Полярный рубеж

Глава 24 Город Березники. Особый Урало-Пермский край. 20 ноября 2036 года

— Чего стоишь столбом, пригнись!

Майор Пронин показал увесистый кулак растерявшемуся следаку. Не по чину, конечно, самому начальнику криминальной полиции на задержание бегать, но иногда полезно. Чтобы оценить работу собственных подчиненных, сделать некие выводы, да и размяться чуток, куда без этого. Если адреналин перестал в крови гулять, лучше уходить на бумажную работу. Иначе будешь или людьми зазря рисковать, или дело к чертям провалишь.

Черные тени впереди сдвинулись. Пронин наблюдал за их передвижениями в специальном шлеме, в забрало которого была встроена многофункциональная система наблюдения, позволяющая видеть окружающий мир в различных волнах видимого и невидимого спектра.

Сейчас он с вниманием разглядывал переработанную встроенным в шлем процессором в удобоваримую картинку панораму сцены захвата. Вот первые два штурмовика из приданного отряда «Росгадов» пошли вперед. Следом, прикрывая фланги, двигается еще одна пара «тяжелых».

— Работаем! — раздалось в эфире, и Пронин на всякий случай нажал кнопку фильтра, чтобы не засветить глаза яркой вспышкой. Как говорится — на автоматику надейся, но сам не плошай.

Ребята из штурмовой группы, как обычно, поначалу использовали светошумовые гранаты. Дверь к этому моменту уже слетела с петель, которые подорвали небольшими направленными взрывами. Обычное для наших новых домов дело — поставить мощные двери на хилые петли. Обстановка внутри жилища была уже изучена заранее микродроном, зашедшем через вентиляцию.

Поэтому два штурмовика ввинченными снарядами ворвались из коридора в большую комнату и влепили по заряду в лежащие там тела. В руках у них сейчас находились электрошокеры последнего поколения, пробивали зарядом даже через плотную одежду. Вторая пара росгвардейцев страховала первую и, как оказалось, не зря.

Какой-то полуночник сидел в это время на кухне и достаточно быстро среагировал на внезапное вторжение. В общей какофонии шума штурма отчетливо раздались несколько очередей. Это было уже серьезно, неизвестный задействовал автоматическое оружие.

«Косяк разведки!»

— Валите на хрен! — проорал в эфир Пронин, не хватало еще кого-то потерять из своих. В ответ на огрызающийся огонь на кухню прилетела граната. Раздался мощный хлопок и чьи-то визгливые проклятия. Штурмовики «обработали» кухню длинными по диагонали очередями из пистолетов-пулемётов, истратив по целому рожку. И лишь затем в помещение влетел дрон.

— Чисто!

— Иду внутрь!

Пронин махнул своему оперу, и, не опуская пистолетов, они поднялись по лестнице. У входа в квартиру стояла пара «тяжелых» штурмовиков в доспехах пятого класса. Они контролировали лестницы и вход.

«Грамотно работают парни» — отметил Пронин.

Росгады были из своих, Пермских, присланных в усиление. В коридоре стояла столбом пыль, кисло шибало в нос порохом и застоявшейся вонью, присущей местам обитания гастарбайтеров. Так и есть, в большой комнате новостройки на полу лежало пять, судя по запаху, давно немытых тел. Странно, вода же в доме есть? Один из брошенных долгостроев осенью срочно довели до ума, и сюда уже въезжали новые жильцы.

Один из штурмовиков находился на кухне и молча кивнул в сторону искромсанного осколками и пулями тела. Неизвестный лежал на спине, весь разбухший от красных пятен, в луже собственной крови.

— Твою мать, баба! — воскликнул опер и поднял маску. Его лицо перекосило в приступе тошноты.

— Ну ты, вообще, дурак, Серега, какого хрена! — в сердцах ругнулся Пронин и выдал в общий эфир. — У нас карантинный, пришлите кого-нибудь сюда, — потом опять обратил свой взгляд на поникшего оперативника. — Ну сколько вам, долбоящерам можно в головы впихивать — пока спецы не проверили кровь, маски не снимать! Так что вали в карантин, премии также в этот месяц не увидишь.

