Отражение

Глава 17 Король Элариэль Звёздный.

Вторая неделя нашего путешествия в тряской карете подходила к концу. Поездка была тем ещё удовольствием. Со мной делили тесное пространство Вул’дан, Ева и Лирель. На мой вопрос: «А ничего, что вам всем скоро на учёбу?» — компания почему-то отвечать отказалась, каждый отмахнулся какой-то надуманной причиной. В принципе, мне было безразлично — хотят ехать, пусть едут. Ева — вот, скорее всего, я знаю почему поехала — из-за эльфийки, а вот почему орк остаётся для меня загадкой. Но знаете, что меня по-настоящему тревожило? Вокруг меня начало твориться нечто странное. Все вдруг, словно по незримому сигналу, решили помогать мне и были готовы последовать хоть на край света. Почему — никто объяснять не захотел.

Даже когда я собрал всех у себя в доме и, взяв с каждого клятву — не простую, а скреплённую волей самого мироздания, даже с Марины, хоть она и сопротивлялась этому, — затем рассказал им о Дне Разъединения и обелисках, о том, что моя цель — найти их все и закрыть… Никто не отказался. Но и не объяснил своего решения.

Я до самого рассвета отвечал на их вопросы. Картина у меня и самого была неполной, но я делился всем, что знал. В итоге сформировался некий тайный кружок по поиску информации об обелисках. Каждый взял на себя роль:

Вортис вызвался осторожно выведать у духов предков, что в своё время исходили весь мир.

Марина вызвалась проникнуть в закрытые архивы Имперской библиотеки.

Вейла взяла на себя защиту наших людей и мои владения, а Грохотун вызвался ей помочь.

Санчес обязался подготовить для меня артефакты для подводных исследований, а Аэридан должен был их доставить.

Бренор и Руми продолжат выступать — деньги сами себя не заработают.

Кларис и Ридикус будут искать информацию в своих библиотеках и среди доверенных контактов.

Все они понимали: распространяться об этом нельзя. Я был уверен, что за всем этим стоит некто, кто не желает, чтобы я достиг цели. Решили пока никого больше в кружок не привлекать. В будущем посмотрим, а пока — только проверенные.

И вот, наконец, мы достигли цели нашего путешествия — города на самой границе с загадочным Королевством Лунного Света. Это место было важным узлом, где кипела вся торговля с эльфами, ибо в свои владения они никого не допускали. Городишко, конечно, был небольшим, но это только на первый взгляд — по самым скромным подсчётам, здесь обитало не менее сорока тысяч душ, а то и больше.

В данный момент наша карета, вся в пыли дальних дорог, замерла у ворот постоялого двора под вывеской «Луг и Ягода». Ева и Вул’дан остались заниматься размещением, а я с Лирель направились к местному бургомистру, если так можно было назвать главу этого приграничного хаба.

Я уже давно раскусил, что её приставили ко мне. Вернее, не ко мне лично, а к тому, кого её начальство считало двухстихийником. Сама она, кстати, до сих пор пребывает в счастливом неведении относительно моей истинной сущности. И я не собирался посвящать её в эти детали. Зачем? И так всё ясно. Для меня главное было то, что она сможет стать моим проводником к высшим эшелонам власти, а уж те обеспечат встречу с королём. В конце концов, Таэрон был в их королевстве фигурой значительной, а упоминание о том, что мне известно об истинных истоках их появления, мгновенно открыло все двери. Мне дали явно «зелёный свет», и теперь оставалось пройти по нему до конца.

Городок поражал своей неестественной, почти стерильной чистотой и ухоженностью. Ни намёка на мусор, ни пылинки на идеально вымощенных улицах. Все дома были выдержаны в светлых, пастельных тонах — белоснежные, нежно-зелёные, бледно-розовые, а соломенного цвета крыши создавали ощущение вечного лета. Да и сами горожане, снующие по улицам, выглядели невероятно опрятно и ухоженно, словно сошедшие с картинки. Видимо, влияние «ушастых» соседей распространялось не только на торговлю, но и на эстетику. Хочешь вести дела с эльфами — будь добр, соответствуй их высокомерным стандартам.

Само здание, где заседал местный представитель эльфийской знати — прости господи, этот «главный ушастик», — вызывало у меня тихое раздражение. Не люблю я их, с их вечной надменностью и видом, будто они венцы творения. А по факту — всего-навсего беглецы, спасшиеся в этом мире и теперь строящие из себя невесть что.

