Отражение

Глава 7 Император, Морвенс, и первая выручка.

Каэл Восходящий очнулся ближе к полудню — чего с ним не случалось… Он даже припомнить не мог, когда в последний раз позволял себе подобную слабость. Вчерашний вечер растянулся далеко за пределы разумного: он покинул ресторан одним из последних, засидевшись с прочими главами великих домов до самых первых лучей рассвета.

Изначально они расположились на первом этаже, но едва узнали о существовании второго — немедленно перебрались наверх, забронировав все столики на террасе. Бедная охрана сходила с ума, ломая голову над тем, как обеспечить безопасность императора на столь открытом пространстве. Разумеется, причинить вред архимагистру огня было практически невозможно. Но даже если бы нашёлся безумец, способный на такое — сильнейшие лекари империи, а возможно, и всего мира, сидели с ним за одним столом и распивали ту самую вишнёвую настойку.

На какой-то непонятной водке. Впрочем, всем было плевать. Вкусно, а главное приятны жар по лету. Что ещё нужно магу огня. Тем не менее, маги жизни так же не отставали. Однако этот напиток обладал столь исполинской силой, что сумел пробить магическую защиту даже архимагистра. После четвёртой бутылки Каэл ощутил лёгкое головокружение, после седьмой — ему стало и вовсе прекрасно. А вот что происходило дальше — в памяти остались одни смутные обрывки. От этого он резко вскочил с кровати — и тут же рухнул обратно, сражённый адской болью, будто по его черепу тролль прошёлся дубиной, вложив в удар всю свою добрую и бескрайнюю душу.

— Ларс! — крикнул он и мгновенно пожалел об этом. Волна боли накатила с новой силой. — Ларс… — на этот раз император прошептал, но верный слуга, будто ожидая зова, немедленно вошёл в покои. В его руках был поднос с мутноватой жидкостью зелёного оттенка.

— Добрый день, Ваше Императорское Величество. Позволю себе предположить, что голова невыносимо раскалывается?

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Нас предупредили о подобном исходе и просили передать вам, чтобы вы выпили это, едва проснётесь, — Ларс налил зелье в хрустальный стакан и протянул его приподнявшемуся на локтях владыке.

— Что это?

— Как мне сообщили, это огуречный рассол. То есть жидкость, остающаяся после засолки огурцов, Ваше Императорское Величество.

— А зачем, собственно, их засаливать?

— Не ведаю, Ваше Императорское Величество, но прикажу немедля выяснить эту кулинарную тайну.

Приняв стакан, Каэл зажмурился и залпом осушил его.

— Солёный, — констатировал он, затем, к изумлению Ларса, смакуя, покатал остатки рассола во рту, взял всю банку и допил до дна. — Слушай, а ведь и вправду отпускает. И, кстати, зверский аппетит проснулся. Обед готов?

— Нет-с.

— Почему? — Каэл ожидал любого ответа, но уж точно не этого.

— Вы… всех выгнали, ваше величество.

— С чего бы мне совершать столь неразумный поступок?

— Позволите дословно процитировать? — Ларс сохранял невозмутимость, но в глазах читалась лёгкая укоризна.

— Валяй, — Каэл наморщил лоб, предчувствуя недоброе.

— «Вы — конченные неучи! Вас обскакал какой-то юнец! Ваша стряпня — позор для имперской кухни и достойна разве что таверн в плебейских кварталах!» Продолжать?

— Не-е-ет, не надо, — император сгорбился, смущённо потирая виски. — Верни всех обратно. Скажи, что император погорячился. И… закажи-ка еды из того ресторана…

— «Не Лопни, Маг»?

— Именно. Кстати, название уже не кажется мне таким дурацким.

— Ещё бы, ваше величество, — в голосе советника прозвучала едва уловимая ирония.

— И это ещё что значит? — Каэл снова нахмурился.

— Вы вчера изволили провозгласить, что пока лично не перепробуете всё меню — а вместе с вами и все прочие главы родов, разделившие с вами трапезу, — вы оттуда не уйдёте.

— Понятно… Но всё равно закажи. Кажется, у них утром подают что-то другое.

— Сейчас уже обеденное время, и меню сменилось. У них, если верить слухам, три различных меню в сутки.

— Серьёзно? — император рассмеялся. — Откуда у них столько блюд? Они что, в архивах Магического совета откопали поваренную книгу какого-нибудь древнего архимагистра-кулинара? — Он с удивлением отметил, что головная боль полностью отступила, и настроение тут же улучшилось.

— Не могу сказать точно, но обязательно выясню. Может, всё же дождётесь возвращения наших поваров? А то выходит… накладно, вкушать яства в этом заведение.

— Ты о чём, Ларс? — владыка поднял бровь. — Я что, по-твоему, беден? Я — император величайшей империи в мире!

