Последнее дыхание Империи

Глава 12

С одобрения императора тут же начались сборы. Правители устроили военный совет: разложили карту на столе и прочертили на ней маршрут до Фригамы. Потом принялись делить экипажи.

— Ты говоришь, твоя игрушка самая быстрая? — спросил у Лейтона дядя.

Сьор Кахир уже решил, что полетит с наследным принцем. А остальные подтянутся.

— Игрушка?! Да вы просто не знаете, на что способны мои крылья! — слегка обиделся Лей.

— Но твоя воздушная гондола слишком уж мала. Максимум, что она возьмет, это нас двоих и груз. И то не весь.

— Зато она маневренна и набор высоты большой. Я даже через ваш Хатор перелечу!

— Толку-то? — пожал могучими плечами сьор Кахир. — Или ты думаешь запугать этих дикарей? Я про степняков. Такого они уж точно еще не видели. Тогда есть у тебя какие-нибудь штуки помимо серебряной птички? Которая своим клювиком и дырку в ханском шатре не пробьет.

— Допустим, есть.

— Покажи! — азартно спросил король.

— Тогда выйдем в сад, — Лейтон снял с пояса не активированный световой меч.

— Хочешь сразиться? А где же клинок? Да и хлипок ты против меня, парень. Я чуть не стал Первым мечом империи. Но сир Гор погиб непобежденным. Точнее, исчез. Растворился в воздухе вместе со своим титулом. Который не достался никому, потому что и империи не стало.

— Я не умею фехтовать. То есть, не в традиционной манере. Идемте, я покажу.

Сьор аль Хали явно заинтересовался еще одной «игрушкой» этого необычного принца. Парень полон сюрпризов. Нетрадиционная манера фехтования, это что?

По предложению Лейтона они ушли подальше, в самый конец огромного дворцового парка. Где как раз затеяли перепланировку. Подросшие принцессы выразили желание обрести еще один купальный павильон, на отшибе.

Мол, гратам на выданье не нужны назойливые кавалеры и свидетели омовений высокородных прелестей.

На самом же деле павильон планировалось возвести на границе владений вдовствующей императрицы, которая воспитывала обеих внучек и наследного принца. Лей подозревал, что старшая его сестренка, которая Эла обдурила младшую, Эру.

Чтобы без помех разглядеть то, что ее высочеству не удалось оценить во время первой встречи с лэрдом Кенси. Его выдающееся телосложение. Лей еще в тронном зале квалифицировал своих сестер, одну как злюку, другую как хорошенькую дурочку. Но злюка была умной и умела добиваться своего, где напором, а где хитростью.

Яма для бассейна была уже наполовину выкопана, а вчера завезли белый мрамор для колонн купального павильона. В котором будет и горячий бассейн, закрытый. Тателариусы и рабочие, увидев двух сьоров, прервались на обеденный перерыв.

Мэтр первого ранга с рубиновыми петлицами на мундире подошел к наследному принцу и с поклоном спросил:

— У его высочества будут какие-нибудь пожелания?

— А можно сделать выход к бассейну и с моей стороны? — Лей подумал, что надо пользоваться моментом.

— Как прикажет мой сьор. Даже если их высочества принцессы не захотят…

— С этим проблем не будет, — улыбнулся он. Рафаэла Тадрарт как Лей уже понял, изобретательна. Начала с искусственной розы, а вскоре продавила и искусственный водоем. То ли еще будет! — Вы пока отдохните. Нам со сьором аль Хали надо… поговорить.

Дважды повторять не потребовалось. Рабочие торопливо ушли, удалились и мэтры. Лей не хотел, чтобы кто-то видел его эксперименты с плазмой. А вот на дядю хотелось произвести впечатление.

Сьор Кахир Лею нравился. Король Вестгарда не верил ни в какую магию, не наряжался в парчу и кружева, почти не пил вина, не играл ни в кости, ни в карты, не танцевал и не флиртовал. Хотя придворные дамы наперебой строили такому видному сьору глазки.

Парочка уже успела «перепутать» спальни, и вежливая, но твердая рука выставила леди за дверь.

— Не до вас, — буркнул сьор Кахир, отвесив шлепок аппетитной попке, обтянутой кружевными панталонами.

