Последний Паладин. Том 15

Глава 4

Едва тент съехал, как моему взгляду открылся блестящий черный внедорожник. Первой появившейся мыслью при его виде было что это «Кайман».

Такой же грубый, но элегантный перед, высокий просвет, узнаваемое расположение бронепластин, форма фар и лобового стекла, однако, чем больше я всматривался, тем больше отличий находил.

База укороченная, слой металла толще, сплав грубоват и похож на «Кайман» только внешне. Но куда больше отличий появилось, когда я подошел ближе и начал обходить экспонат сбоку. Опустим разную форму дверей и еще больший перепад в толщине сплавов и неравномерное распределение бронепластин…

Куда больше моего внимания привлек торчащий из борта машинки стальной манипулятор. Выглядел он как ковш экскаватора, но куда тоньше и с острым наконечником в виде бура с резьбой. И таких манипуляторов на корпусе внедорожника оказалось четыре штуки, что торчали по бортам машины как стальные лапы.

Сделаны они были из более темного поглощающего свет металла, и когда я с любопытством провел по нему ладонью, понял откуда мне знакома эта структура.

— Ну как вам наш «Паук», босс? — в нетерпении подскочил ко мне Глеб, когда я закончил осмотр.

— «Паук»? — поднял я бровь.

— Ага! А что не похож? — засмеялся он, — за базу мы взяли оригинальный «Кайман». Секрет их сплавов давно утрачен, но вот остальные конструкционные особенности известны. В Империи одно время даже разрабатывался собственный аналог, поэтому начинал я не с нуля, но пришлось попотеть. Главная проблема «Имперского Каймана» в том, что при сохранении эффективной конструкции, все варианты сплавов получаются слишком тяжелые. Даже с максимальным облегчением конструкции, вес получается слишком большой, но я нашел способ это обойти!

— Лапы паука, — хмыкнул я.

— ЛАПЫ ПАУКА! — воскликнул радостно Глеб, — да не простые, а созданные из клонированной стали нашего паука! Я… кхм… мы назвали его «Сталь-Хитин» версия три! — с гордостью выпалил механик, — до оригинала нам пока далековато, но этот сплав уже сейчас превосходит все аналоги и вполне функционален, а главное, мы способны воспроизвести его в лабораторных условиях! Пашка в Полимере тоже использовал наночастицы этого материала, чем увеличил прочность ткани без увеличения веса! Круть же?

— Круть, — согласился я, задумчиво оглядывая внедорожник с четырьмя торчащими по периметру лапами, — но почему тогда из него сделаны только «лапы»?

— Э-эм… — тут же погрустнел Глеб, — дело в том, что «Сталь-Хитин» агрессивно воздействует на любые инородные сплавы, а собрать внедорожник только из него невозможно… поэтому между «лапами» и корпусом есть специальная изолирующая прокладка, а корпус использован из старых Имперских прототипов… но даже сейчас внедорожник функционален и может двигаться благодаря замене колесной базы на гусеничную и помощи от «лап»!

— Двигаться? С какой скоростью? — перебил я Глеба и тот погрустнел еще больше.

— Пока не быстро… — замялся механик, — километров семь в час, но зато «лапы» могут помогать преодолевать любые неровности на пути, проезжать холмы и болота, очищать завалы, чинить повреждения на корпусе и даже карабкаться на стены! Идеальный транспорт для красной зоны! Возможны модификации в грузовой, транспортный или боевой тип, путем замены задней части под конкретные нужды! Причем «Паук» способен сам установить на себя модификации в полевых условиях за каких-то полчаса!

— Звучит конечно перспективно… но ты ведь сам ездил за стену, Глеб, — вздохнул я, — и понимаешь, что с такой мобильностью транспорт бесполезен даже в желтой зоне, не говоря уж о красной.

— Но «лапы» очень мощные! Они способны не только двигать транспорт, но и защищать от атак! Их прочность на невероятном уровне и их даже взрослый Тиранус не переломит!

— Но что, если удар Тирануса придется по корпусу? — сощурился я, — тогда все, кто будут внутри — покойники. А с такой мобильностью, удар по корпусу точно произойдет, и все, кто окажется внутри или рядом, будут легкой мишенью для тварей. Особенно для стадных, которые берут количеством.

— Да это так… но…

— Я же говорил еще слишком рано его показывать, — вздохнул Павел Матросов и положил руку на плечо своего понурого друга.

