Последний Паладин. Том 15

Глава 21

Мы с Максом синхронно подошли ближе, взобрались на небольшую насыпь из засохших корней, и перед нашим взором раскинулась любопытная картина.

Огромного размера кратер с безжизненной серой почвой. Внутри периметра ни единого деревца, ни единого листика, ни единого кустика. Пространство там словно накрыло гигантским куполом, и выжгло все живое, что было внутри.

Внутри же периметра «кратера» находилось еще две окружности поменьше. По средней, идеальным кругом располагались высоченные каменные столбы. Расставленные с ровным широким промежутком друг от друга, они пульсировали нанесенными на них древними рунами, резонируя друг с другом. И судя по горстке земли у их основания, столбы вылезли из земли, а не упали сверху.

На этом же среднем круге, начинаясь от столбов, на земле пульсировала залитая кровью уже знакомая мне пентаграмма. Размером, энергией, наполнением, ощущениями, она один в один напоминала ту пентаграмму призыва, из которой под разрушенным Храмом Дома Идэ вылезло рыбоголовое божество.

Или Владыка, как его называли призвавшие его тогда безглазые фанатики.

Сами же безглазые фанатики тоже здесь присутствовали. В виде ровненько раскиданных по лучам пентаграммы трупов.

Но кое-что с прошлого раза отличалось. Это стоящее в центре пентаграммы трехметровое черное существо. Антропоморфный гигант с телом человека, длинными когтистыми «руками» и уродливой башкой то ли собаки, то ли шакала. Острые уши, неестественно длинная пасть и ореол дикой, не принадлежащей этому миру энергии вокруг.

— Эт-то то, о чем ты рассказывал? Божество? — прошептал Макс.

— Они называют его Владыка, — напомнил я, — но по факту это просто мутировавшая столетиями жертвоприношений человеческая душа.

— Просто мутировавшая душа, — нервно усмехнулся молодой Князь Молнии и указал пальцем вперед, — разве можно это назвать человеком?

— Нет, уже давно нельзя, — вздохнул я, и только сейчас мне удалось наконец взломать энергетический барьер, которым был окружен от остального леса весь кратер.

Я создал лишь маленькую, размером с ладонь временную брешь, чтобы оценить уровень угрозы внутри, но оттуда тут же повеяло подавляющей волной дикой необузданной энергией, на защиту от которой нефритовый туман вдруг резко увеличил плотность и начал дрожать.

И ровно в этот момент, спереди послышался душераздирающий треск. Всепоглощающий глухой звук заполонил собой все пространство, а земля под ногами начала трястись.

— Какого черта… их там теперь… два⁈ — округлились глаза у Макса, когда он увидел, как в центре пентаграммы, из-под земли вдруг появилось еще одно трехметровое существо.

Покрытое густым нефритовым мехом мускулистое тело. Широкие плечи, изогнутые ноги с заостренными копытами, и вытянутая звериная морда с закрученными оленьими рогами и длинной бородой древесного цвета.

Существо выплыло вверх из пентаграммы, буквально искупавшись в крови своих последователей, и, с наслаждением слизнув кровь с морды, отряхнулось и разлепило глаза, явив миру безумный взгляд с густой спиралевидной дикой энергией, лишь отдаленно напоминающую природную.

— СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД ПРИРОДНЫМ ВЛАДЫКОЙ!!! — разлетелось по пространству громогласным рыком, и еще до того, как он успел договорить, нефритовый туман скользнул сквозь барьер.

— Твою мать, — выругался я, осознав, что вместе с туманом вперед рванула и Виктория.

При этом она использовала не мою брешь, а создала собственную! Без нефритового тумана нас мгновенно обнаружат, поэтому пришлось схватить Макса за шкирку и бежать следом.

Внутри «купола» резко похолодало, а воздух стал тяжелым, как кисель, но двигаться это пока не сильно мешало, и мы одним рывком преодолели половину расстояния до колонн, и четверть до парочки божеств.

— Сейчас оно слабее всего, — едва мы поравнялись с Викой, сосредоточенно произнесла она, — Я чувствую. Если позволить ему впитать энергию Рощи, будет поздно!

И вспоминая, насколько усилился рыбоголовый божок, когда осушил свое озеро и водопад, я понимал, что Вика права.

Только вот что-то меня остановило от атаки.

Инстинкт? Предчувствие? Или…

С этими мыслями я поднял взгляд на парочку божеств, до которых мы уже преодолели ровно половину расстояния, и увидел то, чего не было видно издалека. То, что с нашей точки обзора скрывала одна из колонн. То, что стало видно, как только мы с этими колоннами поравнялись и ступили на пентаграмму.

Шакалоголовый стоял не рядом, а за спиной рогатого. А под его ногами лежала кучка перекрученных и насильно выжатых досуха как мокрая тряпка мертвых видящих.

— Что-то не так… — заметила тоже самое и резко сбавила ход Виктория, и в этот момент волосатую грудину Природного Владыки пробило насквозь.

— АХ-Х-ХР-Р-Р-РАРА-А-А-А-А-А!!! — разнесся дикий потусторонний рев, но мгновением спустя, он резко исчез.

Сложно орать, когда у тебя нет головы.

— Похоже, что-то очень сильно не так… — констатировал остановившийся вместе с нами Макс, глядя как существо с гигантской башкой Шакала заглатывает остатки головы только что призванного природного божества, и с хрустом перемалывает рога на своих черных клыках.

