Последний Паладин. Том 15

Глава 20

Разорванные на части Туманные Волки, обезглавленные Болотные Медведи, вырванные с корнями Древесники, свисающие как разноцветные лианы трупы десятков видов змей. Это лишь малая часть того, что нам довелось увидеть, ступив на эту кровавую тропу.

По мере продвижения, концентрация трупов увеличивалась, как увеличивалось и их разнообразие. Помимо всех сортов и расцветок иномирных волков, медведей, змей, лисиц и кабанов, стали попадаться твари гораздо более уникальные, редкие и опасные.

Пещерные Лиственники, Кентавры, Древолюды и даже парочка мертвых Киринов, насаженных на собственные рога. И это, не считая бесчисленных более мелких, и не менее мертвых зверей, растений и грибов.

Крови, останков и разнообразных внутренностей здесь было так много, что стало создаваться ощущение, что мы идем не по Природной Роще, а блуждаем в желудке какой-то исполинской твари.

Уж слишком много останков и внутренностей здесь было разбросано, а стекающая вниз река крови уже доходила нам до щиколотки.

Обойти реку можно было, но так уж вышло, что ее русло вело нас именно туда, куда нам нужно.

В сердце Рощи.

Поэтому мы осторожно двигались по следам недавней бойни вдоль реки и «наслаждались» красотами последствий этой бойни.

— Жесть… разве может столько видов тварей уживаться в одном лесочке? — перешагивая очередной изуродованный труп твари, прошептал Макс, — Пусть это и высокоуровневый Портал, но все же…

— Ты прав, не может, — ответил я ему.

— Тогда как это возможно? — продолжал недоумевать молодой Князь Молнии.

— Проклятие Фавна, — пояснил я, — оно призывает тварей сюда напрямую из мира Природы, и будет это делать до тех пор, пока все убийцы не будут наказаны.

— Ну, пока у него получается так себе, — буркнул Макс, кинув взгляд на окружающие нас горы трупов.

И в этот момент мы увидели впереди то, что выбивалось из привычной картинки кровавой тропы.

— Человек? — удивился Макс, чуть замедлив шаг.

— Человек, — подтвердила идущая первой Виктория Луговская, после чего мы остановились, а девушка бросила вопросительный взгляд на меня.

Я разрешающе кивнул, и Княгиня Природы первой подошла к насаженному грудиной на что-то острое человеческому телу мужского пола. «Чем-то острым» оказался вырванный позвоночник Древолюда, на который эта природная полуразумная тварь и насадила своего обидчика перед смертью.

Осторожно подойдя вплотную, Виктория Луговская приставила два пальца к шее мужчины, и покачала головой.

— Мертв, — констатировала Княгиня Природы и отстранилась, — но труп еще совсем теплый. Убит недавно.

— Понятно, — кивнул я, и подойдя на место девушки, бегло осмотрел тело, после чего сорвал с его бездыханной шеи медальон и вытянул перед Максом, — узнаешь?

Стоявший до этого последним, молодой Князь Молнии округлил глаза и подошел ближе.

— Культ звезды? — удивленно спросил Макс, проводя пальцами по граням окровавленного медальона, — я думал ты разворотил их логово и всех грохнул.

— Похоже, не всех, — покачал я головой, и, покрутив медальон в руке, убрал его во внутренний карман.

Первой моей мыслью было, что это дело рук Афины, но нет. Медальон этого звезданутого был всего лишь серебряным. Слишком слабый. Да и никаких следов Афины я здесь не обнаружил. Похоже, это один из тех, кто сбежал с третьего слоя во время штурма, либо же во время нападения его там и не было.

Так или иначе, задерживаться было нельзя, и мы двинулись дальше.

По окропленному проклятым смрадом следу культистов, который через десять минут вывел нас к месту настоящего побоища. Трупов природных тварей тут было куда больше. Они лежали уродливыми мертвыми кучами, среди которых также виднелись и человеческие останки.

Десятки останков.

Вся область перед нами была изуродована. Деревья уничтожены. Почва пропитана кровью и смертью. В воздухе витало темное облако смрада из проклятой энергии, а на расположенном по центру небольшом холме, виднелась огромная «вмятина», наполненная кровью, словно чаша.

И эта самая чаша и являлась истоком кровавой реки.

Именно через трещину в этом холме-чаше, и лился, устремляясь вниз, кровавый поток, что нас сюда привел.

Только вот мы опоздали. Битва здесь закончилась, и кроме горы трупов и рек крови, по полю бойни сновали лишь полупрозрачные зеленые существа, с чавкающим видом поглощающие мертвые тела.

