Отражение

Глава 8 Руми по прозвищу Кремень.

— Ну что, друг мой, — я ободряюще положил руки на его плечи, ощущая под пальцами напряжённые мышцы. — Готов покорить мир подпольных боёв?

— Нет, — выдохнул он и так энергично замотал головой, что казалось, будто она вот-вот оторвётся.

— Смешно.

— Ничего смешного, господин. Может, вы сами примете участие? Мне до сих пор не удаётся одолеть вас.

— Сколько раз тебе повторять, я маг. Моё тело от природы выносливее и крепче. К тому же искусству рукопашного боя меня обучал сам гном Сигрид. Старший брат твоего мастера. Могучий воин, несмотря на то что по профессии — кузнец.

Бренор, стоявший рядом, с одобрением кивнул, скрестив на груди мощные руки. Именно он взял на себя роль наставника и все эти месяцы безжалостно — то есть я хотел сказать, усердно — тренировал Руми с первых дней как я это задумал.

— И что? Меня тоже учат гномьему кулачному бою, но одолеть вас всё равно не получается.

— И не получится. «Покуда будешь лениться», — властно провозгласил наш горец, считающий пять часов ежедневных тренировок совершенно недостаточными.

Его подопечный в ответ выразительно закатил глаза. Однако нельзя было не заметить, сколь разительно он преобразился за это время. Качественная пища, изнурительные, но регулярные тренировки на свежем воздухе превратили его тело в подобие древнего изваяния — сильное, рельефное, исполненное скрытой мощи. Даже Майя теперь частенько обращала на него внимание, отмечая, как он возмужал и похорошел. От чего наш товарищ краснел как «сеньор помидор».

— Послушай, друг. Первый бои ты проведёшь самостоятельно. Одержишь победу — получишь то, что сделает тебя сильнейшим среди обычных людей. Понимаешь?

— Так точно, господин, — он склонился в почтительном поклоне, и в его глазах вспыхнула решимость.

— Вот и отлично. Докажи, что ты этого достоин. В первую очередь — себе самому, а уж потом всем остальным. Ладно, через три часа выдвигаемся. Отдохни немного. И главное — ничего не ешь.

Когда он удалился, я обратился к Горцу, желая услышать его искреннее мнение.

— Ну, каков он в твоих глазах?

— Парень зря сомневается в себе. Прирождённый боец. Воинская жилка в нём есть. Силы — хоть отбавляй, да и голова на плечах работает. Одним словом, я не сомневаюсь: он справится.

— Даже без горошины силы?

— Эй, не перегибай палку, — рассмеялся гном, и его борода затряслась. — Я сказал — силён, а не всемогущ. Дай ему ещё года три на тренировки — глядишь, и впрямь обошёлся бы без артефактов и прочих "плюшек" как ты любишь говорить. Я тут порасспрашивал, пообщался — никто так не готовит, как мы. Большинство на эликсирах силу накачивают, искусственно мускулы растят.

— Это ясно. Однако на серьёзных ставках перед боем обязательно устроят проверку. Заметят чужеродное вмешательство — всё, пиши пропало. Репутация и все труды насмарку.

— Помню, помню, ты предупреждал. Ладно, чего языком молоть. Пошли подкрепимся и в путь.

Спустя четыре часа мы уже были на месте.

Бойцовский клуб «Стальные Кулаки» встретил нас гулким рёвом толпы и резким запахом пота, настойки и крови. Наша компания расположилась за столиком неподалёку от арены: я, Санчес, Аэридан, Вейла (которая, как выяснилось, обожает кровавые зрелища), Пуф, Вул’дан (воспользовавшийся слухом о боях, чтобы составить нам компанию) и Рома, явно радующийся возможности ненадолго сменить душную атмосферу ресторана на эту бурлящую энергией яму.

Каждый утолял жажду кто чем мог. Я потягивал прохладный фруктовый сок, остальные — медовуху, травяные отвары или вино. Пуф, как всегда, выделялся: он хрустел принесёнными с собой чипсами, запивая их тёмным пивом из собственного бочонка.

