Последнее дыхание Империи

Глава 15

Она одна увидела, что случилось. Мужчины убежали по тревоге к главным воротам, где начался штурм. А это каменное ядро будто ударило в саму Нерею, которая осталась в смотровой башне.

Так что Нерея закричала от боли. Но каким-то чудом удалось подхватить Рэя. Как так вышло, девушка и сама не поняла. Но знала: он жив!

Но умирает.

Ей надо идти.

Сначала Нерея попыталась найти помощь у сьоров. Чтобы вытащить лэрда Кенси из беды, надо много солдат. Пробиться в лес, куда упала гондола.

Но все наемники брошены на оборону города! Там же отец, на стене. Конечно, Нерея поначалу пошла к нему.

— Папа, — она впервые назвала сьора Кахира так. — Рэй… Он упал… Их сбили…

— Рэй?

— Лэрд Кенси.

— Погоди…

— Сьор аль Хали! Ворота сейчас не выдержат!

— Гвардия — к бою!

— Папа, но Рэй!

— Погоди…

Он надел шлем и махнул рукой принцу Шарлю:

— За мной!

Следом шагнул и Ренис. Все трое дружно обнажили мечи.

Никто ничего не сказал. Что старикам не место в строю. Это право Принца Дома: защищать свой город и свою семью. Три высоченных, так, что их было видно издалека всем наемникам, сьора, возглавили каждый свой отряд.

— Открыть ворота! — скомандовал Кахир.

— Папа… — простонала Нерея, зажмурившись.

Там, в кровавой мясорубке, не до Рэя, который замерзнет, если ему не помочь. Нерею и саму холод пробирал до костей. Хотя она была тепло одета.

«Лейтон» — вспомнила она, и кинулась искать наследного принца Императорского Дома.

Он уже и сам шел навстречу.

— Ваш друг, принц! С ним беда!

— Что такое? — Лейтон, казалось, ее не слышал. Он сжимал в руке какой-то странный предмет.

— Гондолу, на которой летел лэрд Кенси, сбили!

— И что я должен сделать?

— Спасти своего друга!

— А их кто спасет? — Лейтон кивнул на ворота, у которых шла ожесточенная битва.

И решительно нажал на кнопку, спрятанную в эфесе. Нерея невольно отшатнулась, когда зашипело белое пламя.

— Отойди, — велел ей Лейтон. - Это опасно.

— Но Рэй…

— Он продержится. Не мешай мне. Я ненавижу это… Дикари! Да будь оно все проклято! Принимаю бой!

И он побежал к воротам.

Нерея в отчаянии смотрела в спину последней своей надежде. Но вдруг успокоилась

Подумала: «Я и сама справлюсь».

Она запрягла в повозку выносливую лошадь, которую выбрала, исходя из собственного опыта. Там где леди растерялась бы, дочь кухарки действовала сосредоточенно и спокойно. Взяла свою сумку с лекарствами, бросила в повозку меховую полость, флягу с вином, и сев на козлы, поехала к северным воротам.

— Откройте, — велела она стражникам, которые караулили там степняков.

Готовые в любой момент забить тревогу.

— Но леди…

— Я приказала открыть! — голос ее зазвенел.

И ослушаться не посмели. Это же их будущая королева! Нерея поехала прямо на развевающиеся на шесте разномастные конские гривы. Она словно знала, куда надо ехать. И даже не замедлила хода, когда повозку окружили степняки.

Те тоже ехали рядом, молча. Но когда Нерея захотела объехать шатер под трезубцем, ей заступили дорогу.

— Слезай! — велел главный.

Против остальных степняков, мелких и тощих, это был рослый воин, широкоплечий, дочерна загорелый, весь обвешанный затейливыми амулетами. Вождь.

Прибыл еще отряд. И еще. Двое вождей, пожиже, поклонились первому и враждебно просмотрели на незваную гостью.

Нерея в отчаянии прищурилась на опушку леса, подсвеченную заходящим солнцем. Как же далеко-то!

Там, в этом лесу Рэй. Уже темнеет. Он мерзнет. Умирает. А Нерею обступили со всех сторон.

Ей ни за что не прорваться через эти шатры и этих воинов. Их слишком уж много. И все они вооружены. У нее же нет даже кинжала. Толку от него? Даже вынуть не дадут. На Нерею нацелены короткие, но мощные луки. Их десятки!

И она слезла.

— Идем, — велел все тот же, в амулетах. — Ждут тебя.

