Полярный рубеж

Глава 23 Юг бывшей Северной губернии. Деревня Поречье. 18 ноября 2036 года

— Что же не сообщил-то, черт старый? Баньку бы истопили! — жена была одета по-домашнему, от нее ласково пахнуло пирогами и маслом.

— Да вот неожиданная командировка образовалась.

— Командировка? — Надежда обернулась от плиты, их еще снабжали полноценно газом.

— Да ты не суетись, только отобедал, чаю просто сделай — Степан снял берцы и примеривал растоптанные тапочки. — А вообще, я по делу, надо мужиков собрать.

— Ага, знаю я ваши дела. Опять, небось, пьянку устроите?

— Ну куда без этого? Разве ж на чай кто придет!

— Кто и придет, — круглое лицо жены расплылось в улыбке.

— Так что готовь вечерю, я тут тоже кое-что привез. Гостинцы от самого командования.

Потапов выставил пару бутылок хорошей водки, фляжку со спиртом, несколько банок с ветчиной и соленой рыбой. Надежда сноровисто припрятала банки в старинный буфет. Ничего, пока свежая картоха есть, огурчики опять же свои и помидоры, грибы. Ну а консервы никуда не денутся.

— Все где? — первый стакан чая ушел быстро.

— Где, где, на работе! Строят, лес валят. А что за дело-то у тебя? — Надежда смотрела на мужа поверх блюдца с чаем, вот любила она по-стариковски с блюдечка пить, бабка еще покойница приучила.

— Так, мужиков в армию буду звать.

— Да что ты будешь делать! Опять война, поди, началась?

Тут же скуксилась женщина. Последние события она переживала тяжело.

— Цыц, баба! — Степан не на шутку осерчал, что за манера до конца не выслушать. — Люди бывалые нужны, на Рубеж, лес стеречь.

— Ой! — жена обтерла испарину платком.

— Вот тебе и ой! Работа справная, неопасная, солдатиков молодых направлять, куды следует. Тайна большая, они в ней блуждают. И опять же, по нонешним временам это талоны, то бишь довольствие и уважение. Сама должна понимать!

— Талоны… — Надежда задумалась, практичная была у него женка, затем подозрительно бросила взгляд на мужа. — Чтой-то я не видала от тебя никаких талонов?

— Да тьфу ты! — Степан огорченно поставил полупустую кружку на стол. — Только ввели их, перешлю позже. Чай не голодом мыкаешь.

— Так и семья-то не два человека.

Степан молча пошамкал губами, бабу ведь не переспоришь, потом двинул к двери:

— Пойду по народу, обговорить дело. Ключ от погреба сразу дай, на обратном пути заскочу. Да не жмись ты, потом люди отблагодарят. Большое дело делаем.

Застолье, по-деловому именуемое мужиками «сходом», пришлось проводить в большой комнате. Изба была старого разряда, кухня маленькой. Мужчины быстро вынесли лишнюю мебель и занесли в помещение столы. Угощение, как водится, собирали в складчину. Женки быстро «сервировали» стол «для разговора». Свеженькая, пахнущая укропчиком картошечка, речная рыба в густом маринаде. Выглядывает белым рыбье мясо из-под тертой морковочки, соленые огурчики оттеняют тарелки веселым цветом прошедшего лета, сочные помидоры из закаток довершают овощное довольствие.

Грузди, где с луком и маслом, а где плавающие в домашней сметане. Особнячком красуются красные волнушки и рыжики, украшенные свежей клюквой. В центре стола — куски копченого мяса, народ перешел на старые методы сохранения пищи. Рядками выложены домашние пирожки: с яйцом и зеленым луком, морковью, калитки с картошкой и сметаной, сладкие ватрушки с брусникой.

Венчали все великолепие светлоголовые бутылки со спиртным, кое-где разбавленные цветастыми настойками, не все ведь принимают крепкие напитки. Кто-то из мужиков притащил трехлитровую, старинного покроя бутыль с самогоном. Дело, конечно, противозаконное, но имеющее, как говорят в органах, место быть.

Луженые глотки взрослых и молодых мужчин лишь крякнули, завидев «угощение», и довольно забасили в предвкушении. Все приняли это как команду и начали занимать лавки. С таким количеством народу никаких стульев не хватит, поэтому на повети, под потолком в любой избе завсегда висят несколько грубо сколоченных лавок для посиделок «в обществе».

— За общество! — первым поднял рюмку хозяин. Мужики переглянулись и дружно поддержали тост. Потапова многие хорошо знали и уважали. Сейчас здесь, вообще, собралась сборная солянка, И местные, и приезжие, много земляков самого Потапова.

Да сродственников ближних и дальних тут всяческих собралось немало. Дядька троюродный Григорий, свояк, да сын Колька, вон вымахал выше отца. Дочка уехала в Вельск работать. Она на психолога выучилась, сейчас в лагере для беженцев служит. Контракт пришлось военный подписать. Но нынче это даже к лучшему.

Потихоньку за столом разогрелась неспешная беседа. Водочка, разведенный спирт, настойки, все с успехом и смаком укладывались в луженые желудки мужиков. Сначала, конечно, поговорили о деле. Степан изложил намерение его командования привлечь местных жителей. Чем хорошенько озадачил бывалых охотников.

Военная служба в это непростое время стало делом выгодным. Несколько человек из молодежи сразу дали твердое согласие, да и все ближе к родным местам, еще сколько-то обещали подумать. Ну а дальше, как водится, пошли разговоры о жизни, люди обменивались новостями, крепко пытали Степана. Он же сейчас, как бы при власти. Кто-то незлобиво переругивался с присутствующим на посиделках сельсоветчиком. Кто-то решал оказией свои проблемы — наряд на лес получить, пробить талоны на топливо.

Потапов отошел на кухню переговорить с сыном, редко вот так приходится встречаться. Младшой на лесозаготовках пропадает, батька на службе. Часть мужиков вышла на улицу перекурить, в комнате голоса стали несколько громче. Обычное свойство компании, знамо дело. Не все умеют останавливаться вовремя, поэтому к определенному часу к избе зачастили женки, выволакивая муженьков из-за стола. К полночи большая бутыль самогона, стоящая в углу, куда-то исчезла. Видать, самые крепкие выпивохи двинули дальше, продолжать «банкет». Ну, это уж их дело. С ними исчез и Степан. Было еще у него, о чем переговорить с мужиками.

— Ты как? — Петрович, улыбаясь, наблюдал за очередной попыткой Степана попасть ногой на высокую ступеньку.

— Ноомально! — Потапов махнул на прощание своим рукой и повернулся к водителю.

— И как ты, такой красивый под светлые очи командования?

— Каком, — Степан кинул под голову сильно отощавший рюкзак, собираясь в дороге малость кемарнуть. — У меня эта, как его, ындульгенция. Я по делу выпивал.

— Ну, как знашь, — Петрович аккуратно развернулся и двинулся к трассе.

Вокруг раскинулись бесконечные северные леса, оберегающие жителей от проезжего лиха, дающие им кров и пропитание. Редкие здесь деревни и поселки располагались только вдоль рек и дорог. Никогда они еще не видели такого наплыва людей. Местная бедноватая земля не могла прокормить столько обитателей. Мало было вывезти на Севера население, его еще надо было обогреть и накормить, дать дело и надежду на будущее.