Полярный рубеж

Глава 13… Город Березники. Пермский край. 19 августа 2036 года

'Фантомас забежал в туалет и закрылся в кабинке. Из унитаза показалась голова майора Пронина: — Сдавайся, Фантомас! За меня весь народ! — А за меня техника, — сказал Фантомас, нажимая на педальку.

Хрущев на банкете в Индии. Рядом с ним сидит очаровательная полуголая индийская танцовщица. Хрущев под столом поглаживает её колено. Танцовщица наклоняется к нему и шепчет на ухо: — Товарищ Хрущев, пощупайте выше и не меняйтесь в лице: докладывает майор госбезопасности Пронин'.

В кабинете раздался здоровый мужской хохот. Пронин покачал головой и подошел к окну:

— Ты, Макаров, где эти все истории и находишь? И, вообще, мужики, хорош курить, и так дым коромыслом!

— Так, товарищ майор, такие новости разве на сухую осилишь?

— Что значит на сухую, Нурмухаметов?

Маленький черноволосый оперативник понял, что чуть не спалился, и тут же замолк.

— Смотри у меня! Некогда нам, мужики, расслабляться. Оперативную обстановку я вам довел, так что по отделам и работать. Макаров, а вас я попрошу остаться.

Сотрудники криминальной полиции, становой хребет управления внутренних дел только улыбнулись. Совсем недавно по ТВ прошла премьера обновленного 3Д сериала «17 мгновений весны» и реплики оттуда стали опять популярны.

— Садись, Макаров — Пронин прошел к древнему, как говно мамонта, сейфу и достал свой рабочий планшет. — Чего расселся? Кофе пока налей себе и мне, — получив чашку с ароматным напитком, глава криминальной полиции города задумчиво пролистал файл и поднял глаза на подчиненного, начальника отдела расследования убийств, по старому сленгу именуемого «убойным отделом». — Макаров, что за хрень такая у тебя в отчете?

— Никакая не хрень, товарищ майор, — шкафоподобный капитан обидчиво, как ребенок, поджал губы. — Как было, так и написал.

— То есть этот чокнутый так и заявил, что убил жену и детей из-за приближающегося конца света?

— Только этот, как вы выразились, чокнутый, на самом деле профессор биологии.

— Биологии? — Пронин задумался, затем поднял глаза на подчиненного. — Макаров, быстро мне все сведения о том, где и когда он работал, и как сюда попал этот биолог. Мухой!

— Есть, товарищ майор, — капитан буквально задницей почуял, что сейчас лучше не фамильярничать и моментально исчез в дверном проеме.

Пронин минут пять изучал присланный файл, затем резко отодвинул недопитую чашку кофе и поднял мобильный телефон:

— Миша? Привет, ага, спасибо. Слушай, у меня тут занятная информация образовалась, но не мой уровень. Пришли ко мне, пожалуйста, надежного человечка с флешкой. Нет, не стоит. Лучше по старинке: из руки в руки. Ага, жду.

Майор откинулся в кресле, сложил руки за голову и задумался. В стране и в самом деле творилось нечто неладное. Ощущение было, как перед войной. Атмосфера все сгущалась, а по телевизору вещали: не создавайте панику! Не переставая, шли развлекательные передачи и ретроспективы комедий. Как будто и в самом деле наверху ломали одну большую трагикомедию. Их уральский Березник еще пока оставался относительно тихим местом. Заградительный кордон, развернутый армией и Национальной гвардией после моста на реке Чусовой, оказался мерой достаточно эффективной. Но все равно в тихий доселе город то и дело проникали панические слухи и чужие люди.

«К черту! Так с ума сойдешь за всех думать. У меня свой участок работы и точка!»

Вечером в кабинете раздался звонок, Пронин отвлекся от составления отчета и посмотрел номер вызывающего абонента.

— Да, Миша.

— Дверь открывай.

В кабинет, отдуваясь после подъема на третий этаж, тяжело ввалился закадычный дружок. Нынче зам главы городской ДГБ полковник Вихрян. Он молча повесил на вешалку куртку и начал доставать из бумажного пакета выпивку и закуску. На столе, как на скатерти-самобранке появилась бутылочка хорошего дагестанского коньяка, нарезка колбасы, упаковка магазинского салата и буханка черного хлеба.