«Кто может меня ждать?» — удивилась она, не смея переступить порог. Хотя грозный вождь уже откинул полог и тронул за плечо: иди!

Но из шатра повеяло таким родным теплом. И благовониями. Так сладко, маняще, аж голова закружилась, и Нерея решилась. Вошла.

И словно обрела здесь силу. Неуверенность сменилась решительностью.

— Поймали лазутчицу, повелительница, — раздалось за спиной. — Всё, как ты сказала, о, великая. Она пришла сама.

— Входи, не стесняйся. Я жду тебя, — сказала та, что сидела на троне. И которую назвали повелительницей.

Нерея сразу поняла, что перед ней ханша. Та-которая-видит-будущее. В островерхой шапке с огромным рубином. С застывшим величественным лицом. С которого на Нерею смотрели такие знакомые глаза. Будто кусочки неба.

Показалось. В шатре полумрак, а у ханши косой разрез глаз и высокие скулы. Рот похож на лук с натянутой тетивой, нижняя губа узкая, верхняя — изгибом.

— Говори, — раздалось с трона. — Зачем ты пришла?

— Я шла не к тебе, — ее голос прозвучал неожиданно звонко. — Мужчина, который предназначен мне судьбой, умирает. Это несправедливо.

— Согласна.

— Я хочу его забрать.

— Судьбу изменить нельзя. Но требуется плата.

— Чего ты хочешь?

Стражники великой зароптали, было: как смеешь?! С повелительницей надо разговаривать, стоя на коленях и не требования выдвигать, а молить!

Но ханша прикрикнула:

— Молчите! Это лишь мое и ее дело! Ничье больше! Ты, которая пришла, ведомая судьбой. Заплати — и право твое. То, что есть при тебе, но о чем ты не знаешь. Отдай и иди.

— О чем я не знаю? Но это со мной? — Нерея сунула руку в карман. Потом в другой. Нашла засахаренную конфету и протянула ханше: — Тебе нужно это? Я и не знала, что в кармане завалялся леденец.

Грозная повелительница рассмеялась:

— Какая же ты еще глупая. Младшая. Теперь вижу.

— Тогда что ты хочешь? Золото? Мою меховую накидку? Повозку? То, что в ней?

— Ничто материальное меня не интересует, — презрительно сказали с трона. — Я предложила сделку. Тебе же просто надо сказать: «Я согласна». И забирай своего мужчину.

— Я согласна, — торопливо сказала Нерея.

— Я Ая.

— Нерея.

— Не-ре-я, — по слогам сказала ханша. Словно пропела. — Красивое имя, достойное правительницы. Смотри, не забудь о нашей встрече. И о своих словах. Ты можешь идти. Пропустите ее, — велела ханша своим стражникам. — И обратно тоже. А также то, что она захочет увезти с собой. Человек ли это, зверь, оружие, золото. Все, что будет при той, чье имя Нерея.

— Но повелительница…

— Вы смеете со мной спорить?! Даже мои братья, и те повинуются моей воле! Смерти ищете?!

— Прости, о, великая! — воины попадала на колени.

— Здесь, в этом шатре вершится будущее. Если вы не сделаете, как я сказала, вам не обрести покоя после смерти. Ваши души будут скитаться в холодных степях и никогда не найдут приюта. Я вас прокляну, — пригрозила та-которая-видит-будущее.

И Нерею с поклонами проводили к повозке. Охрана ехала с ней до самого леса. И вновь никто не сказал ни слова. Но на этот раз молчание было почтительное.

«Иди, сестра, — ханша Ая еле заметно улыбнулась. — У нас с тобой дороги разные. Я лишь облегчила твою ношу. А ты мою».

Он засыпал. Исколотые пальцы застыли на морозе, почти уже превратившись в сосульки, и боли Рэй больше не чувствовал, когда в подушечку втыкался винт бутоньерки.

Лэрд Кенси, дважды раненый на дуэлях, один раз так тяжело, что выздоровление было долгим и мучительным, успел подумать, что это легкая смерть. Он просто уснет. А перед этим увидит сладкие сны. С небес к Рэю спустится сама Богиня. И он познает ее, и ее любовь.

Ту, что на грани. Над пропастью, между жизнью и смертью. Самые сладкие первая женщина и последняя. Одна как бокал шампанского, выпитый впервые в жизни, другая как чистый спирт, сжигающий гортань. И мосты, потому что дальше уже не будет ничего. Лишь вечная ночь…

Она, эта последняя женщина, подарит забвение вместе с острым наслаждением.

