Последнее дыхание Империи

Глава 24

Она не сдалась и во вторую ночь, когда Лейтон взмолился:

— Может, дашь мне помыться? У меня руки липкие. Я ел фрукты.

— У вас есть туалетная комната, — непреклонно сказали из-за запертой двери.

— А я бы принял ванну.

— Вы задницей ели фрукты? — раздалось ехидное.

Ого! А роза-то с шипами!

— Вы умеете сквернословить, принцесса? С таким-то воспитанием?

— Вас тоже не убийцей растили!

— Открой, слышишь? — он ударил кулаком в дверь.

— Никогда!

Он вздохнул и вышел на балкон, прихватив кувшин с вином. Где шатается, этот господин первый советник?! Провались он во Мрак!

Лейтон глотнул вина и заорал:

— Рэйли Кенси! Рэй, зараза такая! Живо сюда!

— Что вы кричите, ваше величество? — раздалось откуда-то сверху.

Лей навалился спиной на парапет и задрал подбородок:

— Ты что там делаешь?

— Как хороший слуга, решаю ваши проблемы. Вас ведь так и не пускают в спальню.

— Откуда знаешь?

— Тамила упряма, как все аль Хали.

— Спускайся! Живо!

Рэй не стал ломаться. Он был сильным и ловким, Лейтон всегда завидовал другу. Тому, как тот владеет своим крупным телом. Рослый, но гибкий. Много тренируется. На балкон спрыгнул лихо, хотя спускался без помощи веревки, только на руках.

— Ну? — нетерпеливо спросил Лейтон. — Как ты мне поможешь?

— Вы что-то говорили о звездах, мой сьор, если память мне не изменяет. Еще в Нараборе, когда я вытащил тебя из клетки, Лей. Девушка которую ты бросил, кричала об этом на всю пустыню.

— Я имел в виду те звезды, что на небе. А не потолок в спальне. Что наверняка имеешь в виду ты.

— По-твоему, я пошляк. У которого только траханье на уме, — Рэй отобрал у него кувшин и сделал большой глоток. — Ты знаешь, что у императора Тактакора была обсерватория?

— Догадываюсь.

— Я оттуда. Готовлю вам с Тамилой романтическое свидание. Будет гораздо лучше, если ты расскажешь мне правду. О звездах.

Лейтон взял протянутый кувшин, выпил и кивнул:

— Идет.

Потом сел прямо на пол, советник рядом. Они еще выпили, помолчали. Ночь была ясной и звездной, как и подавляющее большинство ночей в этой центральной пустыне. Барханы пели колыбельную, а Игнис им тихонько подпевал своими опущенными зонтами. Было так хорошо…

— Я твердо решил улететь, — сказал, наконец, Лейтон. — Похоже, что ковчег в Калифасе самый для этого пригодный. Хорошо сохранился. И транспортер это доказал. Который на Калифас по-прежнему работает.

— Ты что, перемещался, с помощью транспортера?!

— Да. Но не советую тебе повторять этот мой эксперимент.

— Я не самоубийца! Моя жена, возможно беременна. Я каждую ночь стараюсь в отличие от некоторых. Леди Нерее рановато становиться вдовой.

— Я зло для этой планеты, Рэй. Пусть она погрязнет в средневековье. Хочу вернуть все назад. До того, как мои далекие предки сюда переселились, ход эволюции был естественным. Они его нарушили. И должны исчезнуть. Все. Вместе со своей якобы магией. Я, как и мой прадед Тактакор понял одну простую вещь. Пока ты поднимаешь дикарей до своего уровня, сам становишься дикарем. Человек слаб. И предпочитает путь наименьшего сопротивления. Собственный комфорт. Поэтому я должен улететь.

— Но ты полукровка!

— Ты видел, на что я способен? Мой Учитель, Давид Леви оставил мне богатейшие знания обо всем на свете. А я, подлец, сделал бомбу. Нет, мне лучше исчезнуть. Осталось уговорить Тамилу. И без тебя я не справлюсь. Мне нужен экипаж.

— А если никто не захочет? — с опаской спросил Рэй.

— Я поищу добровольцев. Ну а ты… Я оставлю корону тебе.

— С ума сошел?