Бренор в это время находился рядом с Руми, делясь последними наставлениями перед выходом. Он же должен был оставаться у самой арены, чтобы в случае необходимости мгновенно среагировать.

К нашему столику приблизился моложавый мужчина с безупречными манерами и в дорогой одежде. Его коротко подстриженная бородка и идеально уложенные светлые волосы выделяли его среди общей толпы. Светловолосых здесь я видел впервые, если честно. Он занял позицию рядом, стараясь не загораживать обзор, пока внизу на песке двое бойцов выясняли отношения. Точнее, один уже сидел верхом на противнике, нанося тяжёлые, но беспомощные удары по прикрытым руками лицу. Большинство его атак уходили впустую.

— Уважаемые гости, рад приветствовать вас в нашем заведении, — его голос был спокойным и профессиональным. — Меня зовут Лени Пратор. У нас предусмотрена возможность сделать ставки. Если пожелаете, можете поставить любую сумму, от одной золотой монеты и выше.

— Приветствую, Лени. Скажи, кто следующий выходит на арену?

— Кроули Разрушитель против новичка по прозвищу Кремень.

— Каковы коэффициенты?

— Один к трём в пользу Кроули.

— Понятно. Тогда я ставлю пятьдесят золотых на новичка.

— Хм. Смелое решение. Обычно на дебютантов ставят редко.

— Что-то внутри подсказывает мне, что сегодня его звёздный час, — я усмехнулся, передавая деньги. Лени ничего не ответил, лишь аккуратно записал всё в гроссбух, вручил мне расписку и удалился.

Прежде чем он скрылся из виду, ставки сделали все наши, кроме орка. Он-то в отличии от наших не видел, с каким упорством Руми тренировался все эти месяцы. Потому были уверены в его победе.

Мы вновь обратили взоры к арене. А там боец, ещё недавно казавшийся проигравшим, уже стоял на ногах и теперь сам пинал того, кто минуту назад воображал себя победителем. Что ж, в этом мире всё может измениться в мгновение ока.

— Вы все настолько уверены в победе вашего протеже? — Ночной Прилив с недоумением взирал на то, как мы единогласно поставили на Руми в общей сложности почти сотню золотых.

— Абсолютно, друг мой. Ими движет самая могущественная сила во вселенной.

— И что же это?

— Любовь.

— Ты шутишь?

— Нисколько. Помнишь, я представлял тебе очаровательную девушку по имени Майя?

— Разумеется, помню.

— Так вот, он безнадёжно в неё влюблён. Вроде бы между ними всё налаживается, но чего-то не хватает. Вот я и решил ему помочь.

— Понял, можешь не продолжать, — орк многозначительно хмыкнул, а стул под ним предательски заскрипел.

— Слушай, Вул’дан, — я понизил голос до шёпота. — Как там Ева? Не держит обиды?

— А с чего бы ей обижаться?

— Ну, за тот спектакль с рестораном… Понимаешь, я не стремился к такой известности. Не хотел лишних проблем.

— Да она и не думает сердиться, с чего ты взял?

— Просто время идёт, а мы…

— Не «мы», а ты. Тебе давно следовало бы пригласить Еву куда-нибудь. Ходишь вокруг да около, смотришь влюблёнными глазами, а сделать шаг — боишься. И это личный ученик Вортиса, один из будущих богачей столицы? — орк рассмеялся, и его смех прокатился громким раскатом по залу.

— С чего ты…

— Да брось, Кай! Все видят, как ты на неё смотришь. Разве что слепой не заметит, что она тебе явно небезразлична.

— Неужели все? — я обвёл взглядом стол, и все собравшиеся дружно кивнули с ухмылками. — Предатели.

Дальнейший разговор не состоялся, поскольку в этот момент на песок арены вышел Руми, объявленный здесь под прозвищем Кремень. Все наши взоры разом устремились к нему.

— Ты видел, кто здесь? — Надис Реней, друг детства Агатиса, коснулся его плеча. Будучи младшим сыном Гросса Ренея, главы одной из младших ветвей дома Еартханд, он разделял неприязнь семейства к определённым личностям.

