Последнее дыхание Империи

Глава 19

— Как бы они там друг друга не поубивали, пока нас нет, — сказал Кахир дочерям, когда вдали показалась белоснежная с голубыми зонтами Фригама.

Племянник молод еще и горяч, сынок еще горячее, который старшенький. Про второго пока не понятно, хан ад-Дир помалкивает и приглядывается. Но видно, что и он не против оттяпать кусок от северного королевства.

— Да и женихи, небось, заждались, — намекнул сьор аль Хали.

Нерея потупилась, Ая улыбнулась. С разным настроением дочки летят на свадьбу. Хотя у обеих брак не по взаимной любви. Но Нерея хотя бы любит того, с кем отныне рука об руку пойдет по жизни, а вот старшей нужно другое. Власть, ребенок, который унаследует дар. Дочь королевской крови. Только она дает ведьмам особую силу.

А шаманка явно хочет свою приумножить. Хотя, куда же еще? И бабка ей свой дар отдала, и младшая сестра. И при рождении Боги отметили, приоткрыли завесу будущего. Все мало!

Ох, не простая она, эта Ая!

Кахир прищурился, глядя вдаль. Твою-то мать! Над Главным Храмом развевался теперь не только флаг с гербом Дома Готвиров! Но и разноцветные конские гривы! Старший времени зря не теряет! Берк, чтоб его аль Хали! Забери его демоны! Фригама отныне под протекцией Великого Хана!

Куда Анрис-то смотрит? Или…

Но сьор Кахир беспокоился зря. Друг твердо решил его дождаться и самолично провести церемонию бракосочетания. То есть, говорить все нужные слова Кахир должен был за обоих, и за себя, и за короля севера. Совсем обессилевшего.

Но Анрис хотел убедиться, что брак законный, и Фригама окажется в надежных руках. Покамест Берк только будущий зять, а наследным принцем остается Шарль. Они после свадьбы будут друг другу помогать, как близкие родственники.

Эх, знал бы Анрис о последнем пророчестве горной суки, как он всегда называл Мать Весту! О том, что династия будет новая, и пойдет от хана Берка, из его корня!

— Нам дают посадку, сьор, — доложил пилот.

— А куда они денутся? Просигналь Фригаме: главнокомандующий возвращается! Я пока с себя этих полномочий не слагал.

Первым, кто удивил, был Лейтон. Который стоял рядом с троюродным братом, встречая сьора аль Хали и его дочерей. Парни мило беседовали, а лэрд Кенси внимательно слушал. Жених Нереи стоял чуть позади сьоров, но на почетном месте. Здесь же сидели и граты, которым в отличие от мужчин принесли стулья.

Второй удивила Кэтрин, которая приняла свою свадьбу в штыки. И отказалась выходить к хану Берку в день их помолвки. Теперь же грата, не таясь, бросала на жениха нежные взгляды и ее бледное, как у матери лицо заметно посвежело и покрылось на щечках румяной корочкой, словно топленое молоко пенкой.

Третьей удивила орда, которая до сих пор не тронула Фригаму. Похоже, что кочевники присматривали себе дома, или местечко, где можно обосноваться вместе с семьями. Ходили по торговым рядам, не прочь поживиться и тут. Но честно: тоже открыть лавки.

Хан Берк держал свой табун в узде, намеренный покончить с походной жизнью.

— А вот и они! — сказал принц Лейтон приземлившейся головной гондоле, и все граты, как по команде встали. — Как все прошло? — спросил Наследный Принц Императорского дома у дяди, когда они обнялись.

— Порядок. Мои девчонки хоть сейчас к алтарю. А что насчет Готвиров?

— Грата Кэтрин давно созрела, а что касается Шарля, его когда-нибудь спрашивали?

«Да уж, король! — нахмурился Кахир. — Да мой Берк сожрет этого Готвира со всеми потрохами, да еще причмокивая!»

Но Анрису ничего не сказал. Церемонию назначили через три луны. Или три дня, как мысленно поправил Кахир. Что ж, девочкам надо отдохнуть и привести себя в порядок.

… В ночь перед свадьбой ни один жених и ни одна невеста не спали.

Шарль стоял на смотровой башне, всерьез раздумывая: а не сигануть ли? Потому что смерти он боялся гораздо меньше, чем своей будущей жены. Она же ведьма! И заклинания знает, и зелья всякие. Способные лишить воли. Ая не даст ему править.

«Да какой я король?» — тосковал принц Шарль, глядя то на звезды, то вниз, на каменные плиты под башней. Будущее его пугало.

— Не спится, принц? — услышал он вкрадчивый голос.

— Ваше… черт! Как тебя называть-то? Вас, — поправился он.

— Я хоть и аль Хали, но не грата. Сестра ханов, но не ханша. Слуги называют меня повелительницей. Но ты, мой муж, можешь звать просто Аей.

— Да я пока не муж… — Шарль снова посмотрел вниз, подумав: «Прыгну, пожалуй».

— Посмотри на меня! — приказала Ая.