— Ты ведь уже согласился.

— Но я далеко не ангел, Лей!

— Это правда. В тебе хватает жестокости. Но ты справедлив. У тебя есть понятие о чести. Союзники. Влиятельная родня. Молю тебя: отпусти!

— Ты твердо это решил?

— Да.

— Хорошо. А как же моя идея о брачной ночи в обсерватории?

— Блестящая идея, — воодушевился Лейтон, — Мне надо уговорить Тамилу пожить какое-то время в Калифасе. Пока я разберусь с пультом управления. А ты будешь осваиваться на троне. Я сделаю тебя регентом, лэрд Рэйли Кенси.

— Я уже первый советник, — буркнул друг.

— Мало! Власть должна передаваться легитимно. Постой… Но как мы с женой попадем в обсерваторию?! Она же на крыше! Ты ведь оттуда спустился?

— Умный, а дурак, — вздохнул Рэй. — Знает, что такое молекулярное сканирование, но не знает, что такое лестница.

— Точно! — Лейтон хлопнул себя по лбу. — Лестница! Но она должна быть очень длинной! Невероятно длинной, Рэй!

— Над твоим балконом ниша и слуховое окно.

— Ты лучший в мире советник! Дай я тебя обниму!

— Я лучший в мире друг, — буркнул Кенси, но позволил. — Хотя все подумают, что это не дружба, а расчет. Ты оставляешь мне корону. А как мы это обставим?

— Вознесся типа. Я же маг. Обряд какой-нибудь устроим. Ритуал. Я появлюсь и исчезну. Снова появлюсь. При помощи транспортера. Подготовка, так сказать. Ну а потом старт. Да, королевский дворец в Калифасе надо будет эвакуировать. Боюсь, что взлетая, я его разрушу. Ничего, восстановишь. Красные каменоломни еще богаты песчаником.

— Черт с тобой, — Рэй встал. — Конечно, я тебе помогу. Еще денек продержишься?

— Постараюсь. Хотя мне скучно.

— Терпи. Полагаю, что лететь придется долго. И лучше учиться этому сейчас. Терпению.

— Тамила, я приготовил тебе сюрприз.

Видимо, ей тоже было скучно. Лейтон то и дело слышал плеск воды: жена принимала ванну.

— Я могу прямо завтра переселиться на свою половину дворца? Там все уже готово? Обойдемся без банкета и фейерверка. Я буду молчать, клянусь! О том, что по-прежнему не тронута. А вы можете говорить все, что угодно, ваше величество.

— Жестоко. А не боишься? Я ведь черный маг. Вот заколдую тебя…

— Вы талантливый ученый, сьор. И это гнусно. Ваше вранье. Я нашла записи своего деда, Намира аль Хали.

— Нашего, — поправил Лей.

— Пусть так. Мой отец их не ценил. А мне вот было интересно. Все равно сидела взаперти. Можете не втирать мне про магию. Я достаточно подкована.

— Значит, ты хотела бы побывать в обсерватории? Император Тактакор тоже был ученым. Только специфика его исследований лежала в области межпланетных космических полетов. Они с Намиром аль Хали были в контрах, насколько я знаю, — небрежно сказал Лейтон.

— Обсерватория?!

«Вот уже не думал, что придется соблазнять девушку при помощи телескопа», — Лейтон приблизился вплотную к двери.

— Хочешь взглянуть на звездное небо?

— А ты где будешь в это время?

— Настраивать оптику, — мужественно соврал он. А, может, и не соврал. Насчет телескопа. Хотя собственная оптика Лея давно уже была настроена на Тамилу. — Я-то знаю гораздо больше тебя, девочка, — снисходительно добавил он.

— В обсерваториях я ничего не понимаю, — призналась Тамила. — Ну, хорошо. Открою. Только не трогай меня своими липкими руками, слышишь?!

Ключ повернулся в замке, дверь в петлях. Лейтон жадно взглянул. О, Боги, сколько же раз за эти дни Тамила мылась?! От нее и пахнет земляничным мылом. Волосы пушистые, закручиваются в тугие спирали.

— Руки! — надменно сказала ее величество.

А что? Законная императрица! Лейтон сам возложил корону на эти черные кудри.