И поставил у двери охрану. Наставлять на путь истинный «заблудившихся». Если надо, то проводить. Посветить, когда темно.

Целыми днями сьор Кахир готовился к военному походу. Хотя у него не было ни солдат, ни оружия, ни боевых коней. Но он намерен был одержать победу, взяв под свое командование гарнизон осажденного города. И купив князей огня, как называли себя старейшины холодных племен-менге.

Они жили обособленно, эти менге, стойкие к морозу, неприхотливые в еде, кочевали, промышляя охотой и собирательством вкупе с мародерством, и славились своей меткостью. Ну и жестокостью. К степнякам князья огня относились враждебно, считали их неженками, но на рожон не лезли.

А вот если им заплатить… Ну сколько возьмешь с беспечных торговцев, которые поперлись лесом без надежной охраны? Потому что захотели сэкономить на безопасности. Или с одиноких путешественников, решивших заехать во Фригаму с северо-востока, думая, что зацепившиеся корнями за чахлую почву деревья безопаснее подвижных песчаных барханов. А лес для путников предпочтительней пустыни.

Сьор Кахир собирался договориться с менге. Купить их старейшин. Чтобы сразились со степняками под стенами Фригамы. И вдохновить защитников самой Фригамы, которая вот-вот могла сломаться, управляемая умирающим королем. Северяне считались лучшими воинами, но они также отличались железной дисциплиной.

А без сильной руки это была все равно, что отара без пастуха. И им тоже надо было платить, этим наемникам.

Во времена империи Фригама получала всё порталом, любые товары для собственных нужд и для обмена с варварами. И деньги тоже. Богатейшие анклавы Чихуан с Калифасом охотно меняли свое золото на хорошо обученных солдат. И помогали родне.

Теперь же Фригама захирела. Климат там был суровый, почвы почти бесплодные, а недра скудные. Кахир понимал, что работы много. Надо понять, как им выжить сейчас, когда империи больше нет, этим северянам?

Сьоры облюбовали местечко у сваленных в кучу мраморных глыб. Будущего купального павильона с жемчужными ваннами.

— Не хочешь, чтобы кто-то увидел, как я тебе наваляю, принц Лейтон? А надо тебя проверить. На войну идем. А ну, давай! Дерись!

Кахир обнажил, было, меч, но племянник остановил:

— Это опасно. Сейчас покажу…

Столбик белого пламени, на вид холодного, мгновенно вырос из эфеса, который Лейтон сжимал в руке. Кахир так и замер со своим обнаженным стальным клинком, глядя, как «меч» племянника без усилий режет камень!

Лейтон же аккуратно порезал огромный кусок мрамора на сахарные кубики, рассчитывая на сообразительность тателариусов. Найдут применение.

— А если это будет человек? — напряженно спросил сьор Кахир.

— Металл оплавится, дерево обуглится, плоть… Зависит об обстоятельств. Лэрд, который попытался меня обезоружить, почти ослеп, обувь его задымилась, рука была парализована. Но бил я не в него, а в его меч. Полагаю, что человеческое тело также можно резать на куски, как и этот мрамор, только гораздо быстрее. И первый же удар окажется смертельным.

— Откуда это у тебя?!

— Сам сделал. Я вырос в лаборатории под полигоном, и мы с моим Учителем, мэтром Давидом Леви не теряли времени зря.

— Сильно! — с чувством сказал сьор Кахир. — Побольше бы таких штук, и мы бы…

— Это очень опасно, — повторил Лей. — Поэтому чертежи и были зашифрованы. Но я нашел ключ. А мы с вами давайте поищем другой способ одержать победу над степняками. К тому же, чтобы сделать много световых мечей мне потребуется не один месяц. А, может, и год.

— Ты знаешь летоисчисление Триады?!

— Я много чего знаю. А вот вы…

— Я вырос в их Храме, в горах Фригамы. Мою мать называют ведьмой, горной сукой, а еще провидицей. Она древних царских кровей.

— Выходит, насчет вашей матери вы не пошутили?!

— Какие уж тут шутки. Я и в самом деле собираюсь ее навестить. Говоришь, хороший набор высоты? А как насчет посадки?

