Пока мы были вдвоем

16

Я не знаю, чего я ожидала от этой встречи. Мне было просто страшно за своё будущее. В восемнадцать лет всё казалось таким туманным и ужасным. И то что со мной случилось. И эта беременность без мужа, с которой я до сих пор не смирилась. И это поведение односельчан, которое буквально подталкивало меня к каким-то отчаянным поступкам. Конечно я не должна была обманывать несчастного парня. И я на самом деле даже и не хотела обманывать Влада. Но когда я увидела его тогда на берегу, я вместо того, чтобы рассказать ему правду опять закрылась в себе. Замкнулась.

Поначалу просто остановилась рядом с ним. От одного взгляда на него уже в груди неестественно заколотилось сердце. Мне хотелось. Не знаю, чего хотелось. Чтобы Рогоцкого не было. Чтобы прятаться ни от кого не нужно было. Чтобы не нужно было выбирать между нормальной жизнью и совестью. Но у меня был только такой выбор. И конечно то, что я в итоге выбрала нормальную жизнь в моём случае, как мне казалось, заслуживает осуждения.

Едва взглянув на меня, Влад с улыбкой констатировал очевидный факт.

— Пришла всё-таки.

Он кажется всё время насмехается надо мной из-за того, что я такая боязливая. А я просто сажусь рядом с ним прямо на землю, как и он. Смыкаю руки «в замок».

— Какая же ты маленькая, пугливая девочка. В жизни надо быть сильной. Знаешь об этом? — Влад набрасывает на мои плечи свою куртку потому что с утра всё ещё зябко. — Нельзя же стремиться замуж только потому что тебе кто-то что-то не то сказал. Ты ведь меня даже не любишь совсем…

Кладёт свои горячие ладони мне на плечи, а я насупилась.

— А ты? — из-за его шутливого осуждения я тут же перешла в наступление. И по привычке начала огрызаться. — Ты ведь первый это предложил! Или может скажешь, что ты сам любишь меня?

Он прищурился и растянул губы в какой-то странной улыбке. Так что я даже не поняла. Права я или нет?

Но мне уже скорее нужно было выплеснуть хоть на кого-то весь свой накопившийся во мне гнев и негатив, чем выяснять о чём он умалчивает.

— Ты ведь даже сейчас не понимаешь, что делаешь! — выпалила, сбросив его ладони со своих плеч. — Что нас опять увидеть могут! Тебе-то ничего — ты просто в свой город сбежишь! Это надо мной все смеяться будут! Издеваться! Предлагать или требовать всякие мерзости! Бить камнями окна! А ты вроде как чистенький и ты не при чем!

Я кажется не на шутку разошлась и на его еще несколько секунд назад беззаботное лицо легла тень.

— Так чего ты тогда хочешь на самом деле? — вскинул бровь парень. — Если я не нужен тебе? Ведь не нужен?!

Вглядывается в мои черты словно хочет прочитать ответ по одной мимике, а я уже не могу остановиться.

— Не нужен?! Да с твоим появлением всё только хуже стало. Лучше бы тебя вообще не было!! — выпалила ему зло и сгоряча. Меня саму уже колотило, так меня довели за эти дни. За последние два месяца. Судя по реакции Влада на мои слова я кажется, обидела его этим. Он скривил какую-то болезненную улыбку. И сухо выговорил:

— Действительно этого хочешь?

— Да! Хочу! — ляпнула не подумав. Ведь хотела-то в действительности, чтобы всех этих сплетен обо мне не было. Такого отношения ко мне со стороны знакомых или живущих поблизости людей. Но сорвалась именно на нём. А Влад. Он поверил именно тому что я говорила. Вдруг согласно кивнул головой. Встал на ноги. Осмотрелся по сторонам. Разулся. Снял оставшуюся на нём футболку, бросил на землю, и прямо в джинсах в воду пошёл. Я поначалу даже не поняла, что он собрался делать. Только протянула его имя в недоумении.

— Влад?

Всё похолодело внутри. В одежде ведь не купаются. Что за шутки такие идиотские?

Когда он нырнул и с головой скрылся с моих глаз я уже всерьёз испугалась. Потому что под водой он пробыл довольно долго.