Мы вошли в прохладный, устланный коврами зал под бдительными взглядами двух стражников в изящных, но явно не декоративных доспехах. Нас проводили в гостиную, где предложили ароматный травяной отвар и изысканное печенье. Вскоре к нам вышел тот, кого мы ждали — типичный эльф до кончиков заострённых ушей. Иланор Келебринд, как он представился, смерил нас взглядом, полным холодного превосходства.

— Объясните, почему я должен тратить своё время на вас? — заявил он сходу. При этом он даже не сел с нами, а так и разговаривал стоя. На Лирель и не посмотрел. А ведь она красива даже по их меркам. — У меня и без того дел невпроворот.

— А сколько вам лет? — спросил я, намеренно нарушая протокол.

— При чём здесь это? — он поднял одну идеальную бровь.

— Хочу понять, стоит ли с вами вообще вести беседу, или лучше сразу обратиться к тому, кто действительно уполномочен принимать решения? — я сделал паузу, давая словам просочиться. — Хотя, по правде говоря, я бы предпочёл поговорить с кем-нибудь из рода Ясноветров. Коли вы так заняты, можете это устроить?

— Ты себе позволяешь слишком много, мальчик, — а стражи, стоявшие за его спиной, положили руки на эфес меча.

Я медленно поднялся, обменялся с Лирель кратким взглядом, в котором читалось: «Этой встрече конец», и, не сказав более ни слова, развернулся и вышел. Честно говоря, я ожидал подобного приёма, но не с самого порога. Чую, общение с этим «прекрасным» народом доставит мне массу «удовольствия». Вот Лирель Вейнгард — та нормальная. Может, потому что она полукровка? Скорее всего. Местные же эльфы ходят, задрав носы так высоко, что, кажется, вот-вот проскребут ими небосвод. Ладно, чёрт с ними. Бывают и более сложные дипломатические миссии.

Когда мы покинули здание, то направились прямиком на постоялый двор. Время неумолимо приближалось к полудню, и пора было подкрепиться, чтобы затем обдумать дальнейшие действия. Однако строить планы нам не пришлось. Пока мы сидели в общей столовой, вкушая грибной суп и обсуждая удивительный городок, к нашему столу приблизились двое эльфов — женщина и мужчина. Оба были облачены в белоснежные одеяния, но в их серебристые волосах была изящно вплетена оранжевая нить, словно язычки пламени.

— Род Ясноветров, — тихо прошептала мне на ухо Лирель.

— Добрый день, — обратилась к нам эльфийка, её голос звучал мелодично, но сдержанно. — Меня зовут Исилме, а это мой брат Кириан. Мы из рода Ясноветров. Позволите присоединиться? У нас к вам есть дело.

— Добрый день. Разумеется, присаживайтесь, — я кивнул на свободные места.

Когда они устроились, я не стал торопить события. Раз уж у них есть дело — а я догадывался, какое именно, — пусть сами начинают разговор. Посмотрим, захочется ли мне с ними вообще беседовать. Не знаю, почему во мне проснулась такая… спесь, что ли. Но мне до смерти надоело, что все вокруг относятся к их высокомерию с покорным безразличием, мол, «они всегда такие, ничего не поделаешь».

Представившись и представив своих спутников, я заметил, как их взгляды на мгновение задержались на Лирель — странно, будто они узнали её. Это в очередной раз подтвердило мои подозрения: она была не так проста, как пыталась казаться, и, возможно, вовсе не полукровка.

— До нас дошли вести, — начала Исилме, её глаза цвета весенней листвы были непроницаемы, — что у вас находится кольцо нашего старшего родича, Таэрона Огненного Вихря.

— Так и есть, — подтвердил я.

— Вы отдадите его нам? — спросил Кириан, его голос был глубже, но столь же бесстрастен.

— Нет, — ответил я без колебаний.

При моём отказе их лица не дрогнули, ни один мускул не выдал удивления или раздражения. Что мне, кстати, даже понравилось. Я нарочно вёл себя вызывающе, по-детски прямо. Да, я вёл себя как ребёнок. Да, по большому счёту, я и есть ещё ребёнок в их глазах. Но это уже были их проблемы. Наверное.

— Можно узнать причину вашего отказа? — вежливо, без тени упрёка поинтересовался Кириан.

— Разумеется, — ответил я, встречая его взгляд. — Я дал слово лично вручить его королю. И намерен сдержать его. Таэрон пожертвовал собой, прикрывая наш отход. Это последнее, что я могу для него сделать.

