Практика

Глава 10

После чайной гостиной мы с Лием потаскались по дворцу в компании Тиламины. И пришли к выводу, что его высочеству стоит пообщаться с ней поближе. Вполне вероятно, что все очарование спадет — девушка оказалась очень непримиримой. Наслушавшись, нахватавшись разных фактов, она не признавала чужого мнения и спорила. Мы оба от нее порядком утомились. Поэтому с огромным удовольствием проводили леди фон Райт к ее покоям и выдохнули — на сегодня все.

— Это просто кошмар, — Лий потер затылок, — ужас. Я как будто в Лес вернулся, у нас все, кто порог пятисотлетия перешагнул и до тысячи, — один в один, как она.

— А выше тысячи?

— А им все равно, они гуляют, наслаждаются жизнью, путешествуют. Порой и не отличить от двухсот или трехсотлетних ребят и девчат.

Когда мы вернулись к себе, Кариса подала мне идею — приготовить для мастера ужин и посидеть с ним. А остальные в это время накроются заглушками и тоже посидят — в моей спальне.

Я немного подумала и согласилась — идея хорошая, да и в последнее время мы с Роем редко видимся. И я просто даже порой забываю о нем. Нет, он определенно мой мужчина. Но... мне не хватает внимания. Хотя и понимаю, в сложившейся ситуации тяжело ходить на свидания — Лию будет скучно с нами. Да и мы не сможем быть откровенными друг с другом. А с другой стороны, можно ведь устроить хотя бы обмен короткими любовными записками...

На кухне я управилась быстро — повар помог. А Верен с Вьюгой помогли отнести, наготовила-то я на всех.

Сгрузив и поделив припасы, два некро-купидона, фон Тарн и Дар отправились к мастеру, а Кариса ставила щиты. Чтобы и мастер никого не слышал, и мы ребятам не мешали. Лий, окончательно сменивший свои яркие, попугайские вещи на сдержанные тона, сидел на подоконнике. Он принес откуда-то красивенную скатерть и счел на этом свой дружеский долг выполненным.

— Знаешь, я думаю дать обет безмолвия, — задумчиво сказал эльф. — Не сейчас, в будущем. Может, однажды я смогу очень удачно промолчать.

— А как же мы будем общаться?

— А разве нам с тобой нужны слова? — Лий спрыгнул с подоконника. — Пойду нашей кусачей подруге помогу. А то она сейчас там такого наворотит — а нам там спать.

Цветы на стол я ставить не стала. Вообще как-то глупо себя ощущала. Хотелось послать вестник парням и приказать вернуться обратно.

Только поздно: открывшаяся дверь пропустила ребят, и следом зашел Рой. Он принес букет кроваво-алых роз, перевязанный белоснежной атласной лентой, и бутылку вина.

— Здравствуй. — Мастер коснулся губами моего виска и кышнул на ребят.

— Садись, мы помирились с поварами, так что вот, — я переставила поднос с подоконника на стол, — сама приготовила.

— Ничем особым не приправляла? — вскинул бровь некромант.

— Только толченое стекло.

— М-вотм, мое любимое! — отозвался Рой.

Мы сели за стол, но разговор не клеился. Точнее, клеился, но не так, как бы хотелось. Роуэн напомнил, что я должна вести дневник практики, я спросила о самочувствии его матери, и мы замолчали.

— Неужели нам не о чем поговорить? — выдавила я.

— Я читал твою анкету. — Рой склонил голову. — Она меня удивила.

— Ты из-за того, что я немного приврала об уровне контроля над магией, да? — Я смутилась. — Просто понимаешь, там сплошь и рядом были незнакомые мне слова.

— Но это то, чем ты будешь заниматься. Графиня ди-Ларрон, — улыбнулся Данкварт. — Все не было времени сказать — я обрел второй облик, а значит и право на графский титул. Моя жена, то есть ты, графиня. Ты будешь управлять целым замком.

