Практика

Глава 14

Кто говорил, что в этом мире не изобрели телепорты? Я? Я соврала! Ракшас, как страшно-то!

Я должна была догадаться, что деятельная натура моего предка воспримет смерть как повод крепко подумать. Но это даже в мыслях звучит бредово! А все же он решил проблему мгновенного перемещения. С другой стороны, учитывая, что за время, проведенное в лаборатории, наступила ночь, телепортация — отличный выход. Тут стоит отметить, что стационарные, огромные телепорты существуют. И замечательно перемещают из точки А в точку Б. А вот Кигнус на чистой силе скачет как вошка, куда разум прикажет.

— Этот способ подойдет только некромантам, — ухмыльнулся Кигнус, — потому что мы сокращаем расстояние через поля Смерти.

— Где-то здесь я должна спросить: может, пешком? — пискнула я и была утянута дедом в фиолетовый портал.

Скакать в ночи через портал, будучи прижатой к высокому, крепкому и голому мужчине, — сомнительное удовольствие. По двум причинам: во-первых, мы кровные родственники, а во-вторых, если кто увидит, даже не представляю, что и как буду объяснять Роуэну.

— Ты еще и взломщик? — зашипела я. — Ну вот как мне быть хорошей девочкой, когда пакости у меня в крови?!

Кигнус, ловко вскрывший замок сапожной, лавки удивленно обернулся на меня:

— Ты правда хочешь, чтобы я продолжил ходить именно в таком виде?

Я пожала плечами, но облегченно выдохнула, когда Легенда рассыпал на прилавке около двадцати золотых. Золотых. Стоп, он же голый?!

— Дед, а ты деньги откуда достаешь? — страшным шепотом спросила я. А в голове уже бил копытом красивый олененок, и я, как тот жадный паша из мультика, погибала в куче золота.

— Варианты? — хмыкнул дед, зажимая под мышкой сапоги.

Разведя руками, я признала — вариантов нет. А еще, окинув взглядом крепкую, подтянутую фигуру Кигнуса, передумала звать его дедом. Он выглядел максимум на тридцать-тридцать пять лет.

— Теперь сюда, — он кивнул на вычурную вывеску одежной лавки.

— Я догадалась.

Охранка этой лавки не выдержала и секундной атаки жаждущего тряпок некроманта. После чего тот повернулся ко мне:

— Я про кольца не шутил — не начнешь нормально учиться, отниму.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем он говорит. И, глядя, как полуголый легендарный некромант ворошит полки и раздевает манекены, я протянула:

— Так устройся в Академию преподом. Поймешь — я не худший вариант.

— Я и так это знаю, — хмыкнул он в ответ. — Твоя беда в том, что мне плевать на чужих детей. А вот ты должна быть лучшей. Желательно, лучше меня, хоть это и невозможно.

Белье и носки дед, то есть мужчина, то есть предок, ракшас! Как его звать-то теперь? В общем, нижнюю часть гардероба мой восставший родственник нацепил на себя сразу. Смотреть на него стало не так интересно, но зато и глаза отводить не надо.

Набрав несколько белых рубах и пару жилетов, он закрылся в примерочной. И на целую минуту в лавке воцарилась тишина.

— Подай белую рубашку.

— Так у тебя сейчас белая, — удивилась я.

— Недостаточно белая, — отрезал некромант.

Я принесла все белые рубашки и мужские сорочки из имевшихся в лавке.

— Да, две подходят. Подай черный жилет.

— А те, что ты взял сразу, недостаточно черные? — ехидно спросила я, покорно отправляясь на поиски жилетов.

— Ты умнеешь, — восхитился дед. — Мне всего-то и надо было — воскреснуть!

Взяв несколько жилетов, я сразу прихватила четыре плотные куртки строгого военного кроя и такие же штаны — смысл туда-сюда носиться? И тут же хихикнула — зря Кигнус думает, что я умнею, это просто здравый смысл прорезался. Главное, чтоб не издох в муках. Смысл, а не Кигнус. Последнего и костер не убил.

Тут я устыдилась, такие муки пройти я бы никому не пожелала.

— Ничего себе, а ты красавец, дед! — ахнула я.

