Последний Паладин. Том 15

Глава 24

Виктория с огромным трудом разлепила глаза. Веки были тяжелыми, словно налились свинцом. Легкие стянуло так сильно, что даже один вдох требовал колоссальных усилий и отдавался хрустом в районе ребер.

В ушах звенело, голова трещала, тело ломило от боли, но усилием воли девушка открыла глаза.

И первое что она увидела, это копыто какой-то крупной твари, на которую она смотрела снизу вверх, лежа буквально под брюхом монстра. Виктория напряглась и приготовилась защищаться, но быстро поняла, что тварь ее не видит. Лишь потоптавшись по ней, монстр вдруг навострил уши и рывком убежал в другую сторону.

К этому моменту Вика уже успела оценить ситуацию и понять, что лежит в земле. Нефритовый туман отсутствовал, но вот артефактный кожух, который защищал девушку вместо доспеха, сейчас окутывал Княгиню Природы в плотный кокон из ветвей. И именно этот кокон и закрыл ее от глаз снующих тварей, а также защитил от…

— Взрыва, — прошептала одними губами девушка, начав вспоминать, что случилось и как она тут оказалась.

Вылезший из пентаграммы рогатый. Его откушенная башка. Взгляд невероятной силы существа, и последовавший за этим мгновенный взрыв. Энергетический взрыв такой силы, что весь нефритовый туман схлопнулся и развеялся, а спас девушку в итоге именно окутавший ее плотными ветвями кокон от кожуха, в котором она и приземлилась сюда.

Убедившись, что других тварей поблизости нет, Виктория повела рукой, и кокон повиновался. Давление ветвей ослабло, и кокон втянулся обратно, принимая форму доспеха. А вместе с доспехом вернулся и нефритовый туман.

Не такой плотный как раньше, и совсем маленький.

Княгиня Природы и сама с трудом в нем помещалась, но к ее счастью, расширять туман и не потребовалось. Как не потребовалось и усиливать его. Ведь по какой-то причине она улетела совсем недалеко от кратера, и поднявшись, направилась прямиком к насыпи.

Дышать все еще было тяжеловато, тело ныло от боли, из носа текла кровь, но благодаря туману, Виктория благополучно добралась до насыпи и увидела изменившийся до неузнаваемости внутренний периметр кратера.

Поначалу Княгиня Природы подумала, что она ошиблась и это совсем другое место, но нет.

Пусть визуально кратер внутри и изменился, энергия в его центре осталась прежней. Как остался прежним и обезглавленный труп природного божества. Припорошенный пеплом, словно свежим снегом, он лежал на том же самом месте, где его и обезглавили совсем недавно.

И пока девушка всматривалась в пространство сквозь продолжающий медленно падать с неба черный пепел, она вдруг краем глаза заметила, как на противоположной границе кратера мелькнул и скрылся во Тьме силуэт Маркуса.

Мелькнул в ту сторону Рощи, где пару секунд назад небо рассекла голубая вспышка молнии.

— Они оба живы, — с облегчением выдохнула девушка, и, прихрамывая, перевалилась за насыпь и направилась по окружности в их сторону.

Боль в теле потихоньку стихала. Дышать получалось уже нормально. Легкие расправились. Переломы срослись, и с каждым новым вдохом, Виктория чувствовала себя все лучше. Местный воздух и исходящая откуда-то из центра природная энергия исцелили ее и наполнили силой с невероятной скоростью.

Мышцы окрепли, внутренний источник налился энергией, кожух вновь принял форму полноценного защитного доспеха, а нефритовый туман стал вдвое больше и плотнее, чем раньше.

Осознав, что она сейчас чувствует себя даже лучше, чем когда входила в Рощу, Виктория Луговская ускорилась по направлении в ту сторону, где недавно видела вспышку Молнии.

И собрав все силы воедино, восстановившаяся Княгиня Природы уже начала собирать туман вокруг себя для рывка на помощь друзьям, но в последний момент у нее в голове вдруг раздался голос.

— ПОДОЙДИ…

Вздрогнув от неожиданности, Виктория медленно повернула голову в центр бывшей пентаграммы. Туда, где из небольшой трещины в земле, падающий пепел едва заметно закручивался спиралью.