— Я думала, что мы останемся в столице, — осторожно ответила я. — Графство ди-Ларрон — территория оборотней, там действует закон Леса. Боюсь, что я не впишусь — женщины оборотней довольно, м-вотм, зашуганны.

— Они просто уважают своих мужей, — возразил Рой. — И раз уж зашел разговор о семье... Ты уверена, что наши дети должны появиться только через десять лет?

— Три года — практика, потом встать на ноги, сделать какую—никакую карьеру, купить дом в столице... — Я пожала плечами. — Понимаешь, я не хочу и не буду зависеть от тебя и твоего капитала. Я уже была замужем за знатным кошельком, хоть и по любви.

— Разговор свернул куда-то не туда, — Мастер покачал головой. — Рысь, я не молодею. И я гораздо старше тебя. Я хочу обзавестись детьми в ближайшее время. Я куплю тебе дом, перепишу его на тебя. Что за нелепые выдумки про карьеру? Да еще такую... Графиня не может скакать по лесам как бешеная ведьма.

— А некромантом графиня может быть? — возмутилась я. — Ты сам оборотень-некромант, к чему эти условности?

— Графство ди-Ларрон — это буферная зона между людьми и оборотнями, на нас лежит огромная ответственность.

— Знаешь, я полюбила нищего, недоосужденного некроманта, а мне подсунули сноба-оборотня! Это от второго облика тебе передалось? Ты ведь знал, знал, что я не захочу покидать столицу! И про то, что с друзьями мы теперь клан, — тоже знал!

— Эти узы можно разорвать, — отмахнулся Роуэн.

— Замолчи! — властно потребовала Диамин, и я вздрогнула.

Стол покрылся инеем, призрачная дама отвесила оплеуху внуку — рука прошла сквозь голову Данкварта — и повернулась ко мне.

— Ты права, он нестабилен из-за второго облика. Наши мужчины вообще отличаются деспотичностью и нетерпимостью к мнению женщины. — Диамин вздохнула. — А этот еще и не умеет держать своего зверя в узде.

— Я прекрасно справился с оборотом, — спокойно произнес Роуэн. — Рысь обещана мне прорицательницей, моя рыжая жена, до меня уже бывшая замужем.

Я, как пойманная рыба, молча хватала ртом воздух. Диамин нахмурилась и озвучила мои мысли:

— А любовь? И что значит «обещана» — рыжих девиц, побывавших замужем, треть Империи. Еще треть брюнеток и еще треть блондинок. А сколько крашеных!..

Роуэн нахмурился и потер виски:

— Возможно, я действительно непозволительно себя веду. Но, леди Диамин, вы не можете отрицать — граф и графиня ди-Ларрон должны быть образцом.

— Внешнее превыше внутреннего, — кивнула мертвая императрица. — Когда-то я пыталась этого избежать и в итоге очень пожалела. Когда я увижу Арминку?

— Скоро, миледи. Рысь, прошу прощения, что испортил вечер. Я постараюсь загладить свою вину в ближайшее время.

Я пустым взглядом проводила мастера до двери, поднялась и зашла в свою комнату. Отобрала у Лия бокал с вином и залпом его выпила.

— Без комментариев, — буркнула я и призвала к себе бутылку. — Я сегодня пью.

Верен выглянул в гостиную и присвистнул:

— Вы что, подрались? Там все заморожено! Ладно, не сверкай магией, пей спокойно.

Я притулилась Лию под бок и мрачно прихлебывала вино. Графиня ди-Ларрон, значит. Красивая куколка, живущая по закону Леса. По закону оборотней. Я не хочу. Я не готова принять их уклад. Ракшас!..

— Давайте-ка спать расходиться, — негромко предложила Кариса.

Верен и Вьюга вытащили импровизированный стол из комнаты и вернули ширму на место. А я уплывала в сон — Лий накрыл меня пледом и устроился рядом, шепнул:

— Ничего не бойся, все будет хорошо, кнопка.