Истинный лорд озарил своим присутствием лавку. Белоснежная рубашка, черный жилет, черная строгая куртка, облегающая широкие плечи и подчеркивающая талию без единой жиринки. Прямые черные брюки, черные сапоги с серебряными пряжками. Не хватало только перевязи с клинком.

— Ну разумеется, — фыркнул предок. — Конечно, одежда не лучшего качества, но сойдет.

А характер все такой же гадкий, как и в посмертии, мысленно посетовала я и пошла следом за легендой. Но зато мне удалось подсмотреть, откуда он достает золото — создав мини-портал, он пропихнул туда палец и монетки сами посыпались.

— Это ты из своей сокровищницы заплатил или из чужой? — напряглась я.

— Сокровищницу предателя, опоившего меня сонным зельем и поджегшего мой костер, ты чьей считаешь?

— Купи мне вон тот платок, — тут же отозвалась я. — И ленты, а то бедной мне даже волосы подвязать нечем.

— Вот и я так думаю, — Кигнус щедро расплатился за меня, и мы закрыли за собой лавку.

И уже у самого дома ювелира я спросила:

— А ты уверен, что бедные люди после нас смогут двери открыть?

— Да я охранку на порядок улучшил! — возмутился Кигнус и тут же потер подбородок: — А ракшас его знает, может, и не смогут. Ну тебя, внучка, вечно ты глупостями отвлекаешь. Стучи, обрадуем старого прощелыгу.

Я пригладила кончиками пальцев живокость, холодящую мой левый висок, и взялась за дверной молоток.

— Кигнус, — обернулась я, — так ведь ночь же?

Дверь открылась, потянув меня за собой. И на вопрос мне ответил сам ювелир:

— Мой старый друг никогда не отличался тактичностью, не так ли?

— Но зато я не подставлял тебя, — усмехнулся легендарный, отодвигая меня себе за спину. — И не пытался угробить твоего единственного ценного потомка. Но я исправлюсь, клянусь.

— Девочка дала мне клятву, — парировал ювелир. — Ты ничего не можешь сделать.

— Ты отличный артефактор, Эр, но клятвы — не твое. Рысь, живокость!

Живокость — что? Я вытянула из-за уха сопротивляющийся цветок и на вытянутых руках показала его ювелиру.

— Она пришла, как и обещала, — сообщил дед. — А плату за кольца внесу я.

— Из моей сокровищницы?

— Из моего магического резерва, — ухмыльнулся Кигнус.

Он так резко затянул нас в телепорт, что я от неожиданности закрыла лицо ладонями. И только обжигающий холод подсказал — мы с живокостью теперь единое целое.

Долго рефлексировать мне не дали — мужчины сошлись в схватке. С ювелира слетела личина, под маской старца прятался высокий, гибкий, как лоза, эльф.

Оглядевшись по сторонам и признав старое кладбище, я шустро спряталась за массивным надгробием. Что это за кладбище и где оно находится — понятия не имею. Но, надеюсь, Кигнус, после расправы над вероломным другом не забудет про меня.

От призванной легендарным силы у меня заныли зубы. На кладбище ощутимо похолодало, на надгробиях расцвел иней. От влажной земли начали отрываться фиолетовые искры. Часть из них впитывалась в меня, но большая — устремилась к Кигнусу. Участь ювелира была предрешена.

— Ты должен был умереть, не проснувшись, — крикнул Эр. — Ты не должен был страдать!

— Я умирать не должен был, — рявкнул предок.

— Ты хотел изменить мир!

— Все хотят, — буркнула я себе под нос. — И я хочу. Что теперь-то? Великие завоеватели, императоры прошлого — тоже хотели. Нормальное желание гиперамбициозного человека.

Удобно устроившись за плитой, я подмигнула изображенному на ней мужчине и принялась наблюдать за лучшим в своей жизни фантастическим боевиком. Старики показывали голливудский класс.

«Жаль только, что от этого «три-дэ» может нехило прилететь», — подумала я, перепрыгивая за другую плиту. На том месте, где я сидела, остался лишь расплавленный камень. Прости, неизвестный мертвяк, лежать тебе без надгробия.

— Оставь девочку в покое, Эр. Не прячься за юбкой!

Эх, вот стоило в кои-то веки проявить характер и надеть юбку — и все, прятаться за мной нельзя. Хотя и так нельзя, не для чужих моя юбка!

