же я завершил свой труд, то обнаружил себя под настоящей горой меховых шкур. Это Снорри, которого мой рассказ о «простатите» поверг в настоящий ужас, укрыл меня семью шубами, отчего я вернулся пропахший потом настолько, что это было выше всяких мер.

Но вернёмся к нашей основной задаче. Следующей нашей целью станут неприступные «Ветроломные Пики», где обитает стая страшных ледяных грифонов. Именно в их пещере, у альфа-самца или самки — сие доподлинно не известно — и покоится второй фрагмент Сердца. В этом предприятии нам должна помочь глава клана Радосвета, хоть она пока о том и не ведает. Но для начала нам ещё предстоит отыскать её стойбище, но в этом деле нам посодействует сам Доброгнев, который лично отправится с нами, дабы заручиться поддержкой её клана. С чего такое решение он не сказал, а мы и не спрашивали.

Однако у меня зародилось стойкое ощущение, что вождь что-то умалчивает о подлинной сути легенды. Надо бы расспросить народ — возможно, в финале мне уготована роль жертвы на каком-нибудь алтаре? Так себе перспектива, если честно. Поживём — увидим. Пока они не совершили ничего подозрительного, но мы будем бдительны. Как говорится, на других надейся, а сам не плошай. Или это сюда не подходит? Ничего, Аэридан полетает, послушает, что народ говорит. Кто-нибудь да проговорится.

Затягивать с походом не стали. Это, кстати, в них весьма любо, что они так легки на подъём. Говорю: «Готовы?» — они отвечают тем же. Красота.

Чтобы отыскать кочевой клан «Путников Стужи», а точнее — их движущееся поселение Стужеград, предстояло пуститься в долгую погоню по их следам. Сколько времени займёт этот поиск — никому не ведомо. Но для нас это не имело значения. Главное было заручиться согласием Радосветы, поскольку лишь она ведала, где гнездятся ледяные грифоны и как отыскать путь наверх, поскольку, со слов Снорри, Ветроломные Пики неприступны.

— Друг мой, помоги разыскать их скорее, — обратился я к Пегасу, гладя его розовую гриву. — Чует моё сердце, будто нам следует поспешить. Что-то тёмное назревает в нашем мире.

Не задавая лишних вопросов, Аэридан взмыл в поднебесье и скрылся в кружащей вьюге, что окутала пустошь белой пеленой. К вечеру он вернулся, и, покуда я не выставил перед ним тарелку с эклерами и дымящейся чашкой «какао» с зефирками, он категорически отказывался что-либо сообщать, не произнося ни слова. Каким-то непостижимым образом пять пирожных и кружка горячего напитка исчезли в его теле, что размерами меньше пирожного, после чего он с счастливой рожей соизволил сообщить, что крепость Путников Стужи находятся в дне пути отсюда, притом в совершенно иной стороне от нашего маршрута.

Поблагодарив его, я передал вести Доброгневу. Вождь, конечно, поинтересовался источником столь точных сведений, но раскрывать тайну фамильяра я не спешил. Пусть эта карта останется при мне — лишний козырь никогда не помешает.

На следующее утро, едва первые лучи солнца заглянули в окна палатки, мы отправились в путь. К вечеру, когда свинцовые тучи снова сгустились над бескрайними снегами, мы приблизились к... Знаете, их кочевое поселение живо напомнило мне джавов с их песчаными краулерами, что веками бороздили дюны Татуина.

Я ожидал увидеть огромную вереницу саней с впряжёнными инеем покрытыми волками и уютными домиками на полозьях, но реальность превзошла все мои ожидания — перед нами предстал целый движущийся город на гигантских салазках, чьи исполинские масштабы поистине потрясали воображение.

Особенное изумление вызывал принцип движения этой махины. Колоссальная многоярусная крепость, чей корпус явно из железа и укреплённая костями зверей, плавно скользила по ледяной равнине, оставляя за собой глубокие следы. Ни парусов, поймавших бы пронизывающий ветер, ни запряжённых животных, ни даже клубов дыма, будто бы она работала на скрытых двигателях — что казалось совершенно невероятным в этом мире.

Но более всего поражало то, что эта громадина двигалась в полной тишине, нарушаемой одним скрипом льда под её гигантскими полозьями. Энергия, способная привести в движение такое сооружение, должна была быть поистине в громадных количествах. Любопытство моё разгоралось с каждой минутой, заставляя сердце биться чаще.