— Да нет, не рано, — не согласился я, — «лапы» действительно могут принести много пользы за стеной, если установить их на более мобильную базу.

— Мы пытались, — обреченно вздохнул Глеб, — стихийный ответ «Сталь-Хитина» агрессивно влияет на любой металл, даже не соприкасаясь с ним, и этот сплав единственный, который может выдержать такой фон, не разрушаясь.

— Тогда вам надо максимально облегчить его… — начал я рассуждать вслух, а потом увидел их грустные лица и понятливо вздохнул, — но вы уже это сделали.

— Да, это предел, господин Маркус, — покачал головой Павел, — мы уже отказались от всего, что только можно, но образец все еще слишком тяжелый. Глеб хотел показать его вам, потому что мы зашли в тупик по доработке этого конкретного сплава. Чтобы облегчить образец, придется начинать сначала, а работать со «Сталь-Хитином» очень непросто, он отторгает все…

— Все говоришь, — задумался я и вновь подошел ближе к внедорожнику и медленно прислонил к стальной «паучьей лапе» свой чешуйчатый перстень.

Он нагрелся, несколько раз мигнул золотым, но быстро вернулся в норму, а излучающий до этого агрессивные стихийные потоки «Сталь-Хитин» также успокоился, хотя перстень касался его напрямую.

— Он… успокоился… — ошарашенно выдал Глеб и подскочил ко мне, начав разглядывал перстень, — невероятно! Что это за металл⁈ Есть еще⁈

— У меня нет, — произнес я и оба белых халата синхронно вздохнули, — но я могу дать вам контакт артефактора, который его выковал.

— Это не поможет, — развел руками Глеб, — все плавильни, образцы и наработки находятся здесь и выносить их нельзя.

— Тогда позовите артефактора сюда, — не увидел я проблемы.

— Исключено! — тут же нахмурился Павел, — нахождение любых посторонних здесь строго настрого запрещено!

— Глеб тоже был посторонним, — напомнил я.

— Да, но его компетенции оказались полезны, а кандидатура согласована на самом верху, с выдачей всех допусков, — сухо отчеканил Павел Матросов.

— Так согласуйте еще одного человека, в чем проблема? — удивился я.

— В том, что в Империи все еще работает военное положение и единственным, кто может выдать допуск на режимный объект такого уровня является военный Наместник, — развел руками Павел Матросов.

— Ну позвони ему, дать номер? — все еще не понимал я, откуда такие сложности и сопротивление.

— Со всем уважением, господин Маркус, но, чтобы обратиться к военному Наместнику нужен веский повод и официально поданное обращение. Из-за занятости Наместника, рассмотрение бумаги займет от одной до двух недель, после чего в случае одобрения дело поставят в очередь. И насколько мне известно она расписана на три месяца вперед. К тому же сейчас в активной стадии реструктуризация отделов министерства, из-за чего от одного сотрудника можно подавать лишь одно обращение в квартал, и как вы понимаете, свое я потратил на Глеба. Поэтому…

Слушать дальше я не стал, так как гудки наконец-то прервались, и в моей трубке грубым голосом раздалось «Алло».

— Никита Никитич? Доброго дня! Маркус беспокоит. Тут у вашего сотрудника вопрос один есть, — отчеканил я вежливым голосом, после чего передал трубку побледневшему и замершего как статуя Павлу.

После чего сладко потянулся, окинул взглядом сторону лаборатории Глеба, где помимо всевозможных инструментов и приблуд находился также уголок с наспех застеленной кроватью и шкафом с вещами.

Я читал в отчетах, что Глеб последнее время редко появляется дома в квартале и ночует здесь, выбираясь лишь по огромным праздникам, как например недавний съезд Совета. Но такой ли жизни он хотел? Не перебарщивает ли?

Одной из причин почему я сегодня приехал, это то, что Ольга за него переживает и попросила меня посмотреть, как он тут живет, ведь ее саму сюда не пускают. Да и вообще никого особо не пускают.

— Как тебе тут? — оглядевшись, вдруг спросил я.

— А? — отвлекся напряженно вслушивающийся в разговор Павла Матросова Глеб и посмотрел на меня, — я? Нормально, босс! Жизнь просто песня! Доступы к архивам, к разработкам, к материалам, да еще и полный карт-бланш на собственные проекты! Я о таком и мечтать не мог, а сейчас мне не хватает часов в сутках, чтобы все успеть!

— И как, успеваешь?

