Полярный рубеж

Глава 34 Южно-Уральский особый край. 1 января 2037 года

— Привет могиканам!

Дверь на улицу раскрылась, и на всех сидевших в кунге людей сразу же пахнуло студеной стужей.

— Быстрей давай закрывай! Не май месяц!

В полутьме помещения вошедший человек сначала отряхнулся от снега и лишь затем подошел к печке, протягивая к ней озябшие руки.

— С Новым годом, что ли, славяне!

— И тебе не хворать, Соловьев.

— Чего такие скучные в натуре?

— Чего веселиться? Дрова кончаются, и топлива почти на нуле. Писец близко!

Белобрысый Степан, знакомый Михаилу еще с Воронежа, открыл дверцу печурки и бросил в огонь несколько деревяшек.

— Тогда хлебните для сугрева. От нашего стола, так сказать, к вашему. Праздник все-таки!

Михаил выставил на импровизированный стол большую бутылку в цветастой обертке.

Один из уральских резервистов, попавший в роту в конце осени, ловко подхватил подарок и озадаченно хмыкнул:

— Коньяк. Откуда дровишки?

— С трофеев, вестимо. Узбекский, пять звезд. Все по чеснаку.

— Офигеть! — Степан перехватил бутылку и вчитался в латиницу. — Самим пить запрещали, харам, а коньяк, значит, на экспорт гнали!

— В первый раз, что ли! Хитрожопые они всегда были, хохлам нос утрут, — уралец сноровисто выбил из бутылки пробку и скомандовал. — Чего спим, бойцы? Посуду и закусь доставай!

Все тут же оживленно зашевелились, и вскоре на пластиковом ящике появились солдатские кружки, консервы и упаковки с печеньем.

— Эх, жаль лимона нет.

— Да не говори ты глупости. К хорошему коньяку сыр Бри нужен или виноград, а лимон оставь кавказцам. Ну, мужики, будем!

Все дружно опрокинули кружки, затем выдохнули и заметно оживились. Застучали ложки, послышался треск упаковок. В тесном кунге как будто стало теплее.

— Молодец, Соловьев. Заходи почаще!

— Ну что, братцы, еще по одной!

— Между первой и второй…

Уралец искоса бросил взгляд на Михаила:

— Колись, давай чего надо? Ты же не просто так пришел?

Соловьев кисло улыбнулся. Иваныч, как всегда, первым просекал обстоятельства. Жизненный опыт был у человека!

— Топлива надо.

— Эх-ма! А кому его не надь? — аж прикрикнул длинный солдат в замасленном теплом комбинезоне.

— Так я для дела прошу, — тихо добавил Михаил. — Сами видите, что мы тут долго таким макаром не протянем. Начальство далеко и о нас забыло, снабжение пропало уж как второй месяц, самим надо шевелиться, чтобы ласты не склеить.

Иваныч заерзал на месте и потянулся за бутылкой.

— Что предлагаешь?

— Маза есть одна.

Степан тихонько выругался:

— Мишка, ну не тяни быка за яйца!

— Короче. Наши казахи из местных видели в прошлый раз в гараже на станции машинку одну интересную. Мобильщики оставили в ремонт, да так не починили.

— И?

— Гибрид это. Если топлива мало-мало найдем и машинку вытащим, то сможем затем рейд сделать. На одну из тыловых баз. У разведки, оказывается, адреса нычек есть.

— Наводка хороша. Да кто нам такое разрешит? — покачал круглой головой Мурат, приблудный авиатор из местных.

— А кто запретит? — тряхнул белобрысой башкой Степан и внимательно обвел всех взглядом.

Иваныч повернулся к мехводу:

— Коль, канистру им одолжим?

— Чего нет? Поедите на чем?

— На трофейной мотолыге. Больше ничего по степи сейчас не пройдет.

— А гибрид как?

— Так колеса там как раз для такой погоды, потому и глаз положили. Да, может, еще на станции чего раздобудем. Наши там наскоком были, да сами тот бардак помните. Только муслимов отбили и начали в себя приходить.

— Дрова нужно обязательно привезти. А то чем топить завтра будем, даже не представляю.

— Надо было какахи сушить.

Бойцы сначала заржали, а потом задумались. Один из сидевших передернул плечами:

— Вы ж замерзнете к чертям! Кому-то наверху сидеть придется, иначе дорогу не найдете.

Иваныч задумчиво почесал щетину:

— Пошли за мной, есть у меня два трофейных комбинезона на меху. Степ, а ты куда?

— С Михой поеду. Эти черти обязательно про дрова забудут.

