Практика

Глава 4

Едва я провалилась в сон, как пришлось выныривать — по комнате носился пушистый метеор. Кариса, то становясь волчицей, то превращаясь обратно в человека куда-то стремительно собиралась. Кое-как проморгавшись, я села и зажгла свет, чтобы она закончила свои сборы с удобством и заодно объяснила мне, что происходит.

— Будет дождь, — пылко выдохнула волчица и сдула с лица прядку волос.

Я хлопнула по постели рукой, предлагая ей сесть, и подманила к себе расческу с лентой.

— И что с того? Думаешь, крыша потечет? — спросила я, разбирая густые волосы. Волчица хохотнула и выразительно покрутила пальцем у виска:

— Я что совсем дурная?

— Сейчас три часа ночи, — хмыкнула я, — ты носишься по комнате, переживая о том, что пойдет дождь. Это сложно назвать нормой.

— А думать ты не пробовала? — не осталась в долгу подруга, — пойдет дождь, зальет все следы. Вода растворяет в себе все, что касается магии. Я вчера посмотрела на следы — они яркие, четкие. И мы с Вьюгой решили сегодня с утра сходить, посмотреть куда приведет эта тропка. Вот и придется пойти очень-очень рано утром.

— Да уж, узнать адресок с которого доставили «ощипанный дар» было бы неплохо, — согласилась я. — А в общину когда?

— В общину вы с Лием идите, — покачала головой Рис. — Мне туда ход заказан, ни слова не скажут. И не вздумай меня пожалеть, уж поверь, любимый мужчина и друзья достойная замена рабским законам и высокомерным родственникам. Где каждый считает, что он вправе помыкать слабой волчицей.

Я закончила плести «дракончика» и вздохнула, сказать мне было нечего.

— Только Дара обязательно возьми, мало ли что, не стоит молодой и красивой девушке таскаться по городу в одиночестве.

— А то придется прятать трупы, — усмехнулась Кариса.

— Ага, подкидывать их в приемник, — в тон ей отозвалась я. — Погасишь свет?

Сон пришел не сразу, я еще успела услышать, как собирался Дар и как хлопнула входная дверь. Увы, параноику Вьюге пришла в голову гениальная мысль, которую он и осуществил, не спросив никого из нас. И теперь все происходящее в коридоре транслируется в нашу гостиную. Я про звук говорю. А так как наша гостиная между спальнями... Лий и Верен бьются над тем, чтобы распутать творение гения-самоучки, но пока не справились.

Глава общины оборотней изволил принимать нас в малой комнате. Я бы назвала эту комнату феерией серого цвета. За окном хлестал дождь, вокруг разновидности сумрачных оттенков и высокомерный ублюдок восседающий на троноподобном кресле. Перед нами кофейный столик. Абсолютно пустой — лучший способ показать, что о нас с Лием думает этот чванливый господин. Ну погоди, скотина, когда-нибудь сочтемся.

Оборотень, так и не назвавшийся, милостиво выслушал наши имена и цель прибытия. Скривил тонкие губы, подергал носом и чуть прикрыл ресницами темные глаза. Если верить рассказам Карисы, так вожак стаи телепатически связывался со своим стадом. То есть, простите, стаей. А если верить Лию, то конкретно этот негодяй выпендривался и издевался.

Спустя долгие пять минут он открыл глаза и с легким, усталым вздохом произнес:

— Все члены моей стаи находятся там, где им и положено быть. Никто не пропал.

— Но разве мы сказали, что кто-то потерялся? — удивилась я, — нет. Мы сказали, что три оборотня-волка находятся в доме исцеления. И что нам нужны их личные данные.

— Займись своими делами человек, и не лезь к высшим существам, — снисходительно бросил глава общины.

Сказать, что я опешила — ничего не сказать. Я бы даже матом выругалась, но это, к сожалению, унизит меня, а не его. И что удивительно, он смотрел на меня с таким превосходством, будто я должна вскочить, поклониться и максимально быстро пойти по своим делам, исполняя волю этого «высшего существа».

— Интересная точка зрения, господин Волк, — кивнула я. — У вас хорошая память на лица? Не жалуетесь? Прекрасно, тогда запомните мое лицо. Однажды, я верну вам эту фразу. Идем, Лий.

Дверь за собой я закрыла тихо, хотя и хотелось шваркнуть ею о косяк. Ну погоди, я устрою тебе сладкую жизнь. Дочитаю только свод законов и правил Империи Грод и ты слезами умоешься, коврик шерстяной.

— Не расстраивайся, — Лий коснулся моей руки, — они всегда такие. Мои сородичи чуть лучше, они оскорбляют оппонентов непонятными словами. Так, что унижение приходит со временем.

— По мере получения образования? — повеселела я. — Забавно.

