Отражение

Глава 3 Нелегальные бои.

С наступлением вечера я отправился бродить по столице, чтобы проветрить голову и разложить по полочкам накопившиеся мысли. Первостепенной задачей висела необходимость в деньгах — все те монеты, что удалось заработать в лечебнице, таяли на глазах. И ладно бы они ушли на вывески, отделочный камень и прочие полезные мелочи для дела... Но большая часть средств уплыла в карман одного наглого старикашки, Вилиса Хитробокого. Вернее, Хитрожопого — вот как его следовало бы звать. Этот пройдоха потребовал, помимо основных отчислений, по две золотых монеты за каждое блюдо из моего меню. И это — всего на десять лет! Пока я просчитывал примерную прибыль, у меня чуть не пошла кругом голова. Чтобы окупить такие затраты, то за следующие десять лет мне необходимо было стабильно зарабатывать не менее двух тысяч золотых чистыми. А за это время народ уже наверняка пресытится моей кухней.

Но ничего, мир тесен, и наши дороги ещё непременно пересекутся. Сделаю-ка я его персоной нон грата, лишу доступа ко всем вкусностям... Хотя стоп, нет. Наоборот — именно его и следует подсадить на мою еду. Пусть привыкнет, чтобы потом всё своё состояние, всё, что нахапал на таких, как я, отдал обратно до последнего медяка.

Погружённый в эти невесёлые размышления, я брёл вдоль набережной Фениксианки, как вдруг нечаянно наткнулся на старых знакомых. Двое мужчин, явно отметивших удачную ставку, сидели на парапете с бутылкой и о чём-то оживлённо беседовали. Я даже не заметил, как ноги сами понесли меня в сторону Пепельного квартала.

Едва я пересёк незримую границу, отделявшую благополучие от бедности, как ко мне тут же подскочил парнишка лет двенадцати. Несмотря на поздний час... Хотя чего это я? Тут не как в моём прежнем мире. Здесь никто не станет выяснять, что делает ребёнок на улице в такое время.

— Доброго вечерочка, господин, не заблудились ли? — его голосок прозвучал нарочито бойко, но в глазах читалась привычная осторожность.

— Приветствую. Нет, не заблудился.

— Уверены? — парнишка скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая мой наряд.

— Абсолютно.

— Тогда чего изволите? Выпить? Поиграть? Или, может, женскую компанию?

— Поиграть? — переспросил я, приподняв бровь.

— Ну да, — он многозначительно подмигнул. — Многие богатеи вроде вас обожают пощекотать нервишки. Делая ставки на кости.

Я на мгновение задумался. А почему, собственно, и нет? Тоже своеобразное развлечение. Да и возможность посмотреть, как тут всё устроено, не будучи узнанным. В конце концов, не должен же меня тут каждый второй знать в лицо. Наверное.

— Веди.

Я последовал за ним, и, к своему удивлению, идти оказалось недалеко. Мы петляли переулками, от которых веяло сыростью и тленом — я уже мысленно готовился к попытке ограбления, но никто не потревожил. Это даже вызвало лёгкое удивление. Вскоре мы вышли на оживлённую улицу, где высилось здание с вывеской «Последний вздох». Та самая таверна, о которой мне рассказывал Рид. Он, кстати, давно не заглядывал — лишь прислал весточку, чтобы я поменьше светился на центральной площади.

Переступив порог, я ожидал увидеть нечто мрачное, но на нас почти не обратили внимания. Заведение было забито под завязку. Что удивительнее — среди посетителей оказалось множество прилично одетых господ и даже дам в дорогих нарядах. Я был в лёгком шоке. Неужели в столице не хватает приличных игорных домов? Или же дело в чём-то ином? Что ж, сейчас во всём разберёмся.

Мы подошли к столику, за которым сидели трое мужчин. С виду — самые обычные обыватели, но лица у них были такие... неестественно добродушные. Сразу видно — облапошат с улыбкой, а потом будут доказывать, что ты сам во всём виноват, а они тут ни при чём.

