Полярный рубеж

Глава 37 Аэропорт «Талаги» Поморский особый округ. 25 января 2037

Генерал полиции Михайлов зябко повел плечами. Зима сей год выдалась на редкость морозной. Как будто природа возжелала выжечь напрочь ту заразу, что в считаные месяцы уничтожила мир. Но она же создала массу проблем выжившим миллионам людей. Госпади, вместо десяти миллиардов всего лишь сотня с гаком миллионов. И почти все они сосредоточились в полярной зоне земного шара. Не самом уютном месте для проживания. Недаром эти просторы издавна стали местом обитания цивилизационных аутсайдеров. Тех, кого вытеснили более мощные человеческие сообщества.

Затем сюда пришли самые крепкие из распространявших влияние близких племен. Викинги, ушкуйники, трапперы. Всем нашлось место для приложения энергии или успокоения. Где-то после их экспансии остались новые этносы, такие, например, как поморы. Крепкая и жизнеспособная смесь северных славян и древней чуди, ведущей свою родословную от первых людей, что населили здешние земли. Именно русские поморы освоили эту часть Арктики, не побоявшись затем замахнуться на Сибирь. Ермак, Хабаров, Дежнев и многие тысячи других отважных первопроходцев.

По матери Василий Иванович происходил из поморов Летнего берега Белого моря. Любил бывать в этих древних селениях, многие из которых были старше Москвы и большинства русских городов. Свежий запах моря, суровость бытия скрашивалась присутствием в деревнях современных технологий. Ветряки, аккумуляторы тепла, спутниковые тарелки, вездеходы. Быт нынешних поморов во многом уже не отличался от обычного городского.

Эх, сколько туда на море пришлось подселить народу! Иной поселок, едва насчитывающий зимой и сотню коренных жителей за пару месяцев превращался в кишащий людьми муравейник в несколько десятков тысяч новых жильцов. Современные жилые конструкции возводились за считаные дни, а небольшие ядерные реакторы на быстрых нейтронах сполна обеспечили всех энергией. Чистой воды на севере было и так с избытком. Вот с питанием вышло сложнее. Море не могло прокормить такую прорву народу.

Поэтому бывшим городским жителям пришлось стать строителями и в морозы возводить конструкции для будущих огромных теплиц. Ведь уже весной надо начинать борьбу за грядущий урожай. Ведь чем славится Русский Север? В первую очередь белыми ночами. Почти круглые сутки сверху льется свет, позволяя за относительно короткое лето созреть урожаю. Раньше этим обстоятельством не пользовались из-за ограниченной конкурентоспособности. Проще и дешевле было привезти продовольствие с юга. Сейчас же пришлось засучить лапками.

Но зато к осени у них будет собственный урожай! А следующей зимой круглогодично работающие теплицы по всему побережью и в пригородах. Для этого сюда все лето завозились конструкции, оборудование, целые строительные линии. Несколько научно-исследовательских институтов, машиностроительных заводов и химических комбинатов расположились в новой Завокзальной промышленной зоне бывшей столицы севера.

«Можем, когда захотим!»

Генералу также пришлось принять непосредственное участие в невиданном переселении народов. Устраивать людей, обеспечивать, наблюдать за строительством, работать с многочисленными диаспорами, приводя их во вменяемое состояние. Да по существу попавшим сюда наглецам с южных республик уже нечего было ему предъявить. Что они могли со своими столичными связями против волкодавов генеральского управления? Слишком ретивые были быстро закопаны в пригородных болотах. Остальные затаились, но под ковром продолжают вести интриги. Южане! Они без этого не могут. Но ничего, или притрутся…или не выживут.

— Василий Иванович, прибывает!

В небе показался юркий самолетик, заходящий на посадку. Чей-то бывший Бизнес-Джет, на котором нынче летает по делам нынешнее руководство. Не гонять же им свои задницы на больших авиалайнерах? Вон их громады так и застыли в конце взлетного поля. Не зря его летом расширяли, как и восстанавливали бывший военный аэродром Лахта. До конца осени сделаны сотни рейсов, отвозящих людей дальше в Арктику. На новую и более суровую родину. Никто не знал, насколько эта трагедия в этот раз затянется.

И удастся ли им сдержать Полярный рубеж. Новая зараза была коварной. Несколько раз казалось, что она остановилась. Но где-то в глубоком тылу внезапно вспыхивал очередной мегаполис и за несколько дней превращался в острый источник заразы. Кто туда занёс инфекцию, уже не узнаешь. Ловили, изолировали, даже убивали. Но кто-то все равно просачивался. Эгоизм, желание жить любой ценой, коррупция и связи лишали человечество шансов. Какой-нибудь зажравшийся прокурор нанимал людей и самолет, чтобы вывезти своих заболевших детей. В итоге они убивали миллионы.