— Что за повод? — удивленно отозвался хозяин кабинета.

— Новости не смотришь?

— Когда? Отчетность готовлю. Будь она неладна! С нас работу требуют, но и о бумажках никогда не забывают. Бюрократы хреновы! Сколько на моей памяти реформ прошло, но «палки» так и не убрали.

— Козлы, — соглашаясь со старым другом, констатировал Вихрян и налил по первой, сначала подозрительно просмотрев стаканы на свету — Ну, давай!

— Однако, — Пронин оторвался от экрана монитора, на котором висела информация, принесенная гэбистом.

— Не то слово, Леша!

— Что по твоему ведомству?

— А чего по ведомству? Все по инструкции. Инструкции в сейфе. Сейф в кабинете.

— Ага, — Пронин задумчиво поднял стакан. Не дело, конечно, пить такой напиток из обычного столовского стекла. Но что есть, на том и пишем. — Все как у нас! Усилить, улучшить и еще больше бумажек. Они там наверху, что, вообще, ни хрена не понимают? Как все уже достало!

— Ты это, давай не давай! — Вихрян цапнул ложку салата и разлил еще по одной. — Кстати, спасибо за наводку, за мной должок.

— Да ладно, одно дело делаем.

— Это точно — одно.

Безопасник замолчал и некоторое время рассматривал стену с потрескавшейся штукатуркой.

— Не выпадай из реальности, Миша. Это тебе не «Матрица». Кто хоть он оказался?

— Не знаю, Леш. Я наверх, — сообщил, ответ пришел подозрительно быстро. Так что жди теперь людей из самой столицы.

— О как!

Они молча переглянулись. Происходящее вокруг все больше начинало им не нравится. Своей жутковатой таинственностью, выпадением надежных в прошлом каналов получения информации и мутным туманом грядущего. По спинам у обоих офицеров пробежал холодный озноб.

— Глаз у тебя, Леша, алмаз!

— Да тут без телескопа понятно, что дело неладное. Появился недавно, пропуск поддельный, но настоящий, просто на чужое имя выписан. Вел себя странно, да и прошлое…

— Специалист по микробиологии, — задумчиво протянул Вихрян, вызвав любопытный взгляд майора. Он уже давно замечал, что несколько рюмок коньяка вызывают у его старого друга прилив умственных способностей. — У тебя как дела в отделе?

— Волну уголовщины в целом придавили. Кордоны «росгадов» в этом деле здорово помогли. Они же этого «брата» за версту чуют, да и полномочия им дали как ЧеКа сто лет назад.

— Ага, — улыбнулся гэбист, — плюс твои многолетние наработки на земле способствовали.

— Куда без них! И знаешь, на области также не дураки сидят. Мне на усиление своих, то есть местных сотрудников прислали. Представляю, какие сейчас проблемы у пермских парней. Им-то с других областей народу придали, ни опыта, ни знаний местного колорита.

— Так и урки со всей страны повалили. Вот и будут друг друга выискивать. По знакомству.

— Ну с такой постановкой вопроса согласен. Давай, еще по одной, я пока колбаски порежу.

Вихрян задумчиво теребил мундштук:

— Тут, как оно? — он красноречиво провел взглядом по стенам.

— Чисто. Ребята из техотдела каждое утро смотрят, — не то чтобы Пронин сильно боялся подслушки, но работать с оглядкой не хотелось бы. — Так что, ребятки-смежники, уж простите.

— Такое дело, Леша, но это между нами. Думаю, что они нашу часть края напрочь от всей страны отсекают. Готовят к автономному существованию.

— Это как это? — на обычно бесстрастной физиономии Пронина проступило крайнее удивление.

— Только я тебе ничего не говорил, — Вихрян смотрел сейчас на старого кореша предельно серьезно и трезво. — К нам группа прибыла особая, спецы — подрывники. Держатся они отдельно, ни с кем не контактируют. Но просочилась инфа, что спецы готовят подрыв мостов. Тогда мы моментально в изоляции окажемся.

— Ты серьезно?

— Совершенно.

Пронин выдохнул и разогнулся в кресле, оперевшись на подлокотники.

— Что ж такое в стране происходит?