Кроме уже скрывшегося под пеплом тела мертвого божества там никого не было. Но голос определенно исходил оттуда. Тот самый голос, который она начала слышать с того момента, как подчинила энергию артефактного кожуха.

Только раньше этот голос звучал тихо и неразборчиво. Словно жужжание насекомого в уголке сознания. В Роще же он стал громче, и Виктория даже могла разобрать отдельные слова. Но сейчас голос звучал так ясно и чисто, словно собеседник стоял рядом с ней.

И те чувства, которые это вызвало, поглотили Княгиню Природы целиком. Все посторонние мысли улетучились. Мышцы расслабились, а ноги сам понесли ее на зов.

Ступая словно завороженная, Виктория Луговская подошла к самому центру кратера и склонилась над странной трещиной в земле. Сюда не попадал падающий пепел, а прожилки внутри пульсировали знакомым нефритовым сиянием.

Присмотревшись, Княгиня Природы увидела торчащий оттуда кусочек дерева, и поддавшись порыву, потянулась к нему рукой. Она совсем не сопротивлялась. Все ее естество считало это правильным. Ощущение, словно она была рождена для этого момента, охватило Викторию Луговскую с головы до пят.

И едва она коснулась указательным пальцем этой крошечной веточки, артефактный кожух на ее теле завибрировал. Весь нефритовый туман словно пылесосом затянуло в щель куда-то вниз, а доспех на ее теле начал расплетаться и втягиваться в это деревце. И оплетая его слой за слоем, весь кожух перетек с ее тела туда, и превратил крошечный обломок деревца в полноценный посох.

Перетянутый словно канат, посох изогнулся, а внутри его крюкообразного навершия появился идеальной формы зеленый осколок.

Виктория не могла отвести от него взгляд, и когда посох закончил формироваться, осколок вдруг мигнул слепяще-яркой зеленой вспышкой.

Девушка инстинктивно прикрылась рукой и зажмурила глаза, а когда она их открыла, все пространство вокруг изменилось до неузнаваемости. И на этот раз это уже точно был не кратер.

Земля вокруг была абсолютно ровная, зеленая и… живая. Открытый ясному небу цветочный лужок в середине красивейшего леса, который Виктория когда-либо видела. Словно сошедший с картинок, он был так идеален, что девушка не могла поверить собственным глазам.

Мягкая зеленая трава щекотала ноги. Кожу приятно обдувал легкий летний ветерок, приносящий прохладу журчащего неподалеку ручейка. Пение птичек ласкало слух. Запах цветов, свежести и девственной природы нежно окутывал собой все вокруг.

Жадно вдохнув в себя этот воздух полной грудью, Виктория не смогла сдержать улыбки.

Осторожно, словно боясь все это спугнуть, девушка медленно провела рукой по влажной от росы траве. Перекатила крошечную каплю себе на пальчик, как ребенок, смотря в забавно подрагивающую росинку, она также осторожно сделала шаг вперед.

Нежная трава приятно щекотала босые ступни, и пьянящие чувства спокойствия и умиротворения напрочь перебили собой все остальное. Улетучились все тревоги и сожаления. Все, что казалось раньше неподъемным грузом, стало неважным, ушло, исчезло, испарилось, будто его и не было.

На душе стало невероятно легко и свободно, как в детстве.

От этой мысли Виктория улыбнулась еще шире.

Улыбнулась так искренне и беззаботно, как последний раз делала, когда была совсем маленькой. В далеком детстве, когда мама еще была жива, а мир вокруг казался простым, безопасным и полным надежд. Как в сказке про маленькую и счастливую принцессу, которой маленькая Вика раньше и являлась.

Правда это было так давно, словно в другой жизни.

Виктория Луговская давно забыла эти ощущения. Они померкли в крови, боли, тревогах, сожалениях, гневе…

И не мечтающая вернуться и вспомнить какого это, девушка ущипнула себя, словно боясь, что это просто сон. После чего, «ойкнув», обрадовалась, что не проснулась, и только сейчас заметила, что на ней вместо привычного боевого облачения надето светлое платье.