Всю ночь мне снились кошмары. И тот несчастный пылающий зомби не шел ни в какое сравнение в Роуэном, который надевал мне на руки золотые браслеты с цепочками и запирал в высокой башне. Резко вынырнув из сна, я дикими глазами вытаращилась на спящего эльфа, подумала, не перелезть ли на его кровать, но в итоге поднырнула к нему под руку и тихонечко заплакала. Сама не могу понять, чего больше было в моих слезах — обиды или страха. Рой не сказал ничего плохого, не потребовал ничего запредельного. Это нормально, но... Но не для меня. Я видела себя его женой — двое взрослых, любящих, занятых людей. Мы встречались бы редко и оттого никогда бы друг другу не надоели. И я сама бы захотела осесть дома, с детьми. Я хочу детей, но в будущем, не сейчас. Я хочу, чтобы мои дети мной гордились, хочу представлять из себя хоть что-нибудь!

— Тише, тише, Рыська. Все хорошо — или будет, или станет. Или будет хуже, и ты поймешь: то, что сейчас, — это хорошо.

— Прости, разбудила?

— Я не в обиде, — уклончиво отозвался Лий. — Расскажешь?

— Встретилась с реальностью...

Я шмыгнула носом и поделилась с эльфом своей бедой.

— Но это правда, — грустно сообщил эльф. — На земле ди-Ларрон действует сразу три законодательства. И работы там невпроворот, что лорду, что леди. Обязательные приемы каждые три месяца — и они должны, опять же, соответствовать трем культурам. Ты должна будешь выучить три языка и завести трех закадычных подруг, точнее, тебе их заведут. Там веками не менялся уклад жизни, и он не изменится.

— Я не хочу, — всхлипнула я. — Это же не жизнь, Лий. Это каторга! Я не уверена, что готова ради любви на такие жертвы.

Эльф погладил меня по голове и предложил не забивать мозги — до свадьбы еще далеко. А я порадовалась тому, что дала клятву не выходить замуж до полного обуздания дара. И не стоит сильно торопиться — вдруг в графстве появится сильно могучая феминистка.

Утро было не сахарным — капитан Ормор заставил нас наворачивать круги вокруг тренировочной площадки. После чего прочитал длительную лекцию о благоустройстве казарм и отправил нас с Лием готовиться к обеду в обществе венценосной особы.

Готовились мы просто — умылись и переоделись. Причем если эльф вновь обрядился в свои вырвиглазные шмотки, то я надела второй комплект формы.

Чайная гостиная стала официальным местом встреч невест и жениха. Данкварта нигде не было — неужели короткая размолвка привела к такому результату?

— Добрый день, Рысь, Лий.

— Элим, — эльф обменялся рукопожатием с принцем.

— Здравствуй, — я устало улыбнулась.

— Рысь, не переживай, ваш мастер обязательно справится, — ободрительно улыбнулся принц.

А у меня сердце пропустило удар.

— Справится с чем? Элим, говори все, что знаешь.

— Да я мало знаю, — смутился он. — Я, гм, прогуливался недалеко от покоев Тиламины, вы ведь поняли, кто занял мое сердце? И слышал, как Данкварта вызвали на границу — там вроде кладбище встало. Весь гарнизон полег.

— Он один отправился? — напряженно спросила я.

— От столицы да, но там приложением идет один маг от одного города. От Гранполиса отправился мастер Андор. Я немного порадовался, — отвел глаза Элим, — ведь леди Лёвэ отправилась следом.

— Мне тоже туда нужно, — выдохнула я.

— Даже если бы я мог, — серьезно произнес его высочество, — я бы тебе не позволил. Пусть ты будешь злиться, но не с твоим уровнем обучения упокаивать нежить на границах. Даже я знаю, насколько это физически тяжело. Ты умеешь стрелять или владеешь клинком?

А я замолчала, ведь Вьюга тренировал Верена, но не меня. Кариса владела какой-то непонятной штукой — кинжалом на длинном шнуре, традиционным оружием для женщин-оборотней. А я умела лишь мастерски играть на нервах.

