Последний Паладин. Том 15

Глава 3

Степаныч сидел в бытовке и наливал в кружку горячий чай из термоса.

Обеденный перерыв только-только закончился, и его бригада охламонов вернулась к работе. График был напряженный, но мужики справлялись, да и Федор иногда присылал пару свежих ребят в помощь, так что несмотря на сдвинувшиеся обещанием Степаныча сроки сдачи объекта, здание выездного представительства Клана Теней в Форт-Хелле возводилось опережающими темпами.

Все шло гладко, спокойно, и по плану.

Правда последние дни доносились до Степаныча некоторые слухи о том, что изначальный проект здания претерпит серьезные изменения, а сроки сдачи при этом не сдвинутся, но он в это не особо верил.

Дополнительные три этажа, подземный ангар и защитные модификации, о которых шла речь в этих слухах, добавят к проектным двум месяцам еще минимум полгода стройки. А учитывая, что пространство и так сильно ограничено соседними зданиями, увеличить количество рабочих сильно не получится. Да и специальную технику не пригнать. Ее просто негде поставить, чтобы развернуться. А без техники девяносто девять процентов модификаций из ходящих слухов реализовать просто физически невозможно.

Разве что половину улицы снести к чертям, но кто ж им даст так сделать в центре Форт-Хелла.

Только вот это все понимает Степаныч, но никак не хотят понять рабочие, по какой-то причине разжигая слухи все дальше.

— Еще и поставка этих новых материалов, — покачал головой Степаныч, отхлебывая горячий сладкий чай, — наверняка логисты ошиблись, и сейчас голову ломают куда делся их бесценный камень.

С этими словами глава объекта покосился в угол бытовки, на лежащий у прохода образец камня. Чем его только не пытались распилить. Весь инструмент поломали, лучших землевиков напрягли, все без толку.

Даже царапины на каменюке не оставили. А таких им прислали целый вагон, и судя по бумагам, еще три вагона на подходе.

— Куда только Федор смотрит? Представляю сколько стоит такой камень и как будут злы те, кто его недосчитается… — пробурчал себе под нос Степаныч, и принялся заполнять бумагу по замене неуязвимых иномирных каменюк на нормальный материал.

Благо время позволяет дождаться подходящую поставку без простоя, а за косяк голову свернут явно не Степанычу, так что он был спокоен.

От заполнения мужика прервал резкий стук в бытовку.

— ЗАНЯТ Я! — заорал Степаныч.

Но настойчивый стук повторился.

— И пяти минут не могут потерпеть без меня, и пожрать уже спокойно нельзя… — вперемешку с матами пробурчал себе под нос мужик и, нацепив каску, распахнул дверь и увидел перед собой крупного жилистого мужчину.

Степаныч уже набрал воздуха, чтобы высказать нарушившему его обед наглецу все, что думает, но от одного взгляда на красные глаза незнакомца все слова куда-то улетучились. Степаныч был не робкого десятка, и за десятилетия работы привык строить самых разных одаренных выскочек, даже тех, что сильнее его самого в разы, но сейчас даже опытный прораб не смог найти слов и вдруг осунулся как ребенок.

— Т-ты кто нахрен такой? — предательски дрогнувшим голосом выпалил Степаныч, и несмотря на то, что, даже стоя на двух ступеньках выше незнакомца, ему приходилось смотреть снизу вверх, а от взгляда в его красные глаза хотелось развернуться и бежать без оглядки, Степаныч набрался храбрости и выпрямил плечи.

Да, нарушитель крупный и опасностью от него веет как от целого Ратника, но он всего лишь один. Среди двадцати двух рабочих больше половины опытные одаренные, да и протокол «вторжение» давно отработан.

Неизвестно как незнакомец смог проникнуть внутрь периметра и не активировать при этом сигнализацию, но стоит Степанычу коснуться тревожной кнопки на коммуникаторе, как все будут подняты по тревоге.

Федор говорил, что «птица быстрого реагирования» прибудет на помощь в течение двадцати секунд после этого, так что просто надо будет продержаться.

— Дык пополнение, — вдруг хмыкнул красноглазый незнакомец, и задумчиво осмотрелся, — тебя разве не предупредили, старый?

И в этот момент у Степаныча маякнул входящим сообщением коммуникатор. Тот сразу пробежался по нему взглядом, и поднял голову обратно на переминающегося от скуки с ноги на ногу красноглазого.

— Глен? — странно покосившись, спросил он.

— Он самый, — кивнул с улыбкой красноглазый и протянул свою крупную и испестренную шрамами ладонь.

— Степаныч… — представился в свою очередь мужик, продолжая подозрительно смотреть на красноглазого, — но тут сказано, что ты должен прибыть только завтра.

— Мы решили немного срезать путь, — пожал плечами Глен, на пальце которого мерцало остаточным теневым следом простенькое на вид кольцо.

— Мы? — опешил еще больше Степаныч, и заметил, как за спиной красноглазого появляются еще одаренные.