— Эй! — я крикнула ещё несколько раз. Даже завизжала истошно, прокричав его имя. Но, когда его макушка так и не появилась на поверхности водной глади, бросилась за ним в реку прямо в платье, успев разве что его куртку с себя сбросить. Меня охватил такой ужас из-за того, что этот ненормальный утонул из-за меня, что я вообще не соображала, что делала. Ещё раз выкрикнула его имя. Хотела было погрузиться под воду за ним следом, и вдруг он вынырнул прямо передо мной со своей дурной улыбкой и крепко обхватил за талию. Я открыла было рот чтобы наорать на него за то, что так напугал меня, но он решил этим по-другому воспользоваться. Его губы впились в мои, так что я издала разве что какое-то сердитое мычание вместо достойной отповеди. Вывернувшись я хлестко ударила его по лицу, а парень лишь расхохотался из-за моей строптивости.

— Ты просто невероятный идиот! — выкрикнула я пытаясь оттолкнуть его от себя. Вырваться из его рук. Но он так сгреб меня ими, что мне было никак не выскользнуть. И я, противореча самой себе же, спустя всего лишь несколько коротких мгновений сама обвила его шею руками. Впилась пальцами в его кожу, будто хотела убедиться в его реальности. Какой-то леденящий душу холод, который поначалу сковал изнутри потихоньку начал отпускать меня. По моим щекам потекли слёзы.

— Опять испугалась? — с усмешкой говорит ласково, пока я висну на нём как какая-то коала, боясь выпустить из своих рук. Плачу. И не потому что вот сейчас он неожиданно меня довёл до слёз. А скорее потому, что это стало для меня «последней каплей». Но я всё-таки молчу, и он в ответ на это молчание начинает мои щеки целовать. Слезинки сцеловывает. Пока я всхлипываю.

— Рада, ну я ведь не железный, — шепчет, пока я пытаюсь унять свою истерику. Жмусь к нему. Понимаю, что он и целует-то меня в ожидании, что я в себя приду. Ударю его, накричу на него или ещё что-то. Но перестану цепляться за него, как за последнюю соломинку для утопающего. Ведь будь я не в таком состоянии, то точно ничего подобного не позволила бы. Ни себе, ни ему.

Только сейчас даже для меня это неожиданно приобретает совсем другой поворот. Я не думала, что спустя такое короткое время после Рогоцкого я на что-то подобное решусь. Не знаю, что на меня нашло. Просто я была так зла на весь белый свет и всех тех людей что меня окружают, что как-то так получилось, что это неуместное касание к моим губам с привкусом моих слёз, которым он меня пытался в чувство привести, переросло в нечто большее.

Он засмеялся, когда я начала покрывать быстрыми поцелуями его лицо в ответ. Пробовал от меня увернуться. Только платье у меня прилипло к телу, четко обозначив контуры груди и сосков, что также не укрылось и от парня. И даже простые слова в какой-то момент у него стали подбираться с трудом. Был только какой-то порыв во время которого не хотелось его отпускать. Да и он тоже резко перестал смеяться. Его голос стал таким хриплым.

Не могу сказать, что у меня действительно внезапно где-то загорелось и зазудело и потому я не смогла перед ним устоять. Скорее в какой-то момент, пока он ещё водил руками по моему телу, а поцелуи начали становиться всё более настойчивыми, я просто не стала его останавливать. Повторюсь. Я была очень зла. Я была настолько злая на весь этот чертов мир, который топчет меня и пытается уничтожить последнее, что у меня есть. Даже мысли об этом парне, который пусть неуклюже и странно, но хоть как-то пытался мне помочь или проявить участие. И я была настолько не в себе, что в этот момент мне стало абсолютно всё равно, что по сути это без любви. Ведь мы не делали никаких признаний. Но его в своё время сделал Рогоцкий. Так что что такое эта любовь вообще?! В глубине души я возненавидела одно это слово!

И мне стало безразлично что нас может кто-то увидеть. Хотя скорее я даже хотела, чтобы кто-то увидел. Про меня и так распустили все эти слухи, будто меня «перетаскало» пол деревни. Обзывали по-всякому. Так что хотя бы в одном случае мне хотелось, чтобы это было заслужено.

А Влад. Он обычный мужчина. И не важно зло его целует в ответ девушка или с невероятной нежностью. Он просто взял то, что ему давали.

Потом сидел и курил на берегу, закутав меня в свою куртку, из кармана которой и достал пачку сигарет. Я в это время пыталась спрятать ноги с прилипшим к ним подолом мокрого платья. Всё было как-то по-другому. Не так как с Алексеем. Рогоцким. Но в своих чувствах я пока не могла разобраться. Всё так смешалось в моей голове и не хотелось думать о том, что только что произошло, чтобы не сгорать от стыда. Я просто прятала нос и пол лица за воротником его одежки наброшенной мне на плечи, вдыхала запах хвои и сигарет, который она источала, и смотрела на мужчину, пока Влад, сделав ещё одну затяжку, осторожно не начал.