Командующий вооруженный силами западного сектора генерал армии Голиков передвигался быстро. За ним еле поспевали крепкие парни в зимнем камуфляже. Михайлов автоматом отметил, что у всех при себе был полный комплект вооружения. Генерал оглянулся, его молодцы также подтянулись. Глава полиции внезапно понял, что уже давно окружен относительно молодыми лицами. Веление времени!

Возрастной ценз для эвакуации был установлен в пятьдесят лет. Жестокая необходимость! Тех, кто был старше, привозили очень редко. Это чаще всего были незаменимые специалисты и эксперты. В основном ученые. Даже многочисленные руководители различных министерств и отраслей остались на местах и никакие знакомства не помогали. Они попросту здесь не были нужны в таком количестве. А остро были востребованы рабочие и агрономические специальности. И научные кадры. На прикладную науку свалились гигантские задачи по обустройству нового мира. Лишь наука могла вытянуть человечество и не дать ему провалиться в варварство.

Потом второй ценз полезности распространился на лиц старше тридцати пяти. Если у тебя не было полезной профессии или непревзойденных навыков, то и шансов выжить становилось намного меньше. Так, за бортом практически всем составом остался класс постиндустриальной накипи: менеджеры по продажам, юристы, экономисты, финансисты, блогеры и многочисленные представители сферы услуг. Люди в это суровое время обойдутся без маникюра или личного фитнес-тренера. А вот хорошего плотника оторвут с руками и ногами, тут же прикрепив его семью к самому большому пайку.

Михайлов непроизвольно передернул плечами. Хорошо, что не он, в отличие от Голикова принимал непростые решения. Начальник штаба русской армии, выходец из ГРУ привык действовать быстро и жестко. Это в нем осталось от среднеазиатской военной кампании, где он проявил себя как настоящий русский военачальник. Тогда Русская армия действовала с самого начала жестоко и с упреждением. Завалили вражескую верхушку, уничтожили средства связи и мочили по тылам, не стесняясь попутных жертв среди гражданских.

И ведь многие в Генштабе надеялись, что их точно спасут и увезут с семьями на север. Реальность оказалась жестокой. Ценз в тридцать пять лет Голиков соблюдал неукоснительно. Зачем ему в Арктике такая прорва генералитета? Даже до Михайлова докатилась та волна гнева, когда высшие военные чины осознали, что их, в конце концов, бросили. Извините, время такое.

Да и последующие события показались внутреннюю гниль многих бывших начальников. Еще осенью появились многочисленные слухи о создании южнее Рубежей «Зон» для своих. Используя оставшиеся воинские части, склады с вооружением и техникой, генералы в короткие сроки возводили вокруг выбранных для выживания поселений непроходимые для чужаков барьеры. Селили внутрь «своих» и провереных.

Гражданских не считали за людей и чаще всего использовали в качестве рабов. Не гнушались привлекать поначалу работников МЧС и полиции, оставляя затем в живых лишь тех, кто присягнул на верность лично и доказал это кровавым делом. Новая среда обитания сделала людей неимоверно жестокими, не оставляя место гуманизму. Говорят, что цепочка таких «зон» протянулась с севера на юг, поддерживая друг с другом связь и даже обмениваясь ресурсами, которые «черный генералитет» безжалостно подгребал к себе. Очередное упущение властей, бросивших людей на растерзание «волкам».

«Ну а что нам оставалось делать? Все происходило слишком стремительно!»

— Василий Иванович! Хотел бы сказать, что утро доброе, но, к сожалению, это не так.

Голиков был сосредоточен и хмур.

«А ведь он не просто так прилетел. В самом деле случилось что-то нехорошее»

По спине Михайлова пробежал знакомый холодок предчувствия. Вроде дела и так хуже некуда.

Они быстро прошли в здание бывшего международного аэропорта. Там в ВИП-зале их уже ждали. Генералы сели за отдельный столик, им тут же подали кофе и пирожки. Михайлов вынул из сумки термос.

— Извините, Борис Алексеевич, кофе мне нельзя.

— Что там у тебя? — встрепенулся командующий.

— Травяной сбор. Сердце.

— Налей попробовать, — сделав глоток, генерал армии оценил. — Знатное зелье. Пришлешь мешочек?

— Без проблем. Через час привезут.

— Часа у нас нет, Василий Иванович, — помрачнел Голиков и оглянулся. — Сейчас Джет заправят, и я улетаю в Воркуту на совещание.

Михайлов напрягся.

«Значит, это не обычная инспекторская проверка».

С недавних пор полиция начала подчиняться Единому Командованию Западного Арктического сектора. Что включал сюда огромную территорию от Исландии до Салехарда.

— Показываю только тебе, генерал. Ты обладаешь допуском и доверием Самого.

Голиков протянул планшет Михайлову, и тот с любопытством уставился на экран. Через минуту после просмотра короткого ролика он с нескрываемым удивлением спросил командующего:

— Что это такое, Борис Алексеевич?

