Практика

Глава 5

Мир опасно накренился. Вьюга, едва добежав до нас, прихватил декана за рукав — вопиющая вольность — и потянул за собой. Обратно. На бегу он выплевывал из себя новости, и все происходящее напоминало кошмар.

— Стражники, четверо, пришли за ушастым. Загасить не составляло труда, но мы не стали — стража все же. Что происходит — никто не объяснил. Вроде как Лия решили обвинить в изнасиловании той беспамятной дурочки. Сказали, судить будут на месте.

— Почему?!

— Да потрахивал он ее! — психанул Вьюга. — В прошлый раз как был во дворце. Вот кто-то это и вспомнил. Это все, что нам соизволили сказать. Кариса и Верен дежурят у дверей — не будут же они его прям там казнить?! Ракшас!

— Никто никого казнить не будет, — коротко рыкнул мастер.

— Ты имеешь право на каприз, — едва дыша, выдохнул Элим.

И до меня с опозданием дошло, что я бегу, вцепившись в рукав его высочества. Вот только каких-то особенных угрызений совести я не ощутила — не до того. Потом извинюсь, если не придется с боем прорываться на свободу — казнить лучшего друга я не позволю.

— Каприз?

— Как моя невеста, ты можешь потребовать чего-нибудь. Освободить эльфа — нет, но что-то иное, — его высочество задыхался, — вполне. Например, полноценного расследования. Или, не знаю, диадему?

— К ракшасам диадему! — психанула я.

Но в голове начал оформляться план. По счастью, наличия Данкварта и Элима было достаточно, чтобы мы смогли войти в зал.

Людской гомон ударил по ушам. Кариса прижалась к Вьюге, ее зрачки вытянулись — она так же была готова атаковать. Быть может, это странно — настолько держаться друг за друга. Но думать об этом я буду позже.

Лий стоял в центре зала, за его спиной замер стражник. На руках эльфа серебрились кандалы.

— Он не испуган, — отметил Элим.

«Тебе кажется», — хотела ответить я. Я-то вижу, насколько плотно прижаты к черепу подвижные уши приятеля и как, едва уловимо, подрагивает уголок рта — эльф в панике. Я — вижу, но никому не скажу. Им и без того весело изгаляться над невиновным.

В этот момент я ненавидела дворцовую знать всей душой, всем сердцем. Ох, как же я желала им всем медленной и мучительной смерти!

— Суд уже прошел? — коротко спросила.

— Какой суд... — Элим покачал головой. — Эльфы от него откажутся — чтобы не осложнять отношения с нами. Убивать его тоже никто не станет — чтобы не осложнять отношения с Лесом. А это значит — каторга, на рудники.

От ужаса у меня заложило уши. Не помня себя я шагнула вперед, протолкалась сквозь толпу и подошла к Лию. Встала с ним рядом и сжала ледяные пальцы. Магии не было — зал был надежно изолирован от любых попыток призвать волшбу в помощь. Если бы не это — клянусь, я бы телепортировала нас к ракшасам, невзирая на то, что так этому и не научилась. Да и невозможно это. Я бы попыталась.

— Ты мне веришь? — Лий вперил в меня полубезумный взгляд.

— Верю. Все будет хорошо.

— Вам следует отойти, — произнес стражник.

— Нет, господин, я там, где я и должна быть, — спокойно ответила я. — Я — одна из невест его высочества. И я имею право на небольшой каприз. По этому делу должно быть проведено тщательное расследование — не только потому, что мой друг невиновен. Но и потому, что кто-то еще может стать жертвой. А чтобы ни у кого не возникло соблазна при повторении происшествия обвинить в этом Лия ни-Сэя, я прошу связать меня и его особыми узами. Вам эти узы могут быть знакомы под названием «верная жена».

Зал взорвался — родители опороченной девицы жарко доказывали, что эльфа необходимо отправить в рудники. Кто-то вспомнил, что таки да, право на каприз у меня есть. И в итоге все взгляды скрестились на Элиме. Ракшас, мальчик может не выдержать.

— Ваше высочество, полагаю, — вперед выступила Алая Тай, — вам следует удалиться к себе и тщательно обдумать сложившуюся ситуацию. После чего принять решение и обнародовать.

Какая же ты тварь, моя будущая родственница. И что ты решишь, Элим Грейгронн?

— Это не стоит ожидания, — улыбнулся Элим. — Моя невеста права — кто-то еще может пострадать. И только представьте, что мы отправили предполагаемого виновника на рудники, а инцидент повторился? Конечно, объясняться с посольством придется не вам, и не вам, и не вам.

Принц с каждым «и не вам» переводил взгляд с одного придворного на другого.

