Практика

Глава 9

Эльф вернулся в свою постель и предложил доспать.

— Ну ты молодец такой! — возмутилась я.

Но эта птичка уже чирикала. Мне спать больше не хотелось, да и если я усну сейчас — потом будет тяжело встать.

Мышкой добравшись до душевой, умылась, почистила зубки и, крепко поразмыслив, заплела тугую косу. Капитан может нам разное придумать, и вряд ли все оно будет приятным.

Потом я исполнила недавнюю задумку — дошла до кухни, мило пообщалась с поварами, похвасталась новым статусом, прочистила магией печь и перезачаровала кладовую от крыс. В общем, хорошей едой мы были теперь обеспечены.

— Вы особо не стесняйтесь, — напоследок сказала поварам. — Если что-то понадобится, подойдите ко мне или к Вьюге и скажите, что нужно. Если мы знаем и умеем — сделаем. Особо сложным это вряд ли будет.

— Так ведь ужасы какие про вас бают, леди, — хмыкнул старший повар. — Говорят, вы зомби сожгли, а угольки поели.

— Так ведь сессия, экзамены — перенервничала, — пожала плечами я. — Да и не от зомби я угольки съела, а от березового полена, народное средство. Память улучшает.

И только выйдя из огромной кухни и увидев сердитого Лия, я вспомнила про поводок.

— Прости-прости-прости! — Я крепко обняла приятеля. — Я никак не могу смириться и запомнить. Простишь?

Эльф закатил глаза, чмокнул меня в лоб и ехидно осведомился:

— Может, завтрак прихватим? А то что, зря бежали?

— Нам принесут, — небрежно бросила я. — Не зря же я колдовала в меру сил и возможностей.

— Если нас станут сытно кормить, так и быть, прощаю тебя. У меня все равно на этот случай одежда была подготовлена — пальцами щелкни, и ты одет и можешь бежать за хозяйкой.

Говорил эльф шутливо, но как будто с грустинкой. А я поставила себя на его место и поклялась думать, прежде чем делать.

После завтрака, действительно оказавшегося сытным и вкусным, мы, немного нервничая, отправились к капитану Ормору. Но с этим куратором повезло — он, бесконечно занятый, передал нас под присмотр Жада и трех его коллег.

Место «гнездования» у дворцовой стражи было спартанским, но вместе с тем удобным. Навес с несколькими бочками — в них держали чистую воду. Там же стоял стол и несколько ящиков, заменявших стулья. Тренировочная площадка с многочисленными снарядами и песчаным участком для поединков.

— Молодым милордам до того тяжко к такому привыкать, — хмыкнул Жад, — что сразу видно, кто и что из себя представляет.

Мы уверили Жада, что нас все устраивает и что он вполне может оставить нас одних — мы будем хорошо себя вести.

Первую половину дня мы играли в карты, потом мужчины вышли на площадку размяться. И я с удивлением обнаружила, что Вьюга таки смог вколотить в фон Тарна некоторые основы самообороны.

— Господа практиканты! Я буду писать жалобу на ваше поведение! — взвизгнул кто-то у меня за спиной.

Я едва не свалилась с бочки, а Кариса раскусила свой леденец. Но это того стоило — позади нас стоял придворный алхимик.

— Добрый день, так мы с сегодняшнего дня отрабатываем здесь, — мило улыбнулась Кариса. — Вам не сказали?

— Почему вы лично мне об этом не доложили?

— Потому, что вы куратор временный, а не постоянный. Мы не были обязаны. Да и потом, мастер вам одолжение сделал, вы же и сами не хотели «этими сопляками» заниматься, — промурлыкала Кариса.

Ребята прекратили тренировку и подошли к нам. Увидев Жада, придворный алхимик изменился в лице и быстро ушел.

— Что это было? — спросил пухлощекий стражник.

— Мы у него практику проходили несколько дней, он над нами издевался. — Я развела руками. — Мы чистим — он все пачкает. А вчера у нас был выходной, и он, думая, что после мы к нему же и вернемся, изгадил лабораторию донельзя.

Стражники расхохотались, больше всех обрадовался Жад.

— А почему он так вас боится? — заинтересовалась Кариса.