Малой что-то быстро проговорил с ними, получил кивок и махнул мне. Затем проводил в соседнее помещение, где уже собралось несколько человек.

— Вот, присаживайся за стол, сейчас к тебе подойдут, — бросил он на прощание и, не пожелав удачи, растворился в толпе.

Не прошло и минуты, как ко мне приблизился один из тех троих, что сидели у входа.

— Приветствую, меня зовут Сали.

— Кай, — кивнул я в ответ, расплываясь в безмятежной улыбке, хотя уже прекрасно понимал, чем всё закончится. У этого товарища имелся дар. Крохотный, едва теплящийся источник, слишком слабый, чтобы сделать из него полноценного мага, но вполне достаточный, чтобы незаметно направлять падение костей в нужную сторону. Я, разумеется, сделал вид, что ничего не замечаю. А поскольку его дар был ничтожен, то мой, куда более мощный, при желании оставался для него невидим. Умению скрывать не только следы, но и саму силу от тех, кто слабее, меня научил Рид. Другое дело — такие монстры, как Элидия... От них укрыться вряд ли получится. Потому с ней и ей подобными лучше держаться на почтительном расстоянии.

Он положил на стол кости и странный кубик размером с кулак.

— Это чтобы никто не жульничал, — пояснил он с деланной невинностью. — Итак, начнём. Сколько желаешь поставить?

— Пожалуй, пятьдесят серебра.

— А ты не мелочишься, — обрадовался он, доставая из кармана монеты и выкладывая их аккуратным столбиком. Я же положил рядом с его скромной горкой золотой, забрал серебро и приготовился наблюдать.

— Раз уж ты у нас впервые, право первого хода за тобой, — протянул он мне кости с гостеприимным видом.

— Восемь, — объявил я и бросил кости на стол. Они медленно покатились, и — о чудо — выпали две двойки и четвёрка.

Мой выигрыш ничуть не омрачил оппонента. Напротив, он лишь искренне (или искусно) порадовался за меня.

Ставки повторились. Теперь бросал он.

— Семь! — воскликнул он, швыряя кубики на стол. Выпали пятёрка, тройка и шестёрка. — Эх, бывает, — с наигранным сожалением произнёс он.

Таким образом он проиграл ещё четырежды. Я же выжидал, когда начнётся настоящее представление. Всё-таки он уже проиграл мне три золотых, и вряд ли меня просто так отпустят отсюда с такой суммой. Для меня это — мелочи, когда я ворочаю тысячами. А здесь эти три монеты — целое состояние.

— Кай, как насчёт того, чтобы повысить ставки? — предложил он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая напряжённость.

— Вы настолько богаты?

— Нет. Но могу занять у друзей.

— Думаете, стоит рисковать? Всё-таки огромные деньги. Как вы их потом отдадите?

— А ты не беспокойся за меня. Лучше побеспокойся о себе.

— Как скажете. Я согласен. Тем более, что сегодня удача улыбается мне во все тридцать два зуба, — не переставая улыбаться, я бросил на стол пять золотых монет, которые звонко ударились о дерево.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Дверь резко распахнулась, будто её выбили ударом ноги.

На пороге стояли Пьерос по прозвищу Щелкун и его супруга Миала, магэсса теней. Оба были злы настолько, что, казалось, готовы были прикончить любого, кто посмел прервать их в столь поздний час. Время было далеко за полночь, да ещё и выходной день. Все в округе знали — беспокоить эту парочку в такое время не стоит, разве что случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Самец, надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что оторвал нас от крайне важного дела, — прошипела Миала, и в её руке тут же материализовался кинжал, сотканный из магии теней.

— Добрый вечер. Приношу извинения, но у нас чрезвычайное происшествие, — голос подручного дрожал, но он старался держаться.

— В чём дело? — Пьерос мгновенно преобразился, вся раздражённость слетела с его лица, уступив место холодной расчётливости.

— В общем, зашёл к нам парень поиграть. Обычный с виду, ничего примечательного. Мы всё, как всегда, по отработанной схеме, а он возьми да начни выигрывать.