Когда опера вывели два человека в зеленых балахонах, Пронин внимательно рассмотрел убитую. Женщина лежала навзничь, рядом валялся пистолет-пулемет, разрешенный для серьезных ЧОПов. Она успела накинуть на тело легкий бронежилет, но несколько пуль попали в шею, разворотив яремную вену и трахею. Осколки маломощной гранаты побили ноги.

А вторая очередь пробила бронежилет, у спецуры в ходу были специальные пули. Остекленевшие навек глаза изучали потолок, черные, густые волосы разметались по грязному полу. На столе раскидана немытая посуда, маленькая плита была заляпана остатками пищи.

— Красивая, — приглушенно пробормотал кто-то рядом. Майор оглянулся, на входе застыл человек в белом костюме биологической защиты. МЧСник поставил на табурет кейс и достал оттуда небольшой прибор. Затем он взял пробу крови у погибшей и засунул ее в полевой анализатор. За его спиной маячили двое: следователь и местный участковый.

— Ну, чего стоим? Пока анализ ждем, обойдите соседей, — скомандовал Пронин — И давайте сюда криминалиста.

Гвардеец, до этого стоявший молчаливым истуканом, внезапно ожил и обернулся к начальнику криминальной полиции города:

— Товарищ майор, она, видимо, и была вашей сталкершой.

Пронин чертыхнулся, еще один умник! Они две недели гонялись за организатором переправки беженцев из-за второго рубежа в чистые зоны. Но вслух майор сказал совсем другое, все-таки эти парни сработали на отлично и заслуживали ответов на вопросы:

— Почему так думаешь?

Гвардеец покачнулся и указал в большую комнату:

— А те утырки даже и не рыпнулись. Выглядят уставшими, скорей всего этим вечером и приехали. Там у входа их обувь стоит, вся заляпана грязью. А эта, — он кивнул в сторону убитой женщины, — чистая и ухоженная. Смотрите, свежий маникюр, даже на ногах ногти обработаны. Не тянет она на беженку никаким образом.

— Хм, однако, — майор наклонился, а ведь прав парень, глазастый черт. — Если такой умный, чего не в операх?

— Так подал заявку еще весной, но завернули, а потом такое началось.…

— Понятно, — Пронин задумался. — Короче, вечером ко мне заходи прямо в кабинет, я с твоим начальством договорюсь, с них должок имеется. А то прытких у нас и так хватает, а вот умных что-то не очень.

— Спасибо, товарищ майор, — штурмовик кивнул, глаза только чуть блеснули из-за забрала, затем бочком двинулся к выходу, сюда уже торопились несколько человек без масок.

— Заразы нет, можно работать со всеми, — МСЧник захлопнул свой видавший виды кейс и направился на выход. Пронин с огромным удовольствием откинул забрало шлема и вдохнул свежего воздуха из открытого штурмовиком окна.

Внутри кухни мерзко пахло чем-то кислым, в носу сразу засвербело от сгоревшего пороха. О навязающем на зубах привкусе свежепролитой крови майор и не думал, уже привык. Он еще раз оглядел кухню и двинулся в большую комнату. Тела обездвиженных людей уже уносили вниз, бедолаг ждал карантинный лагерь и скорей всего депортация из чистой зоны.

Майор сердцем понимал этих несчастных людей, но обстоятельства были сильнее его. В первую очередь из поражаемых регионов спасали специалистов и здоровых молодых людей. А если ты обычный офисный планктон, чиновник или просто по жизни неумеха, да еще и регулярно выпивающий, курящий, не следящий за здоровьем, то здесь тебе делать было нечего.

Жестоко по меркам прошлой цивилизации, но некая, сводящая скулы от своей жути справедливость в подобном решении была. Майор сильно подозревал, что их мир, вообще, через год будет выглядеть совершенно иным. Если он еще будет существовать, конечно. А пока у него был долг.

От мрачных мыслей его отвлек вызов оператора:

— Товарищ майор, это глава района, — Пронин нажал тангенту. — Слушаю, Иван Мартынович.