— Что руки? — сделал он невинное лицо.

— Убери их от меня!

— Все равно мне придется тебя подсадить. На лестницу. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что ночь мы проведем не в постели, а у телескопа.

«В постели у телескопа, — мысленно добавил он. — Рэй знает толк в обольщении. Наверняка там все готово. Уж за корону, которую я ему оставлю, можно постараться».

— Да, свидетели нам не нужны, — кивнула Тамила.

— Поэтому полезем через балкон. На чердаке слуховое окно. Оно очень узкое, — мстительно сказал Лейтон.

Тамила оделась так, чтобы мужу было видно как можно меньше.

— Твое платье слишком длинное и пышное, дорогая. Позволь тебе помочь, — он подошел и рванул юбку.

— Ты что?! — закричала Тамила.

— Так ради науки же. И это тоже, — он стянул с точеных плеч пелерину. Под ней оказался лишь кружевной корсаж без лямок. — Так мы стали друг другу ближе, — заметил он. — На улице тепло.

— Но я выгляжу неподобающе! — Тамила осталась в юбке до колена и мало что скрывающих кружевах выше талии.

Лейтону расхотелось в обсерваторию. Может, хватит? Жена признает свое поражение и станет сговорчивой. Но Тамила попятилась под его жадным взглядом.

— Не трогай меня!

— Выходит, ты как все? — он притворно вздохнул. — А как же звезды?

— Там точно лестница?

— Смотри! — он посторонился.

Тамила вышла на балкон. И увидела перед глазами ступеньки длиннющей лестницы. На вид надежной и прочной.

— А на крыше точно обсерватория? — обернулась ее величество к мужу.

— Я честен с тобой, — надулся Лей. — Полезай на крышу и увидишь.

— Ты первый!

— Милая, если ты сорвешься, я тебя подстрахую. А вот если сорвусь я, мы оба грохнемся на землю и покалечимся. Так что не ломайся, а полезай.

— Я вовсе не ломака!

Тамила, похоже, не только взаперти сидела. Принцесс из Калифаса растили сильными и выносливыми. Лейтон увидел рельефные икры, которые бывают только у хороших наездниц и крепкие бедра, когда встал на лестницу вслед за Тамилой.

Вид открывался сногсшибательный. Само собой не на звезды. Два полушария, обтянутых красной шелковой тканью манили своими очертаниями. Лейтон положил на них сразу обе руки:

— Подсажу.

Тамила попыталась отпихнуть его ногой, но лестница качнулась. Ее величество ойкнула и сдалась рукам супруга.

«Рэй молодец, — усмехнулся Лейтон. — Повезло мне с советником».

Наверняка лестницу качнул хитрый Кенси. Который засел на крыше. Тамила стремительно принялась карабкаться наверх, но муж не отставал. Помогал ей всеми силами, которые приходилось прикладывать только ниже пояса, поскольку женщина поднималась первой.

— Все потрогал?! — прошипела Тамила у слухового окна.

— Давай: полезай. Или боишься?

— Кто? Я?!

Принцесс из Калифаса растили еще и храбрыми. Правда, ни один из вечных еще, похоже, не залезал в помещение через слуховое окно. Они все входили под фанфары, в распахнутые двери, с гордо поднятой головой.

Лейтону снова довелось полюбоваться прелестными ягодицами женушки. И облапить упругую попку, запихивая ее на чердак.

Там была еще одна лестница. Тамила задрала голову:

— Там крыша?

— Да.

Он и сам точно не знал, что наверху. Крыша вроде быть должна. Но вот насчет телескопа…

«Рэйли, друг, не подведи!» — мысленно взмолился он.

Тамила карабкалась по этой короткой лестнице стремительно и ловко, как обезьяна. Лею удалось лишь за икру ухватиться. Самой восхитительной ножки, которую он только видел в своей короткой жизни. Но уже решил, что стройнее ножек не найдет.

— Красота какая! — услышал он восторженный крик жены.

И вскоре разделил ее восторг, хотя обрадовались они разным вещам. Тамила тому, что увидела на небе и незнакомой штуке на трех ногах. Лейтон накрытому столу и ложу, любовно окруженному множеством подушек. Само собой чтобы удобнее было любоваться звездами. Видимо для этого предназначалось и вино.