— А ты сейчас мозгами раскинь, в свете полученного материала. Микробиолог, из не самого последнего в стране института, депрессия, возникшая на фоне паники.

— Зараза, что ли, какая? Вояки опять не уследили?

— Возможно. Но тогда бы скорей всего в цивильной стране рвануло. Но очаг заразы явно не у нас и не за океаном. Думаю, что далеко на юге. Помнишь, была короткая шумиха про Тай и Камбоджу. Типа они снова в войну поиграли. Джунгли пожгли и чем-то недовольные разошлись по хуторам.

— А чего наши тогда сопли жуют?

— Чего жуют? — полковник ДГБ махнул стакан коньяка не морщась. — А что им делать? Тревогу, положение особое объявлять? Так представляешь, какой писец тут же начнется! Ковид гребаный вспомни! Ничего не спасли и не оберегли. Всем насрать было на бедолаг медиков. Вся система: МВД, армия, да и мы полетим к чертям собачьим. Люди будут в первую очередь о своих семьях думать. Вся шушера и бандитьё тут же вверх всплывет, народ звереть прямо на глазах начнет. И понесется вся страна в самый настоящий ад.

Пронин молча посмотрел на остатки коньяка и тяжело вздохнул. На его лице заиграли желваки.

— Так все равно, Миша, все это будет.

— Будет то оно, будет, но уже с новой системой, переформатированной.

— Думаешь, уже выстраивают?

— Скорей всего. Хотя впечатление у меня складывается, что там сами толком не знают, что делать. Вот и сегодня объявили не пойми чего. Но с другой стороны, оно и понятно, границы надо под замок взять, заодно замаскировать перегруппировку войск и ведущуюся еще с весны мобилизацию.

— Лихое время, однако, нас ожидает.

— Не бзди, майор, прорвемся! Девяностые наши предшественники пережили, и сейчас как-нибудь выживем, закалка есть.

— Правильно! Давай еще по одной, за закалку.

Пронин застыл со стаканом:

— Елки зеленые! Да это ж не одни мы умные такие. Скоро многие смекнут, и что тогда начнется?

Его глаза, внезапно плеснувшие наружу ужасом понимания, уперлись во враз протрезвевший взгляд старого друга.

— А что начнется? То и начнется, брат.

Они замолчали, озвучивать всплывшие наверх мысли как-то не хотелось. Нахлебаются они еще этого ужаса по самое не могу. В тишине особенно громко прозвучали трели старого телефона, пережившего двух хозяев кабинета. Вихрян поднял глаза на собеседника, показав на аппарат.

— Кого это в такой час? — майор осторожно поднял пластиковую трубку и произнес. — Пронин. Да, Петр Николаевич, да, понял. Будет сделано. Так точно, товарищи полковник.

Он нарочито аккуратно положил трубку обратно и придвинул к себе остатки салата. Вихрян подождал немного и разлил еще по одной, вопросительно уставившись на приятеля.

— Боюсь, уже не поможет, — Пронин устало усмехнулся. — Новости такие, что протрезвеешь на раз.

— Секрет?

— Ага, полишинеля. Завтра всему отделу выдают полное вооружение: композитная броня четвертого класса, автоматы армейские, тройной боекомплект. И еще на закуску: нам на усиление придают взвод Росгадов с области. Банды, значит, ловить будут.

— И тут же расстреливать, — попытался грубо пошутить ДГБшник, но его собеседник юмора в этот раз не понял.

— Думаешь, даже до такого дойдет?

Вихрян закашлялся, брызгая в стороны каплями дорогого коньяка.

— Тьфу ты! Я же пошутил!

Старый прожжённый опер упер тяжелый взгляд в своего товарища и произнес с металлом в голосе, как кирпичи уронил:

— А я нет!

Они замолчали, два тертых жизнью мужика, уже сделавших какую-то значимую карьеру и по праву считавших, что эта часть жизни прожита ими не зря. Еще пышущие энергией, они вовсе не собирались отказываться от будущей тяжелейшей ноши, которая в скором времени должна была свалиться на их крепкие плечи. Но больше всего боялись за свои души. Офицеры отлично представляли, сколько грехов и какое придется взвалить на себя тяжкое бремя. Это-то и страшило намного больше. Справятся ли? Смогут ли переступить через себя и собственные принципы?