— С кем вы сражались? — на этот раз вопрос задала Исилме. Теперь в глазах обоих эльфов читалась неподдельная, живая заинтересованность. Смотри-ка, а любопытства им не чуждо.

— Боюсь, это имя вам ничего не скажет, — покачал головой я. — А даже если и скажет… Впрочем, я всё равно дал слово поведать обо всём исключительно Его Величеству. Как он затем распорядится этой информацией — не моя забота.

— Тогда вы не против, если мы сопроводим вас к королю, а ваши спутники останутся здесь? — предложил Кириан.

— Против, — ответил я твёрдо. — Мы идём вместе, либо не идёт никто. В ином случае пусть ваш Элариэль соблаговолит явиться сюда сам, поскольку то, что я хочу рассказать, касается вашего… общего прошлого. Скажем так — побега.

Опаньки, а вот это дало эффект. Глаза эльфов метнулись друг к другу, в них мелькнуло нечто похожее на тревогу и понимание. Значит, знают. Очень даже знают, о чём я.

— Мы всё поняли, — после короткой паузы произнесла Исилме, её голос вновь стал бесстрастным. — Тогда, если вы не против, проследуйте за нами.

Раз они проявили такую покладистость, я не стал упрямиться. Посмотрим, что будет дальше.

Забрав вещи из комнат, мы направились к опушке леса. Никаких врат, стен или заборов здесь, конечно, не было. Не было и почётного караула, вышагивающего вдоль незримой границы. Когда мы приблизились, из тени древних деревьев вышел страж. Он был облачён в лёгкие, но прочные доспехи, отлитые из призрачного металла, что поставляют им гномы, а на поясе у него висели два изящных полуторных меча.

— Уважаемые Кириан и Исилме, вы желаете воспользоваться правом рода? — его голос прозвучал глухо, словно из-под шлема.

Эльфы молча кивнули.

— Хорошо. Тогда прошу, проходите.

Мы переступили невидимую черту, и мир вокруг нас изменился мгновенно и кардинально. Это было похоже на прыжок в иную реальность. Если снаружи вовсю светило солнце, то здесь царила глубокая, бархатная ночь. Лес напоминал декорации к фильму одного известного режиссёра — всё вокруг переливалось ультрамариновыми, бирюзовыми, лимонными, фуксиновыми цветами. Светящиеся мхи, гигантские грибы, странные цветы и даже насекомые — всё излучало собственное сияние, создавая сюрреалистическую картину, больше похожую на интерьер какого-то фантастического ночного клуба. Я не один оглядывался по сторонам с неподдельным изумлением. Ева так вовсе вертела головой как пропеллер. Впрочем, Вул’дан не отставал.

— Скажите, о каком праве рода говорил страж? — поинтересовался я, обращаясь к проводникам.

— Высшим родам даровано право провести в лес до пяти чужаков раз в тысячу лет, — объяснила Исилме без тени эмоций.

— Сурово, — заметил я. — Но логика, в принципе, понятна.

А сам подумал вот было бы неудобно притащи я всех с собой.

Затем, под удивлённые, почти недоумевающие взгляды моих спутников и сопровождающих эльфов, я достал из пространённой сумки заранее приготовленный собственноручно каравай хлеба, глиняную крынку со сметаной и полотняный мешочек с пирожками. Пеньков, как я и ожидал, здесь не было — эльфы не рубят деревья. Потому я отыскал небольшую, относительно чистую полянку, застелил её льняной салфеткой и аккуратно возложил на неё свои скромные дары. После низко, почти до земли, поклонился, обращаясь к самому лесу:

— Прими сей скромный дар от меня, Хозяин Леса. Чинить вред не дерзаю, а лишь желаю пройти со своими спутниками с миром и благими намерениями.

Лес отреагировал мгновенно. Кроны древних деревьев зашумели, словно отвечая на приветствие, а на кончик моего носа опустилась диковинная стрекоза, её крылья переливались всеми цветами радуги, словно вырезанные из самоцветов.

Я вернулся к своим, и мы продолжили путь. Никто не задавал вопросов, а я не спешил объяснять. Пусть считают это моей причудой или странным суеверием. Но я верил — знал — что в этом мире у каждого леса, у каждой рощи есть свой Хранитель, дух-защитник, древний и мудрый. В моём мире, наверное, они тоже были… вот только там на них давно перестали обращать внимание. Люди гадили, оставляли мусор, вырубали леса под корень. И сила лесных хозяев иссякала, истончалась, пока они не угасали вовсе, оставляя землю сиротливо пустой.

