Последнее дыхание Империи

Глава 20

— Волнуешься? — Лейтон обнял мать, которая была почти одного с ним роста.

Граты и сьоры все очень высокие.

— Как-то меня примут? — Калафия прижалась к сыну. Незаметно провела ладонью по его спине: реальность ли это? Может, как и прежде, всего лишь сон? Когда несчастная Фия тосковала, а потом вскрикивала, вновь и вновь видя в ночных кошмарах, как Чанмир заносит над зеленоглазым младенцем кинжал. — Твоя бабушка меня ненавидит, — тихо сказала она.

— Она и меня ненавидит, — рассмеялся Лей. — Но я Наследный принц Дома. Я же тебе сказал: жить будешь у меня.

Но и он не ожидал такого приема. Отец сразу узнал ту, из-за которой чуть не потерял и трон, и свободу. И на какое-то время онемел. Калафия здесь, в Игнисе! И как на это реагировать?!

А вдовствующая императрица будто поперхнулась. Так что стоящим рядом фрейлинам пришлось подхватить ее под руки и держать, чтобы не упала во время официальной церемонии.

— А ты почти не изменилась, — Раф жадно взглянул в лицо той, из-за которой когда-то забыл про осторожность. И что не стоит связываться с аль Хали.

Все еще красивая. Роза пустыни, лепестки упругие, то есть, кожа свежа, волосы черны, как южная ночь. Они у Фии длинные, почти до пят. Только уложены теперь не по-калифасски: заплетены в две толстые косы, а на лбу фероньерка с сапфиром. Граты Дома вечных носят кровавые рубины.

— Ты тоже. Вы, ваше величество, — быстро поправилась грата Фия.

И соврала. Потому что ее возлюбленный постарел.

— Зачем ты ее сюда притащил?! — накинулась Олола на внука, когда с официозом было покончено. И грата ушла устраиваться в резиденции наследного принца, своего сына.

— Что значит, притащил?! — он тоже разозлился.

Кровь аль Хали закипела и вспенилась. Лейтон все чаще испытывал эти неконтролируемые приступы ярости. Первый — когда накинулся на расчет противовоздушной установки. И убил семерых. Второй когда поспорил с Берком. Они чуть не подрались, но хан благоразумно отступил. Он видел, на что способен световой меч Лейтона.

И сейчас опять! Невзирая на возраст бабушки, Лей повысил голос:

— Она моя мать! А я Наследный принц Дома! Второе лицо государства! Кто кроме отца смеет оспорить мое решение?!

Олола оторопела. А мальчишка быстро учится! Говорят, что там, у стен Фригамы Лейтон проявил себя. И теперь у него мощная поддержка. Юг подпирает принца с одной стороны, север с другой. И огромная армия хана Берка, между прочим, здесь, на этом материке. Орде не понадобятся корабли, которых у Фригамы нет в достаточном количестве, чтобы переправить морем армию.

Когда-то муж Ололы сделал это: прошел через перевал Хатор, и не встреть его Анрис со своей армией, взял бы Фригаму. Выходит, что это возможно, подобный марш-бросок. Это даже Олола, которая не сильна была в военной тактике и стратегии в отличие от дворцовых интриг, понимала. Поэтому в лоб нельзя, надо хитростью.

Пока не стоит говорить внуку, что его фаворитка беременна. Каю лучше убрать из дворца его высочества и из Игниса в один из дальних оазисов. Пока не родит. Или пока эта карта не станет козырной. А если снова девочка?

— Вы правы, ваше высочество, — смиренно сказала Олола. — Раз грата Готвир теперь вдова, она может вернуться в Калифас.

— Мама останется здесь, в Игнисе. Пока, — добавил Лейтон.

И на следующий же день пошел к отцу для серьезного разговора. Рафаэл Тадрарт был в хорошем настроении. Шок прошел, грата Калафия вчера прибыла на ужин в резиденцию императора. И Раф убедился, что его бывшая возлюбленная говорит разумно, держится с достоинством, и что редкость: она чистокровная. Истинная грата!

Жару не чувствует, напротив: наслаждается.

Утром они с Калафией гуляли в саду. Раф сам ее пригласил. Он даже не думал, что стал таким сентиментальным. А ведь их любовь разгоралась именно среди цветущих садов, на природе, не в дворцовых покоях.

Встречи были тайные, по ночам. Фия кралась в беседку, закутавшись в плащ, пока охрана зевала, а муж уже спал. Ренис был намного старше, когда они поженились. И даже мысли не допускал, что грата может опозорить свой Великий Дом. Уронить свою честь. Да еще грата аль Хали!