— Найди мне опытного учителя. — Я посмотрела в глаза принцу. — Ты слишком хорошо и ловко двигаешься. Тебя явно кто-то учит, в обход Совета. Мне нужен тот, кто найдет именно мое оружие, а не тот, кто будет учить абы чему.

Элим коротко кивнул. Слуги расставили тарелки, принесли закуски, и мы в полном молчании погрузились в трапезу. О чем думал Лий, я не знаю. А вот принц явно мечтал о своей Тиламине и о смерти артефактора Лёвэ — ведь тогда Тиле было бы не к кому обращаться за наставлениями. Хотя я уверена, что желание учиться у лучшей из лучших — не более чем притворство. У Верена уже сейчас около десятка собственных зелий, алхимических смесей. Где творения Тилы, хотя бы одно из них? Неужели она не пыталась ничего создать?

Лий старался вести застольную беседу за двоих. Я только время от времени угукала и показательно вздыхала. И сжимала свое кольцо, то, на которое когда-то были завязаны узы. Пусть Роуэн вернется живым, а там мы вместе найдем компромисс. В конце концов, преподавание сейчас весьма и весьма почетно. Ради него я могу стать учителкой. Бедные мои студенты, но это лучше, чем служить выставочной витриной графства ди-Ларрон.

После обеда мы с Лием пробежались по замку, присмотрелись к дамам — наивно рассчитывали рассмотреть ту, что способна напасть на собственный пол. Эльф качал головой и вздыхал:

— Ну неужели нельзя как-то иначе удовлетворить свои потребности?

— Мы же не знаем, вдруг она пыталась? А ей не дали.

— Ну да, ей не дали и она взяла сама! — огрызнулся эльф. — Это, как правило, паскудно-мужское поведение.

— Может, в прошлом она была мужчиной.

— Или с мужчиной, — ахнул эльф. — Одна из наших конкурсанток на этом чаепитии была слишком бледной. И это дало толчок моей фантазии.

— А я думала, ты смотрел на родинку.

— Бледненькая была левее той превосходной родинки, — мечтательно причмокнул эльф. — Нет, я не говорю, что это она. Мне просто пришло в голову, а вдруг та девица заметала следы?

— Мы это держали в уме, — нахмурилась я.

— Да, но теперь пора проверить, и до ужина мы все успеем. Ты со мной?

— С тобой, конечно с тобой, — улыбнулась я.

Хотя уверена, улыбка получилась жалкой. Эльф покачал головой и вздохнул. Ну а что я могу сделать? Признать, что только риск потерять Роуэна позволил мне понять, насколько он мне дорог?

— А куда мы идем?

— На место преступления, — улыбнулся Лий. — Мне кажется, если там боролись две девушки, то должны остаться кружева или камешки из украшений.

— Так они тебе и вылетят, — нахмурилась я, — что ж там, бойня была, что ли?

— Ры-ы-ысь! — завыл эльф. — Ракшас, ты такая прелесть. Сразу видно нормального человека. Это целый бизнес, который позволяет зависимым от мужчин женщинам постоянно менять камни, а ювелирам вкусно кушать и хорошо одеваться. Когда изготавливаются украшения, дама выбирает крепление, и тут наступает момент, когда можно выбрать что-то монументальное, как все твои украшения, или что-что слабое.

— Ясно, умные с разными камнями, глупые с одними и теми же. Печаль.

Кольца на руках ударили холодом. «Ой, ладно вам, — я украдкой погладила жемчуг, — ни на кого не променяю».

— Стражу туда не пустили, расследование практически замерло — не хотят мусолить случившееся, позорить девушку. — Эльф скривился. — Я как бы понимаю, но я-то не виноват!

Кто бы ни был таинственным маньяком, он был умнее нас — альков сиял чистотой.

— Клянусь Лесом, тут не было так чисто и в момент постройки, — ругнулся эльф.