По магической тропе, что вилась меж светящихся деревьев, мы достигли столицы лунных эльфов всего за двадцать минут. Я прекрасно понимал, что физически преодолеть такое расстояние невозможно — но с помощью древней магии пути, что сжимала пространство, это было более чем реально. Эх такую бы транспортную сеть в империю Феникса. Или хотя бы от моего строящегося замка до столицы. Мечты.

Мы шли по столице, а моё сердце, казалось, билось в унисон с тихим, волшебным ритмом этого места, и я не в силах был обуздать восторг, переполнивший мою душу. Будь я наделён даром певца или сказителя, я бы вознёс ему гимн, но в ту ночь я мог только безмолвно славить его величие.

Луминдор, сердцевина владений лунных эльфов, не был воздвигнут руками — он был взращён самой душой древнего леса, его живое и дышащее продолжение. Укрытый в сокровенной чаще вечнозелёных деревьев, сей град был плотью от плоти его. Величественные сильдарины, чьи стволы отливали бледным сиянием ночного светила, а листва переливалась живым серебром, служили ему и опорами, и стенами, и кровлей. Их ветви, сплетаясь в вышине в причудливом хороводе, образовывали исполинский естественный свод, сквозь который струился призрачный свет луны и бесчисленных звёзд, растворяясь в царственном полумраке, царившем у подножия.

И да, здесь царила вечная ночь — таинственная, бархатная, и, казалось, этот лес хранил её в своём сердце безраздельно, из века в век.

Тропы, что заменяли улицы, не были мощены булыжником — они были проторены меж гигантских корней, одетых в мягкий, фосфоресцирующий мох. Стелился он по земле пульсирующим ковром, источая мерцающую лазурную голубизну, озаряя путь подобно мириадам застывших светлячков, сотворивших себе пристанище из света и тени. Воздух, густой, прохладный и пьянящий, был напоен благовонием ночных цветов, свежей, влажной земли и душистой древесной смолы. Я вдыхал его полной грудью, и голова моя шла кругом, а сердце трепетало от щемящей радости.

Обители эльфов были искусно вплетены в сами стволы величественных сильдарин: то были не просто жилища, а просторные галереи на разных ярусах, резные платформы, беседки из живых, податливых ветвей и ажурные мостки, соединявшие исполинские деревья меж собой. Всё было сотворено из причудливо изогнутого белого дерева и отполированного камня, что сиял, подобное сгустку застывшего лунного света.

Царившая здесь тишина не была безжизненной — она была мелодичной и глубокой, словно тихая прелюдия к вечному сну мира. Её нарушал исключительно шёпот листвы, отдалённый, хрустальный перезвон ветровых колокольчиков и порой — пронзительно-прекрасная, печальная ночная песнь эльфийского голоса, нисходившая с заоблачных балконов.

Если в шумной Адастрии царил оглушительный гам от снующей туда-сюда толпы, то здешние обитатели скользили мимо бесшумно, будто призраки, словно у мира и впрямь вырвали звук. Даже их тихие, размеренные беседы я мог расслышать только благодаря своему обострённому слуху.

Мы приблизились к сооружению, что казалось не построенным, а рождённым самим древним гигантом-сильдарином, в чьё исполинское тело оно было вплетено. Масштабы его заставляли кружиться голову и сжимали дыхание в груди. Как и всё в Луминдоре, оно сияло призрачной белизной, но здесь этот свет казался глубже, сосредоточеннее, словно сама суть лунного камня была обращена в архитектуру.

У входа замерли двое стражей — безмолвные и неподвижные, словно изваяния из слоновой кости. Более ни души. Ни суетливых чиновников, ни спешащих клерков, ни прочей свиты. Возникло ощущение, будто в городе объявили выходной и всех его обитателей вывезли… на природу. Парадокс, заставивший меня мысленно усмехнуться: живя в сердце леса, свалить на природу. М-да уж, сравнения у меня порой своеобразные.

— Пред вами чертоги его величества Элариэля Звёздного, — тихо, но внятно произнёс Кириан. — Владыка наш известен мудростью, что старше этих деревьев, и даром беседовать с душами природы. Будь с ним искренен, и он ответит тебе честью. Проявишь непочтительность — и твоя плоть навеки сольётся с корнями этого леса. Даже тот факт, что мы привели тебя сюда, не служит гарантией твоей неприкосновенности.

— Понято, — коротко откликнулся я, не в силах оторвать взгляд от величия вокруг.