— Ваше величество… — Ларс с театральной почтительностью извлёк из кармана аккуратно сложенный листок, именуемый «чеком». — Вы вчера соизволили потратить сорок семь тысяч золотых монет и это только вы. Другие рода оплачивали свои чеки сами.

— СКОЛЬКО?! — император вскочил с кровати. — А ты где был? Почему не остановил меня?!

Личный советник и друг императора позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку.

— М-да, глупый вопрос, — Каэл с обречённым вздохом опустился обратно. — Кто посмеет остановить императора? Тем более если он решил выпить.

— Кстати, ваше величество, вы и архимагистр Шаркус условились повторить посещение заведения в следующее воскресенье.

— ЧТО? — император замер с халатом в руках. — Он тоже там был?

— Так точно. Пожаловал в обществе госпожи Элидии. С ней же впоследствии и… удалился, если можно так выразиться. В прямом смысле слова. Альдис Витан, как, впрочем, и госпожа Элидия пытались предложить вам магическое очищение от хмеля, но вы изволили заявить, что если он посмеет вмешаться, то вы объявите его дому войну. Ректор Академии, в свою очередь, поддержал вашу позицию, заявив, что не потерпит никакого внешнего вмешательства в столь важный процесс.

— Я — император. Он — ректор сильнейшей магической академии в мире. И мы напились до положения риз, как два последних… — Каэл с тоской посмотрел в окно. — Уже, наверное, вся Адастрия судачит об этом.

— Как ни странно, помимо самого факта вашего визита, подробности никому не известны.

— Это каким же образом? — искренне удивился властитель.

— В вопросах конфиденциальности заведение обеспечивает абсолютную анонимность. Что происходит в «Не Лопни, Маг» — остаётся в его стенах. Все работники связаны магическими клятвами молчания с хозяином. Кроме того, здание защищено множеством артефактов, блокирующих любое чужое вмешательство. За качество этих чар лично поручился преподаватель Элдрикс Чалмор.

— Знаю этого мага. Отличный артефактор. Я как-то заказывал у него один сложный проект.

— Именно так. Вы также пообещали ему кость морского дракона.

— Когда это я успел?

— В процессе соревнования, в ходе которого вы совместно осилили три бутылки той самой вишнёвой настойки.

— Чтоб всё это пламенем поглотило! — владыка с отчаянием провёл рукой по лицу. — Нет, я больше ни ногой туда.

— Увы, это невозможно. Как я уже упомянул, вы договорились с архимагистром отметить его день рождения в конце месяца именно там. И обязали присутствовать всех, кто разделил с вами вчерашний вечер.

— И никак это отменить нельзя?

— Не рекомендую. Вы столько лет пытались наладить отношения с ректором, а вчера за один вечер поклялись друг другу в вечной дружбе и братстве.

— Матерь богов… Что же это за напиток такой, после которого ничего не помнишь, но при этом всем всё должен? Может, просто прикрыть сие заведение?

— Не выйдет. Вы даровали ему личную императорскую протекцию и освобождение от налогов на сто лет, после того как молодой Кайлос Версноксиум обыграл вас в кости.

Император тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.

— Что ж… Тогда давай собираться. Пойдём обедать. И верни ко двору поваров. Скажи, что… что император был не в духе.

Внутри Морвенс, архимага тьмы, бушевал сокрушительный шторм. Ни единого мига её сознание не знало покоя, будучи всецело поглощённым навязчивым образом Кайлоса. Он стал для неё идеей фикс, тёмной одержимостью, жаждущей возмездия, поглощения его души и сладострастного созерцания его страданий. Однако все эти мрачные фантазии пришлось отринуть. Приказ Повелителя был непререкаем: отправиться в Империю Звёздного Неба. Ослушаться — означало обречь себя на вечную погибель. С богами не спорят — их волю исполняют. А их Повелитель определённо был богом или существом, столь же близким к божественной силе. Она сама была свидетельницей того показательного спарринга, когда двое архимагистров не смогли сокрушить даже малейший из барьеров Владыки. И всё это время он непринуждённо потягивал отвар из фарфоровой чашки, беседуя с Фалмусом о чём-то незначительном. Этого зрелища хватило с лихвой, чтобы отбить у кого бы то ни было охоту когда-либо перечить господину.

И вот теперь он отправлял её не для того, чтобы прикончить мальчишку, а чтобы выяснить судьбу их пропавших людей. Да ещё и его правая рука, Фалмус, вскользь бросил, что с момента их последней встречи сила того парня возросла впятеро, и что ей там не светит ничего, кроме унижения. Но, подмечая её ярость и жажду мести, он с насмешливой ухмылкой подкинул ей новость, как конфетку ребёнку, о Даэрис, отправленной устранить парнишку. При этом он так ехидно улыбался. Что истолковать будущее этой встречи по-другому никак нельзя. Вскоре госпожа Пожирательница покинет сей бренный мир.

