Последнее дыхание Империи

Глава 21

— Согласна ли ты стать моей женой?

Калафия не верила себе, своим глазам, ушам, своему телу. На талии лежала рука императора. Бред или явь? Или… Все еще сон?! Тот самый кошмар? Где на месте Рафа перед алтарем стоит старик Ренис Готвир. А зеленоглазый император лишь скрепляет этот союз.

Хотя сын предупреждал. Намекал. Что она, грата Калафия может стать следующей императрицей.

— Почему ты молчишь? — спросил Раф, который был потрясен не меньше. Такой реакцией невесты.

То есть, пока еще не невесты. Он сделал предложение, но Калафия молчит.

А если она опять потеряла рассудок? Теперь уже от счастья. Но нет. Огненный зрачок горит так ярко в ночи неземных этих глаз, что в рассудке граты сомневаться не приходится.

— Я, женой… Но это же невозможно! — она словно проснулась.

— Теперь все возможно, милая. Я император, аль Хали мои вассалы. И никто не помешает мне сделать то, что я хочу. А я хочу жениться на тебе, — он ласково сжал ее руку.

Нет, не сон!

— Я уже отправил приглашение на свадьбу в Калифас. Нашу с тобой свадьбу. Послы на днях вернулись и сказали, что выслушали их благосклонно. Сьор Чанмир взял мое письмо и кивнул. Должно быть, дар речи потерял от счастья. Прости, что не посоветовался с тобой. Но я знаю, что ты туда рвешься, на родину. И не допущу, чтобы к тебе отнеслись без должного уважения. Ты не просто грата. К сьору Чанмиру аль Хали полетит будущая императрица. Его госпожа.

— Брат… — Калафия снова помертвела. Ведь они оба ее прокляли, и Шамир, и Чанмир.

— Не бойся: ты под моей защитой.

Она все равно боялась. Но Калафия не могла не поехать в родной анклав после возвращения с севера. Это, в конце концов, неприлично. Там ее родина, ее гнездо. Могилы ее предков. Фамильный склеп аль Хали. Там надо преклонить колени и помолиться. За будущее единственного сына, чтобы оно было безоблачным.

Ей надо попросить у брата руки его единственной дочери Тамилы для принца Лейтона. Мать — лучший посол. Чтобы сосватать сыну понравившуюся девушку.

— Хорошо, я полечу.

— А как насчет свадьбы?

Мысли Калафии путались. Совсем еще недавно жена старика, без всяких прав. Позорное клеймо не смоешь. Мужу изменила! Северяне суровы. И вдруг — Игнис! Мать наследного принца! А теперь и Раф сделал предложение!

Еще вчера никто, завтра — императрица!

А так бывает?

— Фия? Почему ты молчишь? — он требовательно посмотрел в загадочные глаза чистокровной.

— Не могу поверить…

— А придется. В Калифасе тебя уже ждут. И помни: ты под моей защитой.

Все равно ей было не по себе. И Раф это почувствовал. Грату Готвир, урожденную аль Хали провожали всей семьей. С пока еще принцессой летела блестящая свита. И эскорт. Посольская миссия с брачным предложением, все по этикету.

Но тревога Калафию не отпускала. Родина пугала, также как и брат. Неужели они все не понимают?! Что вечные не умеют прощать?!

Грата в отчаянии оглядела императорскую ложу.

Лейтон сиял: ведь ему летели сватать грату Тамилу! Олола втайне торжествовала. Она верила в леди Манси. Та наверняка передала сьору Чанмиру письмо.

Обе принцессы, и Эла, и Эра волновались. Брат женится! Но раньше женится отец! Говорят, что мачеха со странностями.

Но красивая. Поистине неземная красота. Эти чистокровные порою пугают.

— Не будем затягивать прощание, — хищно улыбнулась Олола. — Грате надо поспешить к брату.

Калафия споткнулась на лестнице аж три раза. Потом помедлила на стартовой площадке. Поставила ногу не туда. Отшатнулась от пилота, попытавшегося ей помочь. Закрылась рукой от лэрда из свиты, кинувшегося поддержать свою госпожу.