— Это косвенно подтверждает твою невиновность, — я почесала нос, — но для меня ее подтверждать не надо, а остальным будет наплевать. Ладно, остается ждать — либо прорвемся боем, либо, если кто-то заметает следы, будет еще один инцидент.

— Почему?

— Потому что аристократки дружат стаями, одна заводила и две, а то и три пираньи, — пояснила я. — Хотя, как правило, заводила подначивает своих левреток.

— Так, — Лий осклалился, — значит, нам нужно узнать, с кем наша красавица дружила.

— И не была ли она «заводилой», — кивнула я.

— А еще вам пора в свои покои, — негромко произнесла Диамин, выплывая из стены.

— Ракшас! — не сдержалась я.

— Нет, всего лишь дух, — скорбно улыбнулась императрица. — Меня по всему дворцу ищет император. Он давно осознал, насколько плохо поступил, и жаждет искупления. А я здесь при чем? Я его прощать не собираюсь. Мне это не нужно. Пусть умирает непрощенным. Либо сотворит настоящий подвиг — в чем я сильно сомневаюсь.

— А почему и куда нам пора? — влез Лий.

— Вам нужно переодеться, ужин скоро.

— Как ужин? Вот только обед был, — поразилась я.

— Но, дорогая моя, — поразился дух, — а как же подготовиться? Платье, прическа, макияж? Должна признать, время между обедом и ужином — потерянное время.

— Нет, миледи, — жестко произнесла я, — мой статус невесты — происки моей матери, ее месть и ее же бесплодная надежда нажиться за мой счет. У меня есть Рой, да, мы не обручены, но я верю ему, абсолютно. А он верит мне. И я точно знаю, что люблю его. Да, он некрасиво себя повел. Но и понять его тоже можно, я и сама несколько раз устраивала ему небольшие представления. Он научится держать в узде своего зверя, а я научусь гладить его по шерсти.

— А как же графство? — лукаво спросила Диамин.

— Все решаемо, если есть желание. Там наверняка уже есть икона стиля и законов. — Я посмотрела на Диамин, и та неуверенно кивнула. — Вот. Значит, эту икону я возьму в тиски. И она будет делать то, что нужно мне.

— А сможешь? — усмехнулась императрица. — Оборотни строптивы.

— Мой компромисс, — спокойно произнесла я. — После практики, после того как наша группа заработает деньги для того, чтобы обустроиться в столице, — я стану преподавателем. В имперской академии или в частной, не важно. Но преподавание магических дисциплин — достойное занятие для графини.

— Знаешь, иногда я уверена, в моем роду все счастливчики, кто не торопится, — медленно произнесла Диамин. — Армин поспешила, но вовремя остановилась. Рой торопиться не стал, и лишь я бежала вперед сломя голову. Очнулась, когда вокруг меня сомкнулись прутья золотой клетки...

Диамин парила над полом, двигалась с нами в такт, но даже не пыталась перебирать ногами.

— Хочешь задержаться здесь? — спросила вдруг я, опустив все политесы.

— Хочу, — так же спокойно ответила Диамин. — Я мало жила. Мне не хватило, я хотела учить, нянчить внуков и любить. Любить мне недоступно, внуки выросли, правнуков пока не видно. Но я могла бы учить.

— Да, — кивнул эльф, — сейчас возрождают искусство некромантии. Вы идеально бы вписались в быт Академии. Вели бы теорию. Что? Я думал об этом.

— Ты самый лучший, Лий, — искренне произнесла я, и эльф отмахнулся:

— Пф, я знаю, Рыська, знаю.

— Почему ты отказалась от имени? — спросила императрица.

— Это долгая история.

— Но время до ужина есть, а ты не собираешься блистать, — улыбнулась Диамин.

Я пожала плечами и неуверенно улыбнулась — самой бы вспомнить, что соврала. Не говорить же, что я из другого мира и мне не нравится имя Лаура.