— Я ведь не первый у тебя…

Я не знаю, что он хотел прояснить этим для себя. Может насколько небеспочвенны эти слухи, ореолом которых меня окутали? Но мне не хотелось продолжать развивать эту тему. Ещё из-за его слов я вспомнила кое-что, и меня обуяла такая ярость. Как обычно у моих подруг бывает — сама придумала, сама же и обиделась. Так и у меня случилось. Вдруг вспыхнула из-за того, насколько все эти мужчины мерзкие! Сдёрнула было с плеч его куртку и огрызнулась прежде, чем встать и уйти.

— А ты сюда тоже чистенькую и свеженькую искать приехал?! — сплюнула словами Рогоцкого, которые он мне той ночью будто в пьяной горячке бубнил. — Так вот был до тебя один такой же! Только взял своё и в город сбежал, не оставив даже адреса. И ты, наверняка, поступишь точно так же!

Я даже не попыталась быть с ним откровенной. Говорить об этом спокойно я тоже не могла. Всё что хотел он от меня уже получил. И я почему-то решила, что теперь он уедет от меня через несколько дней в свой город и думать обо мне не станет. А я останусь здесь. В этом окружении. В котором мне ещё и ребёнка от Рогоцкого растить придётся. И это всё настолько выводило меня из себя. Внутри меня был такой душевный раздрай, что я даже в себе разобраться не могла. Я плакала. Тут же злилась. Выдавливала из себя смех. Я вообще не понимала, что со мной происходит. Не то что в чужих желаниях и мыслях ещё в этот момент понимать хоть что-либо.

И я хотела тогда уйти. Поставить точку. Ведь кажется у нас и не было ничего по-нормальному. Как у других. Всё как-то тайком. Не так как должно быть. Я перебарывала себя. Свой страх. Свою неприязнь к мужчинам. Он не таскал мне охапками цветы. Не звал на свидания. Мы не переписывались по ночам. Не улыбались по-идиотски в пустоту потолка, вспоминая друг друга, и не выясняли кто первый должен положить трубку, потому что никак не могли закончить наш разговор ни о чём. Я совсем не переживала этих окрыляющих других девчонок эмоций. Не было легкости. И мне казалось, что я больше и не достойна чего-то такого. Скорее всё у нас было тягостно и угнетающе из-за моей тайны. Я чувствовала лишь как меня ломает что-то изнутри. Против моей воли. Вопреки здравому смыслу. Тянет к нему хотя не должно. Хотя обоим было бы лучше, если бы я просто его не замечала.

У нас на самом деле много чего должно было быть «не». Не замечала. Не подходила. Не обращала внимания. Не, не, не.

Вместо этого я будто зашла за буйки в этих «не». Вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони. Отступила от него на шаг, но Влад, коснувшись моего запястья придержал меня:

— Подожди. Провожу.

Я отдернула было руку.

— Не надо! Нас же в деревне увидят!

Влад только усмехнулся, намекая, что другого-то я не побоялась. Набросил обратно на плечи свою куртку. Потому что ни мое платье, ни его джинсы до конца высохнуть не успели. Только ведь сейчас точно могут увидеть. Мы и так странно выглядели. Ручьями вода с нас не текла, но всё же. Кто его знает, что про нас подумать могли, если бы встретился кто-нибудь по дороге? И зачем, чтобы потом и о нём сплетничали? Но он за нас обоих решил. Отряхнул ладонью от налипшего песка мою поясницу. Подол сзади. Меня за плечи легонько встряхнул и уверенно произнёс.

— Ну и пусть видят!

Я нахмурилась, а он взъерепенился, когда возразить попыталась.

— Пусть в этой твоей деревне видят, что ты со мной!

Зачем это ещё? Я попробовала было его остановить, но Влад и слушать не стал. В итоге, когда мы вышли к окраине, я уже молча семенила за ним следом. Чуть позади. А что мне было ещё делать, если он крепко за руку меня держал?

До моего дома совсем немного оставалось, но каждый шаг почему-то давался с трудом. Ведь он всего ещё не знает. И это грызло меня изнутри. Наверняка же не вёл бы себя так, если бы знал. Да и ребёнка моего ему могут приписать. Зачем ему слава такая? Хотела отделаться от него, чтобы не подставлялся так глупо. Дернула его за рукав.

— Влад, ты иди. Я дальше сама.