Один крепче другого, они играючи перемахивали через забор. И не внешний забор, что вел на улицы города, а через внутренний забор, барьер на котором Князь Маркус устанавливал лично. До этого оттуда появлялся только сам Маркус с высокородной гостей, и любого другого одаренного этот барьер бы уничтожил от одного только касания. Степаныч четко знал инструкции и мощь внутренней охранной системы.

Но эти мужики прыгали через забор и даже не морщились, хотя барьер в нем работал на полную катушку.

— А вот этого не надо, — вдруг хмыкнул Глен, перехватив Степаныча за запястье.

Прораб и сам не заметил, как от такого зрелища потянулся к тревожной кнопке, но красноглазый остановил его раньше, чем тот успел об этом даже подумать. Только сейчас Степаныч понял, как наивен был.

Даже в одного, этот Глен легко бы перебил бы здесь всех.

И уже успев попрощаться с жизнью, и коря себя за нерешительность, Степаныч заметил, как из теней вынырнул улыбчивый парень и приветливо махнул рукой.

— Господин Кедр… — с облегчением в голосе прошептал рабочий.

— Сорян, Степаныч, — на бегу выпалил парень, — я этим чудилам в шутку сказал про этот короткий проход. И моргнуть не успел как они в него ломанулись! Хоть кольца успели нацепить, а то передохли бы как суслики.

— Ты кого чудилами назвал, древолюб бледнорожий? — резко погрубел голос Глена, а его жилы покраснели.

— Да вас баранов и назвал! — и глазом не моргнул на агрессию Кедр, — Федя еще инструктаж не закончил, а вы сюда ломанулись всем стадом!

— Мы не сидеть на лекциях приехали, пацан, — фыркнул Глен и, хрустнув шеей, навис над сблизившимся с ним Кедром, — и если еще раз назовешь меня или моих людей баранами, то…

— То что? — усмехнулся Кедр, — дашь мне отделать себя на полигоне еще раз?

— Там была ничья, — с трудом сдерживаясь, проскрежетал зубами Глен, — не останови Марта наш бой, ты бы уже кормил червей!

— Да-да, как скажешь, — отмахнулся Кедр и игнорируя огненное сопение себе в ухо, повернулся в сторону Степаныча и произнес, — новая бригада в твоем полном распоряжении. Опыта строительства у них не очень много, но применение найдешь. Введи их в курс дела, скорректированный график работ Федя тебе сегодня пришлет. Справишься с новобранцами?

— Да… — кивнул ошарашенный рабочий, глядя на выстроившихся перед ним пятьдесят отборных одаренных, один из которых прямо сейчас играючи смял в шарики несколько «неуязвимых» каменюк из новой поставки, и жонглировал ими от скуки.

Пожалуй, каски им не понадобятся, было первой мыслью, которая пришла в голову опытному Степанычу.

Я медленно расхаживал по просторной белой комнате Имперской лаборатории, и с любопытством рассматривал экспонаты. Некоторые были заключены в прозрачные сосуды. Некоторые существовали в виде голографических чертежей или крутящихся на экранах 3d моделей.

Абсолютно стерильное и отдающее стальным холодом помещение чем-то походило на исследовательские этажи Башни Аргуса. Я редко заглядывал туда, но спутать их с чем-то было сложно.

Даже запах тут витал аналогичный.

Запах химикатов и спирта.

На этот раз меня пропустили дальше приемной, и мне было даже интересно, чем именно я обязан такой чести.

Тем, что стал Князем? Распоряжение Горемыки? Инициатива ставшего тут завсегдатаем Глеба?

Так или иначе, ждать пришлось недолго.

Через десять минут, аккурат, когда я закончил первый круг по представленным экспонатам, стальные створки внутренних дверей разъехались и мне навстречу выскочило два человека в белых халатах.

Лохматый лабораторный маньяк Павел Матросов, и его помощник Глеб, чей белый халат был измазан машинным маслом и надет поверх комбинезона. Странная даже с виду парочка вышла ко мне шумно о чем-то споря, и замолкли они только когда приблизились ко мне вплотную.

Павел привычно ссутулился и отвел взгляд, а Глеб, наоборот, расплылся в широкой улыбке и выпалил «здарова, босс!», отчего Матрасов стоящий рядом поперхнулся и закашлялся.

— Эй, ты чего? Босса не признал? — нахмурился Глеб и постучал кашляющего напарника по спине.

— Разве можно так говорить с Князем, придурок, — пробурчал Павел и бросив на меня уставший взгляд, буркнул, — простите, ваше председательствующее сиятельство.

— Просто Маркус, — закатил я глаза.

— Или босс! — упрямо повторил Глеб, и обтерев ладони об белый халат, развел руками и с гордостью произнес, — добро пожаловать в Имперские лаборатории!

— А это уже они? — поднял я бровь, — не особо впечатляет.