— Тогда крепежные ремни у Николая забери, и канистру с топливом!

Стремительно темнело, и видимость не улучшалось. Ветер продолжал задувать, переметая путь снежными заносами. Небо, казалось, соединилось с землей в сероватой мгле, потеряв линию горизонта. Но проверенная машина шла ходко, нигде не буксуя, уверенно продвигаясь вперед. Двое сидевших на МТЛБ людей то и дело крутили мощный прожектор, подсвечивая мехводу дорогу. Рядом на броне застыл в немом ожидании крупнокалиберный пулемет. В лицо сидевшим наверху людям то и дело прилетали горсти жёсткого на ощупь снега, да и ледяное дыхание ветра не было особо приятным. Ресницы и балаклавы бойцов обросли толстым слоем инея, за заиндевевшими очками поблескивали глаза. Оба гвардейца пользовались в пути ларингофонами, иначе ничего не было слышно.

— Долго еще?

— Вроде должны уже, как подъезжать. Придется там заночевать, в темноте обратной дороги не найдем. ГЛОНАСС чудит в последнее время.

— Так спроси водителя.

— Переключатель каналов на рации смерз.

— Постучаться не судьба?

— Давай, лучше спустимся, заодно погреемся.

Не сговариваясь, бойцы открыли люк и залезли в машину. Усатый мужик обернулся на них и ощерился в улыбке:

— Чё, змерзли, як суслики?

— Микола, лучше скажи, сколько еще нам ехать?

— Так вот, к насыпи подъезжаем! Счас наверх заберусь и еще километр с гаком. Ничего, домчимся, хлопцы!

Степан вскинулся:

— Это, а нас поезд не снесет?

— Да не боись, в такой буран они не ходют. Сначала чистильщика пустят, а потом поезд. Впереди обязательно бронированный вагон идет.

— Чего так?

— Ну дык лихие людишки нынче по степи шустрят! — выдохнул Микола и потянул рычаг на себя. Мотолыга дернулась, задрала нос и вскоре с натугой забралась на железнодорожную насыпь. — Почитай приехали.

— Тогда мы наверх. Миш, проверь канал.

— Работает!

Опять ветер, опять снег. Правда, сейчас было проще с направлением. Фара била прямо, выхватывая из сумерек редкие столбы. Вскоре завиднелись низкие постройки заброшенной станции. Последними её постояльцами были остатки воинских частей, что выжили в осенней мясорубке, что развернулась в северных степях. Врага они отбили, затем самые боеспособные подразделения кинули на запад. Восточные европейцы, ставшие России за последние десятилетия лютыми небратьями, сумели как-то собраться и пробивали себе коридор на север, не щадя на пути никого. Горели города и поселки Галиции, Беларуси и прибалтийских областей Республики. Только суровые морозы остановили как их, так и идущую по пятам военных «славянских» корпусов черную смерть.

— Посвети-ка сюда. Вот этот бокс вроде?

— Блин, Миха, а как мы подъезд к нему расчистим? Столько снега намело.

— Не боись! Все продумано заранее. Микола сейчас отвал на мотолыгу ставит. Ипатьев и Федотов, — повернулся к бойцам отделения ставший после боев сержантом Соловьев, — идете к вокзалу, готовьте место для ночлега. В кабинете начальника станции должна быть печка. Мы в прошлый раз там останавливались. Степа, чего стоим? Ворота открывай. Взрывчатка у тебя?

— Это мы быстро! Ломать — не строить!

Через две минуты коротко громыхнуло, и одна створка ворот повисла на петле. Тут же заревела техника, МТЛБ начала расчищать дорогу.

— Свети сюда! Он должен быть здесь. Вон там в углу!

Степан поднял вверх балаклаву и с восхищением уставился на бронеавтомобиль. Высокий, с огромными колесами низкого давления, он был предназначен для труднодоступных мест. Оружие наверху заботливо завернуто в заводской чехол. Да и сама машины выглядела, как будто только что вышла с конвейера.

— Офигеть! На таком мы куда угодно докатим!

— Чего стоишь? Тащи аккумулятор, будем смотреть, что да как.

— Ну что, Микола?

— Подогрев на заводе поставлен, сейчас запитаю и попробую завести. Топливо не сливали, почти полный бак. На первый взгляд никакого ремонта пепелацу не требуется.

— Сколько ход у него?

— В смешанном цикле километров шестьсот.

— Ого! Нам за глаза хватит, чтобы в рейд сбегать.

— Это если не сломаемся, Миха! Нам помочь будет некому.