Туда ей и дорога. Мерзкая тварь. Как низко — наживаться на своих же. Ведь это Даэрис, когда Морвенс была ещё юной и неопытной магессой, преподнесла ей тот злополучный гримуар, что взимал процент силы с каждого убитого ею существа. Когда она раскрыла этот подлый механизм, ярости её не было предела — ведь могла бы достичь ранга архимага ещё до четырёхсот лет, а не влачить существование почти шесть столетий, отдавая львиную долю своей мощи этой отвратительной пиявке. Тварь.

— Готовы? — голос Таликса, архимага пространственной магии, прозвучал спокойно, но в его глубине таилась едва уловимая тревога.

— Да, Тали, мы готовы, — ответила Морвенс, и её взгляд на мгновение задержался на нём, став чуть мягче.

Она знала о его чувствах, и они не были чужды её собственному сердцу, но посторонним не было дела до их тайных симпатий.

— Тогда через пять секунд произвожу отправку. — Он сделал шаг вперёд и тихо, так, чтобы слышала только она, добавил: — И помни… — в её ладонь легло что-то маленькое и тёплое, испещрённое рунами. — Почуешь малейшую угрозу — сожми артефакт. Я вытащу тебя откуда угодно.

Она молча кивнула и отошла, заняв место в центре транспортного круга рядом со своей группой.

— Пять… четыре… три… — начал отсчёт Таликс.

— Таликс, погоди, — внезапно раздался весёлый, но властный голос Повелителя.

Маг вздрогнул так, что подпрыгнул на месте, отчего остановивший его мужчина невольно улыбнулся и ободряюще похлопал его по плечу.

— На вот, держите, — «Тёмный Властелин», как в шутку величали его приближённые, протянул Морвенс изящную котомку из чёрной кожи. — Тут парочка кувшинов с отварами и немного провизии — пирожки с творогом и яйцом, рис с пряностями. Вдруг задержитесь — а вкусная еда придаёт сил. Жду от вас добрых вестей.

Он ободряюще улыбнулся, а затем обернулся к Таликсу:

— Всё, отправляй. А после — загляни на кухню. Там как раз Мария рульку томит. Пальчики оближешь.

Морвенс промолчала, кивнув с лёгкой, почти девичьей улыбкой. Но едва она с отрядом ступила из портала на новую землю и привыкла к мерцанию света, как их взорам предстало нечто пугающее.

Никого. Город был пустынен. И в воздухе, густом и тяжёлом, витал едкий, металлический привкус яда — словно сама атмосфера была отравлена.

— Группа, ко мне! — её голос, резкий и властный, прорезал зловещую тишину. — Окутаться в доспехи! Достать гримы! Боевой порядок!

Сделав первые шаги по безлюдным мостовым, она с тревогой вглядывалась в мёртвые улицы. Всего десять лет назад, во время её последнего визита, этот город кипел жизнью. Теперь же он напоминал склеп.

Бессонница уже третьи сутки точила моё сознание стальными щупальцами. А причиной тому был не враг и не тревога, а оглушительный успех. «Не Лопни, Маг» был забит до отказа, словно бочка сельдью. Император Каэл Восходящий не только устроил накануне грандиозную пирушку, затмившую иные столичные празднества, но и на следующий день явился отобедать. Последствия были предсказуемы: у ресторана выстроилась очередь, растянувшаяся на добрую сотню персон.

Персонал буквально валился с ног. Мне пришлось срочно закупать эликсиры бодрости у алхимиков Гильдии Семи Зелий, только бы поддержать силы измождённых сотрудников. Большинство из них дремали прямо на рабочем месте, используя любую минуту затишья. Пахали все — от посудомойки до старшего официанта. Едва только к исходу пятого дня людской поток начал понемногу иссякать.

Я едва выкраивал время на учёбу. Вортис, заглянувший в первый день и видевший весь этот хаос воочию, отнёсся с пониманием к тому, что мы пропустили две тренировки. Его обычная язвительность на сей раз сменилась на нечто похожее на уважение.

Первый день я не хотел бы вспоминать никогда. Хаос достиг такого накала, что временами мне казалось — вот-вот стены не выдержат, и ресторан разлетится по камушкам от переизбытка магии. Ведь под его сводами гуляли три архимагистра и с три десятка архимагов. Когда хмель добирался до их сознания, сдерживать силу своих аур им становилось невмоготу, отчего гости на первом этаже периодически впадали в состояние, мягко говоря, благоговейного ступора.