На выручку пришел Лий.

— Миледи, для Рыси эта тема неприятна. Это связано с замужеством и последовавшим разводом. А также размолвкой с матерью.

— А ты, долгоживущий, всегда говоришь вместо невесты моего внука? — прищурилась Диамин.

Лий фыркнул и просто ответил:

— Если ей это нужно.

— Ясно.

Я только головой покачала — вечно оборотни и эльфы грызутся. И даже то, что Диамин давно мертва, гонору ей не уменьшает.

— Надо попросить Карису заплести мне косы, — задумчиво произнесла я, отвлекая спорщиков.

— Косы с формой? — нахмурилась Диамин, и эльф, ехидно улыбнувшись, тут же добавил:

— Будет просто прекрасно!

А я получила подтверждение своей мысли — оборотни и эльфы слишком долго притираются друг к другу. Вот и Кариса с Лием долго подкалывали друг друга. Да и сейчас бывает.

Едва мы вошли в нашу гостиную — как ее уже окрестили слуги, «покои смерти» — Кариса подорвалась с кресла и присела в реверансе. Учитывая, что волчица была в форме, то есть вместо длинной юбки штаны, — это выглядело забавно.

— Пойдем, милая, пошепчемся, — повелительно произнесла Диамин и, поманив за собой Карису, вплыла в бывшую спальню Лия.

— Косы мне обломились, — задумчиво выдала я.

— А что, так хотелось? — спросил Верен. — Вас на ужин не ждать?

— Да не очень хотелось. А поужинать я думала вместе с вами — выйти на улицу, с пледиком и корзинкой. Я уверена, что Элим с нами усядется. У него юношеский бзик играет, а выразить его нечем. Вот и дразнит Совет по мелочам.

— Ну так подразнит-подразнит, глядишь, и дразнилка больше станет, — философски заметил Вьюга. — А что? Мышцы так и качают, постепенно. Иначе надорваться можно. Что ж, значит, у нас полевой пикник? Вер, вставай, пойдем кухню ограбим.

Я хотела возразить, что ужин предполагает наличие еды, но захлопнула рот раньше, чем высказалась. Если окажется, что порции там посчитаны, а я не удивлюсь, если это так, то мы будем выглядеть неловко.

Лий забрался с ногами на диван и уткнулся в старый фолиант. Последнюю пару дней он таскал его с собой повсюду. Я мешать не стала, достала свою тетрадь с заметками. Она вся была в кляксах, почеркушках и запоротых таблицах. Время практики стремительно таяло, а значит, если я не изображу деду нечто невыразимое, он отнимет кольца. Я не готова расстаться с этими артефактами. Думаю, нечто подобное испытывал Голлум.

Под эльфийский бубнеж Лия я задремала — идея дальше зародыша так и не сформировалась. Я устроилась удобнее, чтобы мысли в голове перемещались равномерно, и, вместо того, чтобы словить идею, словила дневной сон. Что тоже было бы неплохо, но Кигнус изволил навестить свою иномирную внучку.

Я подозрительно осмотрелась, припоминая, как в реальной Академии в эту дверь войти не смогла, и, сложив руки, уставилась на деда.

— Какой-то ты прозрачный, — обличила его.

— Я так-то призрак, дух, мертвец, — рассмеялся Кигнус.

— А еще ты Легенда, Некромант, и об одном тебе несколько томов энциклопедий написано. А уж сколько дипломных работ!.. — Я сощурилась. — Что происходит?

— Я кую новые кольца, — ухмыльнулся дед. — Представь, артефакты из тумана смерти? С мертвым серебром и черными агатами.

— А агаты где возьмешь?

— Ты с ними в руке уснешь, — пожал плечами Кигнус. — А если нет, тогда заберу твои зрачки. Камни мне нужны исключительно для красоты.

— Эй, мы вроде родственники, — возмутилась я, — ты перестал мне угрожать!