А потом родился Лейтон. О котором надолго забыли. Он мог бы навеки остаться в Нараборе, прожить либо длинную скучную жизнь, либо яркую короткую. Потому что вырос среди дикарей, называющих его науку магией.

Лейтон со своим знаниями в их круг не вписывался. И вот судьба вознесла его на самый верх. Наследный принц Дома!

Но Раф все равно чувствовал вину. Когда чуть не случился государственный переворот, Раф сказал Шамиру аль Хали, объявившем Фию заложницей:

— Твоя сестра мне теперь безразлична. Можешь делать с ней все, что захочешь.

Это было черное предательство. Интересно, Фия знает? Она всегда была простодушной, эта девочка-женщина. Не выгадывала, не интриговала. Просто любила.

— Я буду рад, если и ты присоединишься к нам за ужином, — сказал Рафаэл Тадрарт сыну. — Мы с твоей матерью…

Он резко замолчал. Прозвучало так, будто они семья. Хотя на самом деле положение Калафии аль Хали в дворцовой иерархии неопределенное. По закону ей надо бы вернуться в Калифас, под опеку брата, раз Фия теперь вдова.

— Да, — подхватил Лейтон. — Я приду. Я об этом и пришел поговорить. О семье.

— А именно? — невольно напрягся император.

— Я хочу заключить брак, отец. С принцессой Тамилой. А ты знаешь, как аль Хали щепетильны.

— И…?

— Почему бы тебе не жениться на маме? И узаконить мое происхождение?

— Жениться?!

Он задумался. На первый взгляд, идея так себе. Императору жениться на вдове? С другой стороны, Ранмир-то аль Хали женился на вдовствующей императрице! Прецедент уже был.

Калафия к тому же грата. Без всяких примесей. Жемчужина даже среди королев и принцесс!

— Жениться… — повторил император уже совсем другим тоном.

— Я хочу, чтобы вы вместе полетели в Калифас. Как супруги. И ты попросил бы у дяди руки Тамилы для меня. Тогда он уже не посмеет отказать. Ведь я больше не буду бастардом.

— Жениться… — в третий раз повторил Рафаэл Тадрарт.

И тут же прикинул: а партия-то выгодная! Императрица из Дома вечных и законнорожденный принц решают проблему престолонаследия.

С этого момента Чанмир и его сыновья больше не смеют претендовать на имперский трон. Они останутся вассалами Тадрартов, как это было со времен основания Империи.

«Засунь себе в зад свои амбиции, чистокровный сьор аль Хали», — злорадно подумал Раф, когда сын ушел.

Император пообещал с ответом не затягивать.

Гениальный ход! К тому же Фия еще не стара, чистокровные живут намного дольше полукровок и уж тем более простых смертных, и рожала всего один раз. Да у них могут быть и еще дети! Мальчики.

— Жениться! — радостно потер руки Раф.

— Жениться?! — заорала мать. — На этой шлюхе?!

— Ты уже забыла, что шлюхой ее сделал я?

— Никогда я ее не приму!

— Значит, я женюсь на Калафии без твоего благословения. Мне оно и раньше-то не очень было нужно, — с усмешкой сказал Раф.

И Олола, которая и так уже была на взводе, пошла ва-банк.

«Я все равно их разлучу», — решила она и села за письмо к Чанмиру аль Хали. Которому напомнила о позоре его Великого Дома. После чего сообщила, что бесстыдница Калафия намерена вступить под сень дворца, который больше не ее вотчина. В дом, где от граты отреклись.

Олола писала пламенно, выплескивая на бумагу всю свою ненависть. Не удивительно, что прочитав это, Чанмир завелся. А также от известия о том, что Раф собирается на шлюхе жениться.

— Жениться?!

Он быстро прикинул: с Игнисом при таком раскладе Дому аль Хали придется попрощаться. Так и зависеть от ублюдков, сидящих на троне?! Сначала Раф, теперь этот выскочка Лейтон Хот!

Фамильная гордость аль Хали попрана грязными сапогами бастардов!

— Да как она посмела?! — сжал кулаки сьор Чанмир. — Сучка хочет прилететь в Калифас!

Ба! Да там послесловие! Сестра приедет сватать Лейтону принцессу Тамилу! Еще один ублюдок, претендующий на руку высокородной!

Да никогда!

Олола отправила свое послание втайне, с верным человеком. Леди Манси, карлица, ночью пробралась в воздушную гондолу, где спряталась под тюками с ценными грузом. Лэрды из свиты императора Тадрарта везли в Калифас приглашение на свадьбу его величества, ну и чтобы не лететь порожняком, кое-какие товары. То же золотое тадрартское, к которому леди Манси не преминула приложиться, когда наткнула на кувшины.