— И ещё одно, — добавил Кириан, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти извиняющаяся нотка. — Твоим спутникам путь отсюда заказан.

— Я понимаю.

Я обернулся к своим верным товарищам.

— Вул’дан, Ева, Лирель, подождите меня здесь, пожалуйста. Я скоро вернусь, и мы отправимся в одно весьма любопытное место. — Затем кивнул Исилме. — Будьте так добры, составьте им компанию.

— Несомненно, — легко согласилась она. — Пока вы будете вести беседу с Его Величеством, мы прогуляемся по открытым галереям дворца.

— Благодарю.

Переступив порог, мы разошлись: они — направо, мы же углубились в сердцевину гигантского дерева. Недолго блуждая по просторным, залитым мягким сиянием коридорам, чьи своды терялись в вышине, мы вышли к высоким дверям из отполированного белого дерева. Они бесшумно распахнулись при нашем приближении, словно ожидая нас.

Меня привели отнюдь не в пышный тронный зал, а в рабочую обитель короля. Я отдавал себе отчёт: аудиенция эта состоялась исключительно благодаря тому, чьё кольцо я принёс. Будь оно простого эльфа — никто бы и ухом не повёл. Хе-хе.

В помещении находились трое. Женщина, чьи глаза хранили бездну прожитых веков. Эльфы живут долго, но даже на их чертах время порой оставляет свой лёгкий след. По меркам моего мира я бы дал ей лет пятьдесят, не более. Она была прекрасна той строгой, вневременной красотой, что отдалённо напомнила мне актрису из древней ленты «Чужой». Позади неё, в тени, стоял высокий даже для своего народа мужчина с длинными волосами, убранными в тугой сложный узел. У его пояса вился изогнутый эльфийский клинок. Я узнал его — «Лунный шёпот». Читал о нём в библиотеке Торгуса. Как забавно: трава, что я использую для усиления вкуса яств, носит то же название. Эта мысль, вонзившаяся в сознание с свойственной ей некстати иронией, вызвала на моих губах непроизвольную улыбку. Мой же провожатый, напротив, напрягся. Конечно, я не стану объяснять никому причину своей усмешки. Пусть сами гадают.

Из-за стола, вырезанного из причудливо изогнутого светлого дерева, поднялся мужчина. Его облачением служила струящаяся мантия цвета ночного неба, ниспадавшая до самых пят и усыпанная тончайшей серебряной вышивкой, напоминающей узоры звёздных путей. Он приблизился ко мне с безмолвной грацией и протянул руку — утончённую, но с силой, ощутимой в каждом движении.

— Приветствую тебя. Я — Элариэль Звёздный, — произнёс он просто, без тени надменности или пафоса. Чем и подкупил меня.

— Привет, — ответил я, пожимая его руку. — Я — Кайлос Версноксиум.

От этих слов мой провожатый, Кириан, издал сдавленный звук, похожий на икоту. Все взгляды мгновенно устремились на него. Даже сквозь его бледную, словно выцветшую на солнце кожу было видно, как по щекам разливается густой румянец смущения.

— Это лорд Кэлебриан, прозванный «Ночным Взором», — начал представлять мне король находящихся эльфов в комнате. — Возглавляет мою службу безопасности. Таэрон был его правой рукой. А это — Сильвинара, наша провидица и хранительница древних знаний.

— И вам всем здрасте, — кивнул я им, сопровождая жест Легким взмахом руки.

Не будь в моем прошлом знакомства с королями гномов и не проводи я нескольк раз вечера в непринуждённой атмосфере моего ресторана с самим императором Каэлом, я бы, несомненно, трепетал подобно осиновому листу. К тому же от этой троицы исходила такая мощная аура, что буквально перехватывало дыхание. Мощные товарищи, ничего не скажешь. Каждый из них, как минимум, архимаг. Хотя сам король вроде как Архимагистр, если я не ошибаюсь, и он давно перешагнул даже эти границы. Тот же Шаркус, на мой взгляд, не достиг подобных вершин. А вот Элидия и Каэл — да, они определенно могли бы составить ему конкуренцию в силе.

— Благодарю, что уделили мне время в столь сжатые сроки, — начал я, собравшись с мыслями. — И приношу извинения за задержку с визитом. Если позволите, я начну свой рассказ немедля. И начну его с народа лаодитов.

О-о-о, вы бы видели их лица! Добродушная отстранённость мгновенно исчезла, сменившись выражением, словно они откусили по дольке незрелого лимона. Их перекосило так явно, без тени смущения или попытки скрыть эмоции. Ну что ж, вот вам и ваши бесстрастные эльфы.

