Отражение

Глава 16 Демоны.

— Ну наконец-то ты явилась. Знаешь, надоело за тобой бегать и ждать, когда ты нападёшь.

— Так я вообще-то в твоём ресторане тебя ждала. «Если что», —заметила она и показала мне язык. Будто это ей пятнадцать, а не мне.

— Серьёзно?

— Да. К месту, у тебя очень вкусно. Не дёшево, но это того стоит.

— Твою налево, а я всё бегаю по городу да по тёмным переулкам шатаюсь, жду, что ты вот-вот да нападёшь. Ладно, давай я тебя быстренько убью и пойду. Мне ещё в дорогу собраться надобно.

— А вот это вряд ли, малыш, — проговорил мужчина с красной кожей и рогами, на концах которых горел огонь. Ну не прям огонь, так, огонёк, но тоже симпатично. Ростом под три метра и мышцами, которым позавидовал Арнольд. Впрочем, я бы и сам от таких не отказался.

— А ты ещё что за хрен с горы?

В голову пришла мысль: а с чего это я ругаюсь? Наверное, я всё ещё под действием того газа. Вот же мерзкая штука.

— Прошу прощения за мой французский. Вы кем быть изволите?

— Ох, простите, сударь, где мои манеры. Морак Тар'нарок, «Жнец Душ», к вашим услугам.

— Хех. А ты забавный, рогатый. У меня вот только вопросик. Ответьте, будьте так любезны.

— Да-да, конечно. Люблю, знаете ли, пообщаться с тем, у кого собираюсь сожрать душу.

— Я вроде с вами не враждовал. Так с чего бы вы, милый мой, сюда припёрлись?

— О-у, тут всё просто молодой человек.

— Кайлос.

— Приятно познакомиться, — он улыбнулся, обнажив острые зубы. — Эта женщина — наша проводница в этом мире, и она — та, кто собирает для нас энергию. С её помощью мы собираемся прорваться в этот план бытия и захватить его для нашего владыки. Ты же нарушил один из каналов поставки. Мы пришли с тебя за это спросить.

— Ну я как-то так и думал. Вы, демоны, обычно только этим и занимаетесь. Захватываете миры, разрушаете города, уничтожаете цивилизации. Нет бы строить что-то своё.

— А вот тут ты ошибаешься. Мне не чужда поэзия, картины импрессионистов и вообще всё прекрасное.

— Удивил, ты меня Морак. Предлагаю не тянуть и сразиться, так как у меня и вправду много дел на завтра. К королю еду, — воздел я палец к небу.

— Мы не против начать.

— А мы — это кто? — с наигранным любопытством поинтересовался я.

— А мы — это… — И тут из темноты ночи вышли ещё четверо демонов. Не такие крупные, но и я по сравнению с ними — тростинка, что болтается на ветру.

Морак весело рассмеялся. — Всё-таки мы демоны и драться будем нечестно.

— В таком случае тогда и я буду драться нечестно.

— Это как? — опешил главный демон, а после рассмеялся пуще прежнего. — Что-то я не вижу никого. А-а-а, понял, шутить изволите. Смешно.

— Да какие тут шутки, — я махнул рукой со словами:

— Народ, выходи, — теперь из темноты ночи к костру вышли все мои. Грохотун с кинжалами-полумесяцами, Бренор с мечом, Руми с кастетами, Санчес в ночном халате — увидев мой взгляд, он пожал плечами, мол, время ночь и всё такое. Вейла, что тут же обернулась волчицей. Вул’дан с секирой, за ним вышла Ева, чьи руки были окутаны светом. Последними вышли Ридикус, Клариса и Вортис.

Если честно от всей этой толпы я и сам слегка ошалела. Я-то думал только гном, да гоблин подтянуться на "стрелку". Ну что же, возражать против компании не буду.

— Эм-м. Вообще-то это нечестно. Нас пятеро, а вас куда больше. Мы так не играем.

— А мы вот с удовольствием с вами поиграем. Да, друзья мои? — я даже не повернулся к ним, и так спиной ощущал, как все они весело скалятся.

— Чур, тот с косичками мой! — закричал гоблин и бросился к нему.

— Эй, этого я хотел упокоить, — стартанул с места гном.

— С висюльками на шее мой, кто тронет, нашлю порчу, — проговорила Кларис, а ноги выбранной ей жертвы уже оплетала лоза.

Хотел ответить, но услышал, как один из демонов заплакал, на котором уже сверху восседал Руми и отламывал тому рог голыми руками. Вот на кой спрашивается мы ему кастеты с рунами сделали? Зачем голыми руками-то бить? То есть я хотел сказать рог-то отрывать зачем?