Обратно леди собиралась вернуться с торговым караваном. Главное предупредить сьора Чанмира. Что скоро в Калифас прибудет та, которая его опорочила.

Провернув все это, вдовствующая императрица немного успокоилась. Осталось дождаться развязки…

В этом калейдоскопе свадеб искреннее горе принцессы Рафаэлы было лишь крохотным черным стеклышком, не портящим общую картину: красивые узоры.

Да и что, собственно случилось? Разве они с лэрдом Кенси были помолвлены? Все что лэрд себе позволил, это поцеловать ее высочеству руку. Но разве он один ее целовал?

Да, Эла подарила лэрду розу. Бутоньерку. За гранью приличия, но разве дочь императора не принцесса? У которых свои причуды. И толковать это как знак помолвки глупо. Можно сказать, что ничего и не было, кроме нежных взглядов.

А как же его слова?!

«… любовь моя. Моя золотая роза. Там, в холодных краях, ты всегда будешь со мной…»

Выходит, все ложь?! Как только Рэй оказался далеко, на севере, прежняя любовь была забыта, и первая же леди без моральных принципов сумела Кенси обольстить.

Рафаэла Тадрарт глазам своим не поверила, когда вслед за братом со стартовой площадки спустилась рыжеволосая кузина.

Она же улетела во Фригаму, чтобы выйти за принца Шарля! Отец тоже удивился:

— Леди Нерея, а почему вы вернулись? Что-то пошло не так?!

— Позволь обо всем доложить мне, — выступил вперед Лейтон. — А леди Кенси отпустим, она устала с дороги.

— Леди Кенси?! — крик Рафаэлы был похож на тот, который издает подстреленная птица.

Все невольно обернулись. Эра укоризненно посмотрела на старшую сестру: как можно забыть о манерах?

Побледневший Рэй встал рядом со своим сьором.

— Простите ваше величество, что не спросил разрешения на брак. Но нас поженил сьор, отец леди Нереи. Тоже правитель, глава Дома.

— Какого такого Дома?!

— Присутствовал и сьор Анрис. Надеюсь, его титул вы не станете оспаривать? Брак был заключен в присутствии шести сьоров.

— Каких еще шести?! — продолжал недоумевать император.

— Давай я сам тебе расскажу, отец, — вновь вмешался Лейтон. — Новости из Фригамы сногсшибательные.

И сделал знак другу: исчезни.

Хотя не гнева императора Рэй опасался. Да какая разница Рафаэлу Тадрарту, на ком женился один из его лэрдов? Да, собственно, Рэй и не в свите императора. Советник наследного принца.

Он боялся того, как смотрела на него принцесса Рафаэла. Какими глазами. Боль, недоумение, обида… И… любовь.

Неужто Рэй ошибся? Когда сказал: «не очень-то она меня и любила».

Она ведь принцесса. И выросла в железных тисках дворцового этикета. Она и так позволила себе больше, чем могла.

Рэй должен вернуть подарок. Чем быстрее, тем лучше. И объясниться.

— Мы должны нанести визит их высочествам, принцессам Рафаэле и Эраре, — мертвым голосом сказал Рэй жене. Сердце стыло при одной только мысли, что придется посмотреть Рафаэле Тадрарт в глаза. — Визит вежливости. Согласно правилам этикета.

— Ты называл меня ее именем, когда мы…

— Я был в бреду.

— Но ты назвал меня Элой и сегодня ночью!

— Я просто думал о ней. Как мне все объяснить.

— А завтра ты назовешь меня Элой по памяти?

— Но ты же все знала, когда согласилась выйти за меня!

— Да. Но давай ты разберешься с этим сам. С моей кузиной и ее любовью к тебе. А я просто положусь на время, которое все лечит. И подожду, пока ты примешь этот брак не только разумом, но и сердцем.

«Я бы отпустила тебя, любимый, — с грустью подумала Нерея, — если бы не судьба. Меня как держит что-то подле. Какая-то неведомая сила».

Тогда Рэй вцепился в друга, раз жена отказала:

— Идем со мной!

— Нет уж. Сам объясняйся с моей сестрой.

— И ты мне не поможешь?! Не расскажешь ей, как все было?! Что я не очень-то и виноват.

— Я в этом мало разбираюсь, — мстительно сказал Лейтон. — Когда обещают жениться одной, а в итоге сватают другую. Все, что я могу — это устроить вам с Элой свидание наедине. Стройка остановлена. Я про купальню. Но там лежат горы камней. Вас никто за ними не увидит. И не услышит. Об этом сама сестра позаботится.

— Но я не хочу разговаривать с принцессой без свидетелей! Пусть рядом будут ее фрейлины! Подслушивать не надо, но пусть видят, что я почтителен и не переступаю черту! — взмолился Рэй.