Когда на второй день ко мне подошла Алатея и дрожащим от переизбытка чувств голосом сообщила, что мы заработали за первые сутки «грязными» почти шестьдесят две тысячи золотых монет, я не удержался — подхватил её и закружил в воздухе. Так как уже знал: в конце следующей недели всё повторится, ведь мне предстояло устраивать день рождения самого ректора Шаркуса, с которым я так толком и не пообщался. А ещё я получил личную императорскую протекцию и столетнее освобождение от налогов! На радостях я выдал каждому сотруднику премию в пять золотых. Да, расточительно — но мою радость должен был разделить каждый. Да и нет лучшего мотиватора, чем звонкая монета. Это подействовало на команду лучше любого эликсира — глаза загорелись, официанты забегали быстрее, а повара стали управляться у плит с удвоенной энергией.

Понятное дело, такой ажиотаж не будет длиться вечно. Но я уже отбил половину всех затрат на ресторан. А впереди… впереди было ещё много всего. Хе-хе.

С каждым новым рассветом мои подопечные набирались опыта, оттачивая мастерство до блеска. Вскоре по столице поползли первые слухи о нашей новой услуге — доставке яств прямиком на дом. Мальчишки, сновавшие по городу в ярко-жёлтых, почти канареечного цвета, ботинках, стали живым символом этого начинания, приковывая к себе любопытные, а порой и завистливые взгляды.

Ко мне как-то раз нагрянули парочка зазнавшихся аристократов, предложив «крышевание» за скромную мзду. Грубить я не стал — вежливо направил их к Щелкуну. Они всё поняли с полуслова, извинились, отказались даже от чашечки бодрящего отвара и ретировались с видом крайней почтительности. Видимо, были мелкие сошки. Более влиятельные игроки, пожалуй, присмотрятся позже. А может, и нет — императорская протекция весома не только в нашем мире. Здесь, как и там, правит сила. И оспаривать волю Каэла Восходящего отыщется мало желающих. Если вообще отыщется.

Но всё это — суета сует. Дело сделано, ресторан открыт, прибыль пошла — пора двигаться дальше. Теперь всеми оперативными вопросами заправляют мои доверенные лица, я же устранился от прямого управления. Да, легенда о моей непричастности лопнула, словно мыльный пузырь. Теперь каждый знает, кто истинный владелец «Не Лопни, Маг». Досадно, но что поделаешь.

Кстати, я совсем забыл рассказать об испытаниях тех самых ботинок. Столько разбитых носов, вывихнутых запястий и ушибленных коленок я не видел, пожалуй, никогда. Мы собрали мальчишек, накормили досыта, а после выдали им обувь и устроили настоящую школу курьеров — учили молниеносно бегать, огибая воображаемые препятствия на улицах. На первые, более-менее сносные результаты ушло почти три недели. Именно тогда мы и постановили: только те, кто пройдёт полосу препятствий безупречно, будут допущены к работе. А чтобы подстегнуть рвение, объявили, что первые двадцать счастливчиков получат по золотой монете.

В итоге менее чем за месяц практически вся сотня ребят с блеском сдала экзамен. Их упорству и настойчивости можно было позавидовать.

Когда настал день рождения Шаркуса, я, наученный горьким опытом, был готов ко всему. К счастью, обошлось без происшествий. Мы приготовили для ректора поистине королевский подарок — исполинский торт «Панчо», а также устроили для гостей полное погружение в итальянскую кухню: пиццы, пасты, карбонары, минестроне и прочие яства, доселе невиданные в Кероне.

Итог, впрочем, оказался предсказуемым: они вновь напились до беспамятства. А мы заработали почти тридцать тысяч монет. Народу в этот раз гуляло в два раза больше. Я же хвалил себя за предусмотрительность и построил здание в два раза больше от изначально запланированного. Пусть и не так много, как в первые дни безумия, но всё равно сумма внушительная. Вряд ли кто в столице может похвастаться подобными оборотами. Наши официантки, получив щедрые премии, смогли скопить суммы, о которых прежде могли только мечтать.

Естественно, правило оставалось незыблемым: все чаевые скидываются в общую кассу и делятся поровну между всеми сотрудниками. Трое — двое парней и одна девушка — возмутились, заявив, что эти деньги дали лично им. Разговор был коротким. Через пять минут их с вещами выпроводили за дверь, наказав забыть дорогу в ресторан навсегда. Жёстко? Безусловно. Но иначе — нельзя.

Я не боялся, что они начнут болтать. Магическая клятва, оформленная официально через магистрат, а не кустарным способом, не позволит им этого сделать. Даже в случае их гибели при попытке мне навредить, ко мне не будет никаких претензий — всё чисто с юридической точки зрения.

Дальше всё пошло… Не скажу, что идеально, но очень близко к тому. Я же полностью сосредоточился на тренировках, отдавая себя им без остатка. До соревнований оставалось всего две недели. А проигрывать я не намерен.