Воздух начал мерцать, от перенасыщенности магии становилось тяжело дышать. И я как-то вяло припомнила, что на местах сражений легендарных магов не оставалось ничего живого. Что ж так темно-то...

Как приводят в сознание обморочную леди? Правильно — нежностью и лаской. Вот только то ли я не леди, то ли это у Кигнуса манера такая — гадкий легендарный макнул меня головой в лошадиную поилку. И сразу пихнул в телепорт. Который выкинул нас в королевский розарий. Первое, что я сделала, это похвасталась деду своей мелкой пакостью и продемонстрировала крошечные вензельки, украшающие стебли и головки цветов. Дед пообещал помочь с устройством по-настоящему качественной сигнализации и охранки.

— Я внушу твоим друзьям ощущение, что все идет как должно.

— Не надо, — я закатала рукав и показала ему тавро, — все под контролем. Они не предадут.

— Знаешь, — серьезно произнес Кигнус, — возможно, только возможно, в чем-то ты меня превзошла. Хорошо. Тебе предстоит тяжелый день.

— Верен смешает пару стимуляторов, — отмахнулась я. — У нас то Вьюга, то Кариса, а то и оба вместе всю ночь не спят. Так что алхимик с закрытыми глазами «бодрячок» мешает.

— Не вздумай колдовать, — Кигнус обеспокоенно покачал головой, — ты впитала в себя слишком много эманаций смерти.

— Ну я все же некромант. Ты как будто что-то хочешь сказать и ищешь повод сделать это позже.

Вместо ответа предок создал в воздухе зеркало и повесил передо мной. Твою мать.

— Никакая иллюзия это не скроет, — спокойно произнес легендарный. — Но зато ты перешла на новую ступень, полагаю, в Академии тебя переведут либо на последний курс либо в аспирантуру.

— Чем это уродство поможет мне в учебе? — мрачно спросила я.

— У тебя впереди два пути, — усмехнулся Кигнус. — Ты можешь сказать правду, и нас обоих будут пытаться сжечь. Я, конечно, подамся в бега и тебя с собой прихвачу. Либо же ты соврешь, что провела ритуал учения и выжила.

— Ритуал учения? Это даже звучит глупо.

— Его не существует, — пожал плечами Кигнус. — В свое время я сам его выдумал, в твоей ситуации. И никто не смог его повторить, но зато на эту тему написано несколько десятков книг. Это было в мое время, а сейчас, я думаю, и того больше.

— А так как мы из одного рода, вполне вероятно, что именно у нас сохранился правильный вариант ритуала.

— И вместо костра ты привлечешь к себе повышенное внимание других студентов и преподавателей, ведь считается, что этот ритуал дарует абсолютную власть над собственным даром.

— Это значит, что меня ждут суперэкзамены? — ужаснулась я.

— Но только на практику, мне хватило ума не врать, что ритуал прибавляет знаний, — хмыкнул дед.

— То есть шило в заднице у нас передается из поколения в поколение, как и склонность к сомнительным предприятиям.

Некромант только усмехнулся и доверительно заметил:

— Любую дурь можно подать под таким соусом, что десятки идиотов убьются, пытаясь за тобой повторить.

Я невесело рассмеялась, скорее, даже выдавила из себя смешок. Легендарный обнял меня, отвел с лица выбеленную магией и живокостью прядку и предложил:

— Ты можешь придумать третий вариант.

— Сходила в салон красоты? Лий первый предложит его развалить по бревнышку, — вздохнула я. — Да и Кариса их все знает.

— Ты не собиралась врать друзьям, — мягко напомнил Кигнус.

— Ракшас, моя каша в голове спеклась, — натянуто пошутила я и дотронулась до лица.

— Рисунок со временем поблекнет и будет виден только при луне.

— Это хоть какие-то плюшки мне дает? — уныло спросила я.

— Мое сочувствие? Достаточная плюшка? И запредельная живучесть, я после костра добрался до своего куба, — напомнил легендарный.

— Это здорово.

— К этой живучести, Рысь, мы с тобой приложим еще и запредельную силу воли. Потому что, хоть я и был жив, но боль все равно чувствовал. И полз, отделяя себя от боли.

— Ясно, никаких бонусов, одно уродство и дополнительные проблемы, — кивнула я. — Хочу домой.

