Пока мы были вдвоем

31

Я за эти годы уже и забыла, как быстро в нашем посёлке распространяются новости. Прошло, наверное, часа два и мне уже позвонила Алёна. И так прямо и спросила:

— Рад, ты что правда снова беременна?

Просто удивительно как молниеносно подобные слухи расползаются. Я сама об этом узнала буквально только что. А аптекарша кажется успела растрезвонить всем своим знакомым эту радостную весть.

Подруга ещё полчаса мусолила эту тему взяв с меня обещание, что теперь уже она станет крёстной мамой для моего будущего пацана. Вот не знаю почему, но даже она уверилась, что будет мальчик.

— А Владу уже сказала?

Я не разделила её оживления в этом вопросе. Пока не знаю, что мне делать. Сказать ему конечно надо. Но когда уже точно буду уверена, что это не гормональный сбой. Стресс. Или ещё какая-нибудь ерунда, из-за которой может шалить мой организм. Тест опять же мог оказаться бракованным.

Сказала только подруге, что мы с мужем в ссоре. И взяла с неё слово ничего ему пока не говорить. Мне сначала надо во всём самой убедиться.

…

Прошло ещё несколько дней и уверенность моя была стопроцентной. Я всё-таки снова стану мамой.

Конечно моя мать, но больше Алёна, всё это время убеждали меня позвонить мужу. Моя подруга почему-то уверена, что чтобы между нами не произошло от такой новости эти мелочи сразу забудутся и отойдут на второй план. Только она ведь не знает, что я не из-за мелочей ушла.

Вечером всё же наслушавшись их советов я в очередной раз беру в руки телефон и набираю сообщение для Влада. В конце концов опять слёзы покатились по щекам, при том что на экране появилась всего одна строчка. «Как же я скучаю по тебе…». Просто я сразу вспомнила как мы сидели вечерами в нашей квартире в обнимку. Как гуляли по выходным с Женей и комок подступил к горлу. Хотела написать, что люблю его. Написать, что он скоро станет папой, но ещё раз взглянув на экран, поняла, что даже этого не смогу ему отправить. Как обычно хотела всё стереть, но в этот момент в комнату неожиданно ворвалась Женя и вместо того чтобы стереть я случайно отправила сообщение. Поначалу подумала, что и чёрт с ним! Могу ведь его удалить. Как будто Владу нужны эти мои неуместные признания. Но Женя нетерпеливо схватила меня за руку и потащила к себе в комнату. На соседней с ней кровати расположилась Нюрка, и я поняла, что она именно здесь решила окотиться.

— Она мои пальцы кусала и постоянно за собой вела, — крутится рядом Женя и заламывает ручки.

— Наверное, ей больно, — объяснила я дочке. Села с ней рядом на кровать, хотя она слишком маленькая, чтобы на такое смотреть. Нет, надо Женьку вывести. — Иди ложись в мою кровать. Я скоро приду.

Сказала дочери и поцеловала в макушку, пока Нюрка смотрела на нас безумными глазами.

— Ну, а как ты хотела, — сказала ей, стоило дочке уйти. — Любишь кататься, люби и саночки возить. Терпи теперь.

Странно, но просидела возле кошки полночи, пока она не уснула рядом с тремя вылизанными пятнистыми котятами. И куда моей матери такое богатство?

Усмехнулась, и прошла в свою комнату. Женька уже спала под одеялом, свернувшись калачиком. Забралась тоже к ней под одеяло и прижала к себе свою малышку. Уткнулась носом в её макушку, почему-то пахнувшую молоком и полевыми цветами. И только в этот момент вспомнила про сообщение. Взяла телефон с тумбочки и прикусила нижнюю губу до боли, потому что под ним уже было две галочки, а значит сообщение уже прочитано. Только надо отдать Владу должное никакого ответа на него он мне не прислал.

Может ему просто всё равно?

От этого мне стало ещё горше. Ведь теперь не осталось никакой надежды, что это могло хоть что-то изменить в наших отношениях. Закутала себя и Женю в одеяло, и закрыла глаза. Поздновато лить слёзы, но они предательницы покатились из глаз. Нет. Всё-таки не смогу уснуть. Как не пыталась, но не хочу ещё и Женю разбудить. За окном уже поздняя ночь, а мне совсем не спится. Осторожно вылезаю из-под одеяла, чтобы не разбудить дочь. Перелезаю на подоконник. С улицы фонарный столб светит прямо в окно. А я беру свою тетрадь. В который раз перелистываю страницы про Рогоцкого. Вчитываюсь в некоторые строки и понимаю, что не чувствую ничего. Абсолютно.

Боль по-прежнему расползается по венам, но уже совсем по другой причине.

Снова думаю о муже. Кажется, у нас с ним всё изначально было обречено на провал хоть мы с Владом и сошлись, как два кусочка пазла. У каждого была своя травма. И поэтому мы идеально друг другу подходили.

Только вот многие темы для нас так и остались закрыты. С самого начала. Да и потом. Значительно позже, когда мы были уже вместе. И одной из них был Рогоцкий. Я просто запечатала эти воспоминания о нём внутри себя, как в какой-то тайной комнате и мне не хотелось открывать эту дверь. Мне не хотелось вспоминать. Переживать всё снова и снова. Но я даже не подозревала насколько этот маленький эпизод с Алексеем отразился на мне и перетряхнул всю мою жизнь вверх тормашками, как бы я не пыталась его забыть. Насколько я не могла позволить себе жить и жить счастливо из-за него и того, что со мной случилось. Будто на мне было какое-то пятно или клеймо. Я чувствовала себя грязной и недостойной счастья. Каких-то нормальных, а не изломанных до основания человеческих отношений.

Недавно смотрела фоном передачу с Алёной про очередную малолетку, которая напилась и была изнасилована. И моя подруга вдруг громко начала возмущаться на одного из экспертов:

— Вот дура! Да не бывает правильных или неправильных женщин! Что она её попрекает воспитанием? Явно же у самой детей вообще нет, раз так говорит! Как по мне так бывают просто мужчины, которые к женщинам так относятся. Девчонке просто не повезло! Столкнулась с такими отморозками. Ещё и эта себе начинает!

Алёну всегда раздражает осуждение в таких случаях. Причем именно со стороны женщин.

— Как можно парней в таких случаях оправдывать? Я не понимаю! — я несколько минут слушала её разглагольствования на эту тему. — Никто же от такого не застрахован. Ну перебрала девчонка. Так она же в кругу знакомых была. Друзей. Явно не ожидала, что на неё толпа гамадрилов потом накинется. И ещё оправдывают потом не её. А этих уродов! Что в этом правильного? Только морально калечат её ещё больше…

Может она и права. Я сама всегда так сильно боялась общественного осуждения, что наломала немало дров, прежде чем саму себя даже принять. Не то, что пережить то, что со мной произошло.

И пока мы были вдвоем с Женей я многое переосмыслила в своей жизни.

Многое поняла для себя.

...

Приткнулась виском к оконной раме и чуть не подпрыгнула от страха, когда неожиданно по моему окну, по стеклу, прошлась ветка с зелеными листьями. Вот только мы с матерью даже жасмин вырубили под корень чтобы он перестал пугать Женю дождливыми ночами, когда ветер резко бросал его ветки в окно. Моя перепуганная малышка неслась ко мне в одной сорочке из своей комнаты и забиралась в мою кровать.

Мне самой вряд ли можно проделать такой же трюк. Да и есть только один человек, который так делал когда-то. С замиранием сердца открыла окно и посмотрела прямиком в серые глаза шагнувшего ко мне Влада.