Он попятился и уперся спиной в парапет. Прохрипел:

— Уйди…

— От судьбы не уйдешь, — рассмеялась ведьма. — А я твоя судьба. Ая. Послезавтра твой отец умрет. Тебя объявят королем. Ты скажешь, что болен, и назначишь моего брата Берка регентом.

— Но я здоров!

— Ты болен, — пропела Ая. И подойдя вплотную, положила руку ему на лоб.

— Да… Я болен… — покорно сказал через минуту Шарль. — Твой брат будет лучшим правителем…

— Иди и спи, — приказала Ая. — У нас с тобой будет одна только ночь. Когда — я тебе скажу. Я рожу дочь. Которой передам свой Дар. А ты передашь сыновьям Берка трон. Тебе не повезло, мой принц, что ты Готвир. Отныне ты в плену у ведьмы…

… Грата Кэтрин не спала по другой причине. Она вообще спала плохо с того дня, как Берк сначала выбил дверь в спальню, а потом поставил на место, чтобы брат Кэтти не увидел и не услышал, что будет дальше.

А дальше хан подошел к стоящей у окна невесте, взял ее за плечо, и развернул так, чтобы на все лицо Кэтрин упал свет. Солнце как раз заходило, и зонты уже опустились. Бледная кожа Кэтрин стала густо-розовой, в глазах расширился огненный зрачок. Теперь в каждом горело по маленькому костру.

— Красивая, — удовлетворенно кивнул Берк. — Не такая, как мои наложницы. Чистокровная. Глаза черные, волосы не горят. Таких, как ты больше нет.

— Есть, но мало, — несмело возразила Кэтрин. Хан ее пугал, в то же время его прикосновение было приятно.

— Вас скоро совсем не останется. С чистой кровью. Сестра сказала, она знает все. Мне нравится владеть тем, чего ни у кого больше нет. Тебя я тоже возьму. А еще твои земли. И земли вокруг. Ты будешь королевой самой большой страны. Я буду любить тебя. По-своему. Но ты никогда не скажешь мне нет, какое бы решение я не принял. Я этого не потерплю.

— Хорошо, — пролепетала Кэтрин.

Какой же страшный! Отец когда-то тоже был грозен, но не так, как этот Берк! А Шарль по сравнению с ханом и вовсе… ребенок. Не мужчина.

С Берком так спокойно. Точнее, за Берком. Никакая орда больше не страшна. Потому что это его орда. Она, Кэтрин Готвир, еще вчера почти, что пленница степняков, завтра будет их всесильной королевой. Потому что ни одна из наложниц хана не осмелится не уважать его законную жену и перечить ей. А он всегда будет чтить свою грату, потому что она принцесса Великого Дома. Чистокровная. Истинная пара сьора.

Да пусть делает, что хочет…

… Нерея использовала эту последнюю ночь перед свадьбой, чтобы образумить лэрда Кенси. Который вовсе не обязан жениться. В Игнисе его ждет принцесса Рафаэла Тадрарт. А пари — это такой пустяк. К тому же Нерея его, лэрда Кенси предупреждала. Что проиграет.

И вечером она пошла к сьору Тадрарту, чьим советником был Рэй. Поговорить. Несмотря на протесты королевы Виктории, которая утверждала, что у Лейтона ютятся, а не живут, ни его мать, ни советник съезжать не собирались. В другой какой-нибудь дворец.

Грата Калафия к сыну как будто приклеилась. А лэрд Кенси словно прятался. Обычно бойкий и настырный, он вдруг притих. Осознавал, что делает глупость.

Но слово вылетело, сначала там, на опушке леса. Потом Рэй пошел к сьору Кахиру делать предложение его дочери. Втайне надеясь, что король откажет.

Он и отказал. Вроде как. Но оттого, что Рэя никто не принуждал, он и не мог теперь отступить. Типа сам решай, должен ты жениться или нет.

И это было самое сложное. Решать. Здесь, во Фригаме прошла для Рэйли целая жизнь. Столько событий! Он почти уже умер, но снова родился. Побывал у степняков, ощутил на себе харизму хана Берка и колдовские чары его сестры Аи. С которыми, ты подумай! Может породниться!

И Великий Хан станет Рэю шурином, а шаманка свояченицей. Заманчиво, черт возьми! Не говоря уже о тесте. С такой поддержкой третьему сыну лэрда все дороги открыты! А амбиции у Рэя были. Иначе он не стал бы, преодолевая адскую боль, бороться с врожденной хромотой и рисковать жизнью, пересекая океан. Чтобы заслужить доверие, а потом и дружбу наследного принца.

Даже Игнис был забыт и принцесса Рафаэла. Такие события разворачиваются! А он, лэрд Кенси, в центре!

— Пришла леди Нерея, — доложила дама из свиты граты Калафии.

— Нехорошо видеть невесту накануне свадьбы. Я пойду, — торопливо сказал лэрд Кенси, но в дверях столкнулся с Нереей. Сказал с досадой: — Плохая примета.

— Я вас надолго не задержу, — пообещала леди Вест.

— С каких пор мы снова на вы?