— Где твой дом?

— Там, где семья. Вот только кусочек этой семьи шляется где-то не пойми где. Я беспокоюсь за него.

— Я присмотрю, — серьезно пообещал Кигнус. — Мне телепортом туда-обратно мотнуться не сложно. Заодно и в мир вернусь.

— Как Кигнус Некромант?

— Увидишь и, я уверен, оценишь, — многозначительно поиграл бровями некромант.

И в следующую секунду втолкнул меня в телепорт, из которого я вышла уже у дверей своей комнаты.

— Эпичненько, — прокомментировала Кариса, — а мы не спим, тебя ждем.

— Вы все здесь? — коротко спросила я, не оборачиваясь.

— Все, — так же коротко ответил Лий. — Мне было спокойнее, пока я знал, где ты.

Я круто развернулась и замерла, позволяя себя рассмотреть. Седую прядь в рыжине волос и тонкий цветочный узор на левом виске.

— Твою мать, — выдохнула Кариса.

— Ты в салон сходила? — удивился Верен. — Не очень, если честно.

Вьюга молча покачал головой, а Лий подпер кулаком подбородок и велел:

— Колись, королева огорода.

— Тогда уж клумбы, у меня так-то цветок, а не огурец, — обиделась я.

— Только огурца тебе и не хватает, — вздохнул Вьюга.

— Официальная версия: я провела ритуал учения, тот же, что в свое время изобрел и испробовал Кигнус Некромант. Кроме него это больше не удавалось никому, но в моем роду передавалось тайное знание, и я смогла.

— А зачем ты смогла? — спросила Кариса.

— Это официальная версия, — закатила я глаза.

— Рис права, — поддакнул Верен, — зачем? Это будет первым, о чем тебя спросят. Ритуал рискованный, было много смертей. Он не запрещен — никто не мешает людям заниматься самоубийством. Но мотив должен быть убойным.

— Захотелось? — робко спросила я.

— Ладно, подумаем. — Лий взмахом руки остановил болтовню. — Какова наша реальность.

— С моей помощью Кигнус Некромант вернулся к жизни, а это, — я обвела рукой лицо, — несчастный случай.

В комнате повисла тишина. Которую разбавил возмущенный возглас Верена:

— И эти люди ругали меня из-за картины!

Слова Верена разбили напряженность атмосферы, и нас охватила настоящая эпидемия истерического смеха.

— Так, шутки в сторону, — Вьюга хлопнул ладонью по столу. — Вино мы не пили, вот и повод.

— Так ведь утро. Рассвет то есть.

— Я щит поставлю. — Лий покачал головой. — Эти новости нужно запить, переспать, обсудить и решить, что и как врать. А для этого ты должна рассказать нам все.

— Мы семья, кто бы и что ни натворил — мы вместе, — согласилась Кариса. — За твоим предком много крови, но мы все не глупы и знаем — историю пишут победители.

— Он неплохой. Он как я, или я как он, — улыбнулась я. — Я так боялась, что вы от меня откажетесь.

— Глупо, даже без учета нашей дружбы, — фыркнул Лий. — Он уже возродился, так что надо быть поближе к раздаче бонусов.

— Если они похожи, — усмехнулся Вьюга, — то лучше без бонусов. Рысь вон уже отхватила.

Я села за стол, взяла кружку, в которую Дар налил вино, и глубоко вдохнула.

— Однажды я неудачно вышла замуж...

Выдав эту фразу, я замолчала. Ребята не пытались перебить меня или поторопить, только Вьюга бросил вокруг нашего стола дополнительную «заглушку».

— Однажды я неудачно вышла замуж, — повторила я, — зато по любви. Я поссорилась с семьей, и даже чуть-чуть была счастлива. Совсем чуть-чуть — ровно до свадьбы.

Кариса положила руку мне на плечо и сжала. Я кивнула и, собравшись с духом, продолжила:

— Я не Лаура фон Сгольц. Рысь — моя настоящая фамилия, я обменная душа. Но судьба у нас с Лаурой одинаковая. Кигнус Некромант, мертвец, посещавший меня во снах с того момента, как мы с Карисой сходили к ювелиру, признал меня фон Сгольц, своей внучкой.

— А когда произошло замещение? — тихо спросил Верен.