— И? — раздражённо поторопил его глава Пепельных кварталов. Он терпеть не мог, когда тянули с сутью.

— Мы проиграли все наличные деньги. Хотели убрать его по-тихому, но народу собралось — яблоку негде упасть. Игра стала публичным зрелищем.

— Сколько именно проиграли? — голос Щелкуна стал опасным и тихим.

— Семьдесят золотых.

— И ты посмел побеспокоить нас из-за такой ерунды? — Миала окуталась аурой сгущающихся теней, сквозь которые пробивались змеевидные отростки. Мужчина, проработавший на них без малого три десятилетия, лишь слегка дёрнулся — он уже привык к таким вспышкам.

— Нет, конечно, госпожа. Дело не в этом. Он предложил сыграть в долг или поставить таверну. Сначала сыграли в долг. Когда долг вырос до трёх тысяч, он предложил поставить всё против самого заведения. Тогда мы рискнули, и в дело вступили Колючка, Игривый и Матрос. Парень сам изъявил готовность сыграть против всех троих сразу. Он как-то определил, что они с даром. Хотя сам не маг. Наверное.

На лице Пьероса расплылась медленная, хищная улыбка.

— Слышишь, идиот, — последовал резкий удар в солнечное сплетение, и гонец согнулся пополам, харкая кровью на дорогой предверный коврик. — Помнишь моё распоряжение? Если в Пепельные кварталы зайдёт парнишка — высокий, черноволосый, растрёпанный, с голубыми глазами и улыбкой, от которой почему-то теплеет на душе, — то немедленно звать меня.

— Да, хозяин, — прохрипел тот, с трудом выпрямляясь.

— Молодец, что помнишь. Теперь скажи: тот, с кем вы играли, подходит под описание? — Пьерос наклонился к нему. — Можешь не отвечать. И так вижу по твоей роже, что похож.

— Кайлос? — Миала тоже расслабилась, тени вокруг неё рассеялись.

— А кто же ещё, — с лёгким смешком поднялся Щелкун. — Пойду пообщаюсь.

— Погоди, я с тобой, — внезапно предложила она.

— Зачем? — удивился супруг.

— Ну… — она замялась, внезапно смутившись.

— Думаешь, опять угостит тем десертом? Милая, это очень дорогое удовольствие. Вряд ли он станет разбрасываться им по каждому поводу.

— А вдруг? — в её глазах вспыхнул азарт. — Тем более, разве я недостойна его?

— Более чем достойна, — с ухмылкой признал Щелкун.

— Тогда дай мне минуту привести себя в порядок, — она шагнула в тень у стены и растворилась в ней. Меньше чем через минуту она возникла вновь — ослепительная в алом платье, с безупречной причёской и безукоризненным макияжем.

— Обожаю магию, — с лёгким восхищением произнёс он, предлагая жене руку.

Мгновение — и они уже стояли у входа в таверну «Последний вздох». Из-за дверей доносились приглушённые крики и звуки ударов.

— Надеюсь, он в этот раз не убил всех, — устало вздохнул Пьерос, толкая дверь в таверну.

Войдя внутрь, их взору предстала сюрреалистичная картина. Гости, хохоча, наблюдали за зрелищем. Его люди лежали на полу избитые — и почему-то все были покрыты густой пеной. В центре зала, за главным столом, сидел Кайлос и сокрушённо качал головой. Их взгляды встретились.

— О, Пьерос! «Как же рад тебя видеть!» — радостно прокричал парень, поднимаясь со своего места и направляясь к ним навстречу с широкой, абсолютно беззаботной улыбкой. Той самой, от которой теплеет на душе.

Ох уж эти мне пройдохи, — думал я, в очередной раз наблюдая их жалкие попытки меня обмануть. В какой-то момент они настолько обнаглели, что втроём принялись давить на кости, пытаясь вырвать победу. Они так вошли в раж, что и я сам не смог остановиться. Уйди я — дело кончилось бы плохо, а так они сами рыли себе яму. Зато теперь я — хозяин этой таверны и какой-то там суммы. Честно говоря, я уже и не помню, какой именно — настолько погрузился в азарт.