Причём Клариса на него как закричала, мол, если он его потеряет, он у неё с туалета месяц не слезет. Руми аккуратно отломал рог и, спрыгнув, подошёл к ней и со всем почтением вручил дар магэссе, а после бросился помогать своему наставнику айкнуть демона.

М-да. Бедняжки демоны. Не такого они ожидали от этого вечера.

Больше всех от происходящего ошалела — мадам Доерис. Она смотрела на это всё и не могла поверить. Демоны, обещавшие ей могущество, получали по щам, как нашкодившие щенки.

Так-с, а почему только им весело? Я, между прочим, ещё с демонами не сражался и тоже хочу опробовать на них свою магию. В это время мои "напарнички" весело шутили да молотили пятёрку демонов.

— Сейчас покажу что такое орк! — громоподобно пророкотал Вортис, и вокруг его могучей фигуры заклубилась влажная дымка, а в руках материализовался трезубец из чистейшего льда. — Пора бы этим краснокожим освежиться!

— Расизм! — Закричал тот с косичками, но быстро заткнулся, получив кастетом по лицу.

— Я займусь тем, что с пузиком! — крикнул Ридикус, и пламя вспыхнуло вокруг него живым панцирем, вырываясь из рук сокрушительным — Infernum Lancea! Огненное копьё пронзило воздух с шипением, заставив полненького демона отшатнуться с воплем, а его броня задымилась и слегка поплавилась.

М-да, — покачал я головой, — так скоро и демонов не останется. А потому начал творить магию.

Небеса ответили на мой призыв. Я взметнул руки к грозовым тучам, как бы хватая их и опуская на головы врагов.

— Fulmen Catena! — произнёс я, чувствуя разряды каждой клеткой тела. Не единая молния, а целая сеть из ослепительно-белых энергетических узоров ударила с небес, опутав двух демонов, корчащихся в судорогах под неумолимым электрошоком.

Крепкие ребята, раз выжили, — мелькнула мысль, когда демона после моей атаки даже не упали.

— Эй, это наши были! — с синхронным рыком крикнули на меня Вул’дан и Вортис. После вода из их рук слилась в мощный вихревой поток Aqua Serpentis, который обрушился на поражённых током тварей, поднимая клубы пара и сковывая их ледяными оковами. Лёд трещал, сжимаясь, причиняя адскую боль, ну или просто боль. Они же вроде сами из ада. Или это черти из ада, а демоны из Инферно? Блин, не помню. Надо бы восполнить этот пробел в знаниях. Тем более, судя по реакции моих товарищей, демоны для них не в новинку.

Тем временем бой продолжался. С высоты прыжка на демона с посохом из черепов спикировала Вейла в облике гигантской волчицы, что стала нынче размерами с доброго быка, я имею ввиду местного. Он большой, очень. Её клыки впились в его сустав крыла, с хрустом ломая кость. Демон взревел от боли и ярости. Попытался улететь, но с такой "тушкой" какой стала Вейла сделать это проблематично.

— Артефакты — вот где сила! — просипел наш Джи-джи, достав из сумки странный крохотный механический арбалет. Он зарядил в него светящейся болт с наконечником из красного кристалла. — Лови подарок, рогатый!

Раздался неестественный хлюпающий звук, и в грудь пузатому демону врезался болт, который не пробил броню, а взорвался ослепительной вспышкой света — творения Санчеса Забегайлова всегда работают на все сто. Не то что это ваши заклинания. Чудовище завыло, ослеплённое, и начало метаться.

— Можно мне попробовать? — робко попросила у меня Ева.

— Жги свет моих очей. Не стесняйся.

— Lux Barriera!

Стена чистого, твёрдого света возникла перед ослеплённым демоном. Он с размаху врезался в неё, и раздался оглушительный грохот. Барьер треснул, но выдержал, отшвырнув тварь назад. Свет вообще, как я заметил, лучше всего на них действовал. Впрочем, как и вода.

Я к ней подошёл и со словами «ты моя умница» поцеловал.

— Видите ли господин Санчес. Магия жизни куда сильнее! — хохотнула Клариса, касаясь земли. Из-под земли вновь проросли толстые лозы, похожие на стальные канаты. В это раз они обвили конечности всех демонов, сковывая их с силой древнего леса, впитывая их тёмную энергию. Лозы чахли от неё, но не отпускали своих жертв.

— Давайте уж заканчивать, время позднее, — я обменялся понимающими взглядами с Ридикусом и остальными.