— Откуда у них это? — не удержался я, указывая на сооружение, чьи стены, покрытые лёгким инеем, сверкали в сумерках голубоватым светом.

— Не ведаю, Кай, — покачал головой Доброгнев, его глаза сузились в раздумье. — Словно бы оно было всегда, сколько помнят себя Ульфхеймры. Говорят, первые Путники Стужи нашли эту крепость в сердце вечной бури, уже готовой к странствиям. Но то слухи.

— Может, ремесленники из клана Снеготворцы постарались? — предположил Вул’дан, поглаживая рукоять своей секиры. — Их мастера творят чудеса с льдом и камнем, если верить вашим рассказам.

— Нет, они тут ни при чём, — возразил вождь, его голос прозвучал твёрдо. — Сам Изяслав Велесович как-то просил допустить его лучших мастеров к внутренностям сей громадины, дабы разгадать её секрет и создать нечто подобное для защиты долин, но ему было вежливо, но твёрдо отказано. С тех пор меж их кланами — исключительно деловые отношения. Вы нам — мы вам, не более.

— Понятно, — кивнул я, не отрывая восхищённого взгляда от медленно движущейся крепости.

— Ева, милая моя, создай световой шар, пусть узрят, что к ним гости, — обратился я к спутнице.

— Конечно, — поднявшись, она стала готовить заклинание.

— Да сделай его поярче, — добавил я, чувствуя, как магия наполняет воздух.

С её ладоней сорвалась ослепительная сфера, что стремительно разрослась до размеров воздушного шара, к коему привязывают плетёную корзину для полётов над долинами. Он взмыл на высоту в сотню метров, заливая окрестности ослепительным светом, будто второе солнце вспыхнуло в сумерках.

Надолго её сил не хватит, но эффект того стоил. На тридцать секунд над нами вспыхнуло подобие дневного светила, отбрасывая длинные тени на снежную равнину. Стало так светло, что в Стужеграде забили в тревожные колокола, народ повыскакивал на обледеневшую крышу с арбалетами и иным оружием, готовые встретить нежданных гостей.

— Кто такие будете? — раздался сверху оклик, и мы увидели десятки натянутых арбалетов в нашу сторону.

Вождь клана Морозные Волки поднялся с козел саней и, набрав воздуха в грудь, прогремел так, что наши животинки от страха уши прижали.

М-да. Те ещё «опасные» хищники.

— Сообщи Светодаре: Доброгнев Ярый к ней пожаловал!

— Неужели старый грумвир выбрался из своей берлоги? — тотчас же раздался насмешливый женский голос, полный властной силы.

— Так ты сама в гости не жалуешь, вот приходится самому к тебе ехать, — парировал вождь, раскинув руки в жесте, мол, принимай.

— Ну коль приехал, заходи, — последовало приглашение, и массивная железная аппарель с глухим скрежетом опустилась.

Мы въехали прямо на санях внутрь передвижного поселения. Под сводами ангара стояли десятки саней, подобных нашим, но более изношенных и покрытых шрамами бесчисленных походов. Когда мы спешивались, нас встретил сухопарый старец с лицом, изрезанным морщинами, как древняя карта, который обнял Доброгнева с истинно братской теплотой. Они явно были знакомы долгие годы.

Поприветствовав друг друга, он следом представил нас. Старик явно был подслеповат, но, когда разглядел орка, крепко выругался и поначалу всё пытался схватиться за нож на поясе. Ярый заверил, что Вул’дан отличный парень и дерётся здорово, только после этого встречающий нас старик по имени Рёгнвальд Мудрый Резак поуспокоился и уже стал глядеть на того не испугом, а, наоборот, с интересом. Вслед за тем он пригласил следовать за ним.

Я, выходец из технологичного мира, где фантастика стала реальностью, сразу осознал: это не просто поселение — это самый настоящий передвижной корабль, явно принадлежавший другой эпохе, той, когда ульфхеймры были развитой цивилизацией. И, видимо, с ними случилось то же, что и с лаодитами — но что именно? Кто их поработил? Кто засунул в обелиск?

Мы прошли мимо стоянки саней, затем мимо клеток с волками, где стоял густой запах шерсти и сырости. Далее шли компактные фермы с небольшим заборчиком для зверей, похожих на коз, и пернатой дичи. Поднявшись по трапу на ярус выше, мы миновали разделочный цех, где воздух был плотным от запаха свежего мяса и дыма коптилен.

Рёгнвальд, несомненно, мог привести нас к главе клана и более коротким путём, но, очевидно, решил похвастаться и показать гостям подлинную жизнь Путников Стужи — суровую, практичную и полную «запахов».