И Раф не выдержал. Нет, она не сможет. Не сделает, как надо. Ей и в самом деле нужна поддержка. Его плечо. Он больше не предаст.

— Я тоже лечу! — сказал император.

И стал спускаться из ложи на стартовое поле.

— Нет! — рванулась к нему мать. — Куда?! Не пущу!!!

— Вдовствующей императрице плохо, — обернулся Раф и сделал знак рукой охране: задержите мою мать. — Позовите эскулапа высшего ранга.

— Не надо! Нет!!!

Раф больше не оборачивался. Это же надо так ненавидеть бедняжку Фию! Или у матери уже старческий маразм? А не то — паранойя. В таком случае лечиться надо. И Раф торопливо взбежал на стартовую площадку, где ждала его Фия. Явно обрадованная. Они летят вместе!

— Раф!!! — нечеловеческим голосом взывала мать. — Назад!!! Сынок!!!

Но ее отчаянный крик утонул в вое двигателей. Когда вдовствующая императрица рванулась к улетающей гондоле, ее не смогли удержать даже трое. Старуху! И если бы Олола не споткнулась, то попала бы под лопасть. Но мать Рафа запуталась в длинном платье.

И, лежа на каменных плитах, безумными глазами смотрела, как гондола неумолимо набирает высоту.

— Ваше величество! — кинулись к ней мэтры-эскулапы.

Олола, единственная, знала, что будет дальше. И не могла принять это будущее. Лучше умереть. Она силилась что-то сказать, мычала, рукой указывая в небо.

Но в глазах уже темнело. Это был удар, который разбил императрицу Ололу еще до того, как воздушная гондола с сыном и его невестой скрылась из вида.

Бабушку в ее покои нес по лестнице Лейтон…

… — Чанмир, не делай этого! — вцепилась Лияна в мужа.

— Шлюха должна быть наказана!

— Но она же твоя сестра!

— Она мне больше не сестра! С тех пор, как изменила мужу с этим ублюдком Рафом! И опозорила нас, аль Хали! Отпусти меня, женщина!

Чанмир любил жену, но он был в бешенстве. Принять Калафию обратно в семью?! Признать своей императрицей?! Кланяться ей, как вассал?!

Чтобы вечный кланялся блуднице?! Не просто женщине, а развратнице, презревшей священные узы брака! Отдавшейся женатому мужчине! Причем, женатому на ее же двоюродной сестре! Кланяться?!

— Игнис просит посадку, мой сьор, — доложил начальник дворцовой охраны.

— Посадку? — оскалился Чанмир. — Что ж… Пропустите их… До моего дворца.

Лияну он затолкал в свою спальню и запер дверь на ключ. Прицел навел сам. И сам же нажал на пуск, когда в перекрестье появился ненавистный герб Дома Тадрартов. Сестра возвращалась под чужим флагом, на чужой гондоле. Под флагом своего любовника и в его имуществе.

Позор Дому вечных!

«Пойнта радиум ликвидиум».

Он почти забыл язык древних. Понял только, что установка наведена, цель обнаружена и ликвидация неизбежна. Если нажать на пуск.

Чанмир и нажал.

… — Не могу поверить, что мы теперь вместе. Навсегда, — Раф кивнул на перистые облака, в которых они летели: — Посмотри, как красиво! Мы в раю!

— Да. В раю, — эхом откликнулась грата Калафия.

Которая впервые в жизни почувствовала себя безо всяких оговорок счастливой. Даже во время их тайных свиданий с императором, когда Фия отдавалась охватившему их чувству страстно, не думая о риске, о возможной беременности, подсознательно принцесса боялась.

Мужа, свекровь, деверя, братьев. Их особенно. И по дороге в свои покои, после того, как Раф ушел, Калафия физически ощущала, как радость от близости с любимым с каждым шагом тает. И в постель она снова ложится несчастной. Так зыбко все.

Но сейчас они с Рафом высоко над землей. И он смотрит на нее, как раньше. Когда был безумно влюблен. Настолько, что рискнул короной.