— Вечер… тьфу, чуть не сказал, что добрый, — на том конце эфира вздохнули, присланный из Перми глава их особого Урало-Пермского края был человеком простым, хотя достаточно жестким. — Пронин, ты какого лешего сам там? Говорят, стрельба у вас была?

— Была, Иван Мартынович. Штурмовики сработали грамотно, сталкершу обезвредили.

— Сталкершу?

— Главой банды была женщина, — Пронин уже читал с поданного планшета данные. — Арутюнян Лилит Самвеловна, она же и собственница квартиры.

— Диаспора, значит.

— Скорей всего так. У них ведь принято в первую очередь своих вытаскивать, а с законом они всегда не считались. Так что скоро ждите гостей, Иван Мартынович.

— Обломаются, — спокойным тоном отозвался глава края Десятов. — Сейчас не те времена. Будут бухтеть, вышлю из зоны к херам. Нам эти шашлычники даром не нужны. Кстати, Пронин, заедь ко мне утром.

— Так уже утро, — майор оглянулся, часы показывали седьмой час утра, но на улице было все также темно. Городское освещение еще не было включено, его включат позже, когда люди двинутся на работу.

— Ну, тем более. Пока.

— Синцов, закончили? — Пронин смотрел на главу группы криминалиста. Тоже усиление из Перми. В бывшем региональном центре сейчас работают люди из южных областей.

— Да, можете забирать, — тот кивнул на труп женщины. — И зачем стреляла? Против спецуры ведь не попрешь.

Начальник криминальной полиции лишь пожал плечами: преступники часто вели себя абсолютно нелогично. Затем он осведомился о ходе расследования. Стрельба и взрыв разбудил всех в доме, поэтому опрос живущих в новострое прошел достаточно быстро.

Участковый даже задержал парочку подозрительных типов, не смогших предоставить документы на собственность. Один с большим животом и наглой мордой начал, было визжать и качать права, но его быстро успокоил подоспевший опер. Подчиненные Пронина сейчас лишь его и признавали авторитетом, и это весомое обстоятельство успели ощутить на собственных почках многих из залетных наглецов и мажоров.

Следователь также успел выявить, что подозрительные лица во взломанной квартире появлялись не в первый раз, и ведь ни одна зараза не сообщила об этом странном обстоятельстве в органы. Пронин поручил участковому разобраться со всеми живущими в доме. Вообще, было непонятно, как так оказалось, что квартиры коммерческого недостроя распределялись помимо администрации города и края. Резко запахло явными махинациями. Надо бы еще сюда прислать ребят с экономического отдела. Пусть разберутся!

На входе в здание администрации его уже ждали. Постовой услужливо открыл дверь и кивнул в сторону лестницы. Каждое административное здание с октября месяца тщательно охраняли Росгвардейцы. Хватило и одного раза, когда небольшой бабий бунт в пенсионном отделе превратился в натуральный мордобой, а затем перерос в настоящую перестрелку. В стране хватало личностей, которые хотели направить народное недовольство в пользу собственного кармана.

Глава администрации выглядел на удивление свежо и сразу кивнул на стул. Через минуту в руках Пронина находилась большая чашка с крепким чаем, толстенный бутерброд из целой булки с пластами ветчины и сыра. Опытный руководитель края в первую очередь выучил пристрастия и привычки самых важных людей города, и это было приятно. Значит, видел в своих подчиненных не только пешек на шахматной доске, но и просто людей. Пока майор подкреплялся, Десятов стоял у открытой форточки и курил.

— Бросил ведь, но с этим бардаком…

— Всем сейчас нелегко, Иван Мартынович, — дипломатично ответил Пронин.

— Ну ладно, — глава сел в кресло и поставил локти на стол. Скрестив пальцы между собой, он уставился на Пронина. — Алексей Иванович, есть мнение, что вам пора на повышение.

— Это как это?

— Мы преобразуем ваш горотдел в краевой особый. Теперь вы будете возглавлять полицию всего края. Уезжать никуда не надо, будете работать в своем же здании. Вам также в подчинение уходят все подразделения Росгвардии, ДПС, райотделы, поселковые участки и стационарные посты полиции. Прав больше, но и ответственности так же.