— Так я не угрожаю, — удивился некромант, — я правду говорю. Зрение ты не потеряешь, так, читать тяжело будет, так ты же и не читаешь толком. Как во дворец переехала — одна ерунда на уме. Почему эльф кровью не поклялся, что не виновен?

— Мы растерялись.

— А может, он хотел уйти? Ушастый не мог не понимать, что его никто убивать не будет. — Дед потер подбородок. — Но хорошо, что он рядом с тобой. Достойный защитник. А некромантику твоему я приснился на днях, да. Подсобил немного со зверем справиться. И что ему взбрело в голову на старости лет оборотом заниматься?

— Не знаю

— А я знаю — ради тебя, безголовой. Чтобы ты из маркизы стала графиней, чтоб ваш брак был не мезальянсом. Он-то кто — бастард и маг, даром что его Данкварт усыновил. А тут граф. Но ближе к делу, черти пентаграмму, на время! Три, два, один!

Давно он так надо мной не издевался. Я чертила на скорость, в неудобной позе, с закрытыми глазами и не дыша. Все по очередности, конечно. Не дыша почти не получилось. Но тут Кигнус хлопнул в ладоши, и появились прошлые мои чертежи.

— Ракшас! Это же... Прогресс! — Я смотрела на линию кривых, ужасных чертежей, плавно переходящих в сегодняшние кляксы.

— До достойного колдуна далеко, — тут же спустил меня на землю дед и прибавил: — Но я тобой доволен. Чуть-чуть. Процентов на пять.

— Эх, дотянуть бы до тридцати пяти, — мечтательно потянулась я.

— Просыпайся, пока этот шальной дух сюда не пролез, — проворчал Кигнус, и я вылетела в реальность как пробка из бутылки шампанского. Блин, хочу шампанского.

— Ракшас, мы ее разбудить не можем, а она выпить хочет, — возмутилась Кариса.

— А я вслух сказала? Но правда, хочется. Полусладкого, м-вотм, с фруктовым ароматом.

— Эльфячья шипучка, — скривился Вьюга. — Вон, Лия обрабатывай, пусть подарит тебе кувшинчик.

— А я тоже люблю! — возмутилась Кариса. — Это ты пьешь то, что поджечь можно.

— Госпожа фон Сгольц, — властно произнесла императрица, — изволь пойти умываться. Опоздание непристойно.

Голос духа перекрыл наш обычный галдеж, и мы, чуть сникнув, расползлись по углам приводить себя в порядок.

Налаженные отношения со слугами преподнесли мне приятный сюрприз — чистую, благоухающую травами отутюженную форму и начищенные форменные ботинки. Так что осталось только умыться и причесаться. Волосы я заплела в простую косу и перевязала черной атласной лентой.

— Лий, знаешь, где можно взять восемь агатов? Черных?

— Знаю, — Лий не поворачивался, — только придется купить.

— Я это и имела в виду, — смутилась я. — Можешь поворачиваться.

— Тебе идет форма, — улыбнулся Лий. — Рыжий, черный и серебряный — как лиса.

— Главное, чтобы никому моя шкурка на шубку не понадобилась.

— Закаются свежевать, — отмахнулся Лий.

К слову, в этот раз эльф тоже нацепил форму. И едва мы вышли, Кариса со стоном принялась разглаживать на нем слежавшиеся складки.

— Молодец, — сдержанно произнес Вьюга. — Мы прям одна команда.

— Мое высокое чувство стиля стонет, — картинно вздохнул эльф.

До лесопарковой зоны добрались быстро. В этот раз вела я, ориентируясь на подсказки эльфа и его же ехидные смешки.

Столы были накрыты по персонам. То есть, к моменту как мы пришли, место было только для одной меня. Даже эльфа не посчитали. Но нас это не смутило — своя еда, пледы, карты и хорошее настроение, что еще нужно?

Тиламина. Вот от нее я бы отказалась, но как-то выполнять обещание надо. Хотя кажется мне, что принц будет разочарован — его мечты явно не соответствуют действительности.