— Я могу тебя поцеловать?

Какие же яркие у него глаза! Он будто помолодел!

Она поцеловала его сама.

— Калифас, — сказал стоящий за штурвалом пилот. — Нам дают посадку… — и вдруг его голос сорвался: — Это же… это…

Только он увидел, как сверкнул прицел. Император в это время увлеченно целовал свою невесту.

Навсегда…

— Я, император Лейтон Тадрарт… — он резко замолчал.

И беспомощно посмотрел на советника Кенси. Тот стоял с каменным лицом. Мол, ты должен это сделать.

— … объявляю Калифасу войну.

Вчера они похоронили родителей тогда еще наследного принца Лейтона. Похороны были условные: Рафаэл Тадрарт и Калафия Готвир сгорели при прямом попадании торпеды, в один миг. И даже не успели осознать, что умирают.

Эскорт поспешно вернулся в Игнис. О случившемся тут же доложили наследному принцу.

Императором он стал сегодня. Чтобы сказать это:

— Объявляю Калифасу войну!

Лейтон все еще не верил. Ну, какой он правитель?! Главнокомандующий из него еще хуже! Но отец с матерью погибли, бабушка лежала при смерти. Никто не мог понять, что так потрясло вдовствующую императрицу. И ее удар хватил.

Надо что-то делать, и срочно.

Калифас вероломно нарушил вассальную присягу. Чанмир аль Хали убил сватов! Это ли не объявление войны?! И надо ответить.

Лейтон долго не выходил на свою коронацию.

— А, может, не надо? — спросил он у советника Кенси, держащего в руках белоснежную мантию, расшитую золотыми гербами.

Императорскую корону Лейтон должен был возложить на голову сам. С молчаливого согласия собравшихся в тронном зале придворных. Которые ждали: что он будет делать? Единственный оставшийся в Игнисе сьор.

А он не знал, что делать! Хоть убей!

— Я не хочу быть императором, Рэй!

— Что, есть варианты?

— Императрицей станет моя сестра, Рафаэла Тадрарт. Она умна, у нее есть характер. Уверен, что Эла согласится. Ты ведь ее уговоришь, Рэй? Ты все можешь. Сестра тебя любит, я в этом уверен. Она тебя послушает.

— Тогда твоя армия в полном составе сдастся Калифасу. Все твои наемники. Никогда еще женщина не правила единолично. Ни одним из анклавов. Такого нет в законе о престолонаследии. Ни лэрды, ни сиры не станут выполнять приказы Рафаэлы Тадрарт, хоть три короны она напялит. Потому что она баба, — грубо сказал Рэй. — Они присягнут сьору Чанмиру и его сыну, принцу Самиру как Наследнику Дома.

— Но что я-то могу? Как помешать этому? Я отличный пилот, продвинутый тателариус, даже мэтров высшего ранга за пояс заткну, но я не правитель! Вот ни разу не император, Рэй!

— Ты справишься.

— Вот если бы ты… Хочешь мою корону?

— У меня нет на нее никаких прав.

— А если бы были, ты бы согласился?

— Да, — не стал ломаться Рэй. — Но наследный принц ты. И об этом объявишь сегодня ты. Что мы идем на Калифас войной.

— Какой еще войной?!

— Ты что, простишь ублюдку Чанмиру смерть своих родителей?!

— Конечно, нет!

— Тогда накажи его!

— Как?!

— Возьми Калифас!

— Но он же неприступен!

— Однажды ты уже прорвался через его защиту. Значит, варианты есть. Думай. Как же твоя наука? Кто говорил, что ты самый умный на этой планете? Вот и поработай своими золотыми мозгами.

— О, Боги, Рэй! На что ты меня толкаешь?! Я не буду! Не хочу! Я не император!

— Послушай меня, щенок. Да, пока ты еще не император, и завтра можешь оказаться пленником сьора Чанмира. Который без колебаний отправит тебя на эшафот. Поэтому я и говорю: щенок, перестань ломаться. Ты Лейтон Тадрарт! И веди себя как Тадрарт! А лучше, как аль Хали! Или я снова дам тебе в морду!