— Кто? Где? — недовольно пробурчал Агатис, раздражённый тем, что его отвлекли от захватывающего зрелища на арене.

— Тот выскочка Версноксиум.

— Где? — прошипел он, и его взгляд помутнел от внезапной ненависти.

— На противоположной стороне. В окружении своих… нелюдей, — с лёгкой брезгливостью в голосе произнёс Надис.

Разглядев Кайлоса, он скривился так, словно почувствовал вкус желчи.

— Видишь того новичка на песке? Что готовится к бою. Это его человек. Я не раз видел их вместе.

— Неужели? Как интересно, — на его губах появилась хищная улыбка. Он поманил рукой Лени Пратора, который тут же приблизился с подобострастным видом.

— Послушай, дружище, — Агатис снисходительно поманил его пальцем, давая понять, что дело требует конфиденциальности. Когда букмекер склонился, он ловко вложил ему в карман тяжёлый кошель. — Передай, чтобы этого выскочку хорошенько… проучили.

— Насколько основательно?

— Без сантиментов. Пусть запомнит надолго.

Букмекер едва заметно кивнул, на его лице застыла дежурная улыбка, и он растворился в толпе, продолжая принимать ставки.

— Готов? — Бренор встал рядом с Руми, его испытующий взгляд изучал противника на арене, оценивая каждую мышцу, каждый шаг.

— Готов.

— Не подведи своего покровителя, Руми. Немногие господа проявляют такую заботу о своих людях. Если ты его разочаруешь, последствия коснутся не только тебя, но и всех остальных. Вы должны понимать — это улица с двусторонним движением. Вы помогаете ему достигать его целей, а он помогает вам превратиться из булыжника в драгоценную вазу.

— Аналогию уловил? — Руми кивнул. — И, на мой взгляд, пока что он вкладывает в вас куда больше.

— Знаю, наставник. Потому сейчас выйду и выбью всю спесь из этой ухмыляющейся рожи.

— Постарайся сделать это быстро. «Кушать уже охота», — проворчал он, а затем заметил довольную физиономию Грохотуна, уплетающего гномье пиво и чипсы. Пиво, к слову, прислал Кайлосу сам Рутан — с выражением глубочайшей благодарности. Поскольку партия пирожков разошлась менее чем за день, отчего Кай едва не рухнул в осадок узнав об этом из письма. Они их пекли два дня всей командой! В послании гном писал, что его таверну теперь осаждают клиенты в ожидании новой партии. Оказалось, гномы невероятно падки на острую пищу. Но всё это отошло на второй план, ведь пока он размышлял, зеленокожий жадина уже приканчивал вторую кружку. Вот же… Так он всё выпьет.

И вот сижу я, сжимая кулаки до побелевших костяшек, всем существом болея за Руми. Первая победа невероятно важна — она задаёт тон всем будущим сражениям, закаляет дух и вселяет уверенность.

Судья огласил имена бойцов, кратко перечислил правила и призвал противников на песок арены.

Кремень вышел вперёд и замер в расслабленной, но собранной стойке. Его визави, грузный и на голову выше — здесь не существовало весовых категорий — поднял руки, подстрекая толпу к одобрительным возгласам. Едва публика начала скандировать его имя, он ринулся вперёд, явно намереваясь смести новичка одним сокрушительным натиском.

В тот миг, когда противник оказался на дистанции удара, Руми молнией нанёс короткий прямой удар в кадык. Кроули Разрушитель закатил глаза и рухнул на песок без сознания.

На мгновение воцарилась гробовая тишина, которую тут же взорвали ликующие крики с нашего столика.

— «Победа за новичком по прозвищу Кремень!» — провозгласил судья, пока служители клуба уносили бесчувственное тело побеждённого.