— Я так понимаю, — склонил голову Пронин, — что отказ не принимается?

— Правильно понимаете, не та сейчас обстановка. Да и насколько я знаю, вы человек ответственный. Вы так же, как и ваш старый друг Вихрян войдете в Особый Совет края, вместе со мной и начальником воинского гарнизона. Мы и будем здесь полномочной властью. Сверху нас лишь Администрация президента.

Майор потер начинающуюся лысину, новость была весьма впечатляющей. Кто-то, наконец, решился поставить точки над «И».

— К сожалению, должен сообщить вам и пренеприятное известие: ваш непосредственный начальник, а также руководитель КрайДГБ сегодня ночью сняты с постов, осуждены, приговор приведен в исполнение, — на немой вопрос Десятов не ответил, только добавил после минутной паузы. — Со всем познакомитесь подробно позже. Официальный приказ о вашем назначении получите на служебный планшет, как представление о вашем внеочередном звании полковника. Так что идите, работайте, товарищ полковник.

Сказать, что Пронин был несказанно удивлен, было не совсем правильно. Он был абсолютно ошарашен свалившимися на него новостями. После бессонной ночи весь непростой день прошел как в тумане. Череда рабочих совещаний, встреч, звонков, работы оказалось выше крыши. Кроме искренних поздравлений начальник полиции ловил на себе и неприятные, завистливые взгляды. Что поделаешь, не всем он в городе был по нраву! Особенно бездельникам и людям, привыкшим в жизни к обходным путям.

Сейчас ему предстояло срочное переустройство отделов, набор новых людей, а от кого-то и вовсе следовало избавиться. И взять на эти места достойных. А ведь еще следовало принять в штаты гвардейцев, согласовать текущие планы и ближайшие действия с военными.

Особый Урало-Пермский край получился достаточно большим, хотя был в недавнем прошлом не самым густонаселенным. За эти же месяцы население городов и районов увеличилось в пять раз, а людей все везли и везли. И конца, и края потоку беженцев не предвиделось.

И не все из них понимали сложность текущего момента. Иждивенчество в среде городских жителей стало явлением весьма распространенным, что приводило, в свою очередь, к многочисленным конфликтам. Они, в общем, то и доставляли большую часть проблем полиции. Вместо того чтобы работать сообща, некоторые начинали тянуть одеяла на себя или требовать безумные преференции.

И ведь странно объяснять достаточно взрослому человеку, что нормы довольствия и временные неудобства — это не прихоть начальства, а жесточайшая необходимость. И чтобы получить нечто, сначала надо что-то вложить. Дома-новостройки сами собой в порядок не приведутся, и коммуникации ниоткуда не возникнут. И что вместо бессмысленного околачивания груш на очередном митинге лучше потратить время на копку траншеи для канализации или поставить несколько столбов для проводки.

Еще одним горячим участком стала борьба со «сталкерами», сегодняшний ночной штурм вовсе не был явлением необычным. Хотя борьбой с незаконными беженцами занимались в основном военные и росгады. Из местных охотников и туристов также набрали команды «ловцов». Обычно подобные люди и в армии раньше служили, а сейчас действовали в рамках службы «запасников».

И они все понимали меру ответственности. Ведь они и есть Третий рубеж на пути Чумы. Если она пойдет дальше, то шансы человечества резко уменьшатся.

Пронин вздохнул и отодвинул на край большого начальственного стола планшет, только что закончились сложные переговоры с генералом Армировым. Куда приятнее было сидеть в кресле начальника криминальной полиции и заниматься только бандитами. Большая должность — это уже в основном политика.

Да ладно, Десятову сейчас намного сложней! Полковнику уже доложили о стычке возле дверей администрации, когда три десятка горячих представителей южных кровей, не полностью осознавая текущий момент, попытались покачать права. Три трупа, два десятка задержанных, некоторых пришлось сразу отправить в тюремную больничку. Это вам не тут и там! Времена толерантности прошли. Сейчас смотрят не на национальный состав, а на пользу для всего общества.

«Надо бы эти диаспоры хорошенько зачистить» — подумал Пронин.