— Я понял. Что должен взять Калифас.

— Молодец. Наделай побольше этих штук. Световых мечей, кажется, они так называются.

— Хорошо. Еще я могу поставить на воздушные гондолы лазерные прицелы и снабдить бомбами. Бомбы тоже могу сочинить.

— Прекрасно!

— Еще могу сделать роботов-воинов. Чертежи я расшифровал. Но на это уйдет много времени.

— Мобилизуй всех тателариусов, — жестко сказал Рэй. — Всех техников. Уверен, что смотрителей зонтов тоже можно привлечь к производству оружия.

«Он лучший правитель, чем я», — невольно подумал Лейтон. И кивнул:

— Я понял. Мы переходим на военное положение. Делаем оружие. Объявляем всеобщую мобилизацию тателариусов. Оставим минимум при зонтах. И на нижнем ярусе, при насосах. Игнис без воды погибнет.

— Дело говоришь. Я вижу, ты пришел в себя. Вперед! На коронацию!

И Лейтон покорно взял из рук советника Кенси мантию.

И вот он император.

— Ваше величество…

Величеству тоскливо. Он теперь не может жениться на любимой девушке. Тамила дочь смертельного врага.

А если…

Он вспомнил про транспортеры. Раз Лейтон теперь император, значит, все артефакты ему доступны. Надо взглянуть на эти загадочные транспортеры. Испытать их. Если сломаны — починить. Хотя бы один.

И вытащить Тамилу из Калифаса. Лейтон был уверен, что принцесса не причастна к убийству его родителей. Также как и королева.

Это все дядя. Параноик, каким был и его отец. Настоящий маньяк!

Нормальный не убьет мирных послов, тем более родную сестру. А как поступают с сумасшедшими?

Когда-то их ссылали в Пустыню Забвения. Но империя распалась. Порталы больше не работают. Сообщение только по воздуху. За пятнадцать солнц слуги разбежались, а сумасшедшие сьоры и граты сгинули в песках.

Может, кто-то и выжил, но сам город разрушен. И все его коммуникации больше не функционируют. Связи с ним нет. С тем, что когда-то называлось Городом Забвения. А на деле было последним приютом для душевнобольных.

Королева Гота умерла в Чихуане, как говорят. А королева Летис во Фригаме. Прадед Лея, сьор Ренье Халлард тоже умер дома, на руках у внука.

Так что сьор Чанмир будет заперт в калифасской тюрьме. Или в Игнисе.

— Ты спятил?! — Кенси даже позабыл, что Лейтон теперь император. — Казнить! Голову ему отрубить! Какая на хрен тюрьма?!

— Но я собираюсь жениться на его дочери. Тамила не простит мне убийство отца.

— Ты же ей простил.

«Я ему не скажу, — решил Лейтон. — Про транспортер. Что в Калифас собираюсь. Потому что Рэй меня не пустит. Я император, он советник, но на деле правит-то он!»

Он решил все сделать тайно. Кроме производства оружия, разумеется. Это надо поставить на поток.

О, Боги! До чего он дошел! Сам стал дикарем! Потому что делает бомбы! Чтобы убивать людей! Собирается напасть на Калифас и схватить дядю! Казнить его! Варварским способом: голову отрубить!

И вариантов нет…

Транспортер Лей нашел, и не один. Но как их испытать? Это же колоссальный риск! Ладно, он, мужчина, летчик — испытатель. Рисковал уже не раз, испытывая новый двигатель. И не только его.

Но Тамила! Рискнуть ее жизнью Лей не мог. Он же собирается вытащить ее из Калифаса еще до его бомбежки! А возможно и грату Лияну, будущую тещу. Женщины ни в чем не виноваты. Да и малолетние принцы Самир с Ясмиром.

Значит надо поработать. Тайно, чтобы Рэй ничего не знал.

Мышей что ли наловить. А лучше кошек. Соединить пластины, задать координаты… Мать его, как они работают-то штуки эти? По какому принципу?

— Ваше величество!

Лейтон не сразу откликнулся. Еще не привык, что величество это он. Император.