— Но это ляжет на плечи милорда Виллефорда, отвечающего за дипломатические отношения с эльфами. И вряд ли он нам скажет за это спасибо. Расследование, проведенное самым тщательным образом, избавит нас от подобного недопустимого конфуза. Запросите в посольстве разрешение на допрос господина ни-Сэя с использованием особых зелий. Вариантов масса.

— Вы правы, ваше высочество, — склонила голову леди Тай. — Стража, отконвоируйте господина ни-Сэя и госпожу фон Сгольц в соседний зал. Мастер Данкварт, в должной ли мере вы знакомы с заклинанием «верная жена»?

— Должной, — коротко поклонился декан.

— Отец пострадавшей, граф Итан, выступит свидетелем установления уз. Что гарантирует — предполагаемый виновник останется во дворце. Ведь госпожа фон Сгольц, подтвердив свое согласие на участие в конкурсе невест, более дворец покинуть не может.

Мне было наплевать. Одна только мысль, что Лия отправят на рудники, наполняла меня ужасом. Он хороший друг и не заслужил такого. Тем более я уверена — он не виновен. Ракшас, я сама найду этого ублюдка, и ох, что я с ним сделаю.

— Мне никогда не расплатиться с судьбой за встречу с тобой, Рысь фон Сгольц, — очень серьезно произнес Лий.

Все то время, пока на нас накладывали заклинание, мы смотрели друг другу в глаза. Господи, надеюсь, Рой поймет меня правильно.

— Ты ведь понимаешь, что ему ничего смертельного не грозило? — через минуту спросил меня Роуэн.

Кажется, с женихом у меня будут небольшие осложнения в отношениях.

— Совсем ничего? — эхом откликнулась я.

— Если эльф невиновен, но осужден, — вместо мастера ответил Лий, — ему дают сбежать. В обмен на клятву пятьдесят лет не появляться в человеческих землях вообще. И сто лет — в том городе, где произошло преступление.

А мне пришло в голову — для чего Алой Тай понадобилось избавиться от Лия? Ведь явно без нее не обошлось.

Мы взяли Лия в коробочку. Я все так же стискивала ледяные пальцы друга, Вьюга прикрывал нас широкими плечами от декана, а Кариса и Верен закрыли с оставшихся сторон. Элим остался в одиночестве разгребать последствия первого собственного решения. Но я точно знала — этот император получит поддержку нашей бедовой команды. А если понадобится — то и Кигнуса.

Меня обдало морозом — дед услышал мои мысли. Да к ракшасам, парнишка спас Лия. Не верится мне, что родители бедной девочки позволили бы ушастику уйти от наказания. Скорее, до побега его бы отравили. Тем более что и вкуса он не чувствует.

В свою гостиную мы ввалились всей толпой. Мастер только на минуту задержался — рявкнул что-то служанке и зашел. Рассевшись, мы замолчали. Лий сидел рядом со мной, прямой, гордый, с легкой улыбкой на подрагивающих губах. А с другой стороны меня касалось бедро Роуэна — мы втроем заняли диванчик, на котором любили устраиваться Кариса с Вьюгой.

— Мнения? — негромко спросила я.

Эльф пожал плечами и так же тихо ответил:

— Мне и рта открыть не дали. Горло сдавило — а ведь даже мать в свое время не могла меня надолго заглушить. Определенно стихийник. Должен ли я сказать, что не трогал девчонку?

— Мне — нет, — твердо произнесла я.

Ребята переглянулись, и Верен произнес за всех:

— Мы знаем тебя достаточно хорошо, чтобы не нуждаться в таких уточнениях.

— Вот если бы... — Кариса достала из кармана леденец на палочке, развернула, пихнула за щеку и продолжила: — Объявился маньяк, обривающий спящих придворных.

— И красящий бедные полысевшие тыквы в зеленый, — подхватил Вьюга.

— Мы бы точно знали — это ты, — кивнула Кариса и облизнула леденец.

— Причем, скорее всего, с Рысью, — улыбнулся Верен.

— Тогда и вы где-то рядом, — хмыкнул Данкварт. — Мне, если кому-то интересно, тоже не нужно уточнять. Но моя причина проще — я прекрасно знаю кто из вас и на что способен. Господин ни-Сэй не смог бы деликатно удалить воспоминания юной графини.

Эльф кивнул и, получив от меня тычок, проронил:

— Эльфы — мастера ментальной магии, но меня никто не учил. А если этот дар не развивать, он, — Лий вздохнул, — меняется. Выплавляется во что-то одно, нужное здесь и сейчас. Я могу у любого вызвать острый приступ жалости. Могу, но не делаю.

— Что не делаешь — точно, ты, как правило, всех бесишь, — улыбнулась я и боднула друга головой в плечо.

Только на деле улыбаться мне не хотелось. Думать о том, из-за чего эльфу понадобился именно такой дар, — не хотелось. Хотелось найти его мать и выдрать ей все волосы. А еще лучше, спросить, где были дедушка и бабушка — неужели совсем некому было пригреть мелкого?