— Могу ли я сесть среди валунов, на горном плато? Не знаю, не пробовал. Сначала надо разрулить со степняками. Правильно я понимаю?

— Правильно, — вздохнул Кахир. — Урок усвоен, — он убрал клинок обратно в ножны. — Всегда ценил силу науки. Еще когда моя мать внушала мне, что сьоры — черные колдуны. А я не верил, что воздушные гондолы поднимает над песками магия. Возьмешь меня в свой экипаж?

— Мы летим вдвоем? Вы сказали: груз.

— Да. Золото для наемников короля Анриса и старейшин менге. А кому я могу доверить дочку?

— Моему советнику, лэрду Кенси.

— А он не… ну ты сам понимаешь. Нерея невинная девушка. Она еще даже ни с кем не целовалась. А этот твой Кенси ходок, у меня-то глаз наметанный. Бабы от него тащатся, хоть лицом лэрд не вышел.

— Рэй почти помолвлен. Уж точно влюблен. Летит совершать подвиг. Леди Нерея с Рэем в безопасности. Он один из лучших фехтовальщиков Игниса, храбрый, сообразительный.

— Ты так его нахваливаешь.

— Он мой друг.

— Дал тебе в долг? И много?

— Дал. В морду. За дело. А вообще Рэй вытащил меня из клетки, где я ждал смертную казнь.

— Хороший друг, — одобрительно кивнул сьор Кахир. — У меня был такой. Наместник Гор. Пырнул меня в бедро, так что я чуть кровью не истек. Зато не наделал глупостей.

— Вот и я остался жив, после того как Рэй свалил меня ударом кулака на палубу.

— Друзья не те, кто льстят и гладят по головке. От такого точно жди удара в спину.

— Согласен: куда лучше в лицо.

Они помолчали.

А вечером Лейтон предупредил своего друга:

— Ты летишь с леди Нереей и отвечаешь за нее. А я доставлю дядю во Фригаму с ветерком.

— Как пожелает мой сьор, — ухмыльнулся Рэй. — Я уже нашел хорошего пилота.

— Что сказала сестра? Узнав, что ты уезжаешь, и надолго?

— Надулась. Я еще не успел ей объяснить, что таким образом пытаюсь убедить вашего с ней отца в своей ценности. Доставив невесту северному принцу, надеюсь заполучить в невесты принцессу Игниса.

— Ты уже знаком с леди Нереей?

— Виделись, но тесно не общались. Довольно странная девица. Ходят слухи, что она дочь кухарки. И у нее при себе всегда есть поварешка.

Слухи и в самом деле гуляли по императорскому дворцу. Пожилые леди, которые еще помнили империю, помнили и биографию каждого сьора. Всех их раньше бурно обсуждали: достоинства, привычки, личную жизнь.

Кое-кто вспомнил, что сьор Кахир аль Хали так и не стал мейсиром. А был просто сиром Вестом до того, как построить Вестгард. Король женат на грате Летис из Дома южных, чистокровной принцессе, но у величества есть парочка бастардов. И мать их — простая кухарка! Даже не сирра! Не госпожа!

Леди Нерею внимательно рассмотрели и вынесли вердикт: бракованная. И выглядит не как леди, руки-ноги большие, будто у мужчины, кость широкая, и ведет себя кухаркина дочь не как благородная дама, а как простая служанка.

На вечернем приеме у вдовствующей императрицы невеста принца Шарля заметила, что у одной из ее придворных дам оторвался пышный воротник-стойка, инкрустированный перламутровым бисером и алмазной крошкой.

Прореха была заметная, видать, платье шили наспех. А воротником облагородили в последнюю очередь, не закрепив стежки.

Вместо того чтобы отчитать свою придворную даму за небрежность, выставить ее из покоев вдовствующей императрицы и как минимум лишить ужина, леди Нерея шепнула на ушко несчастной:

— У вас проблемы с гардеробом. Но вы не беспокойтесь: у меня с собой моя игольница, я мигом все пришью, только отойдем за спины ваших подруг. И пусть они нас прикроют своими пышными прическами и высоченными воротниками.