Архимаг огня с усмешкой сжал кулак. — Incineratio Totalis! — из его рук вырвалась струя огня, раскалённая добела. Но причиняло оно слишком мало урона. Чересчур у них высокая устойчивость к огню.

Мои молнии ударили в водные оковы, которыми окутали демонов наши орки, дополняя их, и в тот же миг всепоглощающий огонь Ридикуса так жеслился с электричеством в единый, испепеляющий вихрь энергии. Воздух затрещал, земля под ногами демонов расплавилась в стекло. Раздался оглушительный рёв — не ярости, а животного ужаса и боли.

Когда свет угас, от трёх демонов остались только дымящиеся очертания на оплавленном камне да запах гари. В живых если так можно сказать осталось двое. Морак кому Руми сломал рог, а другой с перебитым крылом и опалённой шкурой, отползал назад, его рычание сменилось на испуганный вой. Он оглядел компанию — магов, готовых к новой атаке, волчицу с окровавленной пастью, гоблина с рукой-кинжалом — развернулся и, поджав хвост, ринулся прочь, в разлом, из которого они явились, испуская панические вопли. Вот только убежать ему никто не дал. Огненная плеть схватила его за левую ногу, а водная плеть — за правую. Под слёзы демона его вернули обратно и, как говорится, запинали толпой. А вот друг, тот, что самый главный, успел скрыться в лесной чаще вместе с Доерис.

Наступила тишина, нарушаемая потрескиванием угасающих разрядов и весёлым смехом моих друзей.

— Что, и всё? — флегматично спросил Бренор, помогая старику перезарядить арбалет. — Я уж думал, хоть разок вмажем по-серьёзному.

Вортис, развеяв трезубец и оглядев поле боя, где ещё добивали последнего демона, проговорил: — Скажи спасибо, что кости целы. Эти твари просто не ожидали такого напора. Они же пришли за Кайлосом, а обычно их куда больше бывает, раз так в тридцать тысяч.

Гном неверно сглотнул ком.

Я решил разредить обстановку.

— Знаете, после такого у меня аппетит проснулся зверский. Кто со мной в ресторан? — Я вытер лоб, но на моём лице играла довольная улыбка.

Вейла, уже в облике девушки, одобрительно хмыкнула.

В общем мою идею поддержали все.

Я открыл телепорт, и мы переместились в «Не Лопни Маг».

Заказав еду, я обратился к Аэридану.

— Благодарю тебя, друг мой, что собрал всех с такой быстротой, — произнёс я, с искренней признательностью глядя на верного пегаса.

— Да что ты, — отмахнулся он, бьющий крылом по воздуху. — Мне даже собирать их не пришлось. Когда ты не вернулся к ночи, я проследил за тобой и увидел, как тебя увозят из города в той злополучной телеге. Уже через час все были на ногах, готовые ринуться на выручку. А когда я спросил, не желает ли кто составить компанию для весёлой прогулки, руки подняли абсолютно все. Одни кричали, что давно не разминали кости, другие рвались помочь господину, третьи заявляли, что такое дело — только для избранных профессионалов, а четвёртые и вовсе грозились раскрасить мои крылья в радужные цвета, если я их не возьму. В общем, решил не выбирать и взял всех. Так мы и сидели в засаде, ожидая твоего сигнала. Как только он поступил, Санчес немедля открыл портал, и вот мы здесь. Кстати, Рома со своей командой тоже рвался в бой, да и та «дамочка» Элидия изъявила желание присоединиться. Услышав наш разговор, она уже было настроилась на подвиги, но тут ей подали тирамису…, и она решила, что сначала стоит оценить десерт, добавив, что присоединится позже, если веселье действительно будет стоящим.

— Понятно. Всё равно спасибо за оперативность, друг.

— Да брось! У нас с тобой другие счёты. Благодарности пусть принимает Ева, а ты мне лучше эклеров выдай. Голоден как зверь.

— Так и лопнешь же, небось?

— Хочешь поспорить?

— Нет уж, не хочу, — с улыбкой ответил я, доставая тарелку с румяными эклерами и протягивая её ему.

Но, как водится, удача — дама капризная. Не успел я закончить фразу, как рядом с пегарогом уже сидели Бренор, Ева, гоблин и Санчес. Сначала вежливо прося, а затем уже и настоятельно требуя свою долю угощения.

Неподалёку от поляны, где ещё витал запах озона и пепла.