Жад похлопал себя по пухлым щекам:

— Вон он чего мне устроил. Я и пообещал его на дуэль вызвать. Конечно, он во дворце под защитой императора. Но рано или поздно рискнет выйти. А я не забуду, я на свою рожу каждый день любуюсь.

Верен потер кончик носа и задумчиво пробубнил:

— Зайдите вечером, я у вас соскоб с кожи возьму и посмотрю. Может, смогу убрать или хоть уменьшить.

— Верен, ты про свой текущий проект не забыл? — с нажимом спросила я.

— А реставрации портрета, — подмигнул алхимик, — это не помешает.

— Если получится — буду благодарен, — вздохнул Жад. — От меня невеста из-за этого ушла.

— И слава Лесу, — пропел эльф. — Это всего лишь щеки, хоть и, м-гм, большие. Значит, не слишком хороший человек ваша невеста.

— Да я понимаю, — махнул рукой стражник, — но ведь обидно же. И повышение накрылось, куда такую рожу гостям императора показывать.

— Вот это уже обидней, — сочувственно прогудел Вьюга.

Ребята вернулись на площадку, а мы с Карисой снова устроились на бочке. Так и просидели до обеда на солнцепеке. Волчице ничего не сделалось, а вот я на обед шла по стеночке и прочувствовано вспоминала взаимоотношения небесных светил. В крайне интригующей форме.

Наконец Лий сжалился надо мной и провел прохладными пальцами по лбу. На меня дохнуло невероятной лесной свежестью, озоном, я даже ощутила на языке привкус родниковой воды. Но есть все равно не захотела. Выдула весь морс и привалилась к стене.

Жад посмотрел на нас, что-то прикинул в уме и махнул рукой:

— Свободны, на сегодня.

— Так идемте с нами, — улыбнулся Верен, — сразу растащу вас на анализы.

Стражник крякнул, побледнел, но отступать не стал — несолидно. Да и разве может мелкий и тощий парнишка причинить вред?

Уже оказавшись в нашей мини-лаборатории, Жад судорожно сглотнул — набор инструментов поражал, а от портрета веяло могильной жутью.

— Это тот самый, проклятый портрет с галереи? Ох и радовались мы, когда он исчез.

Я прикусила губу — значит, о портрете знали все, но никто не его не трогал. Отчего? Надеюсь, мы не слишком вляпаемся из-за этого. В то, что все пройдет гладко, я уже не верю.

Императрица действовала мне на нервы — каждый раз, когда стражник поворачивался к картине спиной, дымка рассеивалась, и Диамин подмигивала или потягивалась. Или посылала воздушные поцелуи. Казалось, что женщина вот-вот шагнет на пол, настолько живой она выглядела.

Когда Жад ушел, я шумно выдохнула и покачала головой. А Диамин, сложив руки на груди, по-кошачьи фыркнула. После чего вышагнула из портрета, оставив на холсте свою бледную копию.

— А теперь, глупые дети, сядьте и послушайте старого, умного, мертвого оборотня, — властно произнесла Диамин.

И мы сели — кто где стоял, тот там и сел.

— Ни в коем случае нельзя проводить такие алхимические ритуалы вблизи некромантов! — Она гневно воздела руки. — А если бы я не вошла в разум? Если бы я не была оборотнем — вы были бы уже выпиты, как и полдворца. В том числе и ваш император-неудачник.

— Я не знал, — вздохнул Верен, — об этом нигде не упоминается.

— Разумеется, некромантия долгое время была запретной.

Диамин устроилась в кресле, и я с облегчением отметила, что обивка не продавилась. Мертвая императрица поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Да, я согласна на сделку.

— Вы бы дали пару советов его высочеству? Он вам тоже внук... — робко попросила я и добавила:

— Или подскажите, где свежими человеческими косточками разжиться можно.

— Насколько свежими? — спокойно уточнила Диамин.

А я поняла, что как-то особенно мы этот момент с Кигнусом не оговорили.

— Я завтра скажу — посчитаю, обдумаю.