Они жрали тварей. Плоть людей. Жрали останки мертвого леса. Впитывали кровь и поглощали проклятый смрад. И не было им числа. Десятки, сотни, тысячи, миллионы особей разных форм и размеров кружили над полем недавней бойни, окутав его плотной зеленой аурой.

— Это же Лесные Духи, — завороженно прошептала Виктория Луговская с блестящими от изумления глазами.

— Опасные? — сощурившись от ярко-зеленого, словно от гигантского солнца света, спросил Макс.

— Конкретно эти — нет, — произнес я, — Санитары Леса живым существам безвредны, но лучше их не тревожить.

— Испугаются?

— Нет, не испугаются. Просто позовут тех, кто превращает живых в мертвых, — усмехнулся я.

— Понял, не тревожить, так не тревожить, — по-солдатски отчеканил Макс и, с трудом отлепив завороженную Викторию от уникального и красивого словно северное сияние зрелища, мы отправились дальше.

Реки крови в виде ориентира перед нами больше не было, но безопасно обойдя место побоища по дуге, мы благодаря нашей нефритовой проводнице легко вернулись на верный курс к сердцу Рощи.

Мерцающий в такт местной энергии, кожух на Виктории трансформировался еще сильнее. От плеча, он обогнул шею, словно шарф, порос небольшими плетениями в сторону груди и продолжил извиваться на втором плече.

Постепенно, то, что начиналось с браслета и предплечья, все больше обретало форму полноценного боевого доспеха.

Но чем больше становился доспех, тем увереннее шла Виктория, а все ее внимание было устремлено только вперед. Даже если ее позвать, без причины Княгиня Природы не оборачивалась, и практически не обращала на нас внимания, словно бы нас не слышала.

Так мы и двигались в полной тишине, чтобы не сбить ее концентрацию, пока впереди вдруг не показался очередной силуэт.

Силуэт человека, и на этот раз человека живого.

Силуэт медленно ковылял на трех ногах, одна из которых была тростью. Шел он в том же самом направлении, что и мы, но шел чуть в стороне, из-за чего мы смогли его как следует рассмотреть.

Мужчина, бледная кожа, наполовину обожженное лицо, из одежды только окровавленный плащ. Одна нога неестественно выгнута, из-за чего мужчина хромает и использует трость в форме обглоданной человеческой кости. Глаз и лица отсюда не видно, но видно подрагивающие, словно молящиеся губы, и прижатую к телу правую руку, чуть торчащую из-под плаща.

И еще до того, как я успел отдать команду, Виктория Луговская вытянула руку перед собой, и окутывающий нас нефритовый туман резко расширился и устремился вперед. Часть его скользнула меж деревьев, и окутала мужчину в плаще так быстро, что тот вздрогнул от неожиданности и даже пикнуть не успел, как оказался внутри нашей общей безопасной области.

Мужик тут же повернулся на нас и, расплывшись в улыбке, вздохнул с облегчением.

— Спасибо, братья! Спасибо, сестра! — радостно заковылял он в нашу сторону, — я уж думал они меня догонят! — опасливо оглядываясь, пролепетал он, все крепче сжимая в прижатой к груди правой руке связку окровавленных серебряных медальонов.

Один в один таких же, какой я снял с культиста по пути сюда. Только в отличие от «моего», они были не пустыми, а слегка мерцали проклятой энергией. Похоже, только они, собранные в кучку и помогали мужику оставаться в лесу незамеченным, обеспечивая маскировку от тварей.

Правда энергия в медальонах была на исходе, и поэтому мужик отчаянно пытался уйти как можно дальше.

— Я так рад, так рад… — продолжал дрожащими губами лепетать мужик, и только сейчас, подойдя вплотную, его единственный целый и заплывший кровью глаз смог нас рассмотреть, и тот вдруг замер и тихо прошептал, — так вы… вы не из наших…

— Ты чертовски прав, мужик, — улыбнулся Макс, и уже через мгновение оказался у культиста за спиной, приставив к горлу голубой клинок, — мы точно не из ваших.

Ощутив наэлектризованную сталь на своей сморщенной коже, мужик сглотнул ком в горле и еще крепче прижал к себе связку из медальонов. После чего медленно зыркнул за область безопасного тумана, где продолжали хаотично шнырять и издавать страшные звуки тысячи разъяренных природных тварей.

Потом культист снова глянул на нас, и, решив, что с нами внутри тумана все равно безопаснее, поднял руки вверх.