Спустя минут десять Руми в сопровождении Бренора присоединился к нашей компании, в то время как Агатис, до этого момента злорадно ухмылявшийся, с перекошенным от ярости лицом покинул заведение. Не сомневаюсь, он поставил против моего бойца. Пустяки — скоро у него и его рода не останется средств на подобные развлечения. Согласно донесениям Хар'зула Кровавого Серпа, его люди вместе с магами Майлса уже обратили в пепел семь предприятий их семейства, предварительно основательно их очистив. Мне даже пришлось арендовать отдельный склад и поставить надзирателем Вилера Гампа — нанимать людей для сортировки и сбыта добычи. По контракту всё, что добывают наёмники, принадлежит мне, но ропота не было — их вознаграждение более чем достойное.

— Ну, Руми, ну, красавец! — я похлопал его по плечу, чувствуя под ладонью напряжённые мышцы. — Эффектно его уложил. Я готовился к затяжной схватке, а ты — раз, и готово.

— Благодарю вас, господин.

— Надеюсь, догадался поставить на собственную победу?

— Так точно, — ответил он, с благодарностью бросая взгляд на своего наставника.

Понятно. Гном, выходит, убедил его в успехе. Горец молодец. Вера близких в твои силы зачастую значит не меньше, чем собственное упорство и желание победы.

Мы задержались ещё ненадолго, наблюдая за другими поединками. Сделали несколько ставок — увы, не все оказались удачными, — а после отправились домой. В глубине души я лелеял надежду, что Агатис поджидает меня в тени переулка, чтобы напасть. Увы, этого не случилось. Жаль. Одной проблемой стало бы меньше.

На следующий день, уединившись в своих покоях, я с неподдельным интересом изучал карту. Ту самую, что Бильбо некогда извлёк из недр ничейных земель. Теперь на ней была видна не только территория Королевства Железных Гор, но и вся Империя Феникса проступала с поразительной чёткостью и в полном цвете. Появились сотни, если не тысячи, мельчайших деталей: забытые тропы, руины, подземные источники — словно невидимый картограф дополнял её прямо на моих глазах.

Рядом, в надёжно запертой сумке, покоились две загадки: таинственный круглый артефакт и золотой песок, сияющий таинственным внутренним светом. Ворваться в мой дом незамеченным было практически невозможно, но ключевое слово тут «практически», а потому я хранил их при себе. Санчес вместе с Элдриксом провели над диковинным круглым предметом целую неделю, вертели его во все стороны, но так и не смогли разгадать его природу. В конце концов, сдавшись, они возвратили его мне со словами: «Должно быть, это просто безделушка». Ну да, конечно. Просто безделушки не падают с со стражей, охраняющих другие миры от разрушения.

Тем временем наш Джи-Джи полностью погрузился в общение с ИИ Лаодитов. Он, кажется, забыл обо всём на свете. Откуда мне это известно? Лирия, мать Вилера, лично пожаловалась: мастер отказывается покидать свою лавку, почти не спит, проводя всё время у светящегося кристалла.

Мне пришлось вмешаться. Я объяснил ИИ, что, если она не будет следить за тем, чтобы Санчес регулярно ел, спал и выходил на воздух, я сотру все данные или вовсе обнулю систему. Разумеется, я не имел ни малейшего понятия, как это сделать, но в крайнем случае всегда можно было разбить кристалл — и она, или оно, отлично это понимало.

Что касается моего изначального замысла насчёт технологий Лаодитов, здесь возникла непреодолимая сложность. На Кероне попросту не существовало материалов, необходимых для воссоздания их разработок. Мечты о лазерных винтовках или летательных аппаратах пришлось оставить до лучших времён. Так что теперь ИИ помогал Санчесу лишь с расчётами для создания артефактов, что, впрочем, тоже было немало.

Убрав карту, я направился в Академию.

Когда моя тренировка с Вортисом закончилась, я отправился в башню земли. Хотел выучить парочку атакующих заклинаний. Но, увидев Еву Аурелисс, прямиком затопал к ней. Собрав всю волю в кулак, я вознамерился пригласить её на свидание.

— Приветствую самую красивую девушку этого мира, — произнёс я, склонившись в уважительном поклоне.

— Привет, — ответила она, и на её щеках вспыхнул лёгкий румянец, подобный утренней заре. — Тебе бы поучиться этикету. Раз ты теперь аристократ. А то обращение неправильное, поклон тоже.