На сей раз нас проводили не в пиршественный зал, а в самую что ни на есть кают-компанию — помещение просторное, метров сорок, но поражающее контрастом былого и нынешнего. Ржавые железные стены, хранящие память о технологичном прошлом этого странного корабля из прошлого, соседствовали с мебелью, искусно сработанной из древесины и костей зверей. Лишь немногие детали — вмурованные в стены панели с потускневшими символами, массивные заклёпки — напоминали о происхождении этого чуда.

— Здравствуйте, — раздался мягкий, словно перезвон льдинок, голос.

Перед нами стояла не женщина, а девушка ослепительной северной красоты. Белокурая, с глазами цвета зимнего неба, с фигурой, которой позавидовала бы любая фитоняшка.

— Ай, за что? — возмутился я, получив удар в плечо от Лирель. Что у них за привычка бить костяшками по плечу, больно всё-таки.

— Нечего так при Еве на девок пялиться, — прошипела она.

Я перевёл взгляд на свою возлюбленную, чьё лицо напоминало закипающий чайник, и безмолвно прошептал губами: «Прости».

— И тебе здравствовать, доча, — ответил Ярый, скидывая меховую шубу. — А где мать твоя?

— Сейчас подойдёт, — улыбнулась девушка.

— Снорри, я чего-то не понял. Это что, дочь вашего годви?

— Ага, — на грани слышимости ответил он. — Хельгой нарекли. Только не спрашивай его об этом. Там всё сложно.

— Понял. Принял. Не спрашиваю.

Едва она договорила, как в помещение впорхнула женщина — живая копия девушки, но с лицом, украшенным синей сакральной росписью, с перьями неведомой птицы в волосах, с ожерельями из самоцветов и замысловатыми браслетами на руках. Это была сама Радосвета — стремительная, как метель, с горящим взглядом. Она словно ворвалась вихрем, с ходу сжимая в объятиях Доброгнева.

— Светик, поставь меня на пол! — взмолился могучий вождь, но женщина звонко рассмеялась, легко подняла его и закружила в танце, будто он был ребёнком. Только через мгновение, насладившись его смущением, она опустила его на пол, глаза её сверкали озорными искорками.

— Как же я рада тебя видеть, — прошептала Радосвета, и Доброгнев нежно провёл рукой по её щеке, словно касаясь древней реликвии.

— Не скрою, и сам рад оказаться здесь, — его голос, обычно громоподобный, теперь звучал удивительно мягко.

— Кхм-кхм, — я нарочито громко прочистил горло, видя, как они погрузились друг в друга. Без вмешательства они точно бы удалились по делам любовным, а время не терпело.

— Ах да, забыл представить гостей, — опомнился вождь, его пальцы ещё мгновение задержались на руке Радосветы.

Больше всего внимания, как всегда, досталось нашему зелёному другу — Вул’дану, чья зелёная кожа и клыки вызывали неподдельный интерес, и, конечно же, Лирель — её изящные заострённые уши и кожа, белее первозданного снега, не оставляли равнодушными. Снорри так и вовсе не отрывал от неё взгляда, заставляя эльфийку смущаться.

Дальше последовал пространный рассказ о том, кто мы и зачем прибыли. Естественно, нам не верили, пока я не извлёк фрагмент Сердца, который засиял в моей ладони холодным голубоватым светом. Лишь тогда насмешливость в глазах хозяев сменилась суровой серьёзностью. На меня же смотрели… кто как. Кто с любопытством, кто с опаской, а кто и подозрением.

После всего сказанного никто не стал принимать поспешных решений. Как водится у местных, начался пир — на столах появились копчёное мясо, коренья и странные напитки цвета воронёной стали. Вул’дан со Снорри и Хамви куда-то удалились вслед за Рёгнвальдом, чья довольная рожа, предвкушая хорошую драку, манила их за собой.

— Скажите, уважаемая Радосвета, — я решил удовлетворить любопытство, отвлекая её от Ярого, — ваша крепость движется по вашей воле или следует заданному маршруту, запрограммированному неким компьютером? Может, у вас есть командный пункт с панелями да лампочками? Я бы мог помочь, если имеются проблемы с техникой.

Ну а что, вдруг она проникнется моей добротой и пустит поглазеть. Однако реакция была совсем иной, той, на которую я рассчитывал.

Мгновенно вся лёгкость и радость от встречи с отцом Хельги исчезла с её лица. В её руке возник кинжал из чёрного обсидиана, направленный в мою сторону.