На парадном платье единственной дочери сьора Кахира, сшитом из лучшего тадрартского шелка, молочного, с благородным жемчужным отливом и в самом деле висел невзрачный мешочек. Игольница?! Придворные дамы и слова такого не знали!

А леди Нерея ловко и незаметно для высочайших особ, матери императора и обеих принцесс, пришила на место пресловутый воротник. Вогнав ту, которая поспешила с платьем в краску. Ведь воротник пришила госпожа!

Дамы долгое время даже не знали, как обращаться к этой странной девушке. Грата? Она уж точно не то самое. Леди? Но девушка едет на север, чтобы выйти замуж за наследного принца Шарля! А, значит, станет сначала принцессой, а потом и королевой!

Ваше высочество? Да какое же это высочество?! С игольницей на поясе и при поварешке?!

— У меня четыре беспокойных брата, — с улыбкой пояснила свой поступок леди Нерея. — Двое все время дерутся, один постоянно важничает, но частенько остается без обеда, потому как повсюду хочет успеть. Он ведь наследный принц. А младший просто ребенок еще. Одного надо намазать мазью, другого накормить, у третьего одежду привести в порядок. Поэтому эти вещи всегда при мне. Игольница, мазь от ушибов с ранами и…

— Поварешка? — не удержался кто-то.

Нерея рассмеялась. Какая еще поварешка? Девушка всего лишь хотела сказать: мои умелые руки. Было бы из чего готовить.

Но слух гулять пошел. Про поварешку.

В конце концов, к Нерее стали обращаться: ваша милость. Девушка не возражала. Она вообще не заморачивалась такими вещами. Титулы какие-то, этикет. Скоро она навеки покинет Игнис, а там, в суровых северных краях практичность ценят больше красноречия. А умелые руки предпочтительней изящных манер.

Лэрд Кенси счел, что поводом сблизиться с леди Нереей, раз уж именно советник принца будет сопровождать ее к жениху, можно воспользоваться для визита в покои принцессы Рафаэллы. И понежничать с ней.

Вдовствующая императрица не желала возиться с кухаркиной дочкой и препоручила ее своим внучкам. Поэтому свои вечера Нерея проводила у старшей принцессы. Подругами они не стали, ее высочество все никак не могла забыть про поварешку. Хотя так и не увидела оный предмет при ее милости.

Эла всегда помнила о том, что она старшая дочь императора. И могла бы стать кронпринцессой, не появись в Игнисе ее единокровный брат. Нет, девятнадцатилетняя девушка не мечтала о том, чтобы править государством. Хотя задатки диктатора у принцессы были.

Но женщина еще никогда не сидела на троне в одиночку. Эла это понимала и к брату не ревновала, рассчитывая стать при нем серым кардиналом. Лейтон казался ее высочеству слишком уж легкомысленным для правителя и наивным. Она тоже была дочерью граты, чистокровной из Дома вечных. И унаследовала от аль Хали заносчивость и волевой характер.

Так-то Нерея приходилась ее высочеству кузиной. Но у Рафаэлы Тадрарт мать была императрицей! А у Нереи кухаркой! Как можно назвать кухаркину дочь сестрой?! Фрейлины ее высочества почуяли неприязнь госпожи к навязанной ей подопечной. И мигом подключились. Потому как каждой хочется выслужиться, теплых местечек при дворе гораздо меньше, чем желающих их занять.

Рэй невольно стал свидетелем травли.

Старшая принцесса сидела в окружении своих придворных дам и разглядывала портрет отца, который заказала ко дню его рождения модному художнику.

А леди Нерея одна, в сторонке скромно пристроилась на стульчике. Поскольку ее милость на обсуждение шедевра не приглашали, Нерея достала игольницу, наперсток, папин носок и принялась его штопать.

Сьор Кахир в одежде был неприхотлив и вечно занят какими-то делами. О его гардеробе заботилась жена, но после рождения второго принца у королевы появилось так много забот, что Нерея подключалась ко всему.

И время от времени инспектировала комод правителя Вестгарда. Сегодня утром Нерея обнаружила недостачу. Король слегка поизносился. Спросить? У кого? Нерея не взяла с собой даже служанку.

Тащить из сытного Вестгарда с его мягким климатом куда-то на север, где холод, голод и война даже дочь сира — это жестоко. Не говоря уже о леди. В Вестгарде они вообще наперечет, леди эти.