Сколько они ему в прошлом доставили хлопот! Что за манера свои узкокорыстные интересы ставить выше общественных! И не надо путать защиту нацменьшинств с желанием работать поменьше и жить за чужой счет. Общество у нас гражданское, так и живите, как полноправные граждане, не хлопоча о мифических льготах и не обманывая бюджет с помощью родственников.

Пронин внезапно резко остановился в собственных размышлениях. Какого черта! Он мыслит все еще старыми категориями, а мир стремительно меняется прямо у них на глазах. Одно его сегодняшнее назначение и вчерашняя чистка чего стоят.

И общество у них сейчас далеко не гражданское, и новости, сообщенные военными вовсе не радужные. Южные границы уже вовсю полыхают, большие города на грани социального взрыва. Немногочисленные военные силы и отряды правопорядка еле сдерживают население от тотального хаоса.

Люди узнают о многочисленных случаях заболевания, регионы южнее Воронежа и Самары уже подвергаются тотальному заражению, где вымирает почти все население. Чума-Ч продолжает двигаться на север, неумолимая, как сама смерть. Собственно, она и есть смерть для всего человечества. И обычными методами задержать ее не получается. Видим, власти такую картину предвидели сразу. Прошлой пандемии хватило, чтобы понять:- люди в массе глупы. Один процент визжащих о «правах» уничтожает остальные девяносто девять.

Потому их вновь созданный округ должен принять еще почти двести тысяч человек, и такая цифра уже за пределами их возможностей. Но там семьи тех, кто на той стороне противостоит из последних сил надвигающемуся хаосу и ужасу. Эти невольные смертники будут биться до конца, если будут точно знать, что их близким предоставлена возможность выживания.

Поэтому к черту все его никчемные переживания! Пронин будет договариваться хоть с самим дьяволом, чтобы помочь своим людям. Новый начальник полиции края кивнул сам себе и углубился в чтение новых штатов полиции особого Приуральского района. Ему еще что. Вот Десятову точно десять голов надо, чтобы устроить столько людей, а затем обеспечить теплом, жратвой и работой. У них не Кубань, почти ничего не растет, и когда еще заработают тысячи парников и теплиц, завезенных загодя, неизвестно. Ладно хоть электричество и топливом они обеспечены надолго.

В дверь стукнули и сразу же вломились. Нахмуренное лицо Пронина расплылось в улыбке.

— О, таащ полковник в гости пожаловал.

— От полковника и слышу, — нарочито обидчиво ответил Вихрян, поставив на стол неизменный бумажный пакет. Вот был повернут человек на экологии. — Меть выше!

— Неужели?

— Так точно, генерал-майор Вихрян. Пришел, так сказать, навести мосты со смежником, — старый товарищ уже без спроса сервировал поляну, вынимая из пакета пузатую бутыль неизменного армянского, мясную нарезку и фрукты. Он с любопытством оглядел кабинет. — Этот кучерявей будет, хотя там было как-то уютней.

— Ничего, привыкнешь, — свежеиспеченный полковник нашел во встроенном шкафу чистые бокалы и тарелки, включил кофемашину, разговор, судя по всему, получится длинный. Да и в самом деле, стоит малость передохнуть и встряхнуть мозги. Это большая ошибка — слишком долго заниматься бумажной волокитой. Делу чаще всего это ни в коем образе не помогает. Зато пропускаешь еле заметные подвохи и мелочи.

— Хорош напиток! — Вихрян поставил опустошенный стакан на лакированный стол. — Есть еще запасы в закромах родины. Что-то будет дальше?

— Ты мне ничего сказать не хочешь?

— Ты про свое бывшее начальство? Есть грешок, — начальник КрайДГБ соображал бутерброд. — Не ввел тебя в курс дела. Но ты же понимаешь, что в городе знают, что мы друзья. Вот до поры до времени и держал все в тайне. Абы что не вышло.

— Так это твоя операция? — Пронин бросил проницательный взгляд на старого товарища. У него не было причин не доверять ему. Но…кому как ему не знать, что делает с людьми государева служба.

«Ничего личного, государственные интересы».

Слова, придуманные, чтобы замазать шкурный интерес узкой группы лиц.

