Пока мы были вдвоем

3

Как и ожидалось, стоило маме спустить с рук внучку, как она тут же приступила к допросу.

— Рада, а как же ты мужа-то одного оставила?

Ясное дело, что просто так я не могла приехать. И судя по встревоженному лицу матери она и так уже поняла, что между нами не заладилось. Мы обе оглядываемся на Женю и, поймав взглядом мамину хвостатую компаньонку, я киваю ей головой.

— Жень, иди с Нюрой по саду погуляй.

Нюрка, как истинная нянька семенит за дверь веранды, а моя дочь, успевшая снять свои сандалии, кое-как надевает их обратно и выбегает за ней в сад, тем не менее заскакивая на траву вслед за кошкой уже босиком.

Всё это время я пытаюсь подобрать слова, но едва мать опять сосредоточила свое внимание на мне, как я тут же выпалила:

— Мам, я ему всё рассказала! Он знает про Женю.

Мать не ожидавшая такой новости, схватилась за сердце и, отодвинув от стола стул тяжело осела на него.

— Да как это? Зачем же? Как же ты теперь будешь-то? — выговорила с побелевшим лицом своими враз посеревшими губами.

Я тут же выскочила в небольшую кухоньку за её каплями. Накапала в стакан с водой и мать выпила его содержимое залпом. Прикрыла рот рукой и облокотившись локтем на стол смотрит на меня в растерянности, а я даже не знаю с чего начать.

Наверное, все пошло наперекосяк, ещё когда неделю назад мать мужа подсунула нам приглашение на выставку. Муж признался в этом только вечером. Без интереса вытащил это из кармана своего пиджака и положил рядом с тарелкой борща, которую я перед ним поставила. Моя свекровь, Лидия Ивановна, искусствовед. Работает в музее в городе. И она конечно ещё с детства пыталась привить своему сыну любовь к искусству, но, когда поняла, что Влада больше волнуют дела земные, оставила это занятие. Поэтому я, наверное, должна была подозревать что здесь что-то не так.

— Все эти художники местные выпускники, так что вряд ли я там увижу хоть что-то интересное. Да и в любом случае нам Женю не с кем оставить, — тут же нашёл отговорку Влад. Я улыбнулась. Его мать женщина тихая, но искать повод для ссоры с ней мне не хотелось бы.

— Я могла бы поговорить с соседкой, — пожала я плечами. — Ты же знаешь, как Женька любит играть с их Мишей.

Знала бы чем всё это закончится, лучше бы сослалась больной и осталась дома. Но нет.

Мы пришли, казалось бы, для того, чтобы побродить по пустому залу. Бесконечные пейзажи с видами окрестных деревень и домов, утопающих в зелени, изображенных на полотнах были симпатичными. Но всё же мне было непонятно почему Лидия Ивановна именно сейчас решила напомнить сыну о прекрасном. Мы подошли к ещё одной картине и мой муж, остановившись взглядом на женских ногах, изображенных на полотне вскинул бровь:

— О! Хоть что-то интересное.

Я же поначалу, хоть и хлопнула мужа по плечу, попыталась прочитать название. «Солнце в ладони». Что-то знакомое кольнуло в груди нехорошим предчувствием, но подняв взгляд выше, я наконец поняла почему плечо Влада под моей рукой, да и он сам стал походить на каменного истукана. Мне стало дурно. Вцепившись в ворот платья, я пыталась понять, как я могла оказаться на чужой картине с таким распутным видом и при этом ещё и с такой по-дурацки счастливой улыбкой на лице. Хотя, едва взглянув на фамилию её создателя, могла бы догадаться. Он всегда был поклонником одного аргентинского художника и того, как тот видел женщин. При этом пытался конечно добавить что-то своё. Но всё равно все его произведения были вторичны. А я в его представлении выглядела как проститутка только что выбравшаяся из постели. Спасибо что я еще была одета.

В одной руке у той меня, изображенной на картине, было маленькое зеркальце, которым я пускала солнечных зайчиков в его сторону. Отсюда и такое глупое название.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Как будто часть моей жизни, которую я так тщательно скрывала от мужа не то, что открыли для него, а показали в красках.

Или всё началось гораздо раньше? Несколько лет назад, когда мать решила сдать тогда ещё пустующую комнату начинающему художнику на весну и начало лета?