— Как скажешь, так и найдем. Тут пару месяцев назад в стене особо приставучего кавалера закатали, — тут Диамин фыркнула. — Кстати, мода действительно сильно изменилась. Недавно одна девица другую в алькове по темени приложила, юбки задрала и порты сняла. Отвратное зрелище.

— Вы были бесплотным духом? — робко спросила Кариса.

— Бесплотным и слабым, — вздохнула Диамин. — И ведь я слышала о герцогине Данкварт, но проклятый туман в сознании мешал понять, что это говорят о моей дочери.

— Как вы умерли? — спросил вдруг Вьюга.

— Мою дочь отравили, — императрица пожала плечами, — у меня не было выбора. Дочь была моей единственной радостью, пусть и рожденная от нелюбимого мужчины, она пошла в меня, в отличие от сына. И допустить ее смерть, а ради чего? Ради того, чтобы остаться рядом со лжецом? Я перетянула яд на себя и умерла спокойной. Я знала, что Армин справится.

— Спасибо, — поблагодарил Вьюга.

— Не за что, — улыбнулась Диамин и вдруг удивленно произнесла, — надо же, а я и правда чувствую себя лучше.

В этот же момент я вспомнила параграф, касающийся правил общения с духами: обязательно уважить мертвеца, спросить, как он умер. Ведь это самое важное событие в жизни-смерти загробного гостя.

Клятву составляли долго и составили только с шестого раза — ехидная императрица пять раз забраковала и только в шестой согласилась.

— Я не хочу, чтобы вы, вернувшие мне разум, поплатились за свою глупость и безответственность. Сыгравшие мне на пользу, но все же. Не все духи так милы и добры, как я. — Диамин поправила призрачный локон и улыбнулась.

— Идиллия, — промурлыкал от дверей мастер.

Я резко обернулась и постаралась принять независимый вид.

— Как мне кажется, у вас слишком много свободного времени?

— Ты — мой внук? — дрогнувшим голосом спросила Диамин, и Роуэн склонился в поклоне:

— Да, миледи. И мне крайне любопытно узнать, отчего у меня и вашего, фон Тарн, деда пробудить портрет не получилось? Леди Диамин, позвольте пригласить вас для приватной беседы? Матушка, узнав о вашем пробуждении, присылает вестника каждую неделю, ждет возможности перемолвиться хоть словечком. Вот только на территорию дворца ей вход воспрещен.

— Кто посмел? — грозно вопросила Диамин.

— Она сама в сердцах произнесла, что ноги ее в этом рассаднике тли не будет до тех пор, пока последний представитель Совета Лордов не отправится под землю, червей кормить, — хмыкнул мастер. — Очень уж довели тогда матушку, я ее в такой ярости никогда не видел, ни до, ни после.

Призрачная дама грациозно поднялась с кресла, расправила складки юбки и приняла руку мастера Данкварта. Он же окинул нас внимательным взглядом и коротко произнес:

— Поговорим позже. Рысь, господин ни-Сэй, вас ожидают в малой чайной гостиной. Знакомство с остальными претендентками на руку и трон его высочества.

— И почему это твоя любимая участвует в таком непотребстве, внук? — гневно спросила Диамин.

Закрывшаяся дверь отрезала ответ мастера, но Кариса, чутко прислушавшись, усмехнулась:

— Ну, не только нам мозг вынесут. Так, вы двое идите, а мы втроем картину подкрасим, а то она блеклая. Вер-вер, у тебя же были где-то краски, а тонкие кисти я свои отдам.

— Только будьте аккуратны.

— Ой, что может быть проще? Просто сверху подмажем чуток и все, — отмахнулась волчица. — Идите к этим полуночникам. И, Рысь, ты переодеться не хочешь?

— Много чести, — фыркнула я.

До гостиной, если верить Лию, идти было минут пятнадцать. По узким коридорам и широким галереям.

— Ненавязчивая демонстрация, — проворчал эльф. — Ты поняла, да? «Девица девицу по темени приложила» — вполне вероятно, это она говорила о том, из-за чего меня чуть не растерзали.

— Месть? Зависть? Заметание следов? Жертва знала, или видела, или участвовала в том, о чем никто не должен знать? — азартно включилась я.