— С каких это пор ты стал трусом? — презрительно спросил наследный принц.

— Женщина с разбитым сердцем страшнее боевой торпеды, которой в нас целился Калифас, — горько сказал его советник. — Лучше сразу умереть, чем всю жизнь мучиться. О! Она не станет меня упрекать! Она же принцесса! Это молчаливое презрение еще хуже!

— Так ты пойдешь на свидание?

— Да!

… Они встретились в так и недостроенной купальне. Яма для бассейна зияла на растерзанной земле, будто кровавая рана: нижний слой песка оказался почти что красным. Вокруг, похожие на выпавшие зубы, валялись куски белоснежного мрамора.

Эла сама, личным распоряжением остановила строительство, как только лэрд Кенси вернулся в Игнис с молодой женой. Принцесса пришла лишь за тем, чтобы сказать советнику Кенси, какой он подлый. И замолчать навсегда. Больше ни словечка, ни взгляда в сторону изменника. Как нет его.

Но все, что надо сказать в таких случаях, она скажет! О, да!

— Ваше высочество, — он почтительно поклонился. Стоя на таком же почтительном расстоянии.

— Я хочу вас поздравить, лэрд, с достойным выбором супруги. Нерея, конечно, не законнорожденная дочь императора, а всего лишь бастард короля. Но партия, тем не менее, выгодная. Ведь вы всего лишь третий сын лэрда.

— Спасибо. Именно о выгоде я и думал, когда заключал этот брак.

— А подождать нельзя было? Я богаче кузины и знатнее.

— Обстоятельства сложились таким образом, что у меня не было времени на раздумье.

— Где сложились? И когда? Ночью?

— Да. Ночью. В лесу.

— Замечательно! Дочь кухарки отдалась вам в первом же подходящем для случки месте!

— Вы так жестоки…

— Я жестока?! Я проводила на войну героя, а вернулся подлец! Который вместо того, чтобы драться, полез под юбку рыжей сучки! — в горячке Эла позабыла и о достоинствах истинной граты, и о манерах.

— И вы даже не хотите узнать, как это было? И почему я женился?

— Избавьте меня от подробностей!

— Я почти уже не жалею о своем выборе, — усмехнулся Рэй. — Потому что леди Нерея в отличие от вас добра. Я заметил это еще в тот вечер, когда ваши фрейлины над ней издевались, а вы, вместо того, чтобы их остановить, потакали.

— Это было предчувствие, — язвительно сказала Эла. — Я знала, что кузина доставит мне много страданий.

— Так вы все же страдаете?

— Да, да, да!

— Тогда позвольте вернуть вам ваш подарок вместе с моей клятвой отныне не попадаться вашему высочеству на глаза, — Рэй полез в карман.

— Ну, уж нет! Пусть эта роза колет вам глаза! Всю оставшуюся жизнь! Если вы ее, конечно, не выкинете!

— Нет. Я этого не сделаю, — тихо сказал Рэй.

— Убирайтесь!

— Как прикажете, ваше высочество, — он попятился.

Принцесса Рафаэла закрыла глаза. Потому что она готова была пасть еще ниже. Пойти на связь с женатым мужчиной. Если так и продолжит на него смотреть. И слушать. И если он будет настаивать.

Но должна же быть у граты гордость! Поэтому Рафаэла Тадрарт зажмурилась и до боли сжала кулаки. Так чтобы ногти впились в ладони. До крови.

А когда принцесса открыла, наконец, глаза, лэрда Кенси уже не было. Только яма для бассейна, которая зияла, будто кровавая рана.

— Позовите…

Эла опомнилась. Она же сама отослала всех фрейлин! Поэтому закричала:

— Слуги! Ко мне!

— Чего желает ваше высочество? — спросила запыхавшаяся сирра, первой добежавшая до своей госпожи.

— Тателариуса первого ранга! Ответственного за этот… за это…. За купальню и бассейн, — наконец-то выговорила Эла. — Закопайте эту яму. Немедленно! Сравняйте с землей! Всё здесь уберите! И посадите деревья! Высокие! Самые высокие! Я хочу отныне видеть на этом месте только их!

Приказ был исполнен. Кое-кто счел его глупым, а принцессу безрассудной. И слишком уж капризной.

Но скоро Игнис потрясли такие перемены, что все было забыто.

Грянула новая эра.

И как в случае с взорванным порталом, причиной этого стал маленький человек. На этот раз в прямом смысле слова маленький.

Карлица леди Манси еще тряслась на верблюде, в неудобной кибитке, потому что караван застрял в пути. Когда выстрелило переданное ею письмо.