— Начал я, потом приехал от полпреда человечек, вот и закрутилось. Всего не скажу, но наши хмыри полезли куда не следует. А политика у нас в стране всегда была делом для жизни опасным. Идиоты хреновы! Неужели не соображали, чем это в нынешних условиях пахнет?

Пронин невольно поежился, раньше подобное обычно заканчивалось банальной отставкой или потерей денег, сейчас все стало намного круче:

— Понял, не дурак; дурак не понял. А, вообще, генерал, как жить будем?

— Дружно! — весело кивнул генерал-майор. — Давай, что ли, за новые погоны, а звездочки заржавеют! — он разлил еще по одной, а хозяин кабинета наладил две чашки кофе.

В другие времена они бы точно завалились в какой-нибудь ресторан с самыми верными коллегами и закончили дебош в пригородной баньке-сауне. Но нынче все вышло намного скромней.

— Так что судя по грядущим масштабам, ты, Леша, большей величиной станешь. За мной остается политика. Контрразведку военные забирают вместе с силовиками. Нас, кстати, здорово сокращают, будем оком государевым, чтобы волкодавы много на себя не брали. Тайный приказ с большими полномочиями.

— Опричником, что ли?

— Вроде того. Скажу тебе по секрету, наверху далеко не дураки сидят! Кофе у тебя, кстати, хороший.

— Ага. Будет ли он в следующем годе?

— Может, и будет — пожал плечами Вихрян. — Я вот тут тебе пару приказов сверху принес для ознакомления. С завтрашнего дня вводится комендантский час, круглосуточное патрулирование. Людей тебе дополнительно из Перми пришлют. Их уже проверили и перепроверили. Люди достойные и опытные.

— Бляха муха! Да где ж я их размещу? — вскинул руками Пронин.

— Найди! Я слышал, прошлой ночью ты по новострою бегал, стрельбой по мишеням занимался, кхэ. Мне тут материальчик любопытный подсунули, домик этот можно смело конфисковать, дарю на разживу. Да и вообще пора всех без исключения приезжих поднимать и на работу в принудительном порядке. Основания есть, указ подписан. Торговля продуктами в скором времени будет запрещена полностью, все только по талонам.

— Ох, ты! Значит, расцветет пышным цветом спекуляция и контрабанда, — схватился за голову Пронин.

Вихрян осклабился:

— Сечешь поляну. Поэтому готовься заранее и парней своих сориентируй. Народу у тебя полно. Явный криминал скоро все равно на нет сведете. В буквальном смысле, кстати. Вот и наводите порядок на другом фронте.

— Думаешь, это так просто? При Сталине блошиные рынки процветали, при Брежневе фарца. Эта музыка вечна. Но колись, твой каков резон, Мишаня? — Пронин уставился абсолютно трезвыми глазами на собеседника.

— Мне с тобой тут работать и наверх кому надо докладывать. Так пусть твоя контора трудится хорошо, тогда и врать не надо.

— Хм, уел. Ну, наливай еще, мои погоны еще не обмыли. Как никак сразу три звезды.

— Это без проблем. Вот и за бортом салютуют.

Мужчины, облеченные волею судьбы в этих краях самой большой властью, внезапно, не сговариваясь, уставились в окно. Там на фоне одиноко горевшего фонаря отлично стала заметна разыгравшаяся к вечеру метель. Порывы ветра бросали снежные заряды на стылую землю, спасая её от неведомой черной болезни. Бактерии, ее вызвавшие, плохо переносили холод, вымирая вместе с погибшими носителями. А этим немолодым уже мужикам придется нести на себе тяжкое бремя, чтобы обеспечить драконовскими, негуманными методами хоть какое-то подобие порядка.

Хаос, беззаконие, грызня кланов, безудержный эгоизм могут поставить остатки человечества на грань выживания. Да нет, будем честными. Они попросту уничтожат цивилизацию, поставив навеки крест на её истории. А так хотя бы не у них, а у их внуков будет шанс увидеть новую зарю человечества. Ради этого стоит корячиться, загнав совесть и душу в пятки.

Офицеры молча посмотрели друг другу в глаза и не чокаясь выпили.