После чего лишившееся головы тело природного божества с грохотом падает в озеро крови, а Шакалоголовый облизывается, расправляет свои впалые плечи, безошибочно переводит свой кровожадный взгляд в нашу сторону и с нескрываемой издевкой произносит:

— Ты как раз вовремя, Па-ла-дин.

— Защити! — было единственным, что я успел сказать, перед тем как на нас обрушилось само небо.

Усиленный Аурой приказ мгновенно создал над нами купол Тьмы, но его играючи проломило дикой концентрированной энергией. Это дало время нефритовому туману уплотниться, но и сильнейшая в этих землях энергия не выдержала напор, и с оглушающим хлопком лопнула, как шарик.

Взрыв колоссальной силы разорвал пространство, вызвав энергетический выброс сопоставимый с Пустотной Бомбой. Даже сильнее, учитывая, что в удар было заложено девять Стихий, а не Восемь, как было у бомбы.

Воздух горел, все мертвые тела вокруг расщепило на атомы, а каменные столбы стерло в порошок. Взрывную волну смог сдержать только внешний барьер кратера, но и он после этого треснул и рассыпался как хрусталь.

Это было близко.

Если бы я не использовал Ауру Защиты, Макс и Вика уже бы стали горсткой пепла под моими ногами, но вместо этого их выбросило за пределы купола мгновением раньше взрывной волны. Благо остатки нефритовой энергии позволили им пролететь насквозь без проблем.

Да, в Роще все еще находятся тысячи яростных тварей природы, но даже все они вместе взятые, не идут ни в какое сравнение с силой того существа, которое сейчас стояло передо мной.

Ведь он не просто убил Владыку Природы. Он поглотил его силу.

А судя по огненным глазам, золотым венам, наэлектризованной гриве, дымящимся когтям и Светящейся изнутри груди, это был далеко не первый Владыка, которого сожрал этот Шакал.

Похоже, я слегка погорячился, когда решил пойти сюда не один. Нет, я предполагал, что мы можем встретить здесь божество, ведь помимо Водопада Идэ, Роща было единственным местом на Востоке с достаточным количеством силы, чтобы взрастить еще одно мутировавшее божество.

И поэтому я заранее предупредил Викторию о такой вероятности, когда она согласилась поехать на восток, и проинструктировал как действовать, разобрав мое предыдущее столкновение с рыбоголовым.

Но кто ж знал, что божества тут окажется два.

Впрочем, как там любил говаривать старик Акс, искал медь, а нашел золото?

— И это все на что ты способна, псина? — усмехнулся я, стряхивая пепел с плеч.

Но Шакалоголовый лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и невозмутимо слизывая остатки крови со своих когтей.

Ну да, согласен. Сложно заставить воспринимать себя всерьез, когда у тебя в правой части груди кровоточащая дыра размером с арбуз, и через нее сквозь переломанные ребра виднеется едва бьющееся сердце.

— Так ты еще жив, смертный, — с удивлением прогудела башка Шакала, но с новой атакой тварь не спешила.

И не потому, что она меня пожалела или в его мутировавшей душе, вдруг взыграли остатки человечности. Хотя стоит признать, общается он посвободнее чем рыбья башка.

Нет.

Тут дело в другом. В том, что Шакал знал, что я Паладин. Знал, а потому бил наверняка. Вложил в свой первый удар слишком много, и сейчас не мог его повторить, как бы он этого не хотел. А еще не мог, или не хотел покидать центр пентаграммы.

Поразмыслив что из двух вероятнее, я понял, что скорее всего Шакал именно не хотел выходить, ведь несмотря на взрыв, под его ногами все еще лежало обезглавленное тело Владыки Природы, и с каждой секундой промедления, энергии для «пожирания» в трупе природного божества оставалось все меньше.

Эти игры в гляделки продлились всего пару секунд, но наша незримая битва не прекращалась ни на мгновение. Шакалоголовый пытался понять, как я выжил. Оценивал мое состояние, копил силы и выжидал.

Я же в свою очередь делал тоже самое.

Мы оба понимали, что следующий ход, может стать для любого из нас последним. Куда вероятнее для меня, конечно, учитывая обстоятельства. Но откуда бы ни вылезла эта тварь и сколько бы ни сожрала Владык, это не ее земля.

И время играет на его стороне.

Но терпения божества хватило лишь на четыре секунды. Четыре долгих секунды, за которые я успел досуха выжать все запасы Пути Тела. Единственного, что сохраняло мою жизнь. И судя по моим расчетам, таких секунд с таким ранением оставалось еще десять.

Если не двигаться.

Но двинуться пришлось, ведь Шакалоголовый резко смазался в пространстве, чтобы появиться передо мной в попытке насадить меня на шашлык.

Целил хитрый ублюдок в сердце и дважды почти попал.

Один коготь пробил насквозь плечо, второй руку, третий вспорол бок, четвертый вонзился в грудину. Ближе все прошел пятый коготь, едва не зацепив и так отсчитывающее последние удары сердце.

Лишь отступив на полшага в последний момент, я сжег одну секунду, чтобы прожить еще девять.

Восемь, учитывая, что время тоже не стоит на месте. Пока что.

— Бесполезно трепыхаться, смертный, — капая на меня обжигающей черной кровью, оскалилась Шакалоголовая тварь и намеревалась уже сжать когти в единый кулак, чтобы закончить начатое.

Только вот я тоже не бездействовал. Моя почерневшая по локоть ладонь уже лежала на холодном как лед теле твари, мои глаза налились Тьмой, а погрубевший до неузнаваемости голос произнес:

— Поглоти.