Морак Тар'нарок, прозванный «Жнецом Душ», бежал, не оглядываясь. Его мощные лапы выбивали тяжёлый ритм по потрескавшейся земле. Такого исхода он точно не ожидал. Он планировал весело провести время, позабавиться с этим ничтожным человечишкой, сорвать с него душу, как спелый плод… но всё обернулось катастрофой. Гибель четырёх братьев — это был провал, за который Лорд Вор'гаал Крин'нок, «Пожиратель Сердец», точно не похлопает по плечу. Что ему теперь делать? Канал, связывающий его с Бездной, оборван. Братья мертвы. А на него самого повесили метку — странную, липкую, магическую печать, которую он не мог сорвать, сколько ни пытался. Это пугало его больше всего.

Он, капитан, под чьим началом сражались тысячи демонов… а теперь он кто? Безрогий изгой. Если он вернётся в таком виде, его же высмеют и растерзают свои же. Нет, нужно действовать.

Он резко замер, уловив знакомое присутствие. Из тени деревьев вышла его последовательница — та самая одержимая бессмертием, что мольбами вызвала его в этот мир. Её глаза светились с фанатичным блеском. Правда лицо выражало растерянность. Да и плевать на неё. И на пламя бывает находит тоска.

— Владыка! Вы живы! Я чувствовала…

Он развернулся к ней, и на его лице расплылась хищная, неестественная улыбка. Едва она сделала шаг вперёд, как огромная красная рука, больше похожая на коготь, молнией пробила её грудь. Не крик, а только хриплый выдох вырвался из её губ. Тёмная энергия, которой была пропитана душа Доерис, хлынула в него, как вино из разбитого кубка. Он впитывал её, чувствуя, как сила возвращается, жжёт изнутри. И там, где недавно был обломок рога, медленно, словно проклёвываясь из плоти, вырос новый, маленький, всего в полсантиметра, но уже твёрдый и острый рожок.

Ощупав его, Морак издал низкое, довольное урчание. Отлично. Так… мне нужны тёмные души. Много тёмных душ.

Сбросив бездыханное тело наземь, он подобрал её гримуар — нет, свой гримуар, тот самый, что он когда-то подсунул доверчивой женщине в обмен на вечную жизнь. И побрёл прочь, в противоположную от столицы сторону. На этой грешной, пропитанной жаждой власти земле он точно найдёт людей — или иных разумных тварей, — что жаждут могущества, богатства и славы. А когда их души почернеют от содеянного, он впитает и их. И тогда… тогда он сможет вернуться домой. Призвать новую армию. И уничтожить ту ухмыляющуюся рожу Кайлоса, что стала источником его позора.

Чаки Перкуси, чьё имя на теневых рынках Адастрии произносили с почтительным трепетом, был известен как виртуоз шпионажа. Он брался за дела, которые другим казались невозможными. Прослышав о невероятном успехе ресторана «Не Лопни Маг» и его легендарном мороженом, он принял вызов. Это лакомство, ставшее символом роскоши, сводило с ума весь город. Многие тратили состояния, чтобы его попробовать, а потом безуспешно пытались воссоздать на своих кухнях. Прошло уже три месяца, но никому не удалось разгадать его секрет.

Выбрав в качестве образца одного из кухонных работников заведения, Чаки с помощью древнего артефакта — «Личины Мимика» — в совершенстве перенял его внешность, манеры и даже запах кухонного дыма и специй.

Ха-ха-ха, и кто тут самый умный? — ликовал он про себя, беспрепятственно пройдя в святая святых — на сияющую медью и магическими кристаллами кухню.

Удача, казалось, шла у него в руках. Он не только подсмотрел заветную последовательность действий, но и сумел незаметно выведать несколько ключевых ингредиентов, записанных в гримуаре шеф-повара Мирко. Дождавшись момента, когда его «коллеги» отвлеклись, он ловко улизнул из заведения.

Вернув себе настоящий облик в тени соседнего переулка, Чаки первым делом ринулся по тавернам и харчевням столицы империи. Он продавал рецепт, не скупясь на краски, разыгрывая целый спектакль: представал перед владельцами заведений в образе обиженного поварёнка, с дрожью в голосе рассказывая о притеснениях и нищенской плате. Народ, жаждущий лёгкой наживы, покупался на его историю и с готовностью выкладывал золото. За ночь он обошёл более сорока заведений и заработал немыслимые четыреста семьдесят пять золотых — сумму, которой хватило бы на два, а может даже три года беззаботной жизни.

С первыми лучами солнца, чувствуя, что удача начинает иссякать, Чаки, как истинный призрак, растворился в утреннем тумане и покинул столицу. Он прекрасно понимал: после такого трюка в городе ему больше не стоит не появляться. Посетители того ресторана были слишком влиятельны, и, если хозяин бросит клич, его найдут — хочет он того или нет.