— Вы все не так поняли… — начал лепетать он, — я жертва… просто заблудившийся путник… я…

— Лжешь, — произнес Макс за его спиной и прислонил лезвие клинка ближе к шее, пустив культисту кровь, — еще раз солжешь, и ты покойник. Все понял?

Вместо ответа культист медленно и очень осторожно кивнул.

— Маркус, у нас нет времени с ним нянчиться, — подала голос Виктория Луговская, с трудом отводя взгляд от манящего ее сердца Рощи.

— Ты права, я быстро, — улыбнулся я, и подошел к культисту вплотную.

Его единственный глаз весь выцвел и почернел, в медальонах практически не осталось энергии, а собственных сил культиста едва хватало на то, чтобы стоять на ногах. Но его воля к жизни еще не угасла. Она горела в его груди ярким фанатичным огнем, последним, что у культиста вообще осталось.

И именно эта фанатичная жажда и позволила ему забрать медальоны своих друзей, чтобы выжить самому, а остальных бросить на верную смерть. Надо отдать этому трусливому засранцу должное. Ведь если бы не его трусость и смекалка, он бы сдох со всеми в той бойне и допрашивать бы было некого.

Поэтому я, благодарно улыбнувшись, протянул руку вперед и приказал: — покажи.

Единственный глаз культиста вдруг распух и позеленел, он упал на землю и закашлялся. Его вены позеленели, а сам он, корчась в агонии, беззвучно «орал» и царапал себе позеленевшее горло в кровь ногтями, дергался, пытался отползти или встать, но все бесполезно.

Он лишь корчился и беззвучно «орал».

— Что ты ему сделал? — спросил удивленно смотрящий за всем этим Макс.

— Дал… э-э-э… сыворотку правды, — пожал я плечами.

— Как-то… не похоже, — нахмурился молодой Князь Молнии, не сводя взгляда с корчащегося в агонии на земле культиста.

Я же, вместо ответа, сделал шаг вперед, склонился над культистом, и коснулся пальцем его вспотевшего лба.

И в тот же миг зеленая энергия из его организма улетучилась, выпученный глаз обрел ясность, а сам он стал судорожно пытаться отползти от меня подальше, но уперся в ставший плотным туман и лишь бессильно скреб ногтями твердую землю.

— Зачем ты здесь? — присев на корточки перед культистом, добродушно спросил я.

— Я… я… я… не… — хрипел он едва понятно.

Эх.

Догадался, что энергия которой я его заразил не ушла окончательно и вернется, если тот солжет. Поэтому и молчит. Боится. Даже язык пытается себе откусить от страха, но не получается. Силенок не хватает.

— Нет, приятель, так дело не пойдет, — покачал я головой и снова потянулся указательным пальцем к его голове.

— Нет… нет… нет! Стой! Не надо! Пожалуйста! Хватит! — слезно взмолился культист, — я скажу! Все скажу! Только не возвращай меня ему! Не возвращай меня гребаному Фавну!!!

— Ох, приятель, ты к нему еще даже не попадал, — вздохнул я и вытянул перед его лицом медальон, — То, что ты видел и чувствовал, это лишь отголоски проклятия твоего друга. Поверь, попасть туда самому гораздо страшнее, — улыбнулся я.

— Не надо! Нет! Не надо! Чего ты хочешь⁈

— Правды, — спокойно ответил я.

— Но… ты же все равно меня убьешь… — болезненно скривился тот.

— Убью, — не стал я отрицать, — но смерть бывает очень разной. Знаешь ли ты почему нельзя убивать Фавна в его лесу? Потому что Лес будет мстить. Лес и есть Фавн, а Фавн и есть Лес. Его дух не успокоится и будет преследовать тебя вечно, и рано или поздно сожрет. Видишь ли, Проклятые Фавном души не способны покинуть его лес. Рано или поздно ты окажешься в его чащах и там тебя ждут невообразимые страдания, которыми Фавн будет восстанавливать свое тело, а также нанесенный Лесу ущерб. А как только закончит, ты станешь его частью, вечно продолжая страдать, чтобы Фавн жил. Вижу, ты думаешь, что раз Проклятья Фавна тебе все равно не избежать, то зачем рассказывать мне правду? Хороший вопрос. Дело в том, что, хочешь верь, хочешь нет, в моих силах избавить тебя от Проклятия Фавна. Отправить твою душу туда, где он тебя не достанет, — добродушно произнес я, и щелкнул пальцем, материализовав рядом с ним черное облако, — Расскажешь, что я хочу знать, и сможешь сам выбрать, куда пойти.