— И что? Лучше замерзать на точке? Нам топливо нужно, дрова. Кстати, ты же хотел ими заняться? Вон, бери пилу и ищи, что подойдет. С машиной мы сами разберемся.

Все занялись своими обязанностями. Степан начал распиливать деревянные перегородки и шкафчики, Николай завел вездеход и проверял все его системы, а Михаил копался с установленным на технике вооружением. Вскоре Степан притащил пару канистр дизтоплива и несколько ящиков с сухпайками.

— Китайские трофейные, нашел в заначке у работяг.

— Фу, дрянь! — скосил глаза Михаил, от так упрел, что от него в свете фонарей был отчетливо заметен исходящий пар.

— Жрать нечего будет и это съешь. Да и чай с лапшой у них довольно неплохие.

— Ладно. Ты как?

— Сейчас вязанки готовить буду, завтра с утра на мотолыгу загрузим. Кстати, кто вездеход поведет?

— Сеня Ипатьев, у него права были. Микола, канистры держи!

В небольшом кабинете начальника станции было тепло и насколько можно в подобной обстановке уютно. Тихонько гудела голодным огнем небольшая печурка, окна была закрыты теплоизолирующими покрывалами. Бойцы обнаружили в столе несколько банок консервов, упаковку сушеных овощей и макароны, и варили подобие лагмана. К тому же в верхнем ящичке стола начальника лежала забытая бутылка водки, почти полная. Видимо, эвакуировались отсюда в спешке. Ладно хоть ничего не взорвали и не сожгли, как частенько бывало. Поисковая группа молча вкушала горячую пищу и пила водку. Все здорово намерзлись, устали, но никто не расставался с оружием. В «серой» зоне никогда и нигде не было безопасно.

— Кто первым дежурит?

Откликнулся Ипатьев:

— Давай я. Мне еще мануал к машине читать.

Николай уставился на бойца:

— Разберешься?

— Да на всякой технике ездить на гражданке приходилось.

Степан откликнулся:

— Ну тогда ладно. Я все проверил, вроде как оружие в норме. Все зарядил, боеприпасы в багажнике лежали. Зачем они здесь тогда её оставили?

— Неразбериха была тогда, помнишь какая? А такие машинки спецуре наверняка готовили. Их, скорее всего, срочно кинули куда-нибудь, а про вездеход и забыли. Давайте, парни, допиваем. Завтра до рассвета встать надо, все подготовить, дрова и ништяки загрузить. Я тут еще одеяла нашел. Да и вы свежим глазом с утра еще пробежитесь. Нам нынче все сгодится.

Мерный звук мотора убаюкивал. Они только что съехали с насыпи. В этот раз прошли подальше до четкого ориентира, моста через высохшую речушку. Вдоль нее можно были добраться почти до их точки. Внезапно запищала вызовом рация. Соловьев недоуменно взял в руки наушники:

— Ну чего там?

— Командир, у нас гости. Радар показывает несколько транспортных средств.

Михаил тут же подобрался:

— Бронетехника?

— Да непохоже, скорей всего снегоходы. Пять штук.

— Вот черт! Неужели «сборщики»?

«Сборщиками» называли боевиков из поисковых отрядов немногочисленных пригородных анклавов, что продолжали жить в автономном режиме. По слухам, когда стало понятно, что всему настает полный писец, сильные мира сего образовали на местах дорогих коттеджных поселков настоящие крепости. Там они и просидели все самые лихие месяцы в обороне, не пуская внутрь ни смертоносную болезнь, ни их потенциальных носителей. В боевиках у них числились в основном бывшие военные или росгвардейцы. И воевали они не за деньги, а за возможность выжить им семьям. Так что договориться с ними было невероятно.

Михаил быстро соображал. Десять отлично вооруженных и враждебных боевиков против их четырех. Правда, у них бронетехника. Но и у «сборщиков» наверняка припасены средства ПТО. Зачем те, вообще, ездят так далеко от ближайшего города? Разведка? Николай повернулся к командиру:

— Что делать будем? Они нас на своих драндулетах быстро догонят.

— Гасить этих рейдеров нужно. По-любому. Иначе рано или поздно до нас доберутся. Чуешь?

— У нас лишь «Корд», да и то поворотный механизм скорей всего заело.

— Так, подожди, что в вездеходе есть? — Соловьев включил микрофон. — Степан, что у тебя на борту есть из вооружения? Ты же вчера его готовил.