— Эм-мм. Я из простолюдинов, так что мне пятьдесят процентов скидка на манеры.

Мы оба весело рассмеялись. А так я вообще рад, что она не заморочена на этикете. С другой стороны подучиться не помешает.

— Слушай У тебя найдётся минутка?

— Конечно.

— Я хотел извиниться перед тобой за тот маскарад с рестораном.

— Тебе не за что извиняться, — её голос прозвучал мягко, но уверенно. — Я всё прекрасно понимаю. Молодой род, грандиозное начинание… Ты не желал привлекать внимание могущественных домов раньше времени.

— Именно так. По крайней мере, пока не окрепну окончательно. Мне нужны влияние, средства и верные люди. Чтобы поднять голову и не оглядываться постоянно, да и не отбиваться каждый день, сражаясь за право существовать.

— Я понимаю. Но, как я уже сказала, извинений не требуется. Разве что… ты так и не угостил меня теми самыми "эклерами", что обещал.

— А как бы я смог это сделать, если меня внезапно вызвал к себе сам император? — я с притворным ужасом всплеснул руками. — Я тогда уже прощался со своим детищем, уверенный, что это конец.

— Да уж, — она улыбнулась. — Мы с Вул’даном за тебя тогда изрядно поволновались.

— Что-то я не заметил особого беспокойства, когда вернулся, — я приподнял бровь в притворном подозрение. — Вы были так увлечены дегустацией пиццы, что моё появление прошло совершенно незамеченным.

— Ой, полно тебе! — она рассмеялась так звонко и искренне, что моё сердце внезапно забилось втрое чаще. — Нечего было подавать такие божественные яства!

— Ладно, — я с облегчением выдохнул. — Раз уж ты не держишь на меня обиды… Как насчёт того, чтобы сегодня вечером прогуляться вместе?

Она повернулась ко мне, и её взгляд стал серьёзным, проникая прямо в душу. Мы сидели, молча глядя друг на друга, и в этой тишине было больше слов, чем в любой длинной речи.

— Хорошо, — наконец произнесла она, и в уголках её губ заплясали весёлые искорки. — Буду ждать тебя в шесть.

— Отлично, — кивнул я, чувствуя, как на душе становится невероятно легко.

Попрощавшись, я направился к Башне Земли, однако все мои мысли были заняты предстоящим свиданием с Евой. Я ломал голову над тем, как организовать всё так, чтобы произвести впечатление, но при этом не переступить невидимых границ аристократического этикета. Всё-таки она — потомственная дворянка, воспитанная в строгих традициях, а я… Я не всегда понимал, что в их кругах допустимо, а что — нет. Чёрт возьми, это сложнее, чем управлять рестораном.

— Просто будь собой, друг, — внезапно прозвучал знакомый голос, и Аэридан устроился у меня на плече, снова прочитав мои мысли. — Не пытайся казаться тем, кем не являешься. Честность и доверие — вот что ты сам всегда проповедуешь. Так веди себя с ней точно так же. И в поступках, и в словах.

— Спасибо, приятель. Ты, как всегда, прав. Может, есть ещё какие идеи?

— С этим запросто. Сначала цветы, затем неспешная прогулка — пусть нагуляет аппетит. После — ужин в ресторане, и затем проводи её домой. И постарайся больше слушать, меньше говорить о себе.

— Банально, но может сработать. Да и что я могу рассказать о себе? Парень как парень, рос в деревне после в замке. Вот и вся история.

— Именно поэтому и не стоит углубляться в самокопание. Засунь этот унылый настрой куда подальше, а лучше вовсе от него избавься, иначе Ева сбежит к кому-нибудь повеселее. Ладно, я побёг. Грохотун с Бренором собираются открывать бочонок гномьего эля. Говорят, Мирко уже снимает первую партию шашлыка. Удачи тебе! — с этими словами он исчез так же внезапно, как и появился.

Вот обжоры, — с ухмылкой подумал я и переступил порог башни.