Прежде чем выйти под дождь, я подождала пока Лий поводит руками — какая-то суперсекретная эльфийская магия позволяла ходить под дождем и не мокнуть. Да еще и брызги грязи на штанинах не оседали. Вот только распространению это колдунство не подлежало. Ну и ракшас с ним, мне, если что, и без магии по лужам пройтись не зазорно.

Анклав оборотней в городе имел стены и заставу. И пусть все это запрещено законом, лохматые изящно это обошли. Никто же не виноват, что лавка пряностей встала ровнехонько между двумя домами, верно? Или вот зачем вы наговариваете на уважаемого булошника? Ну встал его магазинчик на проходе, что с того, бывает. А вот двое мужчин, боевых магов, сидят на бревнышке у единственного прохода в эту часть города — так и что с того? Оборотни взрослые, имеют право проводить свое личное время как хотят.

Еще пятьдесят лет назад этого не было, так Лий говорит. А сейчас такие анклавы есть в каждом городе. Императору дела нет, стража и магистратура процент берут, а кто еще может оборотням и эльфам укорот дать? Никто. Нет-нет да появится «народный герой», но таких быстро вешают. На глазах у охочей до развлечения толпы.

— Ты совсем скисла, — вздохнул Лий.

— Не понимаю, как Кариса там не только выжила, но и мерзопакостный характер сохранила.

— Может, она его там воспитала?

— Я в это не верю. Так не бывает, когда с детства забивают, давят авторитетом, указывают место — откуда характеру взяться?

Лий пожал плечами:

— Если у нее был пример перед глазами... Хоть даже и из легенд, у нее в медальоне изображение Змеиной королевы.

— Которая ракшасов запустила в Лес? Ну только если. Но меня воротит, честно. Даже помыться хочется.

— Водные процедуры в принципе полезная вещь, — пожал плечами Лий. — Ну что, за порцией унижений, потом пить чай и домой?

— Душка Ларс наверняка по нам соскучился, — кивнула я.

В такую погоду все предпочитали сидеть по домам или пабам — по дороге нам даже мелдо не попадались.

— Чувствую себя как на подиуме, — хмыкнула я. — Столько внимания, люди даже из-за занавесок выглядывают.

— Так капли дождя разбиваются о щит и создают водяной флер, — хмыкнул эльф, — просто издалека смотреть нужно.

Я отошла на пару шагов в сторону и оценивающе осмотрела Лия. Поганец раскинул руки и еще и покружился на месте. Что ж, должна признать — красив, стервец. Как в лучших аниме: сцена с дождем и водяная пыль вокруг. Жаль, себя со стороны не увидеть.

Господин Ларс решил нас добить. Когда мы, постучав, вошли к нему в кабинет и отчитались, то сразу были усажены пить горячий чай с конфетами. Вот правда, не вру. А еще чувствую, что Кариса с Вьюгой нам не поверят.

Тишина не напрягала. Тихий шелест страниц, начальник что-то почитывал, терпкий аромат чая и сладкий вкус конфет — так ощущается уют.

— Это правильно, что стажера ди-Овар не взяли, — проговорил Ларс, — могли возникнуть проблемы.

— Какого рода? — тут же насторожилась я.

— Молодая, привлекательная и выносливая женщина лишенная поддержки семьи, — неопределенно произнес наш начальник. — Пейте молча.

Я грела озябшие пальцы о чашку и мучительно размышляла — как обезопасить Карису. И знает ли сама пушистая об угрозе? И если знает, то почему молчит? Воистину пора переделывать крылатую фразу: «будет новый день — будут новые проблемы».

— Допили? Выметайтесь, — буркнул душка Ларс, — и отчет чтобы завтра утром лежал у меня. Оборотни — ваши, срок — неделя. По итогу посмотрю куда вас законопатить. Ваше будущее в ваших руках.

— Вот последнее как-то особенно язвительно прозвучало, — вздохнула я и встала. Взяв обе чашки, я обработала их чистящим заклинанием и поставила на место. Уничтожив следы «преступления» мы с Лием попрощались и вышли.

— Чай попили, но к Лигуру все равно стоит зайти. Посмотреть динамику выздоровления, — сказал Лий. — Что-то ему там не нравилось.

— Надо так надо. Только гостинец возьмем, а то с пустыми руками неудобно. Да и я только одну конфетку и съела, все же объедать некрасиво.

До дома исцеления добирались перебежками — заклинание тратило слишком много сил, а оставить щит только на себе Лий отказался. Так что когда мы, мокрые и замерзшие добрались до Лигура он сразу заставил нас выпить несколько колпачков какой-то вонючей жидкости. Если верить целителю — зело полезной. Ну ладно, чего не сделаешь ради друга.

