Последний Паладин. Том 15

Глава 27

— А может его это, — хмыкнул за спиной Максим, — на органы надо было пустить?

— Фу, ваше сиятельство, как можно, — с максимальным осуждением в голосе, манерно покачал я головой, — у него же тело человека…

— Да, но… я же не это имел в виду… — тут же начал отчаянно отмахиваться руками уязвленный молодой Князь Молнии.

— Расслабься, дружище, — засмеялся я, — трофея из него бы все равно не вышло. В этом божке не было ничего ценного, кроме извращенной остаточной энергии, которой и так нет места в нашем мире.

— Тогда может стоило найти применение этой энергии, а не выбрасывать?

— А кто сказал, что я ее выбросил? — удивился я.

— А что ты сделал? — нахмурился Макс, глядя в закрывшийся разрыв в земле.

— Исцелил Фавна, — вдруг произнесла Виктория Луговская, после чего вытянула руку в ту сторону, и закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям, — это остановило проклятие и очистило Рощу, — уверенно заключила она, покрываясь все сильнее и сильнее нефритовым сиянием.

— Технически, это больше не Роща… — закрепив Посох на спине, начал говорить я, но в этот момент рука девушки вдруг резко опустилась, а ее саму повело в сторону.

Я подскочил раньше, чем Вика успела упасть, и ловким движением подхватил ее на руки. Макс подлетел следом, обеспокоенно хлопая голубыми глазами.

— Что с ней? Она в порядке⁈

— Будет в порядке, — успокоил я, — ей просто нужно поспать, — глядя в безмятежно провалившееся в сон личико девушки, добавил я.

— Уверен? — недоверчиво хмыкнул Максим, — она же только сейчас стояла перед нами полная сил, а теперь бледная как труп!

— Сил в ней и правда сейчас много. Даже слишком, — усмехнулся я, — поэтому тело и не справляется. Оно перегружено. Так бывает, если с непривычки резко поднять связь со Стихией.

Особенно когда поглощаешь силу Паладина и открываешь при этом не один, а сразу два Пути, — добавил я про себя, завершив беглое сканирование состояния Виктории.

Внутренний источник забит до краев, энергоканалы чуть ли не рвутся от перенасыщения, но вот само тело истощено до предела. Это ж какой силой воли надо обладать, чтобы это игнорировать.

Сумасшедшая.

Не удивительно, что у нее энергия выливалась наружу. Открыть два Пути одновременно способен далеко не каждый смертный.

Это всего второй случай на моей памяти.

Первым случаем был я сам.

Занятно. Настолько, что мне стало даже интересно, какие именно Вика открыла Пути, но сейчас влезать внутрь и смотреть было слишком опасно. Ее тело и так вышло далеко за свои пределы прочности, и я вообще удивлен, как она смогла стоять на ногах, когда вышла к нам после убийства Януса.

Даже болтать и лупить Макса силушки нашла. Однако стоило энергетическому фону Рощи схлынуть после закрытия трещины, как изнеможденное смертное тело взяло свое и нахлынул откат.

Убедившись, что циркуляция энергии и дыхание девушки стабильны, я взял ее поудобнее, нашел Макса взглядом, и кивнул вперед:

— Чего стоим? Погнали!

— А что, я первый пойду? — вздрогнул от нахлынувших воспоминаний Макс, — там же все дороги одинаковые, я заблужусь!

— Ты в одиночку и абсолютно вслепую отыскал Оплот в красной зоне, — напомнил я, — уж в обычном-то лесу не заблудишься.

— Это не обычный лес, — скривился молодой Князь Молнии, потирая сломанные после столкновений с Древолюдами ребра.

— Теперь обычный, — не согласился я.

Макс же недоверчиво нахмурился, окинул взглядом вход. Снова потер многочисленные раны не теле. Глянул на пробивающееся сквозь верхушки деревьев чистое небо, но уверенности в нем не сильно прибавилось.

— Хочешь сказать там даже зверей сейчас никаких нет? — скептично произнес он.

— Почему же, есть. Белочки там всякие, зайчики.

— Издеваешься? — возмутился Макс, — Маркус, я же серьезно!

— Я тоже. Фавн воскрешен и вернулся домой, его проклятие с этих мест спало, а энергия запечатана.

Услышав эти слова, молодой Князь Молнии недоверчиво поднес свой коммуникатор к лицу, сделал на нем пару кликов и его хмурое лицо вдруг разгладилось.

— Портал закрылся, — прошептал Макс, после чего улыбнулся, и закричал, — ура, гребаный Портал закрылся! ЗАКРЫЛСЯ!

— Не ори ты так, — шикнул я.