Я вздрогнула от стука в дверь, и Рой коснулся губами моего виска:

— Все хорошо, это слуги. Нам всем стоит поесть, да и еще кое-что.

В гостиную внесли ширму, с весьма порнографическим орнаментом. И на грозный окрик декана один из слуг робко ответил, что другой ширмы нет.

— Что это? — любопытно спросила Кариса и с сожалением обсосала оставшуюся от леденца палочку.

Верен встал, достал из буфета коробочку и протянул волчице.

— Ширма и вторая постель, — скупо бросил Данкварт. — То, о чем мечтал я в прошлом. Точнее, постель перенесут из комнаты господина ни-Сэя. На эльфов эти узы давят сильнее, чем на людей или оборотней, так что вам придется и ночевать рядом.

— Ура! Спасибо! — радостно вскрикнула Кариса и тут же поправилась:

— Это я не вам, мастер. Верен, ты прелесть!

— Это Лий у кого-то из слуг заказал.

А мне подумалось о том, что теперь у нас есть комната, в которой мы сможем разобраться с портретом. А что? Если ее как следует экранировать, вполне себе пойдет. Или не как следует, а кое-как — тоже нормально будет.

Слуги сервировали стол, перетащили кровати, принесли новое чистое белье. И наконец ушли.

— А что за «верная жена»? — робко спросил Верен. — Я что-то припоминаю, но...

— Но то, что не относится к алхимии, ты не запоминаешь, — фыркнула Кариса. — Гадкая вещь, меня такой травили. Это невидимые, плотные нити, связывающие между собой людей. Если закрыть Лия и увезти Рысь подальше — ушастик умрет. А так, дышать трудно, больно. Бр-р. У нас «верную жену» используют, чтобы воспитать невест. Знаешь, есть такие, которые то замуж не хотят, то свое мнение имеют — вот им-то петлю на шею и набрасывают.

— Редкая гадость, — кивнула я. — Я хоть и нахожусь с другого конца веревки, но мне страшно. Страшно забыть, что от меня зависит другой человек. Эльф.

Молча поели, выпили чай. Никому никуда не хотелось. Я привалилась спиной к мастеру, а ноги забросила на эльфа. Лий откинулся головой на спинку диванчика и закрыл глаза.

— Дар, там за дверью должны были поставить поднос, — коротко произнес Рой. — Рысь, разбуди господина ни-Сэя.

— Я не сплю, — спокойно ответил эльф. — Что делать со мной будете?

— Вином поить. Сегодня тяжелый день. Я принес вино, чтобы сгладить для вас кое-какие новости. Которые я официально оглашу вам завтра.

— Мы можем что-то предпринять? — тут же встрепенулась я.

— Разве вы можете стать неразлучны? — тонко улыбнулся Рой и подмигнул Верену.

— И правда вино, — громко удивился Вьюга.

Что такое кувшин вина на шесть персон? Так, губы смочить. Когда Рой начала вставать, я встала следом. И вышла в коридор. Прислонилась спиной к двери и вздохнула. Внутри поселилось странное чувство — вроде ни в чем не виновата, но что-то свербит, ноет.

— Я поступила правильно, — облизнув пересохшие губы, произнесла я.

Рой шагнул ко мне, обнял, прижал к двери и так же тяжело вздохнул:

— Иначе это была бы не ты. Но мне тяжело. И вместе с тем я помню, как вы пришли спасать меня.

— Это было позорно.

— Это было смешно и приятно одновременно. Тогда это дало мне силы жить дальше. Я ведь почти поверил в то, что убил ту бедняжку.

Он нашел мои губы и медленно, давая возможность отстраниться, поцеловал.

Жаль, что мы не могли застыть так навечно — Роуэн отпустил меня и весь уют, все ощущение безопасности пропали.

— Будьте бдительны.

— Почему твоя родственница захотела избавиться от Лия?

— Ты мастер неудобных вопросов, сердце мое. Она воспользовалась чужим желанием избавиться от господина ни-Сэя.

— Но на вопрос ты так и не ответил, — грустно констатировала я.

Закрывая дверь, я старалась не думать о том, что мне, возможно, придется выбирать между другом и возлюбленным. Нет уж, не хочу.

— Я правильно понимаю, что нам нужно как можно быстрее уритуалить командные отношения? — напряженно спросил Верен.

— Не лучшая мысль, — тихо возразил эльф, — если меня отправят на рудник.

— То мы поедем следом, посмотрим, как ты работаешь, — пожала плечами Кариса.

— В кои-то веки, — кивнул Вьюга и пояснил: — Нам некуда идти. Мне к Резерфорду возвращаться нет смысла.

— Из-за меня, — нарочито легкомысленно улыбнулась Кариса.