В эфире зашуршало и послышался задумчивый голос водителя:

— Курсовой пулемет, противоракетный комплекс «Арена-Е», автоматический комплекс «Булат»…

— Так, стоп! Степа, мухой осмотри, что это за «Булат» такой и что у вас с боекомплектом?

— Есть!

Михаил повернулся к мехводу:

— Микола, нам нужен какой-то бугор, чтобы за ним спрятаться.

— Понял.

Бандиты заходили грамотно. Они засекли тепловой след, оставшийся после машины, и шли точно по нему. Но не колонной, а разделились на группы. Один снегоход летел по петляющей излучинами реке, другой по следам бронегруппы, а два охватывали военных с левого фланга, обходя две небольшие возвышенности. Видимо, чуя засаду, решили идти ва-банк. Пока остальные рейдеры будут отвлекать поисковиков огнем, эта группа обойдет тех с тыла. Михаил старался соблюдать радиотишину, задачи поставлены, оставалось лишь ждать. Сканер изредка показывал перехват засекреченных переговоров «сборщиков». Хорошая связь у них была, самая современная. Никак и бывшие безопасники участвовали в создании анклава.

Во время Великого исхода и мора государственные структуры в определенный момент начали разваливаться с «эффектом домино». Каждый спасал только себя. Если армия еще смогла бороться с массовым дезертирством, сохраняясь как единое целое, то правоохранительные органы рухнули в течение нескольких недель. В смутные времена на коне всегда те, кто обладает доступом к оружию и ресурсам. Да и как ты поступишь сам ради того, чтобы спасти семью и близких? На какие люди только ни шли преступления ради возможности выжить. Но наступившая зима сурово отнеслась как к тем, что смог остаться в живых случайно, так и к тем, кто готовился к ней. Морозы ударили неожиданно рано, застав очень многих врасплох.

Поговаривали, что в поисках новых ресурсов некоторые анклавы объединялись в более мощные конгрегаты. Они не боялись ни черта, ни дьявола, обшаривали все вокруг в поисках топлива, продовольствия и оружия. Остатки армии для них были лишь новыми ресурсами, не более. Так что пощады ждать не приходилось.

«Ну что ж, посмотрим, кто кого круче!»

МТЛ выскочил к реке на загодя присмотренную позицию. Поэтому несмотря на заевший механизм, Михаил смог точно прицелиться и первой же очередью напрочь снести снегоход преследователей. Чужая машина тут же загорелась, и никто от нее не смог отползти. Крупнокалиберный пулемет это вам не тут и не там. Вездеход сразу же дернулся назад, а на пятачке, где она только что была, сверкнуло несколько разрывов.

— У них АГС с наведением гранат на звук, — тут же доложил Степан. Он вовремя запустил небольшой дрон и сейчас докладывал обстановку на поле скоротечного боя.

— Боевые дроны у них есть? — откликнулся Соловьев.

— Нет, два бандита обходят вас с тыла, прибавили скорости.

— Стой на месте, вся надежда на тебя. Микола, на третью позицию мухой.

Как только мехвод развернул машину, тут же посыпались новые гранаты. Но Михаил уже нырнул внутрь бронемашины. Он подождал, когда они высунут нос в распадок, и снова полез наверх. К счастью осколки не повредили «Корд» и можно был огрызнуться огнем. Противотанковая ракета запоздала. МТЛ успел сдать назад и нырнуть в вымоину. Вражеский снаряд приняла на себя «Арена-Е», запущенная принудительно. Но опасный маневр вездехода не прошел зря. Короткой очередью удалось подбить один из снегоходов, и к нему на помощь подошел второй. Здесь их накрыли комплектом барражирующих снарядов, запущенных с колесного вездехода.

— Миха, бандиты убегают.

— Веди их как можно дольше. Скидывай мне метку! Микола, наверх!

Соловьев отчаянно вцепился в поручень. Громогласно рыча двигателем, бронированная машина полетела на полной скорости на возвышенность. Там она послушно развернулась в нужную сторону. Модернизированная МТЛ получила новейший комплекс корректирования огня. Осталось лишь нажать на красную кнопку, и система самонаведения заработала. Ведомый дроном вражеский снегоход тут же оказался под прицелом. Две коротких очереди и впереди зачадил черным дымом костер.

— Степан, прикрывай, я сначала проверю двойку.

— Принял.

Соловьев перекинул автомат вперед и поднял балаклаву. Ему было жарко. Пусть чужаки и были неплохо экипированы, но супротив опытных солдат не тянули. Интересно, кто они такие? И хорошо бы получить модули их связи. Тогда они смогут сделать расшифровку, пригодится на будущее.