— Разрешите присесть?

Мне предложили стул, и я, устроившись поудобнее, углубился в повествование. Я начал с той самой клетки, где мы встретились, прошёл через все испытания, рассказал о зародившейся дружбе с Таэроном. И подвёл рассказ к кульминации — битве с королём лаодитов. Они слушали с невозмутимым вниманием, а лорд Кэлебриан тем временем держал в руке какой-то кристалл, отливавший тусклым свечением. Вероятно, это было некое подобие устройства для записи или верификации сказанного. Закончив, я протянул королю кольцо.

Элариэль сжал его в кулаке, на мгновение закрыл глаза, а затем произнёс:

— Он не лжёт. Всё, сказанное Кайлосом, — истина. За исключением нескольких опущенных деталей, но они несущественны.

Внутренне я выругался. Следовало продумать и этот момент. Кто же мог предположить, что через кольцо можно передать послание или даже целое воспоминание о произошедшем? Ведь я многое не договорил. Особенно про ИИ. Вдруг король эльфов захочет вернуть его себе. Он наверняка знает, как им пользоваться. Надо будет его убрать в замок. Да, так будет лучше.

Король с почтительным благоговением вручил кольцо Кириану и отпустил его, наказав почтить память предка и возвести в его честь монумент — как мстителя за великое предательство, что тысячелетия отравляло душу эльфийского народа.

После мы остались втроём, Ночной Взор безмолвно последовал за Кирианом, оставив меня наедине с владыкой и провидицей.

— Не ведомы мне слова, коими можно было бы воздать тебе должное, — произнёс Элариэль, и в его голосе звучала подлинная, не поддельная благодарность.

— Мне будет довольно простого «спасибо», высшего кристалла, что я отдал Таэрону, пропуска к Озеру Зеркальных Отражений… и осознания, что за вами числится должок, — ответил я, и углы моих губ дрогнули в несмелой улыбке.

Они оба рассмеялись — звонко и искренне, и в этот миг я ощущал себя среди старых друзей, а не в чертогах владыки лунных эльфов. Только не стоит забывать, где я и что всё это может быть обычной игрой. От таких мыслей я вновь вернул себе контроль над собой.

— Договорились, — протянул он руку, и я с удовольствием пожал её. — Сегодня будет объявлен великий праздник. Наш народ отмщён, и теперь мы сможем перелистнуть эту кровавую страницу и начать писать новую историю. И всё это — благодаря тебе. Мне ведомо, что ты уступил право нанести последний удар.

— Не стану отрицать. Но я дал слово. А слово своё я держу.

— Кай приглашаю тебя стать почётным гостем на торжестве.

— Э-э… Нет, благодарю. У меня немало неотложных дел.

— Знал, что откажешься, но предложить был обязан.

— Расскажешь зачем тебе туда? — я отрицательно мотнул головой.

— Не хочу врать. Но это важно для меня.

—Благодарю за это, — серьёзно проговорил король. — Как я погляжу, ты намерен отправиться немедля?

— Так точно, ваше величество. И простите мне мои манеры, я всё-таки из деревни со всеми вытекающими, — он на это только махнул рукой. Затем задал странный вопрос:

— Не страшишься увидеть то, что потом не сможешь забыть?

— Нет. Поверьте, я уже забыл то, чего никогда не желал бы утратить. Во мне не осталось страха.

— Тогда Исилме вручит тебе кристалл и проводит до озера. А мы с тобой ещё увидимся.

— Всего доброго, ваше величество. Всего наилучшего вам, Сильвинара.

Всё произошло именно так, как сказал король. Я беспрепятственно покинул дворец, мне вручили высший мана-кристалл, переполненный до краёв сияющей энергией, а наша новая спутница без лишних слов повела нас по заветной тропе к озеру. Моим спутникам я сказал только то, что всё прошло благополучно, а подробности расскажу позже. Они поняли всё без слов и не докучали расспросами.

Пока мы шли, я вновь и вновь прокручивал в голове беседу с владыкой эльфов. Не знаю, догадался ли он о моей истинной сути, но, полагаю, что да. Попыток захвата или уничижения он не предпринял — за что ему от меня явный плюсик. Однако он взял с меня слово, без клятв и заклятий, что я не стану разглашать увиденное — равно как и мои спутники.

На этот раз, как и в предыдущие, мы достигли цели за считанные минуты. И передо мной предстало то самое место, что я видел в видении, когда получил камнем по голове.