Что может быть слаще содрогания тела, когда вместе с семенем, излитым в женское лоно, уходит и жизнь?

Какие же они горячие, ее поцелуи!

— Я согрею тебя. Погоди…

Ему стало жарко: с боку к Рэю привалилось полностью обнаженное женское тело, рот наполнился нектаром Богов. Если бы Рэй был жив, то подумал бы, что это вино. Но вкус был божественный, не земной.

Та, кто спустилась за Рэем с небес, была прекрасна. Он не видел в темноте ее лица, но волосы были густые и пахли дождем. Тем живительным дождем, который орошает иссушенную зноем пустыню. Как губы богини орошали поцелуями заледеневший рот Рэя. И по жилам опять бежала кровь.

Он быстро опьянел. И погрузился в свои видения, будто в миражи. Но каждый был осязаем. Рэй увидел себя и принцессу Рафаэлу в Храме, перед алтарем. И отец невесты, сам император Тадрарт объявил их мужем и женой. Призвав идти в брачные покои, чтобы немедленно исполнить супружеский долг.

— Эла… — стонал он, раздвигая лепестки ее упругого бутона. Сначала пальцами, ища живительный нектар. Который смочит их обоюдное желание и бутон распустится, превратившись в цветок, готовый опылиться. И крик боли, почти уже сорвавшийся с губ любимой, перейдет в протяжный стон. — Ты моя…

— Называй меня, как хочешь, только живи…

Конечно, это не Рафаэла. Это сама Богиня. Она дала ему то, чего не смогла дать ни одна из женщин, которой он обладал. Дыхание жизни. С каждым новым толчком в узкое и горячее Рэй словно возрождался. Это было обладание полное, когда все остальные чувства уже умерли. Осталась только их любовь.

Он был уверен, что вознесся. И они с Богиней на небесах. В раю, в облаках, лишенные тел, потому что их наслаждение друг другом неземное. Даже если потом Рэйли Кенси низвергнут в ад, припомнив все грехи, он не будет жалеть о своей брачной ночи.

Это была красивая смерть. Последним, что он запомнил, были огромные глаза Богини, которые обещали ему, что он останется в раю…

— Теперь спи. К утру твои раны заживут, ты проснешься бодрым, полным сил. И мы поедем домой…

Нерея прислушалась. Лошадь и повозка остались на лесной опушке. Через буреломы Нерея побиралась уже в полной темноте, одна. Но знала, куда идти. Нерею словно за руку вели. Она взяла из повозки меховую полость, свою сумку и флягу с вином.

Там, где леди упала бы замертво от изнеможения, дочь кухарки лишь заводилась: пройду! И перла дальше, через бурелом, не собираясь бросать ни фляжку, ни тяжеленный мех.

Высокая, сильная, Нерея знала, что справится. И она нашла его. Своего мужчину. Первым делом накрыла мехом, потом торопливо разделась сама. Легла рядом, раздела его. Чтобы согрелся живым теплом. Разжала губы Рэя и влила в них вино. Когда он стал целовать, ответила.

Что бы он ни делал, она готова была это принять. Он любит принцессу Рафаэлу, что ж. Нерея и это приняла. Ее отец тоже любил другую, когда зачал свою внебрачную дочь. Только та, другая, была призраком.

Нерея и не собиралась наутро заявить свои права. Она просто спасала того, кого должна была спасти. Спасала так, как умела, отдавая всю себя. По-другому она не могла.

Под утро Рэю стало так жарко, что он попытался сбросить с них обоих меховую полость. Нерея не дала. И тогда он облапил ее и снова принялся горячо целовать. Уже осознанно, со вкусом. Хотя, по-прежнему не открывая глаз.

Она и это позволила. Мало того, ответила. Ее руки скользили по плечам Рея, по шее, нащупывая подсохшие царапины, которые Нерея сумела ночью залечить. В ней проснулась какая-то неведомая сила. Дар.

Этот голос с заснеженных гор, который Нерея слышала по ночам, эта встреча в шатре с той-которая-видит-будущее, шестое чувство, новое зрение, которое провело через лесную чащу… Все это так необычно и ново…

— Щекотно, — улыбался Рэй. Она все еще пыталась лечить.

Пока он не навалился сверху и не придавил своим телом. Уже совсем здоровый, бодрый, как она и обещала, полный жизни и сил.