— Ой, прости, — смутился он, зыркнув на спящую на моих руках Вику, после чего добавил шепотом, — ура!

— Ура, ура, — засмеялся я, — на выход пошли.

И мы пошли. За пределами кратера стихийный ответ природы в воздухе упал до нуля. Трава и деревья больше не пытались нас убить. Никто не следил за нами сквозь ветви. Никто не пытался запутать, найти или сожрать.

Лес вернулся к своему обычному состоянию.

Хотя, на протяжении всего пути по лесу, Макс не сбавлял бдительности. Голубоглазый гид шел молча, прислушивался к каждому шороху, и в любой момент был готов отреагировать на любую опасность.

В местности с Природным ответом под сотку одаренному Молнии было находиться дискомфортно, но сейчас Макс мог разгуляться и старался как мог. Ведь только он не участвовал в битве с какой-нибудь потусторонней божественной сущностью и сейчас чувствовал себя обязанным сделать хоть что-то полезное.

Иначе придется Диане дома рассказывать, как пока Вика становилась Паладином, а я убивал восточное божество, его самого деревяшки ходячие отмудохали.

Но бдительность Максу в итоге не пригодилась. Это был обычный земной лес. Стихийная сила Рощи ушла в мир Природы, туда, где ей и место. Вместе с Фавном и остальными тварями.

И только когда мы выбрались из леса, и далеко впереди показались шпили «Белого Дилижанса», молодой Князь Молнии выдохнул и обернулся, чтобы завалить меня накопленными за все это время вопросами, только вот как только он это сделал, Максу сразу стало не до вопросов.

Как и мне было не до ответов.

Едва мы вышли из леса, как дыхание Виктории участилось. Она начала извиваться и кашлять у меня на руках, не приходя в сознание. Из ее носа пошла кровь, а тело задергалось в припадке.

Я тут же остановился и аккуратно положил девушку на траву, и в этот момент подскочил Макс.

— Что с ней⁈ Ты же сказал, все будет нормально!

— Сказал, — буркнул я, прощупывая ее энергоканалы в поисках причины.

Макс же в это время положил тыльную сторону ладони на вспотевший лоб девушки, а беспокойство на его лице приняло вид легкой паники.

— Маркус, у нее сильный жар, — сглотнул молодой Князь Молнии ком в горле и одернул руку, — ее надо охладить, или ее мозг спечется!

— Сердце остановится раньше, — отмахнулся я, и в этот момент увидел причину.

На руке девушки, в том месте, где должен находиться коммуникатор, зияла дыра. То, что должно контролировать поток стихийной энергии не выдержало и рассыпалось. А это огромная проблема.

— Она умирает, Маркус! Что делать⁈ — гаркнул мне в ухо Макс, а я сидел, прокручивая в голове варианты.

И было их немного. Ровно один.

Без коммуникатора вся энергия в теле Виктории пришла в движение. Хаотичное, неконтролируемое движение. И если ничего не сделать, это движение просто разорвет ее изнутри. А учитывая как много энергии внутри нее сейчас, произойдет это очень быстро.

— Прости, не думал, что до этого дойдет, — хмыкнул я, и рывком воткнул Посох в пространство между нами, после чего вложил его в дрожащую руку Виктории.

Времени было мало, и первым делом нужно его выиграть.

Поэтому, вторым действием, я обнажил кончик мантии и сделал им оборот вокруг Посоха, и покрепче ухватился за древко сам.

Убедившись, что все готово, я сделал глубокий вдох, повернулся к Максу и произнес:

— Охраняй.

— Чего⁈ Я тебе что, собака… — закричал в ответ молодой Князь Молнии, и это было последним, что я услышал.

Ведь в этот момент нас с Викторией затянуло внутрь Посоха.

Когда я открыл глаза, голова кружилась, а тело налилось свинцом. Даже для меня такие частые скачки по стихийным мирам это немного перебор. Желудок тут же свело болезненными спазмами, но я силой воли я отрубил все лишнее.

С побочными эффектами для моего тела разберемся потом, сейчас важнее помочь ей. С этими мыслями я нашел взглядом Викторию и подтянулся ближе.

Выглядела она лучше, чем раньше, но лишь немного. Остаточный природный фон внутри терминала ослабил симптомы и дал время. В реальном мире счет шел на секунды, здесь же его будет побольше.

Минут десять.

Не густо, но лучше, чем ничего.

Вздохнув, и убедившись, что Виктория еще дышит, я приподнялся над ней и засучил рукава.

— Вспомнить бы как вообще это делается, — вздохнул я, и прислонил большой палец ко лбу девушки.

Горячий.

На мгновение закрыв глаза, я сконцентрировался и перенаправил весь ее лишний энергетический поток в себя.