— В общине клянутся, что все на месте, — проворчала я. — Прости, мы никаких гостинцев не принесли — у колбасной лавки такая лужа, что в ней скорее утопишься чем до крыльца дойдешь.

— Я же вас не за гостинцы привечаю, — обиделся Лигур. — И вообще, кто здесь дипломированный целитель, а кто стажер?

— Ты — дипломированный целитель, — тут же сдалась я.

— И за это мы у тебя съедим все, что найдем, — тут же добавил Лий. — Я, кстати, серьезно, что-то я так наколдовался, что аж живот подводит.

За вкуснейшими сэндвичами, Лигур поделился с нами подозрениями: оборотней еще и прокляли. Потому что зелья для дома исцелений варит Верен, а заподозрить его в халатности воистину глупо — он работает на свою репутацию.

— Да и проверил я, — добавил с досадой Лигур, — мало ли, может кто себе отливает и разбавляет? Так ведь нет, прекрасный продукт! А шерсть не растет. Пришлось их одевать, в штанишки и рубашки теплые, с начесом. Младшие целители ржут как кони и фотографируют их исподтишка. А мне что, порваться что ли?

— На тебя полностью скинули?

— Угу, — вздохнул Лигур, и с расстройства в два укуса уничтожил последний сандвич. — Мстят. Ну да ничего, прорвемся.

— А ритуал общего исцеления? — осторожно спросила я.

— Его должен предложить ближайший родственник, я его могу назначить только если увижу угрозу жизни пациенту. Вот только что-то мне не хочется спасать их такой ценой. Поверь моему целительскому чутью — ничего хорошего за этим происшествием не кроется.

Мы досидели у Лигура до конца смены и он подвез нас до дома на своем мелдо. Когда Лий позвал целителя в гости, тот смутился и пробурчал, что его ждут дома. Мы тут же напросились в гости, на будущее. Лигур смутился еще больше и едва не вписался в фонарный столб.

— Хоть у кого-то все хорошо, — улыбнулась я. — Пойдем скорей, хочу в горячий, нет, в обжигающий душ!

Моим мечтам было не суждено сбыться. Если в доме госпожи Лоссен и были правила, они касались завтраков-обедов-ужинов. Из-за нашей работы и учебы Верена мы отсутствовали на обеде. Но вот проигнорировать ужин было невозможно. Я не знаю каким бы карам нас подвергли и знать не хочу. Не потому что страшно, а потому что не хочу обижать матушку Марику.

Госпожа Лоссен взмахнула рукой, чуть прищелкнула пальцами, и нас с Лием окутало теплым воздухом. Сухой жар прогнал противную дрожь и немного расслабил.

— Дар, милый, достань нам всем наливочки, — попросила матушка Марика. — В такую погоду не грех.

— Да, матушка, — произнес Вьюга и встал.

Боевой маг очень трепетно относился к госпоже Лоссен. Добрая и немного занудная женщина подобрала ключик к сердцу Дара и явственно заменила ему никогда не виденную мать. И пусть прошло всего ничего времени — боец был готов по десять раз на дню спускаться в подвал, подавать-приносить всякие мелочи и переставлять мебель. К чести матушки Марики стоит отметить, что она не шибко-то этим пользовалась.

За ужином Верен степенно доложил о своих успехах на поприще учебы. И о том, что стал куратором первого курса алхимиков.

— Поздравляю, — обрадовалась я, — а ты успевать-то будешь?

— Отметка о том, что я курировал курс пойдет в мое личное дело, — пояснил Верен, — и тогда я буду иметь право голоса при распределении на практику.

Мы от души поздравили алхимика, и матушка Марика даже разрешила Вьюге капнуть Верену в чай несколько капель наливки. Мальчишка явно хотел ляпнуть нечто вроде «Да я ого-ого какие напитки пил», но не стал.

Доев, мы разлили чай и послушали новости госпожи Лоссен. Этот нехитрый ритуал стал частью нашей жизни. Так что мы даже с некотором интересом выслушивали перипетии сложных взаимоотношений соседей матушки Марики. А Верен даже предложил сварить для них противозачаточное зелье. Ответа на это предложение пока не было.

По сверкающим глазам Карисы, которые то и дело отдавали волчьей желтизной, было легко понять — нас ждет что-то интересное. И действительно, когда чай был допит она рванула наверх перепрыгивая через две ступеньки.

В общей комнате на столе была расстелена карта, возле которой и остановилась волчица.

— Ну сколько можно идти? У вас будто по одной ноге вместо двух, — недовольно проворчала она, едва мы зашли.

— Ни словечком не обмолвилась, — вздохнул Верен и осторожно сел на диван.

Я плюхнулась рядом с ним. Лий устроился на подлокотнике дивана, а Вьюга и Кариса встали напротив нас. Представление начинается.