— Мой отец вам должно быть не сказал, что я готова все отменить. Я не беременна, как выяснилось, так что нет нужды в этом браке.

— И куда же леди собралась? В монастырь? — насмешливо спросил Рэй.

— Это для благородных. А я дочь кухарки. В моих заботах все еще нуждаются. И отец, и братья. Грате Летис нужна помощь. Я вернусь на родину, а вы — в Игнис. И женитесь на своей принцессе на здоровье.

Рэй вдруг вспомнил, как его невесту травили в покоях этой принцессы. Но разве кто-нибудь из этих благородных дам сделал бы то, что сделала Нерея? Поехала одна, сквозь вражеское войско, без оружия и охраны. А потом ночью шла через лес. Тоже одна, да еще с поклажей!

Нет таких обстоятельств, которые поставили бы Нерею в тупик. И чтобы она закапризничала, топнула ножкой, велела мужчине: иди туда, не знаю, куда и принеси! Она скорее сама пойдет.

Его взгляд невольно упал на обтянутую платьем грудь. И снова верхняя пуговка расстегнулась! Рэй вдруг вспомнил, как эта большая грудь прекрасна, упруга и бела, а похожие на ягоды малины соски такие сладкие на вкус. Как будто она их патокой мажет, эта рыжая!

А какая она горячая! С какой страстью ему отдавалась! А как целовала?! Нет, скучать ему не придется, особенно по ночам.

Но сказал он совсем не то, что думал:

— Я человек чести, леди Вест, и слов своих назад не беру. К тому же обязан вам жизнью. Вы вновь войдете в высшее общество Игниса уже как моя жена. И мне охота на это посмотреть. Как вы поставите на место этих сучек. Которые вас унижали. Поставите ведь? Не будете больше смущаться?

— А слово сучки не должно меня смущать?

— Вас — нет. Вы же дочь кухарки. Кстати, я люблю вкусно поесть. Жду вас завтра в Храме.

И он развернул леди Нерею лицом к двери.

— Уверен? — спросил Лей, когда невеста друга ушла.

— Да.

— А как же моя сестра?

— Для принцессы всегда найдется жених. К тому же я ей не очень-то и нравился.

— Одна роза завяла, — грустно улыбнулся Лейтон. — Интересно, что станет с моей, красной?

… Говорил сьор Кахир, а сьор Анрис кивал в такт каждому слову:

— Верховной властью, данной нам по праву рождения, мы сьоры аль Хали и Готвир, главы Великих Домов заключаем эти браки. Принц Шарль Готвир, по доброй ли воле ты берешь в жены Аю аль Хали?

— Да…

— Хан Берк аль Хали, по доброй ли воле…

— Да.

— Лэрд Рэйли Кенси?

— Да…

Невесты были такие разные. Грата Кэтрин в цветах своего Дома, белом и голубом — величественная, с гордой осанкой, но в тоже время ласковым взглядом, которым она буквально обволакивала огромного Берка, одетого в черную кожу, и с рысьим мехом на широченных плечах.

Ведьма Ая была в своем островерхом колпаке, украшенном огромным рубином. Он светился кроваво в отличие от огненных зрачков в глазах Кэтти. Чье пламя было не убийственным, а согревающим.

Нерея была в белом. Так выходили замуж в ее родном Вестгарде. В венке, украшенном белыми же цветами. А королева подарила леди Нерее изумительный жемчуг. На рыжих волосах украшенный огромными жемчужинами венок смотрелся чудесно.

Даже гордая красота граты не смогла Нерею затмить.

Все трое с улыбкой сказали да. Но какие разные это были улыбки! А Кэтрин счастливая, у Аи торжествующая, а у Нереи застенчивая. Она все еще не верила в свое счастье.

И была права. Придется побороться. Но старшая сестра-шаманка, которая об этом знала, как и о непростой судьбы новой леди Кенси, не сказала ничего.

«Я лишь облегчила твою ношу, а ты мою».

В конце концов, корона легла на рыжие волосы.

… Гости задержались во Фригаме еще на два месяца. Потому что умер король Анрис, на следующий день после свадьбы дочери и сына.

Трон занял принц Шарль, но вскоре назначил регента. Кахир это не опротестовал. Своих забот хватало. В Вестгарде короля заждались. Надо по-быстрому здесь все наладить, передать старшему сыну власть и сматываться.

— Я не заеду в Игнис, — сказал дядя Лейтону. — Полечу сразу в порт. Мне надо домой. Присмотри за моей дочкой. Чтобы Кенси ее не обижал.

— На Рэя это не похоже, — улыбнулся он. — Он с женщинами умеет ладить.

— Вот именно: с женщинами, — буркнул сьор Кахир. — Я на это и намекаю. За сестрой следи, сьор. И хорошенько следи!

Регент Фригамы хан Берк аль Хали заверил отца и троюродного брата, что они теперь союзники.

— Моя армия — ваша армия. Мы же родня.

… Сьор Кахир аль Хали покидал эти края теперь уже навсегда. И этот материк.

У Дома южных своя история.