Полярный рубеж

Глава 10 Поморский особый округ. Северодвинск. 15 августа 2036 года

Генерал полиции Михайлов устало потянулся, день казался нескончаемым. Вроде уже прошли привычнее для Севера белые ночи, но до чего же длинные в этих местах сумерки! Его должность начальника ГубУВД прежде всего политическая, сейчас больше стала напоминать место шерифа в штатах где-нибудь на Диком Западе. Масса совершенно новых людей из различных мест Республики прибыла за эти летние месяцы в Поморье. Управление кадрами поначалу постоянно стонало и хныкало, затем подозрительно замолчало.

Руководство подразделений УВД как могло, тасовало разношерстные кадры, стараясь хоть как-то противостоять неуклонно наступающему хаосу. Но все попытки привести случившийся бедлам в какое-то подобие порядка в итоге потерпели крах, что для России, в общем-то, было делом привычным. Каким-то образом выживали тысячу лет без порядка и дальше проживем, — решили уставшие донельзя кадровики и свалили большую часть проблем на средний командный состав.

Многочисленные подразделения Росгвардии, спецотряды Управления Исполнения Наказаний, сборные солянки из патрульных, команды экспертов и криминалистов беспрестанно клокотали в невероятном бульоне недавно созданных подразделений. Беспорядка добавляли невесть откуда появившиеся на северных берегах хитроватые обладатели больших звездочек на погонах, зачастую вообще не имеющие никаких полезных навыков.

И у всех мамкиных командиров, решал и «начальников» собственные понятия о правильности. Полицейский из Ставрополя — это вам совсем не полицейский с Череповца, а опер одной из кавказских республик, абсолютно не похож на опера из Питерской Гатчины. Даже говор и сленг в различных управлениях разнокалиберный!

На генерала Михайлова каждый день сыпались чьи-то обиды, претензии и обвинения в непонимании. Но Михайлов отлично помнил тот июньский разговор с министром и невозмутимо отмахивался от всех просителей. Пусть даже и с большими звездами и связями. Но в конце июля в ГубУВД появился целый департамент по работе с «командированными», а в соседнем городе и бывшей «Столице Севера» образовалось собственное отдельное управление. Кто-то из приезжих «звездочек» умудрился даже в подобных непредвиденных обстоятельствах устраивать карьеру.

«Чудны дела твои, Господи!»

В отличие от более южных губерний в Поморской не объявляли официально чрезвычайное положение, поэтому покамест в «табели о рангах» Михайлов имел лидирующее значение, но с «соседями» и «смежниками» неустанно поддерживал рабочие отношения. Доведенная полпредом до начальников управлений информация заставила отнестись к ситуации предельно серьезно. Да и как иначе? На генетическом уровне бывалые офицеры осознали, что в скором времени за ошибки придется отвечать собственной шкурой, сильно подпаленной шкуркой.

Бывшего губернатора Грозуна с поста убрали на удивление быстро. Видимо, наверху с самого начала не питали в отношении него никаких иллюзий. Власть, она могла в чрезвычайных обстоятельствах работать чрезвычайно эффективно. Прилипшие к ней случайные людишки очень быстро понимали или «их понимали», что не справляются с настоящими проблемами. Ленивые или чересчур расслабленные руководители нежданно «проникались моментом» и развивали поистине бешеную деятельность. И хорошо, если она шла на пользу. Случалось же всякое. Дураками на Руси можно было дороги мостить, столько их накопилось.

Михайлов невольно усмехнулся. В «цивилизованных странах» ситуация зачастую оказывалась куда хуже. Политика толерантности и либерализма государственным органам выходила боком. Десятилетия безграмотного и популистского отбора некомпетентных лиц на серьезные командные посты, закрытие глаз на многочисленные проблемы в плане подбора обученного технического персонала, навязанные сверху квоты на меньшинства. В итоге освященный либерализмом бедлам вылился в принятие огромной массы абсолютно неправильных решений. Не смогли бывшие «партнеры» быстро организоваться в чрезвычайных условиях. Даже катастрофа двадцатых годов их ничему так и не научила.

Хотя бы вспомнить попытки эпидемиологической службы создания закрытых санитарных лагерей, используя многочисленные острова Средиземного и Северного морей. Они привели лишь к тому, что «свободная общественность» обозвала власть «нацистами», а сами карантины — концлагерями. Никому из гражданских активистов не приходило в голову, что чрезвычайные меры потому и называют чрезвычайными, что деваться просто некуда. Общество невиданного эгоизма и насаждения всех мыслимых и немыслимых пороков. Вот во что превратилась в наши времена старушка Европа. За что нынче безмерно страдает и вскорости вымрет.