И колючие иголки посыпались на них с густых ветвей…

Рэй открыл глаза, когда дыхание почти уже выровнялось. И увидел рыжий локон, зацепившийся за лисий мех. Откуда? И мех, и эти волосы, такие знакомые…

— Нет! — он резко сел.

— Лягте милорд, вы простудитесь, — Нерея стыдливо прикрылась меховой полостью.

— Ты здесь откуда взялась?! А где… — он беспомощно огляделся.

— Та, которую вы звали, пока были в беспамятстве? Она вас не услышала.

— А ты услышала? — зло прищурился Рэй.

— Да. Лягте, — настойчиво сказала Нерея.

— Но ты, и я… мы же…

— Голые? А как бы иначе я вас согрела? Когда вы умирали.

— Но как ты прошла через степняков?!

— Это не ваша забота. Я также пройду и обратно. Вместе с вами. Да ляжете вы или нет?! — разозлилась и Нерея. — Все уже было, чего стесняться-то?

Он лег. Но сразу отодвинулся. Хрипло спросил:

— Что я пил?

— Вино, милорд.

— Ты меня что, опоила?

— Вам, похоже, неловко. Но не волнуйтесь: вы не сделали ничего, за что мне было бы стыдно. И вам тоже. Нам обоим было… ну очень хорошо.

— Я ничего не помню, — соврал он.

— И не надо. Вы как? Готовы идти, или мы еще полежим?

Полежим?! Это теперь так называется?! Бесстыжая! А еще дочь короля! Рэй был в отчаянии: что же он наделал?! Лишил невинности чужую невесту! Будучи сам почти уже помолвлен!

Надо бы как-то это уладить. Принца Шарля, что ли вызвать на дуэль. Ну не отца же ее. Рэй покосился на лежащую под лисьим мехом женщину. Которая пялилась на него без стеснения и чуть не облизывалась.

О, Боги! Что ночью-то было?!

— Отвернитесь, мне надо одеться, — резко сказал он.

Пока Рэй приводил себя в порядок, Нерея, прикрывшись меховой полостью, натягивала платье.

— А где… — он огляделся. — Вы что, пришли сюда пешком?!

— Частично, — Нерея встала. И, вынимая иголки, запутавшиеся в рыжих волосах, сказала: — Лошадь и повозка шагах в трехстах отсюда. Точно я не считала. Не до того было.

— А вы уверены, что лошадь не загрызли ночью волки, а повозку не забрали степняки?

— Насчет волков не очень, а что касается повозки, ее никто не тронет. Могу запрячь вас.

— Вы еще можете шутить!

— У меня прекрасное настроение, сама даже не знаю, отчего. И тело такое легкое… Я, кажется, даже взлететь могу!

— И… — он замялся. — Сколько раз?

— Не понимаю, о чем вы, ваша милость.

— Сколько раз я вас… э-э-э… осчастливил?

— И снова не понимаю. Идёте вы или нет? — Нерея свалила ему на руки лисий мех. — Справедливо будет, если обратно это понесете вы.

Он, молча, переложил ношу на плечи. А тяжелый! И она это сюда донесла?!

— Вина глотнете на дорожку? — ему протянули фляжку. –Там немного осталось. Но для поднятия настроения хватит. Я вижу, вы не в себе.

— Идите вы… леди… — прошипел он.

— Да пейте уже, хватит ломаться. Будто это я девушка, а не вы, — насмешливо сказала Нерея.

— Судя по вашим рассказам, вы уже не девушка, — не удержался и Рэй. — И мне надо подумать, что теперь с этим делать.

— А вы точно ничего не помните? — подозрительно спросила она. — Совсем-совсем?

— Если у вас родится ребенок, то я его признаю.

— Значит, помните, — удовлетворенно кивнула Нерея. И велела: — Идите за мной. В повозке есть сыр и хлеб, вы сможете позавтракать.

— А как же золото?

— Какое золото?

— Гондола разбилась, но высыпавшееся из сундуков золото я собрал и закопал здесь, в лесу.

— Ну и хорошо. Оно пока не понадобится.

— Но Фригаме нужны деньги! А я свою миссию провалил!

— Вы должны верить мне, милорд. Все скоро разрешится. Фригаму осадили свои.

— Какие еще свои?!

— Просто будущее, оно такое… — Нерея развела руками. — Не сразу открывается. Ну, вы идёте или нет? Долго я буду ждать?