— Эти курицы меня утомили, — мрачно буркнула Тила. — С ними не о чем поговорить. А одна вообще вся в депрессии. У нее на подругу, видите ли, напали. И что? Нечего шляться было, ночами и в одиночестве. Это же дворец — рассадник зла!

Мы с эльфом переглянулись и подсели к Тиламине поближе.

— Ужасно, сочувствую. Я хоть почитать могу. — Я закатила глаза. — Мне вся эта придворная мишура уже вот тут сидит. Но моя форма — мое спасение. И плевок в сторону высшего света. А что за депрессивный цветочек? Как-то слабо верится, что здесь среди дам есть дружба. Взаимовыгода, не более.

— Да вон, посмотри! — Тила подхватила сыр и хлеб, Вьюга подлил ей слабого красного вина. — Видишь, та, темненькая?

— В красном платье? Копирует нашу надзирательницу?

— Об этом я не подумала, — хмыкнула Тиламина, — но да, похоже, и правда леди Тайланна Данкварт стала для нее идеалом женской красоты. Не спорю, но сколько мужчин побывало в покоях Алой Тай — не сосчитать! Это уже даже не слухи, а почти доказанные факты.

Дальше на нас вывалили ворох грязных сплетен. И вот если хотя бы пара процентов от этих сплетен правда — то я плюну леди Тай в морду, если она еще раз начнет на меня презрительно коситься. Шифроваться надо лучше, дорогая моя будущая родственница.

— А сейчас она с двумя живет. С художником и с одним из своих бойцов. Тут дальше слухи расходятся, — Тиламина пожала плечами, — но Алой все можно. Она раскрыла несколько заговоров и предотвратила взрыв в кабинете Совета. Хотя что было бы? Набрали бы новых, подумаешь!

— А взрыв когда был?

— Да не было его, говорю же. Где-то пару недель назад случилась какая-то ерунда в вашей Академии, и под шумок чуть не подорвали целое крыло дворца.

— Ты так много знаешь! — восхитилась Кариса. — Как я тебе завидую! Слух хороший?

— Да за мной паренек их Департамента Безопасности ухаживает, глупый как пенек. Поговорить с ним особо не о чем, он только о своей работе и толкует. А уж сложить его обмолвки и отъезд Совета, — Тила повела плечом, — и ты бы смогла. А ты на кого учишься?

— Здесь все, кроме Верена, некроманты, — ответила я. — Господин фон Тарн алхимик и часть нашей группы. Неотъемлемая часть.

Верен получил свою долю презрения от будущего артефактора, после чего Тила общалась только со мной и Лием. И надо признать, к ночи у меня невероятно болела голова. Тупая трещотка в упор не замечала того, что беседу с ней мы поддерживаем через силу. Зато Верен то и дело начинал подхихикивать.

И уже в комнате мальчишка заржал как счастливый конь.

— Отсыпь радости, — пихнула его в бок Кариса.

— Какая же она тупа-ая! — взвыл паренек. — Я не знаю, кто ее учил, но леди Лёвэ, если девица до нее все же доберется, ждет невероятно веселый вечер. Все, абсолютно все, что она говорит, — неверно. Какие-то моменты мне неизвестны, конечно, но то, что касается алхимии, — муть полнейшая.

— И это не удивительно! — Из комнаты Лия выплыла Диамин. — Кто же позволит единственной девице в семье уйти на вольные хлеба? Ее учили только теории, неправильной теории. Так делали в Лесу в мое время. Когда был издан указ, что каждый имеет право на образование, нас начали учить неправильным вещам. И, приезжая в столицу, мы проваливали вступительные и возвращались. Ведь подзаконный акт иного поведения не допускал.

— Ее можно пожалеть, — прикусила губу я.

— Но я не буду тем, кто откроет ей глаза, — отперся Верен.

А меня посетила гениальная мысль. Но с этой мыслью надо переспать — чтобы не налажать и сделать все как следует.