При дворе наследного принца, а в будущем короля Шарля служанки для его жены найдутся.

А пока Нерея справится и сама. Не белоручка. С раннего детства матери по дому помогала.

В этот вечер каждый занимался своим делом. Принцесса с благородными дамами оценивала подарок своему отцу-императору, а Нерея заштопанный носок своего папы-короля. Ее милость вполне устроил результат, в отличие от ее высочества, потому что принцесса сочла, что портрет не похож.

— А вы что думаете? — повернулась Эла к кузине, наконец-то вспомнив о еще одном оценщике. Невесте северного принца.

Что скажет кухаркина дочь?

И тут все заметили носок.

— Что это у вас? — округлились глаза у второй принцессы, Эрары. Которая вместе со всеми обсуждала папин портрет. — Леди, кому знаком этот предмет?

Придворные дамы смущенно переглянулись. Тема была деликатная. Носки здесь считались нижним бельем наравне с панталонами. Обсуждать их при гратах?!

— У меня на ноге такой же, — решилась бойкая сероглазая сирра в лимонном платье. — Только он гораздо меньше.

— А мой еще меньше! — тут же похвасталась богатая наследница, дочь лэрда с громким титулом.

— Давайте сравним! — из-под соседнего голубого платья тут же высунулась расшитая бриллиантами туфелька.

Леди и сирры оживились.

— Носок определенно мужской! — был сделан вывод после того, как сравнили размеры. — Ваша милость, чей это носок? Или… — благородные дамы переглянулись. — Он ваш?!

— Нет, это папин носок, — Нерея деловито убрала наперсток в игольницу.

— Но почему он у вас, кузина? — резко спросила несостоявшаяся кронпринцесса.

— На пятке дырка. И я решила ее заштопать.

— Сьор ходит в дырявых носках?! Король?!

— У него много дел. Мы скоро отправляемся во Фригаму.

— А ваше приданное в таком же виде? — ехидно спросила Рафаэла Тадрарт. - Все в дырках?

— Я понятия не имею, что это такое, приданое, — Нерея убрала носок в карман своего платья и встала.

О карманах флейлины их высочеств были другого мнения. В них таились надушенные носовые платочки, милые пустячки для подарков кавалерам, конфеты, засахаренные фрукты, на перекус. Но мужские носки, да еще заштопанные?!

— А еще говорят, что Вестгард богат! — всплеснула руками принцесса Эра. — Хорошо, что принц Шарль не выбрал меня! Я ведь тоже скоро войду в брачный возраст!

— Боюсь, что союз с моим отцом предпочтительнее союза с вашим, — простодушно сказала на это Нерея.

— Вы ставите себя выше дочери императора?! — моментально вскипела Рафаэла Тадрарт. Для которой родословная — это святое. — И императрицы! — с торжеством добавила она. — А ваша мать, кто она?

— Просто госпожа, без всякого титула.

— Любовница, — прошипела леди, которая уже успела лишиться невинности.

Остальные смутились и покраснели. А это уже была щекотливая тема. В присутствии незамужних принцесс адюльтер не обсуждался.

Рэй стоял в дверях, будучи незамеченным. И его симпатии были на стороне Нереи. Рафаэла Тадрарт слишком уж заносчива. Рэй ценил ее ум, происхождение, манеры, но в этот момент невольно почувствовал гадливость.

Вместо того, чтобы осадить своих придворных дам, Эла накинулась на бедняжку Нерею. И унизила ее.

Рэй был младшим, третьим сыном лэрда, да к тому же с рождения хромал. И прекрасно знал, что такое унижения и насмешки.

Нерея хоть и не выглядит, как леди, но она добра. И надо отдать должное, красивее принцессы Рафаэлы, хотя уступает младшей кузине, хорошенькой Эраре.

У леди Вест роскошные рыжеватые волосы, яркие голубые глаза, похожие на кусочки неба, длинная шея, пышная грудь… Остальное скрыто длинным, в пол платьем, но его корсаж не выдержал напора плоти, и верхняя пуговка расстегнулась. Есть на что посмотреть!