Затем несколько крепко сложенных ребят решили преподать мне урок, обвинив в жульничестве. Пришлось их... постирать. Я понял, что это действует на людей куда убедительнее, чем прижигание молнией. По крайней мере, так они остаются среди живых. К тому же становиться чистенькими.

Я отдавал себе отчёт, что так долго продолжаться не может. Когда разойдутся гости — то есть свидетели — всё кончится плохо. Для них, естественно. А мне совсем не хотелось портить отношения со Щелкуном. Он был мне крайне нужен. Только он мог обеспечить безопасность моих бегунков в столице Адастрии.

Когда напряжение достигло пика и вот-вот должна была пролиться кровь, дверь «моей» таверны распахнулась, и на пороге возник сам хозяин Пепельных кварталов со своей супругой Миалой. Выглядела она, надо сказать, потрясающе.

— О, Пьерос, как же рад тебя видеть! — Я поднялся и направился к нему навстречу.

Народ, увидев, что даже сам хозяин кварталов улыбается в ответ, стал поспешно расходиться, понимая, что зрелища больше не будет.

— Уважаемая Миала, вы выглядите на миллион золотых, — обратился я к ней с почтительным поклоном.

— Благодарю, — она кокетливо улыбнулась, и стало ясно, что переиначенная на местный лад пословица пришлась ей по вкусу.

Мы проследовали в кабинет бывшего хозяина заведения, уютно устроившись в кожаных креслах.

— Давай, вещай, чего тут натворил? — Пьерос откинулся на спинку, его взгляд был спокоен, но внимателен.

— Я, вообще-то, совершенно не при делах. Меня попытались надуть, да сами же и попались на собственном крючке.

Налив себе сока из фляги, что таскаю в сумке — пить местное я точно не собирался — я уставился на них, ожидая реакции. Заодно достал небольшую изящную коробочку с угощением для Миалы, которая явно расстроилась, когда в первый раз я предложил ей лишь напиток. Девушка с благодарностью приняла порцию «маг чак-чака» и почему-то одарила супруга победоносным взглядом. Что ж, их супружеские игры меня не касались.

— Понятно, — протянул он, задумчиво наблюдая, как баурсаки, покрытые неправильным мёдом, тают на её языке. — Ты намеренно сюда явился или как?

— Скорее, «или как». Вообще-то, я шёл к тебе по делу. У вас же тут проводятся нелегальные бои? Меня интересуют те, где можно делать ставки. И, скажем так, очень внушительные. При этом чтобы кто-то выступил гарантом выплат. Ибо убивать всех подряд, кто вздумает задержать платёж, мне как-то не улыбается.

— Допустим. Что, есть желание самому поучаствовать? — В его голосе зазвучал любопытный интерес.

— Не-а. Не вижу в этом смысла. Один раз выиграю — и больше никто ставить на меня не будет. Да и своих дел выше крыши. У меня есть... человек, который будет участвовать в боях без правил. Без магии. Правда, он пока об этом не в курсе. Но это мелочи. Я сделаю из него чемпиона. Пусть народ свозит своих претендентов, а мы будем грести золото лопатой.

— Настолько он хорош? Как звать-то?

— Зовут Руми. Драться умеет, но пока так себе. Однако я сделаю так, что он не проиграет. Ни разу.

— Кай, — Пьерос внезапно посерьёзнел, его пальцы сцепились в замок. — Мы понимаем, что ты... весьма одарённый маг. Как и почему — не спрашиваем. Твоё дело. Но ты же сам догадываешься, что и на тебя найдётся управа? — Я молча кивнул. Спорить сейчас было бы глупо. — Так вот, люди здесь не любят, когда их водят за нос. Особенно в таких делах.

— Слово мага — никакого обмана. Никаких артефактов, зелий или скрытых чар я ему давать не собираюсь. Всё будет строго честно.