— Нам пришлось побегать, — начала Кариса. — Рядом с больницей след взять не получилось — кто-то стер его.

А я пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить как называлась та пакость которой мазался Кигнус. Вроде какой-то цветок отбивающий нюх оборотням. Надо посмотреть в своих записях — я точно делала заметки.

— Мы пошли по кругу, раз за разом проверяли все, и это было ужасно сложно. И я уже была готова сдаться, — волчица добавила в голос драматизм, — но Вьюга предложил пройти еще один круг, напоследок.

— Какой круг? — спросил Верен.

Кариса ткнула пальцем в карту, в изображение дома исцеления:

— Мы ходили кругами вокруг него, постоянно увеличивая радиус.

— И нашли след.

— Нам очень повезло, — Кариса смешно наморщила нос, — волчья тушка весьма увесиста. Их настолько небрежно вываливали из мелдо, что я проследила путь до самой стоянки.

— «Джибер и сыновья», — добавил Вьюга, — сдают в аренду мелдо и кареты, телеги и даже тачки. Все, что имеет хоть одно колесо.

— К сожалению, говорить с нами он отказался, — зло выдохнула волчица, — но мы составили бумагу на имя мастера Ларса. Так что не отвертится.

— Если он опрыскает кабину мелдо нейтрализатором запахов, — предположил Верен, — то мы будем выглядеть очень глупо.

Никто не стал поправлять алхимика и напоминать, что в отличие от нас он еще учится.

— Пф, нешто мы совсем дураки? — возмутился Дар. — Мы опечатали мелдо. На это даже стажеры-практиканты имеют право. Все двери, люки, багажник — все, через что хотя бы в теории можно протолкнуть фиал с зельем. Потратили все бланки, но оно того стоит.

— Кого он выгораживает? — протянула я.

— Или тянет время, — предположил Лий.

— Но зачем? — спросил Верен и тут же ответил, — за тем, чтобы произошло что-то непоправимое. Но волков просто ощипали, как кур. От этого не умирают.

А я вспомнила слова Лигура — зелья не действуют. А что если это не поправимое уже произошло?

— У нас довольно интересная беседа состоялась, с целителем Лигуром, — протянул Лий. Видимо, он тоже вспомнил об этом.

— Мне кажется, мы должны послать ему вестника, — сказала Кариса, выслушав наши новости. — По меньшей мере он сможет спихнуть с себя ответственность.

— Рис, — укоризненно произнесла я.

— А что «Рис»? У нас чистые домыслы, но факт остается фактом — господин Джибер знает, кто брал мелдо и молчит. Ссылается на законы. И обклейка мелдо его не слишком испугала, вероятно, он действительно тянет время. Либо злоумышленник должен покинуть город, либо что-то должно произойти с жертвами.

— Звучит логично. Давайте набросаем на бумажке наши соображения, чтобы вестник улетел с максимально четким посылом, — предложила я.

Минут за двадцать мы свели все воедино, выстроили логические цепочки и задумались: а стоит ли отсылать это Лигуру? Ведь все построено на сплошных догадках.

— Нет уж, шлем. Пусть он лучше пару лишних дней проведет в больнице, чем его потом турнут за халатность, — решительно сказала я. — Его не любят в больнице и воспользуются любой возможностью чтобы убрать.

Вестника отсылала я. После чего мы долго-долго рассматривали карту, пытаясь угадать, где могли погрузить волков, но увы, тут нам ничего особого в голову не пришло.

— Единственное, мне кажется стоит проверить канализационный сток, — Лий постучал пальцем по участку карты, — там чего только не находят. Может, туда выбросили шерсть.

— Шерсть? — переспросила я.

— А ведь да, три крупных, взрослых самца оборотня, это же с десяток свитеров двойной вязки, — протянула Кариса и возмутилась, — чего вы так на меня смотрите? В клане распространена традиция вычесывать своих зверей и ткать пряжу.

— Мы даже слова не сказали, — глумливо хихикнул Лий.

— Да у тебя мнение во все лицо красуется, — буркнула Кариса. — Зато вы свои волосы на луки пускаете.

— Ритуальное оружие не равно повседневной одежде, — обиделся Лий.

— Что-то вы часто ссоритесь последнее время, — настороженно произнесла я.

— Мы просто семья, — рассмеялся Лий и взлохматил мне волосы, — не переживай. Хотя нет, переживай, мне приятно.

Свернув карту, Кариса принялась составлять примерный перечень дел на завтра. На тот случай, если душка Ларс отправит нас к Джиберу. На самом деле, когда появилась крупная, стоящая зацепка не хотелось бы передавать дело кому-то другому.

Ко сну мы отходили взбудораженные, полные надежд пополам с горечью — а вдруг не дадут допросить хитрого владельца мелдо-парка?