— Подъем был трудным. Приляжем, — он приступил к тому, о чем мечтал, едва за ними с Тамилой закрылась дверь брачных покоев.

— А разве мы сначала не посмотрим в это? — кивнула Тамила на телескоп.

— Посмотрим. Но сначала я расскажу тебе о своих планах. Я ведь тебе уже говорил. Что я не завоеватель. Мне не нужна эта планета. Меня зовут туда, — он кивнул на звездное небо.

— А как же мой отец? Ты напал на нас, на нашу армию!

— Я признаю свою ошибку. Иди сюда, — он потянул жену к подушкам.

Тамила сдалась и они легли. Прямо над ними сияли звезды. Лей обнял жену, привлек ее к себе со словами:

— Расскажем друг другу все. Всю правду. Начинай ты. Я хочу знать, почему ты такая? И почему, едва меня зная, подарила ту красную розу?

— Мне отдали покои моей бабушки, Виктории Сильной. И я нашла ее тайник. Бабушка Виктория оставила там чип, который я вставила в сферу, — Тамила тихонько вздохнула. — Там оказалась история ее любви. Граты Халлард и сира Хота. Он был пилотом-испытателем. У них родился сын. Но грата Виктория была обещана сьору Намиру аль Хали. И когда она покинула Нарабор, ее возлюбленный покончил с собой. Сгорел, испытывая новый двигатель. Это был невероятный риск, но сир Хот не хотел жить без своей любимой.

Лейтон молчал, боясь ее спугнуть. Это была и его история. Он понял, что Тамила говорит о деде, короле Нарабора. Дэстен Халлард тот самый бастард, которого родила Виктория Сильная.

— Я мечтала о том, что и над башней, в которой меня заточили, появятся когда-нибудь серебряные крылья. И мой сир Хот прилетит за мной. Я полюбила тебя, еще не видя твоего лица, Лей. Лишь за то, что ты не испугался.

— А теперь я тоже скажу тебе правду, — он поцеловал Тамилу в теплую макушку. — Я не хотел быть ни Наследным принцем Дома, ни императором. Мне нужно было исследовать все пять Храмов. Чтобы найти пригодный для полета. До Чихуана я так и не добрался. Но уверен, что юг с его проливными дождями также губителен для металла, как и холодный север. И самый пригодный ковчег в Калифасе. Но мне нужны координаты. Я не знаю, куда лететь.

— Координаты? — встрепенулась Тамила. — Теперь я понимаю… Сьор Намир скрыл от своего императора правду. Потому что не хотел покидать эту планету.

— Правду, какую правду?

— Наш дед принял сигнал, Лей. Их искали.

— О, Боги! Так это же все меняет! Ты хоть понимаешь, что это судьба?! Мы нашли друг друга! Твое имя на древнем языке звучит как «Исполнение желаний». Та-мила. Ты мое желание. Прости меня за недавнюю атаку авангарда вашей армии. Сам не понимал, что делаю. Вспышка ярости. Я ведь аль Хали. Но мы это победим.

— Да… Мы точно улетим?

— Конечно! Ведь ты мне поможешь. Но нам придется долго лететь, — хитро прищурился Лей. — И в полете надо чем-нибудь заняться.

— Изучать язык наших предков.

— Есть кое-что получше. Ведь мы женаты, Тэм.

— Тэм?!

— Ты будешь чудесно смотреться в серебристом комбинезоне. А это твой позывной… Смотри! Звезда падает! Загадываем желание!

Она прочертила яркую дугу, эта особенная звезда. Словно построила там, на небе мост. Между двумя галактиками. Между Тамилой и Лейтоном. Между прошлым и будущим.

Лей обнял свою жену, и они прошли по этому мосту. Став одним целым. Их губы соединились, потом соединились и тела.

Они летели к далеким звездам, рассыпаясь на мириады искр, так что вместо тел остались лишь оголенные нервы. И каждый поцелуй, каждое движение включали новые яркие ощущения. Пока оба не расплавились в охватившем их огне, чтобы сгореть и родиться заново.

Самыми близкими людьми. Готовыми шагнуть даже в бездну, лишь бы вместе.