— Или шантажировала кого-то, — кивнул эльф. — Все упирается в один вопрос — будут ли еще жертвы. Если да — искать надо среди тех, кто знал обеих. И знал хорошо, а это существенно сузит поиски.

Подойдя к дверям гостиной, эльф шепнул мне, что я в любом случае умнее всех, и толкнул дверь. Фурор мы если и произвели, то небольшой — все девицы сидели по одной. В полной тишине, как заведенные, они в одном ритме подносили чашечки ко рту, обозначали крошечные глотки и ставили оные чашечки на блюдечки. У меня задергался глаз, а Лий приглушенно заржал.

С общего стола мы поставили на поднос булочки, чашки, чайник, а я еще прихватила яблоко. Жаль, что эльф не успел меня предупредить, что оно восковое. Под сдавленные смешки «потенциальных принцесс» я отплевалась от вязкой гадости и посетовала, что дворец экономит на фруктах. Видать, хотят, чтобы мы стали толстыми и некрасивыми — булки до добра не доведут.

За дверьми раздался громкий цокот, и я азартно воскликнула, обращаясь к Лию:

— Спорим, это Красное Платье?!

Эльф отрицательно покачал головой и отозвался:

— Смысл спорить, если это она и есть? Принюхайся: корица, кардамон и мята. Поток воздуха от двери сюда идет.

— Это чай с мятой и булки с корицей, — отозвалась миниатюрная брюнетка с нереально синими глазами. — Тиламина фон Райт, очень приятно.

— Рысь фон Сгольц.

— Лий ни-Сэй.

— Вы, господин ни-Сэй, на весь дворец нынче известны. — Девица подсела к нам. — А вы, леди, письмо получали?

— От его высочества? — Я прищурилась, да ведь это «прекраснейшая и умнейшая», от которой без ума наш принц. — А то, как только у него царственная ручка не отсохла семь посланий написать. Посмеялся он, конечно, знатно, но я ему в том же тоне ответила, так что ничего, общаемся. Меня-то, как и его, спрашивать никто не стал. Роду надо — ты обязан.

— А вы к этому с юмором относитесь, госпожа фон Сгольц, — удивленно ответила Тиламина.

— Давай на «ты», — легко предложила я и уточнила:

— Я же учусь в имперской академии, факультет судебной некромантии. Меня сюда-то затащили из-за просвета в законах. А на свадьбе настоять не смогут — создадут прецедент.

— А на государственную службу маги идут неохотно, — кивнула Тиламина. — Да, они не рискнут. Ракшас, ну почему я отложила поступление?! В этом году приезжает леди Лёвэ, я надеялась взять у нее несколько уроков и поступать. Ах, идеалом было бы стать ее личной ученицей...

— Никогда не поздно, — пожал плечами эльф.

— Только из дворца не выйти, — нахмурилась госпожа фон Райт.

— Тебе соврали, — покачала я головой, — мы недавно гулять выходили. Из-за нашей...

— Тишина, — холодно раздалось от дверей.

Алая Тай как-то особенно нехорошо посмотрела на нас с Лием.

— Сейчас вам раздадут листы, в которых вы галочками отметите свои умения и навыки. После этого получите свой распорядок дня.

— Хана тебе, — радостно шепнул эльф и тут же расстроенно добавил:

— И мне. Ракшас!..

Я с ужасом смотрела на выданный мне листик. Среди вензельков чьим-то невероятно каллиграфичным почерком были выведены страшные вещи.

— Рысь, ты хоть что-нибудь из этого умеешь? — Лий читал через плечо.

— Нет. Я половины этих слов не знаю.

Тиламина тем временем шустро ставила галочки — она явно получила очень классическое образование и в совершенстве овладела такими науками как «светопостроение пространства», «древесная икебана» и ужасающее «уход за абулой». Кто такая абула, не знал даже эльф, хоть и звучало как наименование цветка.

Ниже задавался вопрос, через какой промежуток времени от дня свадьбы мы желаем родить. Я прикинула в уме: два года доучиться, три — на отработку после учебы, лет пять, чтобы как-то встать на ноги, обустроить дом... ну где-то лет через десять! А люди в этом мире живут долго, так что старородящей я не буду.