С этими словами, я вырвал из его дрожащих рук связку медальонов, после чего поднялся на ноги и спросил:

— Кто вас отправил?

— Никто… — ответил культист, и тут же замотал руками, — клянусь, это правда! Наш отряд возвращался с докладом… кхм… домой, но мы не смогли войти. Связь с начальством тоже потерялась, и в итоге мы решили использовать восточный терминал, чтобы вернуться. Для этого мы объединились с видящими, которые знали где он находится. Мы через круг телепортации перенесли их внутрь этой Рощи, как и договаривались, но эти неблагодарные уроды бросили нас! Натравили на нас этот гребанный живой лес и бросили! Они предали нас, а мы только защищались! Клянусь!

— Верю, — кивнул я, — но увы, у меня для тебя плохие новости. Вас предали не только видящие.

— Ты… о чем? — нахмурился культист.

— «Дом», как ты его назвал. Его больше нет. Вход туда не закрыт, он уничтожен. Вместе с твоим домом. По крайней мере с тремя слоями, — пожал я плечами, решив ответить культисту честностью за его честность, — а твое так называемое «начальство», вознеслось наверх без тебя и бросило всех остальных.

— Не может быть… этого не может… они бы не стали… они бы не смогли… как же мы…

— Увы, приятель, третьего слоя больше нет, — развел я руками и, поразмыслив, добавил, — да и четвертый тоже пуст. Хотя сомневаюсь, что тебя бы туда вообще взяли с твоими-то силенками.

— Ты… ты… ЛЖЕШЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ! ЛЖЕЦ!!! — завопил вдруг культист совершенно безумно, а его единственный глаз закатился и окрасился семицветной проклятой энергией.

Бледное тело скрючилось и начало набухать и извиваться.

Согреваемый до этого лишь искоркой надежды на спасение разум, окончательно распался, и его остатки сгорели в пучине проклятой энергии, которая и охватила остатки его тела.

Похоже, наш с ним договор больше не имеет смысла, ведь его душа умудрилась избежать проклятия Фавна другим путем, и передо мной сейчас осталась не более чем зараженная проклятой энергией пустая оболочка.

— Что ж… передавай привет Афине, — одними губами прошептал я, после чего взял продолжающее наливаться проклятой энергией тело, и поднес к облаку Тьмы, из которого высунул любопытную черную мордочку попуг.

Все, что его интересовало, это болтающееся в моей руке тело культиста.

— Ер-р-ретик⁈ — радостно похлопывая крылышками, прошелестел Клювик.

— Еретик, — утвердительно кивнул я, и швырнул тело культиста в облако Тьмы, где его еще на подлете подхватил радостный попуг, и вместе с ним скрылся внутри.

Туда же я швырнул связку медальонов, после чего закрыл проход, брезгливо отряхнул руки и повернулся на все это время молча смотрящих на меня товарищей и произнес: — идем дальше?

— Про Фавна это правда? — нарушил тишину Макс, когда мы отошли подальше.

— Да, — сухо ответил я.

— Тогда что стало с душой культиста?

— Кто знает, — неопределенно пожал я плечами, и не соврал.

Последний осколок его души с которым я говорил, действительно улетел наверх, но когда мы догнали культиста, его душа уже была расколота, хотя сам он этого не осознавал. Со своей гнилой душой он был в любом случае обречен на смерть. Кто знает, потерял культист часть своей души в бойне внутри Рощи, сжег ради выживания здесь, или же ее частично отобрал Фавн?

Без понятия.

Так или иначе, привнесенную им в наш мир проклятую энергию уничтожил Клювик, а благодаря связке медальонов, мой фамильяр поймет, что раз упустил этих еретиков, то мог упустить и других. И благодаря этой же связке возьмет след и займется своим любимым делом, поиском новых еретиков.

А то я чувствовал, как он загрустил, после своего западного вояжа и мыслей о том, что уничтожил всех еретиков на планете.

Такой вот парадокс, где Клювик хочет убивать еретиков, но при этом расстраивается, когда они заканчиваются.

И так, перекинувшись с Максом еще парой фраз и следуя за нашей молчаливой и сконцентрированной провожатой, мы заметили, что лес вокруг нас вдруг поредел. Звуки снующих вокруг тысяч природных тварей стихли, а зеленые огни яростных глаз исчезли.

— Мы что, вышли из Рощи? — недоуменно оборачиваясь, спросил Макс.

— Наоборот, — вдруг улыбнулась обернувшаяся на нас Виктория Луговская, — мы пришли, господа. Перед нами сердце Рощи!