Их высочества не могут похвастаться такими формами, как презираемая кухаркина дочь. Не говоря уже о коже, которая у рыжих отличается особой белизной, да еще и милые веснушки, которыми она осыпана, словно золотая пыльца с вкраплениями перчинок-песчинок.

Если судить по портретам принца Шарля и рассказов о нем северян, его высочеству повезло. Он к тому же гораздо старше своей невесты.

— Ваши высочества, могу я засвидетельствовать вам свое почтение? — громко сказал лэрд Кенси.

Все, кто сидел, вскочили. Здесь мужчина! Советник наследного принца! А они тут про любовниц!

Эла искреннее обрадовалась и велела фрейлинам:

— Предложите лэрду Кенси кресло, напитки и лучшие фрукты! Или ваша милость голодна? Я немедленно прикажу подать ужин!

— Нет, я сыт, — Рэй и сам удивился резкому тону, которым это было сказано.

«Что случилось?» — взглядом спросила Рафаэла.

— Мой сьор и король Кахир поручили мне сопровождать леди Нерею во Фригаму. Ваша кузина в моем экипаже, принцесса. Я пришел, чтобы сказать леди Вест об этом и выслушать ее пожелания. Мне сообщили, что леди Нерея проводит вечера в этих покоях… Леди? Почему вы молчите?

Нерея и в самом деле выглядела странно. Смотрела на лэрда Кенси, не отрываясь, и словно пыталась что-то вспомнить. Это выглядело неприлично. И Рафаэла Тадрарт разозлилась:

— Девушке, которая едет к своему жениху, нечего пялиться на чужих мужчин!

Все ахнули, но тут же смущенно прикрыли рты. Грат никто не смеет осуждать! Их слова и поступки! Но ее высочество была так откровенна!

— Лэрд Кенси известный сердцеед, — выручила госпожу все та же бойкая сирра в лимонном. — И холост. С тех, как он стал советником наследного принца, мы все мечтаем о браке с ним.

— Боюсь, что это невозможно, — прошептала Нерея.

Она уже пришла в себя. И пока не стали задавать вопросов, сказала уже громко, чтобы слышали все:

— У меня нет никаких пожеланий, милорд. Кроме как поскорее добраться до города, где меня ждут.

— А ваши служанки? — спросил Рэй, который отчего-то тоже разволновался. — Кого из дам, вы хотите взять с собой?

— О! Я не посмею! На севере холодно, к тому же город, куда мы с вами летим, осажден. Не хочу никого подвергать опасности.

— А вы сами? Разве не боитесь? — Рэй пристально посмотрел на странную девушку.

— Это моя судьба, — просто сказала Нерея. — Меня зовут.

— Кто? Принц Шарль?

— Боюсь, что нет. Голос, который зовет меня, женский… Простите, я разболталась, — спохватилась Нерея. — Мне пора идти. Собираться в дорогу.

— Позаботьтесь, по крайне мере, о теплых вещах. На севере морозы, особенно по ночам.

И снова Рэй удивился. Теперь его голос зазвучал тепло, словно лисий мех, в который он с удовольствием укутал бы леди Нерею. Ей пойдет. Она сама рыжая.

— Спасибо, ваши высочества, ваша милость, — Нерея неуклюже сделала реверанс.

— Деревенщина, — негромко сказал кто-то из фрейлин.

Но все само собой услышали. Рафаэла Тадрарт довольно улыбнулась: правильная фрейлина. Место останется за ней, а повышение воспоследует.

Невеста без пяти минут северного короля ничуть не обиделась. Лэрд Кенси проводил ее долгим взглядом, вспомнив, что прозвище дочери сьора Кахира Святая Нерея.

Само собой, что принцесса Эла это заметила. Долгий взгляд и тон, которым советник говорил с чужой невестой. И поспешила исправить ситуацию:

— Леди Нерея не знает, что именно может понадобиться благородной даме в северных краях, — сказала дочь императора. — Поскольку кузина ушла, так и не выслушав моих наставлений, я дам их ее сопровождающему, лэрду Кенси. Оставьте нас наедине.

— Но ваше высочество…

— Просто выйдете одни на балкон, другие в приемную, дамы. Двери можете не закрывать. Мы не собираемся делать ничего предосудительного.