— Чтобы вы знали, господин Маркус, это лишь малая демонстрационная комната! — оскорбился Павел и с важным видом впился в меня своими мешками глаз, — Но получить доступ даже сюда мечтают все ученые Империи! Это высшая честь, доступная немногим!

— Ага, — кивнул я, — и это все зачем вы меня позвали?

— Нет! — хором отозвалась сладкая парочка ученых, после чего переглянулись друг с другом, и Глеб сделал шаг вперед.

— Мы хотим вам кое-что тебе показать, босс.

— Точно хотите? — сощурился, глянув на угрюмую морду Павла.

— Конечно! — выпалил Глеб, — Пашка просто стесняется.

— Может… я все же просто вынесу образец сюда? — нахмурился Матросов.

— А мой образец мы тоже вынесем? — передразнил его Глеб и ударил в плечо, — Нет! Договорились показать оба! Значит оба!

— Ладно, пойдемте, — обреченно выдохнул Павел, после чего нервно ослабил галстук на шее и направился к снова распахнувшимся внутренним дверям.

Проход вывел нас в коридор, где мы шли молча, но чем ближе приближались к еще одной створке дверей, тем сильнее менялись мои гиды в белых халатах.

Глеб с каждым шагом дрожал от нетерпения все больше, а остаток пути вообще пробежал вприпрыжку. Павел же наоборот замедлялся и качал головой, часто вздыхал и что-то бурчал себе под нос, явно считая это плохой идеей.

Но так или иначе через пять минут коридор закончился, и мы через открывшийся проход вышли в еще одно помещение. Такое же стерильное и белое, как и предыдущее, но куда более большое.

Три яруса экспонатов, куча лестниц, проводов, бумаг и истинного хаоса, если смотреть налево. И ящики с инструментами, подвесные краны, колеса, канистры, домкраты и груды металла, если смотреть направо.

Словно две разные стихии, посреди которых проходила незримая линия свободного от творческого беспорядка нейтрального пространства.

Глеб сразу сиганул в правую сторону зала, и остановился возле расположенного по центру его зоны белого тента, скрывающего что-то большое. Павел поступил аналогично с левой стороной, но его расположенный по центру тент был раза в четыре меньше размером.

— Ну, кто начнет? — нетерпеливо потирая руки, спросил Глеб, и уже потянулся к своему тенту, но Павел его опередил.

Оказавшись в своей зоне, Матросов словно стал другим человеком, распрямил плечи, вспыхнул уверенностью, и просто молча сдернул белое полотно. И моему взгляду открылся висящий на манекене матово-черный костюм.

Черная рубашка. Черный пиджак. Черный галстук. Черные перчатки. Черные брюки. Отдающие легким перламутром пуговицы, но что самое интересное, костюм не отбрасывал тень.

— «Полимер — К19», — с гордостью заявил Павел и щелкнул пальцем, после чего костюм вдруг изменил структуру, превратившись в удлиненный фрак, — уникальная адаптивная структура ткани способна менять форму без потери свойств, — заявил он, после чего щелкнул пальцами еще раз, и рубашка превратилась в черную футболку, а галстук в ремень, — трансформация совершается мгновенно и способна подстраиваться под нужды владельца. Несмотря на отдельные элементы, все они являются частью единого целого, из-за чего отдельные части «Полимера» способны сливаться друг с другом ради укрепления отдельных зон…

С этими словами футболка, перчатки, ремень слились воедино, образовав собой плотную безрукавку, похожую на бронежилет.

— Или восстанавливать повреждения в режиме реального времени, — добавил Павел, и в этот момент резко выехавшее сбоку лезвие с грохотом вонзилось в бронежилет, но уперевшись в ткань, лезвие заискрило, и с громким скрежетом согнулось и упало на пол, — запас прочности в лабораторных условиях определить не удалось, но я бы назвал его… высоким, — с довольной улыбкой произнес Матросов, после чего щелкнул пальцами еще раз, и «Полимер» принял изначальную форму костюма.

— Управляется мной «Полимер — К19» с помощью небольшого манипулятора, стимулирующего движение теней на внутренней поверхности ткани, — показал руку с небольшим пультом Павел, — но это возможно только в лабораторных условиях и в качестве демонстрации. В реальности же тень полимера должна синхронизироваться с носителем, и управление будет происходить как собственной частью тела.

— То есть носить его смогут только одаренные теней? — спросил я, с интересом оглядывая новый образец.

— На данном этапе да, — кивнул Павел Матросов, — но у меня есть идеи как обойти это ограничение, если конечно, этот вариант Полимера пройдет ваши полевые испытания, господин Маркус.

— И когда я могу к ним приступить? — спросил я.

— Ваш экземпляр уже упакован Аллой и ждет вас на выходе, — улыбнулся Павел Матросов.

— Тогда зачем было спускаться сюда ради этой демонстрации? — не понял я.

— Потому что на самом деле мы собрались здесь ради демонстрации вот этого! — дождавшись своей очереди, закричал Глеб и, поймав мой взгляд, сдернул белый тент со своего «экспоната».