Таверна «Жареный Гоблин»

Её хозяева, Берк и Дарина Кружоповны, изнывали от чёрной зависти всякий раз, когда им доводилось проходить мимо новомодного «ресторана», у входа в который всегда толпилась очередь, а столики бронировали за неделю вперёд. В порыве отчаяния они потратили месячную выручку, дабы самим отведать диковинных яств и постичь их секрет. Однако скудных средств хватило на скромную тарелку супа, травяной отвар и крошечное, хоть и божественное на вкус, мороженное. Как ни злились супруги, отрицать очевидное было нельзя — кушанья и впрямь оказались невероятны. Но раздобыть заветные рецепты им не удавалось: никто из служащих не шёл на сделку. До сего дня.

Едва заезжий проходимец заикнулся о продаже, они, не раздумывая, согласились на его условия и выложили круглую сумму за секрет мороженого.

Не прошло и пяти минут, как оба, забыв о всём на свете, ринулись на кухню, охваченные лихорадочным желанием немедленно испробовать украденное знание. Когда же последний ингредиент был добавлен, Берк с торжеством зачерпнул ложкой сливочную массу и протянул её супруге.

Та, медленно прожевав лакомство, расплылась в блаженной улыбке.

— Оно! Самое что не наесть мороженное! Вот теперь-то мы заживём! — воскликнула она.

Едва они обнялись в порыве радости, как произошло два события. Первое: древняя плита, на которой они готовили, с оглушительным грохотом взорвалась, разлетевшись на куски и обратив в щепки половину кухни. Второе: едва они, закопчённые и оглушённые, попытались потушить начавшийся пожар, как рядом с ними материализовался Голем-Судья — исполинская фигура из полированного чёрного камня с горящими рубиновыми очами.

— Берк и Дарина Кружоповны, — прогремел бездушный голос, от которого задрожала уцелевшая посуда. — Вы нарушили патент под номером 4592, именуемый «Мороженое Кайлоса». Данный рецепт является интеллектуальной собственностью компании «НеПроПирожок» и защищён заклятьями «Запрета на копирование» и «Песни Правды». Назовите имя продавца.

Супруги, дрожа от страха, переглянулись и в один голос выпалили имя проходимца.

— В связи с нарушением, на вас налагается штраф в размере ста золотых монет. Затем вы пройдёте процедуру принудительного стирания памяти, — изрёк Голем.

Могучие каменные руки подхватили их. Не дав опомниться, исполин шагнул в возникшую прямо в воздухе сияющую грань портала, увлекая за собой поверженных нарушителей.

К немалому изумлению клерков из Имперского Патентного Бюро, голем-судья за ночь был активирован и отправлен на задание без малого семьдесят шесть раз. География его вызовов простиралась не только по столице Адастрии, но и по ближайшим городам-спутникам. К рассвету исполин из камня и магии завершил свою миссию, разобравшись со всеми нарушителями патента, и в качестве главного трофея доставил в бюро виновника всего этого беспорядка — бледного и перепуганного торговца секретами. Потратив при этом не мыслимое количество мана-кристаллов.

Каждый, кому доводилось проходить по коридору мимо кабинета начальства в то утро, старался прокрасться как можно быстрее и тише. Из-за двери доносился такой поток отборной брани, что даже бывалые курьеры краснели и прибавляли шагу. Быть замеченным руководством в такой момент было равносильно добровольному подписанию приговора.

Больше всех в империи в это утро был зол сам глава патентного бюро, господин Элрик Пан Дорн. Причина была веской: эксплуатация голема-судьи обошлась казне почти в двести золотых — именно столько стоила подпитка мана-кристаллами, необходимых для столь масштабного рейда. А ведь это была всего-навсего одна из множества застрахованных позиций! Девушка по имени Майя, управляющая «НеПроПирожком», застраховала все свои блюда, а одних тортов в её ассортименте было более трёх сотен. Да, она заплатила за страховку баснословные деньги, но и цены в её заведении были соответствующими.

Однако всё это были сущие пустяки по сравнению с главной проблемой. Господин Пан Дорн, движимый алчностью, принял солидную взятку, чтобы занизить для заказчицы итоговую стоимость страховки. По документам же всё было чисто — все 2144 патента были проверены «честь по чести». Но теперь, после такого громкого и затратного инцидента, любая проверка могла вскрыть подлог. И если это случится — его карьере, репутации, а возможно, и жизни придёт крах. Но злился он не на Майю, а на Вилиса, которого лучше называть Хитрожопым. Ведь это он подбил его на эту авантюру. Ничего если всё пройдёт гладко он ещё придумает как отомстить этому старику.