— Куда уж там, — вздохнул Глеб, — боюсь такими темпами я и до конца жизни не успею тут все изучить! Иногда я мечтаю быть роботом, чтобы не тратить время на сон и еду, а каждую свободную минуту работать! А кстати… как там Дом? Справляется с должностью водителя?

— Вполне, — кивнул я, — сейчас на выездном задании за стеной.

— За стеной, да? — как-то грустно хмыкнул Глеб, — а меня бы как водителя ты туда одного не отправил, босс.

— У каждого свое место. И как я вижу, твое место здесь, разве нет? Или ты тут на самом деле не счастлив?

— Очень счастлив! — вскинулся и замахал руками Глеб, а его глаза панически забегали от одной мысли о том, что я могу его отсюда забрать.

Этого было более чем достаточно, чтобы Ольга не беспокоилась, и как раз в этот момент к нам подошел закончивший разговор Павел Матросов, и дрожащей рукой протянул мне трубку.

— Ну как? — поинтересовался я, убирая аппарат в карман.

— Эм… ну… он сказал ждать… — потирая пересохшее горло прошептал Павел.

— Все-таки ждать? — вздохнул я, — я думал Никитич пойдет навстречу и выдаст разрешения устно. Ладно, и сколько ждать? День, неделю, месяц?

— Час… — все еще пребывая в некой прострации, сухо произнес Матросов, и сам ущипнул себя за щеку, — Наместник… спускается сюда. Лично.

Я сидел в переговорной комнате и пил кофе. Неплохой кофе, надо признать. И конфеты вкусные.

Здесь, в уже знакомой мне пустой комнате со столом и телевизором меня оставили наши белые халатики. Осознав, что военный Наместник навестит их с внеплановой инспекцией, они тут же подорвались как ошпаренные и принялись наводить порядки, предварительно выдворив меня.

Оказалось, что внутрь лаборатории меня провели без официального разрешения и воспользовавшись сомнительной лазейкой для Княжеских персон. Чтобы прикрыть задницу ребятам, мне пришлось выкупить у них пару образцов на нужды Клана Теней, но я и так собирался это сделать.

Второй же причиной моего выпроваживания была моя способность задержать военного Наместника и его внезапную проверку подальше от беспорядков в лабораторных зонах, чтобы дать ребятам эти самые беспорядки устранить.

Суета там поднялась знатная, все сотрудники лабораторий буквально на уши встали, поэтому задержать Наместника болтовней на лишние десять минут было меньшим, что я мог сделать для этих ребят.

Да и кофе вкусный опять же. Сплошные плюсы.

Поэтому я расслабленно откинулся на удобном диванчике и прикрыл глаза. А открыл одновременно со скрипом двери, в проходе которой стоял грузный широкоплечий мужчина в парадном мундире.

Загорелая шрамированная кожа, уверенный взгляд, идеальная осанка, и огнем пышущая уверенность. С каждым разом Горемыка все больше походит на политика, и меньше на вояку.

— Здравия желаю, полковник! — приветливо поднялся я на ноги.

— Вообще-то уже генерал-майор, — басовито усмехнулся вояка.

— О! И как давно?

— Да вот полтора часа как. Ты меня как раз с военного совета выдернул, и, если честно я думал ты позвонил меня поздравить, — поиграл желваками вояка, и прикрыл за собой дверь, — и рад, что это не так.

— Рады? — удивился я.

— Да. Военный совет был секретным. Приятно знать, что ты его не скомпрометировал, — усмехнулся Горемыка и расположился напротив меня.

— Простите, поляна так себе, но уж какую накрыли, — развел я руками и предложил, — кофе?

— Не откажусь, — хмыкнул военный Наместник и с благодарностью принял от меня горячий напиток, — кому скажи, не поверят. Целый Князь мне кофе заваривал.

— Вообще-то заваривал себе, но для хорошего человека не жалко, — улыбнулся я и поднял кружку, — выпьем за ваше повышение?

— Еще успеем, — скривился Горемыка и, выпив весьма горький и горячий кофе залпом, вытер рот рукавом и, отставив кружку, подался вперед.

— Вы ведь не ради проверки и допусков сюда спустились, верно? — глядя в разом посерьезневшее лицо военного Наместника, сказал я.

— Не только, — кивнул Горемыка, и, выждав небольшую паузу, вытащил из-за пазухи серую папку, и кинул ее на столик между нами, — я здесь потому, Маркус, что ты в опасности.