— Что еще случилось?

Он машинально сказал еще. Потому что в последнее время постоянно что-то случалось.

— Вдовствующая императрица… Мэтр эскулап высшего ранга сказал… сказал…

— Что?!

— Она умирает. Зовет вас.

Он кинулся к бабушке. Которая что-то хочет сказать перед смертью. А вдовствующая императрица пустяками не занималась.

— Бабушка! — Лей впервые назвал ее так.

— С…с…с… — ее бескровные губы еле шевелились.

— Что?! — он нагнулся к самому ее лицу. К этим почти что белым старческим губам.

— К…к…к… ка…

— Не понимаю.

— Т…т…т…

— Ка…я…

— Кая что? Где она, кстати? Куда исчезла?

Он совсем забыл про фаворитку. В мыслях и на сердце лишь Тамила. Что там с любовницей, которую подослала бабушка?

Но вдовствующая императрица захрипела, глаза закатились. Олола хотела сказать внуку о ребенке, которого ждет леди Кая. Чтобы забрал ее в Инис. Потому что началась война, а Кая на самой границе, в дальнем оазисе. И если Калифас первым нападет, то леди окажется в плену.

Ее срочно надо оттуда забрать, с границы. Кае скоро рожать.

Но видимо судьба Тадрартов была предрешена. Их династии. Лейтон так и не узнал о сыне, который у него родился. А событий было столько, что о Кае он вскоре забыл. О ее существовании.

Бабушка умерла у него на руках. Лейтон не любил ее, как и она его, но слез сдержать не смог. Она была мудрой и сильной. Хоть и беспринципной интриганкой. Она бы помогла ему править.

А сестры сами ждут его поддержки. Он остался главой Великого Дома. Непосильная ноша для двадцатилетнего парня.

Лейтон всхлипнул, так ему стало жалко и себя, и бабушку, и их Великий Дом, и вдруг услышал какой-то писк. Или не писк. Похоже, кто-то плакал вместе с ним, но робко. Зато искреннее.

— Кто здесь? — он в недоумении огляделся.

— Мой сьор…

Кто-то тронул его ботинок. Лейтон опустил глаза. Он уже видел при дворе карлицу и знал, что она верная служанка бабушки. Крохотная леди стояла на коленях и горько плакала.

— А… леди Манси… Горе, да, — он тяжело вздохнул. — Умерла твоя госпожа.

— Да если бы она знала!

— Знала о чем?

— Что он тоже полетит.

— Он?

— Император.

— Погоди… Что ты хочешь этим сказать?!

— Казните меня, мой сьор, — судорожно всхлипнула карлица. — Это я во всем виновата. Я убила ваших родителей. И мою хозяйку. О! Как же я ее любила! И-и-и-и….

— Погоди… Маму с папой убил сьор Чанмир. Причем здесь ты?

— Письмо… — леди Манси подняла заплаканное лицо, похожее на печеное яблоко. Крохотное, сморщенное. Карлица была уже стара.

— Письмо?

— Госпожа хотела, чтобы ваша мать… Чтобы они не поженились. А он… ваш отец. Он полетееееел…

— Бабушка написала сьору Чанмиру?! Подбила его на убийство родной сестры?!

— Она не хотелаааа…

— Написана — значит, хотела. Но не знала, что и отец полетит.

Лейтон потрясенно посмотрел на покойницу. Свита вдовствующей императрицы топталась в дверях, ожидая знака правителя. Что он попрощался со своей бабушкой и ее тело можно забрать. Готовить к погребению.

Какой страшный конец! Бывшая сирра для особых поручений убила фактически своими руками того, кого любила больше всех на свете. Первенца. Ребенка от любимого мужчины. Лишь из ревности к другой женщине. Чтобы не женился на той, которую его мать считала недостойной.

Лейтон встал. Еще одна семейная тайна, которую надо похоронить. Потому что ничего уже не изменишь.

На пуск нажал Чанмир. И если не взять Калифас, то Игнису конец. Они больше не одно целое.

Какой-то Великий Дом придется уничтожить.