Пальцы обожгло, дыхание сперло, но жить можно.

Одну точку энергоканала открыли, осталось еще двенадцать.

Я открыл глаза и вновь убрав все лишнее, нашел следующую точку. Потом еще одну. И еще. Последовательно, я открыл и сбросил давление с каждой точки, до которой можно было дотянуться извне.

Открыл как внешние шлюзы, но первопричину это не убрало. Приток все еще оставался слишком большим, а движение бесконтрольным. Без коммуникатора ее разъедала изнутри собственная сила.

— Теперь самое сложное, — собираясь с силами, потер я руки и осторожно опустил их в район сердца.

Грудь едва вздымалась, пульс слабел с каждым ударом, я же закрыл глаза, прислушался и ждал.

Удар… удар… удар…

— Сейчас! — прозвучал в голове сигнал, и за мгновение до того, как сердце сделало последний удар, я направил энергию из мантии в свои руки, и приказал, — останови!

Легко использовать Стазис на себе, но на других та еще морока. Особенно на таких ослабленных других, которые находятся при смерти. Однако получилось. Свет мантии покрыл мои руки до локтя и медленно обволок сердце Виктории. Еще живое сердце.

Осторожно убрав руки в стороны, я ударил себя по щекам и выдохнул.

Времени теперь достаточно.

Дело за малым. Вспомнить, как накладывается Стихийная Печать.

Я лежал на зеленой траве терминала и смотрел в небо. Красивое, голубое небо с зависшими на одном месте облаками, которые вот-вот начнут двигаться. Я не чувствовал рук, не чувствовал ног, не чувствовал ветра.

Все в этом мире замерло под действием стихии Времени.

Перед тем как зайти, я влил в Посох ударную дозу этой стихии, и только сейчас терминал начинал потихоньку просыпаться от спячки.

А пока у меня есть минутка расслабиться и отдохнуть.

Наложение Печати я закончил три минуты назад. Успел практически впритык, но лишь потому, что специально не торопился. Делал это осторожно. Слой за слоем. Ручеек за ручейком отделял энергоканалы, и, подвязав к печати, возвращал на место.

В наше время печати наносили в детстве, задолго до пробуждения одаренного и формы печатей стандарты. Лишь потом печати обретают уникальный вид и формируют слепок души одаренного, сплетаясь с ним воедино.

Сейчас же мне пришлось немного импровизировать.

Использовать разрывы от не выдержавшего нагрузки коммуникатора, беря в основу принципы печати, адаптировать их для взрослого и сформированного тела. Поскольку энергия одаренного находится в постоянном движении, как и кровь по венам, наложить печать поверх сформированных энергоканалов, не убивая пациента практически нереально.

В этом мне помог Стазис. Он остановил не только время, но и движение энергии в теле, сделав наложение печати на сформированное энергетическое тело в принципе возможным.

Второй сложностью был сам принцип построения энергоканалов. Влиять на него без способности управлять Стихией этих каналов попросту невозможно.

В этом мне помогла Тьма и способность с ее помощью управлять Стихией Природы.

Без лишней скромности могу сказать, что Печать получилась если не идеальной, то очень близкой к этому. Осталось только дождаться, когда перестанет действовать Стазис, и посмотреть, запустится сердце или нет.

Я мог развеять Стазис раньше, но вместо этого просто лежал и ждал. Три минуты умиротворения, тишины и спокойствия. Последнее время — это большая редкость.

А находиться в этом месте было действительно приятно.

Однако все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и последняя минута моего отдыха на травке уже практически истекла.

Десять… Девять… Восемь секунд…

Я медленно поднимаюсь на локтях и сладко потягиваюсь.

Семь… Шесть… Пять секунд…

Я жадно втягиваю в себя прохладный чистый воздух.

Четыре… Три… Две секунды…

Я занимаю сидячее положение и перевожу взгляд на лежащую передо мной Викторию, чье физическое состояние замерло в том самом мгновении перед последним ударом сердца.

Одна секунда… Ноль…

Я замираю и прислушиваюсь, держа свободную руку и накопленную в ней энергию для плана «Б» наготове.

Удар сердца, робкий стон и… жадный вдох подорвавшегося обнаженного тела.

Да, манипуляции с энергией уничтожили последние остатки одежды на Великой Княгине, и поэтому я перед пробуждением прикрыл ее своей курткой, чтобы не смущалась.

Но подорвалась она с таким мощным рывком, что куртка подлетела куда-то вверх, а на меня сейчас смотрели сверкающие нефритом и непониманием что происходит глаза.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся я, и, поймав упавшую куртку на вытянутой в приветствии руке, невозмутимо протянул ее Виктории.