Какая сердитая! Рэй все-таки взял у леди фляжку. Вино, как вино. Никакого в нем дурманящего зелья. А лошадь с повозкой и в самом деле нашлись у завала. Сваленных в кучу полусгнивших древесных стволов. Никто ничего не тронул.

Лэрд Кенси взял лошадь под уздцы, и они двинулись на опушку леса. Здесь Рэй остановился. Непостижимо! Как леди Нерея здесь вчера прошла?! Их же тучи, этих треклятых степняков!

— А теперь мы сделаем так, — деловито сказала леди. — Вы сядете в повозку, достанете из сумки мазь и будет долечивать свои раны.

— Это просто царапины.

— Ну, царапины. Главное, сидите тихо. Поешьте, наберитесь терпения и сил. Остальное предоставьте мне. Я вижу, бой уже закончен.

— Бой?!

— А как вы думаете, почему за вами пришла я? А не ваш друг, принц Лейтон, не мой отец. А потому что все сьоры пытались отстоять ворота. И судя по тому, что я вижу, папе и сьору Лейтону это удалось.

Над Фригамой все еще развевался флаг Дома Готвиров. И стояла относительная тишина. Та, которая бывает после ожесточенной битвы, когда все намаялись и устали до смерти. И свои, и чужие.

— В повозку, милорд, — скомандовала Нерея.

— А почему это вы мною распоряжаетесь?

— Потому что если не я, то вас убьют, причем немедленно. А я купила вашу жизнь, правда, не знаю пока за что, за какую цену. Но меня пропустят обратно к воротам.

— А если нет?

— Пари?

— Ну, если вас никто и в самом деле не остановит, леди, то я на вас женюсь, — усмехнулся Рэй.

— Ах, милорд, не бросайтесь обещаниями. Когда не знаете, с кем и с чем имеете дело.

— Я сказал — женюсь!

Нерея покачала головой: глупец. Ладно, он в магию сьоров не верит, но ведьмы, они все же существуют. Одну Нерея лично видела вчера в шатре. Хотя слуги называют ее повелительницей. И сама Нерея чувствовала себя немного ведьмой. Раз прошла и степняков, и захламленный лес. И спасла этого дурачка. У которого, оказывается, есть понятие о чести!

Она же сама разделась, сама легла к нему под одеяло. То есть, под лисий мех. И все, что было ночью, Нерее очень даже понравилось.

Она села на козлы, Рэй залез в повозку. Поняв, что геройствовать глупо. Если их остановят, он умрет с честью. Убьет этих мелких, сколько сможет. Но почему бы не послушать леди?

Она не неслась, не гнала отдохнувшую за ночь лошадь, просто ехала. Как ехала бы на рынок за провизией. Все видели, кто сидит на козлах. И что повозка чужая. Но никто не трогался с места. Даже не окликнул.

Рэй был потрясен. Да кто она такая, эта леди Нерея?! Почему степняки ее не трогают?!

Им беспрепятственно дали доехать до городских ворот. Больше хлопот доставила стража. Их все никак не хотели впускать.

Наконец, пришел сам командир гарнизона. Который встречал высоких гостей на стартовой площадке для воздушных гондол.

— Леди Нерея? — спросил он, разглядев с крепостной стены знакомую фигуры и рыжие волосы.

— Да! — крикнула она. — Это я!

— Впустить! — раздалась команда.

Сразу за воротами Рэй вылез из повозки.

— Лэрд Кенси?! — потрясенно спросил сир-как-его-там. — Но вы же поехали за подмогой к менге!

— Нас сбили. Где сьор Кахир? У меня доклад. Срочный. Мне надо отчитаться о золоте, которое я не довез, куда следует. И рассказать о том, что у дикарей есть установки, способные сбивать наши воздушные гондолы. И они, дикари, в этом преуспели.

— Главнокомандующий в главном Храме. На церемонии погребения.

— О, Боги! — охнула Нерея. А лэрд Кенси побледнел, будто снова оказался на морозе и его щеки покрылись инеем. — Кто погиб?!

— Его высочество сьор Ренис. Наследный принц ранен, но не смертельно.

— Наследный принц чего?! — заорал Рэй.

— Да наш принц, Фригамы.

— А сьор Лейтон?!

— Жив. Он-то их и распугал, степняков.

Рэй машинально схватил леди Нерею за руку:

— Идем в Храм!