— А разве не видно? Неопознанный летающий объект. НЛО, твою ж меть! Снят подробно и в полной красе, — Голиков нервно поковырял ложкой в чаше. — Сообщения к нам поступали с самого начала эпидемии. И это вдобавок ко всему прочему!

Генерал полиции осторожно положил планшет на стол.

— Это все правда?

— Если бы только это! Там еще второй ролик есть, — Голиков наклонился ближе и говорил заметно тише. — Этот аппарат мы сняли у Плесецка, вблизи космодрома. Там всегда существовала некая аномальщина, так что система слежения была налажена. Сняли во время северного сияния, когда защита чужаков неожиданно для них самих дала сбой. Видимо, они используют незнакомую нам технологию «стелс». Мы также смогли просканировать все возможные данные с этого аппарата. Он точно не земного происхождения. А сейчас включи следующий ролик, я пока отойду.

Михайлов со все возрастающей тревогой наблюдал, как посреди пустыни перемещаются странные транспортные средства. Как вверх взмывают шилообразные аппараты. НЛО вовсе не были похожи на «летающие тарелки». Неужели где-то сейчас в безлюдных районах приземляются настоящие инопланетяне? Тогда это значит? Думать о страшном не хотелось, а горле тут же пересохло.

— И как тебе кино? — рядом в кресло грузно осел командующий. Михайлов только сейчас заметил, как тот постарел за эти страшные месяцы.

— Откуда запись?

— А вот это необычайно интересно. Недавно около Печенги упал южноафриканский Джет. И сам самолет необычный, и публика, летящая на нем также интересная. К сожалению, все они погибли и не долетели до места.

— А куда они двигались?

— На Шпицберген, в английскую зону ответственности. Мы прижали англичашек и выудили из них всю информацию. Это была их операция.

— В чем она состояла?

— Да все, казалось бы, просто. Их разведывательная сеть совместно со спецслужбами Южно-Африканского союза с некоторых пор начала замечать необычную техническую активность в районе южной Сахары. Вы не знаете, генерал, но по нашим данным, там в закрытых анклавах выжило немало людей. Они и сделали эти съемки, а затем послали самолет на север. На нем летели высшие чины разведки и несколько ученых. К сожалению, где-то на одной остановок, где их самолет заправлялся, они подхватили неизвестный вирус.

— Что, еще один?

— Наши биологи считают, что это мутация, но такая же смертельно опасная, как Чума Ч. Не бойтесь, зараза локализована и изучается.

Михайлов вытер пот со лба и потянулся за термосом. Кусок в горло не лез, но пить ужасно хотелось.

— Я к чему это тебе говорю, Василий Иванович. Ситуация у нас складывается хуже некуда. Англичане потеряли связь с частью своих агентов, спутники выходят из строя один за другим. Ты знаешь, что мы покинули «Салют-10», американцы свою станцию. Большая часть радаров космического слежения осталась на зараженной территории. Об этом в период эвакуации думали в последнюю очередь. У нас больше нет в космосе своих глаз.

— Нам что, ожидать вторжения? — похолодел Михайлов.

— Чужаки покамест никак себя не проявили. Ведут себя корректно. Такое впечатление, что пока собирают информацию.

— Пока!

Голиков чертыхнулся и постучал костяшками пальцев по столешнице:

— Ты что от меня хочешь, генерал? Я не больше твоего знаю. Вся эта ситуёвина мне вот где! Нам бы до весны выжить и начать переустройство севера. Сам знаешь, когда хватились, что столько всего не завезли. С канадцами только сейчас о поставках договорились. Они согласны сотрудничать. Аляска также с нами. Но до лета караваны не проведешь. Вон сколько судов с осени во льдах застряло! Атомоходы не справляются с нагрузкой. Шайенн далеко и прямой связи с ними нет. Разве что к лету наладим грузовой авиатранспорт. Так что придется нам с «черными» как-то договариваться. Кое-что потребуется доставить на север.

Новости получились довольно интересные. Но лучше бы их не знать.

— А что нам сейчас делать?

— Я тебя предупредил. Будь готов ко всему. Усиль бдительность. И никому ни полслова, сам понимаешь. Буду держать тебя в курсе.

— И это все?

— Остальное — наше дело, — Голиков уставился на старого знакомого. — Мы посылаем в ЮАС атомную подводную лодку со спецотрядом. Наготове космический рейдер. Будем искать канал для общения с чужаками. Может, они нам на помощь прибыли?

— Ага, помощь, — скривился Михайлов. — Скорее наоборот.

— Тогда чего нас не добили?

— Нужны мы им, значит, для чего-то.

— Это все лишь слова, генерал, — вздохнул командующий. — Мне тут ученые кое-что прояснили. Мы мыслим согласно человеческой логики. Они же могут считать совершенно иначе. Ну, бывай. Не хочу носить эту тайну один.

Михайлов еще смотрел некоторое время вслед Голикову, а потом витиевато выругался. Его помощники с недоумением оглянулись на генерала полиции. Вот ему, последнее что нужно, так эта тайна!