— Я что-то не то сказал? — спокойно произнёс я, не делая резких движений.

— Откуда тебе известно о командном пункте и компьютере? — она произнесла «компьютере» по слогам, будто выговаривая запретное заклинание.

Ярый мягко положил руку на её вооружённую длань:

— Убери клинок, радость моя. Кайлос из иного мира — он знает куда больше нашего. Позволь ему объясниться.

Его слова подействовали, но напряжение не спало — пальцы Радосветы всё ещё сжимали рукоять.

— Докажи, — потребовала она, не опуская оружия.

— Во-первых, я понимаю, что ваша крепость — некий корабль. Как можно догадаться по вашей реакции, вы это и так знаете. Во-вторых, здесь должен быть некий центр управления — помещение с панелями, где горят странные огни. В-третьих. Если вы из года в год движетесь по заданному маршруту — значит, он запрограммирован предками, и вы не в силах изменить маршрут, потому всегда кочуете.

— Пойдём со мной, — внезапно приказала она, а её глаза сверкнули стальным блеском. — Остальные, останьтесь. То место не для чужих.

— Хельга, ты идёшь с нами.

Когда мы покидали кают-компанию, я заметил, как взоры моих спутниц проводили нас с немым укором — беспокоились они уж точно не о моём уходе, а о той, что шла за моей спиной.

Радосвета привела меня в помещение, которое оказалось подлинным командным центром, словно сошедшим с экранов фантастических кинолент о «Чужом». Вот только картина удручала. Повсюду из стен, потолка и пола торчали пучки проводов, оплетённые верёвками, словно паутиной, и подвешенные кое-как. Многие панели давно погасли, а их поверхности покрылись толстым слоем пыли. Металл в некоторых местах проржавел до дыр, обнажая причудливые узоры коррозии. Кресла сменились грубо сработанными деревянными скамьями. Не ведаю, сколько веков они уже странствуют, но моё сердце исполнилось восхищения к инженерам, создавшим сию машину, способную столько времени находиться в движении по вечной мерзлоте.

Меня подвели к месту, где был установлен небольшой экран. Он был не жидкокристаллическим, а напоминал дисплей древнего калькулятора — монохромное изображение, на котором висела надпись: «Введите пароль администратора». Я предположил, что именно так и было. Потому как язык мне был незнаком. Но, увидев моё замешательство, она любезно перевела их для меня. Там было написано «введи код». Так что я почти был прав. А вообще, похоже, они не утратили все знания, раз умеют читать. Это окрыляет.

— Видите? Требуется заветное слово, — повернулся я к ней, полный уверенности, что она его знает. — Возможно, это одно слово или фраза. Также это могут быть и цифры. Есть ли у вас что-то подобное?

Женщина молча обнажила плечо, где красовалась татуировка из цифр, выведенных изящным шрифтом. Их было шестнадцать, и они переплетались с руническими символами. Так, что не сразу сообразишь, что это цифры.

— Это изображение передаётся из поколения в поколение, — прошептала она. — Не ведаю, что оно означает, но, возможно, поможет?

Я ввёл цифры, и чудо свершилось — передо мной открылось подобие операционной системы, напоминающее древний MS-DOS. Далее я погрузился в её изучение. Похоже, принципы построения операционных систем были схожи даже в иных мирах. Понять и разобраться с управлением я смог довольно быстро. Уже через восемь часов непрерывной работы я примерно понимал, как всё функционирует — словно приоткрыл завесу над древней тайной, скрытой во льдах времени. Завораживающее чувство.

Всё это время Хельга пыталась задавать вопросы о мирах, откуда я прибыл, о жизни за пределами Хеймдраллира, но через час сдалась — я так увлёкся изучением систем, что мне было не до её любопытства. Дабы скрасить её ожидание, вручил ей пирожные, которые поначалу были встречены с опаской, но уже через мгновение исчезли без следа, а на меня уставились огромные синие глаза, полные немого требования добавки. Аэридан же возмутился не на шутку и мысленно предупредил, что, если я дам ей хоть ещё один эклер, он всё расскажет Еве и обязательно приукрасит, будто я с ней ворковал. Вот же зависимый фамильяр! Пришлось выдать пирожки с вишнёвым вареньем — иначе он бы точно нафантазировал лишнего, а мне потом отдуваться.

Разобравшись, я попросил Хельгу позвать мать, которая удалилась к гостям, и как только она вернулась, я приготовился к объяснению.