«А жаль», — невольно вздохнул Рэй. Уезжать быть может, на верную гибель без поцелуя возлюбленной не хотелось.

— Ты уделяешь слишком уж много внимания этой кухаркиной дочке, — попеняла Эла мужчине, которого уже считала своей собственностью, когда фрейлины выполнили приказ сиятельной граты и удалились. А сестра вышла на балкон, чтобы полюбоваться на звезды.

— А ты была груба. И жестока. Почему?

— Если она хочет стать королевой, то надо учиться вести себя по-королевски. Я лишь хотела дать ей урок. Научить правильному тону с прислугой.

— А мне показалось, что ты ревнуешь.

— Я?! К ней?!

— Боюсь, что мои дела еще хуже, чем у твоей кузины. Мне вообще никакую корону не предлагают. И как нам быть?

— Советник Гор ведь женился на принцессе Императорского Дома.

— Он стал незаменимым для императора. Его лучшим и единственным другом. Поверь, я внимательно изучил историю империи.

— И…?

— Иду по тому же пути, — тяжело вздохнул Рэй. — Боюсь, что дорога длинная.

— Я не хочу долго ждать! — Рафаэла даже ножкой притопнула.

— Нетерпеливая, как все принцессы.

— Возвращайся поскорее. А я пока оборудую уютное местечко для наших свиданий.

— Ты про новую купальню? Всегда ценил твою сообразительность. Правильный был заход.

— Ты это о чем?

— Лей вовремя предложил мне раздеться.

— Дурак! — вспыхнула принцесса.

— Мне уже объяснили, что это комплимент. Ты любишь меня? — Рэй требовательно посмотрел девушке в глаза.

— Ну-у-у… Об этом рано… — капризно протянула Рафаэла.

— Принцесса, от макушки до пяток, — рассмеялся лэрд Кенси. — Ждите меня, ваше высочество. И не теряйте терпения. А пока…

Он оглянулся на распахнутую дверь приемной и мягко взял руку Элы в свои. Бережно, нежно, словно боясь спугнуть бабочку, севшую на цветок, коснулся губами кончиков пальцев. Потом скользнул языком по тыльной стороне кисти к запястью. Задержался, перевернул руку принцессы ладонью вверх и стал целовать уже подушечки пальцев. И снова запястье, уже изнутри, там, где часто-часто забился пульс. Пока вся рука не была покрыта поцелуями.

Принцесса Рафаэла замерла. Колени задрожали, дышать стало трудно. Она прерывисто вздохнула раз, другой... Закружилась голова. Волосы у Рэя были густые, цвета горького шоколада. Ее высочество смотрела на них, не отрываясь, но во рту было не горько, а сладко.

«Он такой некрасивый, — подумала она. — Почему же я, дочь императора, думаю о нем ночи напролет? И не могу уснуть порою до рассвета. Моя постель мне кажется слишком уж большой. А я хочу, чтобы в ней стало тесно. Рэй крупный мужчина, высокий, сильный. Я буду невольно его касаться во сне. Но мне приятно об этом думать. Как о его поцелуях и о том, что шепчут на ушко друг другу сирры для особых поручений. А мне знать запрещено, пока я незамужняя девица. Но Рэй, похоже, об этом знает все... Что он сделал со мной?!»

Рэйли Кенси распрямился и с тягучей улыбкой посмотрел ей в глаза. А Эла, почти не дыша, уставилась в его, такие необычные. Сейчас они были почти одного цвета, потому что голубой потемнел, а в карем искрило.

— Я у ваших ног, принцесса. Что вы мне скажете на это? — услышала Рафаэла Тадрарт.

Они оба с трудом подавили волнение. В распахнутую дверь приемной, да еще с балкона за принцессой и советником следили десятки пар любопытных глаз.

— Я приду проводить тебя, — шепнула она.

— Боюсь, что проводы будут торжественными, и ваше высочество не сможет мне ничего сказать. Даже «прощай».

— Я скажу это сейчас: до свидания, Рэй.

— Тогда и я скажу это сейчас: до свидания, любовь моя. Моя золотая роза. Там, в холодных краях, ты всегда будешь со мной.