Легкое летнее платье, одно из тех, что она носила в детстве, когда играла в саду их усадьбы.

— Здравствуй, дитя, — вдруг раздался рядом глубокий мужской голос.

Умиротворяющий и спокойный, как и все это место, он раскатился так мягко, словно был частью всего этого. Таким легким и естественным, будто сама природа говорила с ней.

Однако у «Природы» и ее голоса был облик.

Повернувшись на голос, Виктория Луговская увидела высокого молодого мужчину. Длинные нефритовые волосы до плеч. Глубокие зеленые глаза. Живой взгляд, доброжелательная улыбка. Идеальные, словно с картины черты лица. Неосознанно, Вика поймала себя на мысли, что никогда не видела настолько красивого лица.

Идеальное, без единого изъяна, оно выглядело и казалось таким же совершенным, как и все вокруг.

Поймав слегка удивленный взгляд Виктории на себе, мужчина располагающе улыбнулся и на его выставленный палец приземлилась маленькая птичка. Испив росы с его ладони, птичка миленько нахохлилась и улетела дальше по своим делам.

А мужчина же, сопроводив ее взглядом, опустил руку и вежливо поклонился.

— Позволь представиться, дитя. Меня зовут…

— Янус, — вырвалось первое слово из уст девушки.

— Верно, — расплылся в благожелательной улыбке мужчина, — все-таки ты действительно меня слышала, — с нескрываемым облегчением в голосе произнес Янус, и сделав шаг ближе, добавил, — не представляешь, дитя, насколько я рад услышать твой голос. Он словно музыка для моих ушей… я уже и не надеялся хоть когда-нибудь услышать человеческую речь… спасибо, что пришла сюда.

— П-пожалуйста, — машинально ответила Виктория и, задумчиво сощурившись, спросила, — а не подскажешь, пришла сюда… это куда? Это ведь уже не та Роща?

— Нет, не та, — с готовностью ответил Янус, медленно обходя девушку по кругу.

— Не Роща… — повторила Княгиня Природы и медленно провела рукой по воздуху, словно щупая пространство кончиками пальцем, — но это и не Мир Природы.

— И не Мир Природы, — с улыбкой подтвердил Янус, обойдя круг и остановившись в метре от девушки с заложенными за спину руками, — хотя тут есть его вплетенные частички, и создавал я это место по его подобию. Нравится?

— Очень, — не скрывая восторга произнесла Виктория Луговская, — здесь так спокойно, красиво и безопасно… а птичка, это же Лесной Дух? Он настоящий?

— Более чем, — кивнул Янус, — это место населено тысячами Лесных Духов самых разных форм и видов. И не только ими. Все, что обитает в Мире Природы, обитает и здесь. Обитает в умиротворении, спокойствии и идеальной гармонии.

— Так все-таки здесь… это где? — не скрывая любопытства подалась вперед Виктория, неосознанно начав искать глазами других духов и природных существ.

И правда, их присутствие ощущалось также явно, как свежесть воздуха, травинки на ногах, и капли росы на коленках.

— Это Роща Мира, — с нескрываемым пиететом произнес Янус, — место, которое не принадлежит ни миру людей, ни миру Природы. Оно находится между. Это лишь замкнутый осколок, но здесь Роща Мира именно такая, какой я ее задумывал изначально. Место полное спокойствия, гармонии и безопасности. Место, где человечество могло бы мирно жить, не опасаясь тварей. Жить в гармонии. Без войн. Без убийств. Без Стихий и Порталов. Место, которое я хотел принести в наш мир…

— Но? — уловила подвох Виктория.

— Но я совершил ошибку, дитя. Как ты можешь заметить, тут нет людей кроме нас. Как думаешь, почему? — с беззаботным видом всезнающего учителя поинтересовался Янус.

— Полагаю по той же причине, почему люди за все это время так и не смогли поселиться внутри Рощи нашего мира, — предположила Виктория.