— Итак, видите эту восьмёрку? — ткнул я пальцем в экран, и она кивнула, склонившись над мерцающим дисплеем. — Это и есть ваш маршрут. Узнаёте местность?

Изображение было схематичным, но она быстро нашла знакомые очертания.

— Да, эта точка, — ткнула она в середину восьмёрки, — там наша... Неважно, мы пересекаем её дважды в год.

— Понятно. Так вот, я могу перевести управление на ручное и научить вас самим задавать курс или же сменить маршрут. Но знаете что? Ваша крепость долго не продержится. Вот эти цифры, — указал я на угол экрана, — показывают, что заряд источника почти иссяк. Скоро вы встанете и более не сможете двигаться. А отопление, что идёт от него, перестанет поступать, и вы все замёрзнете.

— Ты уверен в своих словах? — она отстранилась, её взгляд стал тяжёлым. Ещё бы, такая ответственность на ней лежит. Я как никто другой её понимаю.

— Да, полностью. Если хотите, могу вывести подробный отчёт, и вы всё сами прочтёте.

— Тогда пока ничего не трогай. Мне необходимо посоветоваться со старейшинами — одна я такое решение принять не могу.

Ждать пришлось целых три часа. Всё это время я изучал древнюю машину, поражаясь её устройству. И вот наконец Радосвета вернулась. Левый кулак был опухшим со следами запёкшейся крови. Похоже, общение было бурным.

— Кайлос, ты можешь направить нас к Стене?

— К какой именно?

— Туда, где расположен Щит.

— Хотите объединиться? — сразу догадался о сути данного манёвра.

— Да. Не все этому рады, но замёрзнуть посреди ледяной пустоши желающих не нашлось.

Дальше началась кропотливая работа по перенастройке древних механизмов. Машина, гудя сервоприводами, словно пробуждаясь ото многовекового сна, медленно сменила курс, развернувшись в сторону поселения клана Морозных Волков. Стены командного центра содрогались от непривычной нагрузки, с потолка осыпалась пыль, от чего я громко чихнул.

— Я сделал, о чём вы просили, — произнёс я, отходя от панели управления. — Теперь меня интересует путь к Ветроломным Пикам.

— Хельга отправится с вами, она знает дорогу, — ответила она, и в её глазах мелькнула тень тревоги. — Но сначала помоги нам добраться до стен Щита и поставить его так, чтобы он прикрывал собой вход.

— Хорошо, — ответил я, и мы пошли обратно.

Вернувшись к своим спутникам, которые, судя по их лицам, изрядно устали от ожидания (хотя я подозревал, дело было не только в этом, а в кое-ком другом), я по просьбе Радосветы умолчал об увиденном. Да они бы и не поняли, расскажи я им о технологическом чуде.

Зато Доброгнев сиял, словно новоиспечённый жених. Теперь его возлюбленная будет рядом. Он так крепко обнял меня, что кости затрещали, — я едва не заработал сотрясение мозга от его медвежьих объятий и той тряски, что он мне устроил.

Добрались мы за трое суток — громадина двигалась крайне медленно, работая в энергосберегающем режиме. Поставив корабль на якорь у подножия Стены, мы покинули Стужеград. В Щите же, узнав об объединении кланов, началось грандиозное пиршество, но по моей настоятельной просьбе мы отправились к Пикам. Хватит пить и есть — пора за дело. Итак слишком много времени потерял.

Узнав, что с нами едет Хельга, Ева и Лирель были настолько «счастливы», что двести раз напомнили мне об этом. Похоже, наша поездка будет ещё тем весельем. К нашей экспедиции присоединились Хамви и Снорри, а от Путников Стужи — небольшой отряд опытных следопытов. В итоге мы двинулись на пяти санях, чтобы всем хватило места, — народ тут был не из мелких, да и одеты все в шубы, а сидеть в тесноте никто не захотел.

До гор добрались без приключений, чему я был несказанно рад. Но название «Ветроломные Пики» не давало мне покоя. Я быстро понял, почему их так назвали: едва мы начали подъём, как поднялся ветер такой силы, что он буквально ломал ледяные скалы, отшвыривая их на сотни метров. Один такой осколок, размером с повозку, рухнул в трёхстах шагах от нас, и даже на таком расстоянии мы почувствовали, как задрожала земля.

На фоне всего этого в голове возник тревожный вопрос: что за твари обитают тут, раз им плевать на такие ветра? И мне что-то перехотелось с ними встречаться.