— При серьёзных ставках будут проверки. И если твой боец окажется... ну, ты понял. Его просто прикончат на месте. А тебя ждут штрафы. И не маленькие.

— Я понимаю риски.

— В таком случае, — смягчился Щелкун, — предлагаю начать с боёв попроще. Раскрутить его имя, дать людям шанс привыкнуть к нему. А уж потом вернуться к этому разговору.

— А почему бы и нет? Я согласен на твои условия. Кстати, а вам эта таверна не нужна? — спросил я с лёгкой ухмылкой. — Отдам за бесценок.

— Она, вообще-то, изначально была моей, — Пьерос поднял бровь.

— Да? Вот как... Странно. У предыдущего «владельца» все документы были оформлены на его имя, — я потряс в воздухе стопкой пергаментов. — А знаете что? Пусть это станет первым взносом в наши... долгосрочные отношения. Я дарю её вам, а вы в ответ предоставляете моим бегункам иммунитет на год. Как вам такое предложение?

— Нет, спасибо, — рассмеялся мой партнёр, но его взгляд то и дело скользил в сторону супруги, которая тем временем прикончила почти весь десерт. — Мне куда спокойнее, если хозяином останешься ты. Соседство с тобой сулит куда больше перспектив, чем владение ещё одним заведением.

— Ну как знаете. Жаль, конечно. Что касается нашей основной сделки — у нас почти всё готово к запуску. Скоро открываем ресторан, а месяца через три запустим и доставку. Ребята будут в жёлтых ботинках, так что распорядись, чтобы их не трогали. И да... Может, в этот раз твоё предупреждение обо мне дойдёт до всех? А то в прошлый раз, похоже, не все восприняли серьёзно. Удачи. Скоро пришлю нового управляющего.

С этими словами я тьмой заглушил в комнате свет и как сидел, так и исчез, растворяясь в воздухе. Понты дороже денег. Через мгновение я уже шёл по ночным улицам, наслаждаясь прохладным воздухом. Пешая прогулка — вот что мне сейчас было нужно.

— Милая, а ты мне хоть немного оставила? — спросил он, с лёгкой укоризной наблюдая, как последний шарик исчезает с тарелки.

— Прости, нет. Слишком уж неотразимо было, — в её глазах не было и тени раскаяния, а только игривый блеск. — Мог бы и попросить его лично. Уверена, он бы не отказал.

— Ага, а взамен Кайлос потом непременно что-нибудь да попросит. Нет уж, спасибо. С этим парнем лучше держать ухо востро. Палец в рот положи — всю руку откусит.

— Есть такое, — согласилась магэсса, с наслаждением прожевав последний кусочек. Она отодвинула тарелку и изящно вытерла кончики пальцев салфеткой. — Но оно того стоило.

— Раз уж ты всё съела одна, тебе и вопросы решать, — Пьерос сделал многозначительную паузу.

— Всех? — она провела изящным пальцем по линии шеи, и в воздухе на мгновение сгустилась тень.

— Да, — кивнул он, и в его взгляде не было ни капли сомнения. — Похоже, доброго слова тут никто не понимает. Всех, кто проиграл заведение. И Пайлза тоже. Эта таверна — слишком лакомый кусок. Он должен был её стеречь, а не ставить на кон.

— А нашего гонца, что не узнал его? — уточнила она, уже вставая.

— Нет, этого оставь. Он мне ещё пригодится.

— Деньги придётся вернуть. Он, кстати, если ты не обратил внимания, стал куда сильнее, — заметила Миала, поправляя складки платья.

— Да, почувствовал, — мрачно подтвердил её муж. — И да, деньги завтра Самец ему отнесёт. Интересно, откуда он такой взялся...

Не договорив, он увидел, как его супруга растворилась в тенях. Почти мгновенно из зала донеслись первые приглушённые крики боли. Миала никогда не убивала просто так. Она находила особое, почти эстетическое удовольствие в том, чтобы наблюдать, как медленно угасает жизнь в тех, кого пронзали её кинжалы, сотканные из самой смерти.