— А ты очень смышленое дитя, — похвалил довольный ответом Янус, — верно, дитя. Причина у этих событий одна. Люди могут использовать силу Рощи, но люди никогда не были частью ее природной гармонии. Мир Природы не принадлежит человечеству, и чтобы сделать людей частью гармонии, одного желания оказалось недостаточно. Видит Аргус, я пытался, дитя. Пытался изо всех сил. Пытался найти решение. Выход. Но жизни людей оказались слишком коротки, а тела слишком хрупки. Эту проблему удалось решить, но появилась другая проблема, с решением которой я, увы, оказался бессилен. Выяснилось, что души людей также хрупки, как и их тела. Даже обретя вечную жизнь, люди не смогли достичь гармонии. Даже души сильнейших и самых лучших представителей человечества извратились, цели забылись, а сила взращенная созидать, обратилась во зло. Извращенные души потеряли человечность, и превратились в сильнейшие воплощения зла, с которыми сами и боролись…

— Ты говоришь про божеств? — жадно ловила Виктория каждое слово.

— Божеств? — со смешком поднял бровь Янус, — так вы их называете сейчас? Я называл их Хранителями Рощи. Каждый из них был посеянным семенем, чтобы помочь мне взрастить Рощу Мира, но в итоге ни одно из них не проросло. Все сгнили. Все забыли нашу цель. Забыли причину. Утратили человечность. Даже местный Природный Хранитель все забыл, как бы я ни старался его уберечь. В итоге я сделал ставку и просчитался. Один за одним, Хранители перестали отвечать мне, и в конце концов я остался один. Оказался заперт здесь. Но даже перестав получать ответы от людей, я продолжил звать. Продолжил взывать к их человечности. Продолжил исполнять свой долг. Продолжил служить последней нитью надежды человечества на мир в гармонии и свободе от власти разрушительных Стихий. Продолжил ждать, пока не придет тот, кто сможет все исправить…

— Ты создал здесь терминал, — не спрашивала, а утверждала Виктория, по-новому взглянув на это место.

Все это время нечто странное не давало ей покоя, но сейчас, после слов Януса, она вдруг поняла, что это ощущение похоже на то, когда она коснулась терминала Единства. Ощущение близости чего-то могущественного, спящего и… спасительного?

— Верно, — грустно улыбнулся Янус и развел руками, — это место и есть восточный терминал. Он сердце этой Рощи, а также сердце той Рощи, из которой ты пришла и даже Рощи Мира Природы. Все они находятся в трех разных мирах, но все они связаны мной. И именно с помощью терминала я и общался с Хранителями отсюда, пока они не перестали мне отвечать. Я помогал им не сбиться в пути, а они должны были возвыситься над каждой из Стихий, и в итоге стать Хранителями Рощи Мира, которую бы я распространил на всю планету. Мы бы стали незримой силой, щитом, который оградил бы всех остальных людей и позволил бы им существовать свободными над любой из Стихий. Но Хранители не справились, и я оказался заперт здесь.

— То есть то, что должно было стать спасением для людей, стало твоей тюрьмой, — констатировала Виктория.

— Не без этого, — печально вздохнул Янус, — но я сам сделал этот выбор.

— И не жалеешь? — спросила Княгиня Природы.

— Теперь нет, — улыбнулся Янус.

— Теперь? — удивилась Виктория, после чего задала вопрос, который крутился у нее на языка, с самого начала, — зачем ты меня сюда позвал?

— Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, смышленое дитя, — похвалил Янус, мечтательным взглядом окинув свои владения, — это место воистину прекрасно. Оно воплощение Рощи Мира, которую я желал создать в мире людей, но когда Хранители потеряли рассудок, они перестали помогать мне питать его и, наоборот, начали как паразиты выкачивать отсюда всю силу. Я как мог мешал им, но терминал оказался поврежден, и Роща в мире людей подверглась осквернению. Мутации схожей с той, которая осквернила души бывших Хранителей и превратила их в чудовищ. Мои силы на исходе, и их уже не хватит, чтобы вернуть терминал обратно в мир людей, а без него осквернение продолжится. Но с твоей помощью… с твоей помощью, дитя, я смогу это сделать! Смогу исправить свою ошибку, и дать человечеству надежду, — с блеском в глубоких нефритовых глазах произнес Янус и, протянув девушке руку, спросил, — ты мне… поможешь?