Краснею ещё. Прихожу наконец в себя. Остановилась с ним у соседской яблони, и не заметила, как хлопнула чужая дверь за забором из сетки. Во двор Валентина Семёновна с утра вышла, а парень мои пальцы со своими крепко переплетает. Я не успела ещё ничего сказать, как бабка, обрадовавшись, что мы ей «на язык попалась», улыбнулась ехидненько и выкрикнула мне в спину:

— А ты всё, Радка, с городскими за ручку шастаешь?! Гляди, догуляешься же!

Я чуть не подскочила от неожиданности. Дернулась было, пытаясь от Влада отстраниться. Ещё и опять такое зло взяло. Больше оттого, что это неправда. Повернулась к ней.

— С кем это и где я гуляла?!

Первый раз ведь меня и с парнем-то видит, а всё туда же!

— А был тут один. Сама ведь знаешь, что про тебя в посёлке-то говорят.

Опять улыбается, намекает. А у меня краска сошла с лица. Я втягиваю в себя воздух, но горло будто тисками сжало. Обидно до слёз. Что я им всем сделала-то? Ещё и Андрей этот про меня в последнее время слухи разные распускает.

Но не оправдываться же перед всеми. Даже не стала ничего у бабки спрашивать. Хотела уйти, но вспомнила что Влад за руку держит. Мало того хмыкнул надо мной. Сместил свои ладони мне на плечи, придерживая рядом с собой, и бросил нашей соседке:

— Ну так и пусть ваши болтуны наконец успокоятся. А то совсем затравили девчонку. Невеста она моя. Вот со мной и гуляет. И можете так всем и передать, что скоро женюсь на ней и в город её от вас увезу! Вот так!

Ещё и говорит так уверенно. Словно насмехаясь над бабкой. Только я вместо благодарности вывернулась из его захвата. Шикнула на него.

— Глупостей не говори!

Двинулась было по дороге по направлению к нашему дому, но он нагнал меня в два шага и опять за руку схватил. Крепко. Пальцы наши переплел, чтобы не вырвалась. Довел до самого дома. Остановился со мной лишь на крыльце. Видит, что я закипаю от гнева уже, а всё равно губы в улыбке тянет.

— Ну говори уже. Вижу ведь, что недовольна. Щеки надула.

Я выдыхаю воздух, но всё равно не могу удержаться, чтобы не напуститься на него.

— Влад, ну вот зачем ты так сказал? Она же теперь такое по посёлку разнесёт! Даже представить страшно.

Парень пожал плечами и хмыкнул:

— Рад, не всё равно? Я же ей правду сказал.

Я запнулась, чуть не брякнув ему о своем ребёнке, чтобы его образумить. Но вместо этого промямлила другое.

— Так сам ведь сокрушался, что не первый…

Он чуть не рассмеялся.

— Рад, да я на самом деле другое тогда спросить хотел. Но был у тебя кто-то и был. Я ведь тоже уже не… — он засмеялся, и добавил. — Ты только не сравнивай меня больше с ним. Вот и всё.

Я опять кусаю нижнюю губу, но всё-таки спрашиваю:

— Ты что правда жениться на мне собрался?

Он кивает головой, а я не могу не уточнить:

— Получается только из жалости? Но глупо же так. Да и мы не знаем друг друга почти…

Влад усмехнулся и перебил меня, напомнив, что выбора ему толком не дали, как и времени узнавать.

— Я конечно вряд ли смог бы оставить тебя здесь на съедение. Даже несмотря на то, как мало времени я тебя знаю. Но кто же из жалости женится, Рад?

— А зачем тогда?

Я действительно не понимаю. Опускаю взгляд и слышу его тяжелый вздох в ответ. Он обхватывает ладонями мою голову. Поднимает коснувшись большим пальцем руки подбородка, вынуждая опять посмотреть на него.

— Ну зачем? Дурочка ты маленькая ещё совсем. А в душу запала. Что теперь делать ещё с тобой?

Я в этот момент, наверное, должна была сказать ему о своей беременности, чтобы не принимал таких поспешных решений. Может вообще не думал обо мне. Не все же мужчины и своих детей принимают. Не то что чужих. Или гораздо раньше я должна была об этом сказать. Но, отведя от него взгляд, я увидела Валентину Семёновну, всё ещё поглядывавшую в нашу сторону с большим интересом со своего двора, и все слова будто застряли у меня в горле. Может не сейчас? Не у неё на глазах? Позже ему скажу. Я правда тогда не думала, что только через несколько лет мне придётся это сделать.