Еще на листке присутствовала маленькая рамочка, в которой следовало указать свой будущий род деятельности. Тут я задумалась, что именно они имеют в виду. На мое счастье, это вызвало затруднение и у статной, рыжеволосой и зеленоглазой красавицы. Я, едва ее увидела, почувствовала себя бледной тенью истинной ведьмы.

— Вы должны написать, кем вы видите себя в браке, — ответила леди Тай на вопрос рыжей. — Чем вы будете заниматься — благотворительностью или обиходом дома и супруга.

— А что, вариантов только два? — ошеломленно выдавила я.

В моей жизни обиход супруга и дома уже был — не понравилось. А так, мы не раз обсуждали с ребятами свое будущее. Чтобы заработать на жилье, Вьюга предложил заняться упокоением нежити на границе Империи. Тогда мы сможем выкупить сразу несколько небольших особнячков и поселиться по соседству. В этом мире такие мини-анклавы очень распространены — жизнь полна опасностей, и нам лучше держаться всем вместе. Я даже предложила соединить дома подземными переходами. А Лий сказал, что подработку можно будет и в Лесу взять — там и платят больше.

Мне показалось зазорным сдавать листок практически без галочек, поэтому я на скорую руку набросала свои варианты. А что, я уже год учусь мертвецов поднимать, да и не только их.

— И напиши, что чай вкусный делаешь, — тихо посоветовал эльф.

— М-вотм, сразу после «могу поднять шесть мертвых собак»?

— Чтобы смягчить. — Лий пожал плечами. — Пожалей тех, кто будет читать.

— Ага, тогда пишу: «завариваю чай с ромашкой и мятой, пеку вкусные булочки».

Листок сам вырвался у меня из рук.

— Время вышло. Ваш распорядок.

— Дай мне! — Лий перехватил листок. — А, слава Лесу, ничего страшного. Ранний подъем, завтрак в обществе — мы и есть твое общество. Прогулка — побегаем на тренировочной площадке... Ага, обед с его высочеством. Интересно, все одновременно? Нет, в другие дни пусто. Поняла, Рысь, без принца ты не ешь. И ужин в саду, в обществе других претенденток.

— Я думаю, никто же нас по головам пересчитывать не станет?

Мне не хотелось нарушать сложившуюся традиция и ужинать вне гостиной.

— Думаешь, Вьюга за своего сойдет? Среди кринолинов? Верена подкрасим, Кариса красавица, ты в списках, — засмеялся эльф, — я хвостик могу сделать.

— Бедный принц.

— Вы несерьезны, — строго сказала Тиламина.

— Нас заставили, — просто ответила я. — Я сюда прибыла проходить практику, а не сиськи в декольте демонстрировать. Посмотри, из всех приличное платье только у тебя. А вон у той даже сосок видно, Лий бедный шею чуть не вывернул.

— Возможно, это такая родинка, — чуть покраснела Тиламина.

— То есть ты тоже заметила? — фыркнула я. — У меня тоже есть такие «родинки», целых две — на левой и на правой. Госпожа фон Райт, если ты собираешься сделать финт ушами и уйти в Академию, чтобы не выходить замуж, — можешь не пытаться быть хорошей, это не зачтется.

— Совсем? — жалко спросила Тила, — я не хочу ссориться с семьей. Мы богаты, у отца есть влияние — нам этот брак ни к чему. Он ведь даже не собирался меня замуж выдавать. Но вот раз, и все — ты едешь ко двору. Это было ужасно. Когда я узнала, у меня даже котел взорвался — так расстроилась, что загубила эксперимент...

А мне вдруг стало страшно, что будет, если Тила влюбится в Верена? На почве котлов и алхимии, которая очень близка к артефакторике? Остается только уповать на то, что представители этих двух профессий чаще враждуют.

— Завтра за ужином я оглашу тех, кто выбывает по итогам опроса, — громко оповестила Алая Тай.

Она вышла, а эльф сощурился:

— Вот хоть убивайте, а я не понимаю, ну не могу принять — что она тут делает? Безопасница, шпионка, ракшас, да она даже в постели князя Леса побывала и сняла копии с весьма важных документов. И тут вдруг распоряжается довольно сомнительным действом. Почему она?..