Ладно, хоть с их спецслужбами и армейским командованием удалось наладить рабочие контакты. Генерал знал точно, что наши и их специалисты сотрудничают на редкость слаженно. Даже в его здании сидело несколько «представителей» из Скандинавии и Великобритании. О чем еще в прошлом году было немыслимо даже подумать. Но жизнь заставит и не так раскорячишься! Подобные же тамошним спецы прибыли и по другим линиям, сейчас не до старинных разногласий.

Можно ругать людей за многое, но они и в человечество превратились лишь благодаря умению сотрудничать друг с другом. Это повелось еще с первобытных охотников, научившихся охотиться и весьма эффективно охотиться совместно, большими бандами. Загоняя в засаду таких больших зверюг, как мамонты.Только так их относительно малочисленные отряды смогли выйти на просторы Земли для её завоевания.

Но Михайлов здорово подозревал, что европейцы преследуют собственные корыстные интересы. Россия в настоящий момент — сильная держава, на неё удобно опираться. Ну что ж, мы тоже не лыком шиты! Сумели же восемь лет назад навязать бывшему ЕС капитуляцию по всем фронтам. И сейчас в узел свяжем, если что-то пойдёт не так. Для того и собираем нынче все силы в один мощный кулак.

Раздался мягкий голос информационной системы:

— «К вам срочный запрос на контакт из списка».

Михайлов поднял голову:

— Подключай.

Стоящий справа от стола большой экран тут же засветился, и на нем возникло изображение генерал-майора Силуянова, заместителя генерала армии Юрченко, командира Особого Поморского военного округа.

— Добрый вечер, Василий Иванович.

— И вам не за здорово живем!

— Ох, уж эти ваши поморские присказки, — Силуянов улыбался. Он был не боевым генералом, но и паркетным его назвать также нельзя. Самый настоящий ас в обустройстве военного быта и снабжения.

— У вас что-то срочное?

— Да, Василий Иванович. Завтра утром у нас незапланированный эшелон до Экономии. Судно запаздывает, в Баренцевом море штормит. Поэтому я попросил бы вас выделить туда серьезную охрану на пару дней. Груз у нас особенный, как раньше выражались «литерный».

— Понял вас, Дмитрий Иванович. Есть у меня парни для этого дела, я дам соответствующую команду.

— Спасибо.

— А вообще, как у вас там обстановка?

Силуянов вытер лоб платком. Было заметно, что он безмерно устал, но информацией все-таки поделился.

— Обстановка у нас боевая. Нагнали строевиков, а об инженерных частях подумали опосля. Город ж… Василий Иванович, что ж так Севера у нас запустили? Ей-богу, подобной разрухи еще поискать по стране! Ни дорог, ни инфраструктуры, старый жилой фонд на ладан дышит. Эти хрущевки везде уже в губерниях посносили!

— Не шибко любили нас московские власти, — горько усмехнулся Михайлов. — Посчитай, на моей памяти ни одного путевого губернатора не было. Только в завод вкладывались, да и то на отшибись.

— Странно, деньги в стране были, — Силуянов задумался и деловитым тоном добавил. — Скоро у ваших смежников работы станет больше, да и вам забот прибавится. Голландцы и немцы везут к вам на завод оборудование и специалистов.

— Опа-на как! Спасибо за информацию.

— Да не за что! Одно дело делаем.

Экран погас, а Михайлов задумался. Северные города и поселки год от года запустевали, еще с девяностых наверху возобладала тенденция к «обезлюживанию» Арктики. Мысль, что столько народу на Северах жить не должно, преподносилась везде и всюду. И вот сейчас, в такой тяжелый момент истории подобная изменческая по сути политика выходила стране, да и человечеству боком. Невольные беженцы искренне удивлялись отсутствию дорог, коммуникаций, достаточно старому и запущенному жилью.

Строителей же сейчас чрезвычайно не хватало. Из привезенной по дури или блату массы «столичных» многие оказались типичными для современности представителями «креативного класса»: дизайнерами, менеджерами, продавцами, а нужны были каменщики, бетонщики, плотники, водители. С местными кадрами дело обстояло схожим образом. Рукастые и деловые мужики давно уехали на заработки. В столице Севера долгие годы среди работающего населения преобладали чиновники, преподаватели и всевозможный обслуживающий их персонал.

Четыре десятилетия слома эпох совершили свое черное дело, страна оказалась не готова к глобальному коллапсу. Хотя кто в мире был готов к Такому?