— Мне есть куда, — пожал плечами Верен, — но я туда не хочу. Провести всю жизнь над котлом — не готов.

— Но ведь ты только и делаешь, что чахнешь над котлом? — удивилась я.

— По своей воле, — кивнул фон Тарн. — У нас все сложно.

— Это связано с теми смертями в вашем роду? — спросил Лий и поправил манжет.

— Напрямую.

— Ну а про меня и говорить глупо, — усмехнулась Кариса. — С меня в Лесу шкуру спустят и у постели брошенного жениха оставят.

— И я тоже не против, — подытожила я.

— Ты единственная из нас, кому есть куда идти, — проронил эльф.

— Правда, что ли? А куда? Мне никто ничего не предлагал. А вообще, нам всем есть куда идти — после практики у нас продолжится учеба. А там видно будет. Может, откроем контору — будем решать людские проблемы, искать пропавших и выслеживать неверных мужей.

— А жен? — тут же возмутился Вьюга.

— И жен, — вздохнула я.

— И это значит, что нам всем очень повезло, — скромно улыбнулся Верен. — Я тут кое-что посчитал, Лий, посмотри.

Мы с Лием склонились над расчетами. Эльф хмыкал, что-то подчеркивал, переправлял, а я только глазами хлопала — в такие дебри магии я еще не углублялась.

— У меня было время это изучить, — наконец произнес эльф, — но в твоем случае это удивительно. Ты можешь гордиться собой.

— А можно в двух словах для всех остальных?

— Клятва свяжет намертво, — улыбнулся Лий, — но при этом, если мы захотим, сможем жить свободно. Зато со стороны будет казаться, что наша связь кабальна.

— Я просто подумал, — Верен покраснел, — что рано или поздно мы можем выбрать разные города. Но при этом остаться едиными — вполне реально.

— А вы знаете, почему до сих пор не изобретена одиночная телепортация? — провокационно промурлыкала Кариса.

— Ориентиры, — пожал плечами Дар. — Это даже я знаю — нет возможности найти точный адрес.

— А у нас она будет — мы сможем прыгать друг к другу. Если кто-нибудь придумает как, — торжествующе произнесла Кариса.

Пожав плечами, Лий предложил отложить такое новаторство на потом. И вместе с Вереном начал подготавливать несложный ритуал.

— Хорошо, что эльфийские клятвы весьма просты в исполнении.

— Нет ничего более пафосного и длительного, чем эльфийские клятвы, — возмутилась я. — Вспомните, мы читали про свадьбы «в эльфийском стиле».

— Само магическое действие простое, незатейливое и быстрое, — улыбнулся Верен. — А вот сопровождающие песнопения — это да. Но мы петь не будем.

— Особенно смешно, когда люди берут уже имеющиеся эльфийские свадебные песни для своих ритуалов, — хмыкнул Лий, и пояснил: — Они все именные. Песню сочиняют двое друг о друге.

— Некрасиво, — покачал головой Дар.

Ритуал оказался простым. Оголив запястья, мы наносили друг другу короткие уколы, так, что у каждого появилось пять точек. Эти точки, повинуясь голосу Лия, соединились между собой линиями, ярко полыхнули, выжигая на коже рисунок, и погасли.

— Вот и все, — выдохнул Лий.

Глаза у эльфа повлажнели, и я была готова поклясться — не от короткой жгучей боли.

— Красиво, — зачарованно произнесла Кариса.

— Как некромантская пентаграмма, — усмехнулся Дар.

— Идеально, — кивнула я.

До самого позднего вечера мы сидели в гостиной. Перебрасывались вялыми шутками, подъели все, что было в буфете, и Вьюга с Вереном были вынуждены сходить на кухню.

Когда даже извечный полуночник Верен начал зевать я предложила идти спать. Лий покорно встал и пошел следом за мной.

— Спокойной ночи.

— Сладких, Лий.

Мне не спалось. Я бессмысленно таращилась в потолок, считала тени по углам и старательно, на счет дышала. Говорят, так можно уснуть.

— Разве для сна не нужно закрывать глаза?

— Разве между нами не стоит ширма? — эхом откликнулась я.

— У тебя ресницы длинные и густые, я слышу, как они шуршат по подушке.

— Очень смешно.

Мы помолчали. Я боялась обидеть друга, но не спросить не могла:

— Страшно?

— Перепсиховал, — честно и тихо отозвался Лий. — Трясет. Не уснуть.

— Иди сюда, буду твоей плюшевой игрушкой.

Эльф устроился с самого края, а я, в полутьме, поразилась тому, насколько же он худой. Матрас под ним почти не прогнулся.

Я так и не смогла уснуть. Поэтому, когда Лий во сне начал вздыхать, а по щекам покатились слезы, мне удалось успокоить его и не разбудить. И тихо пожелать:

— Пусть тебе снятся счастливые сны.