— Я еще не была знакома с вами. Мы обменялись телами после того, как Лаура попала в дом исцеления. Чтобы магический дар успел проявиться, и чтобы мне не пришлось близко знакомиться с ее мужем. Но правда в том, что я бы согласилась. На все.

— Почему? — тихо спросил Лий.

— Потому что мой муж решил умереть вместе со мной, — я передернулась, — и на машине, вроде вашего мелдо... На полном ходу он бросил машину на встречную полосу движения, кажется. Или нет — я не помню. Помню свет, боль, страх и удушье. А после я проснулась в целительском покое — парализованной на всю жизнь. Без шансов.

— Ракшас... — Кариса подвинула стул ко мне и обняла за плечи.

— Обмен подарил телу Лауры магию, а мое тело было оздоровлено.

Про видения я говорить не стала, сама не уверена, что это было.

Вьюга встал и долил в мой бокал вино. Я благодарно кивнула, смочила горло и продолжила:

— Потом учеба, знакомство, дружба — вы моя семья. И Кигнус. Он не хотел ничего запредельно плохого, всего лишь изменить мир. Но это естественное желание любого из Легендарных. Куда ни посмотри, а во всех заварушках есть их след. Я читала несколько свитков с аналитикой происшествий и полностью согласна с авторами. А что, на мой взгляд, повышает достоверность — так это забвение, которое поразило все подобные исследования.

— Но почему не засекречено? — нахмурился Верен.

— Стало бы только хуже — возмутились бы авторы статей и тем самым привлекли бы внимание к своему проекту, — промурлыкала Кариса. — А так никому не интересные свитки, много ли таких упорных студентов, как Рысь?

— Итак, подытоживая, — мы будем менять мир? — подвел черту Лий.

— Ну или попытаемся, — улыбнулась я.

— Ну ладно, я согласен. Если что, чур, трон королевства оборотней мне. Это будет самая эпичная шутка — эльф во главе шерстяной своры.

— Тогда мы с Даром сядем на лесной трон эльфов, вот где будет шутка — оборотень и человек во главе царства снобов, — фыркнула Кариса и, перегнувшись через меня, отвесила эльфу звонкий щелбан.

— А я про бонусы не понял, — нахмурился Верен. — Если все так плохо, то зачем сам легендарный это сделал?

— Я не знаю, честно. И про костер я не очень поняла, но приняла на веру. Ну, он же скоро появится, вот и расспрошу. Просто поверьте — долгого диалога не получилось. Потому что самый смак впереди.

— В смысле? — удивился Лий.

— В смысле, слушайте, что было дальше!

Дальше я в лицах, прыгая по комнате, живописала нереально крутую драку двух легенд.

— И он такой: «Не стой за ее юбкой!», а тот в ответ — бац! И все, такой — вжух! Ужасно интересно!

Я едва успевала дышать, а ребята внимали и явно мне завидовали.

— Ракшас, ну почему не я? Посмотреть, как сражаются два легендарных!.. — застонал Вьюга. — Это же какой опыт! Приемы, уловки!

— Да куда там, — махнула я рукой, — они же с такой скоростью двигаются! Ничего не понять, вот серьезно. Они то стоят-стоят, давят друг на друга мощью, то просто растворяются в воздухе, одни размытые тени по кладбищу носятся. В принципе, я так и различала, смотрю, надгробия один за другим трескаются — значит, ювелир пробежал. А потом смотрю, раскалываются — о, Кигнус его догоняет. Но, конечно, было нереально круто. И страшно — я окончания драки не знаю, спеклась.

— Мы должны научиться передавать друг другу воспоминания! — Вьюга допил вино и крякнул. — Чувствую, это прям необходимо.

— Но тут вопрос, что ты увидишь — если то же самое, что и я, то смысл?

— То есть? Естественно, я увижу то же, что и ты, — удивился Вьюга.

— Нет, смотри, у тебя скорость реакций выше, и при равных условиях — то есть сидя на одной линии и глядя на одно и то же — мы увидим разную картинку.

— И вот тут возникает вопрос, кто пойдет за вином, — оборвал нас эльф. — А в памяти у тебя хранится все. И если ты сможешь вызвать это воспоминание, то его удастся замедлить и все-все рассмотреть. Но я не смогу. И вы тоже.

— За вином идти не надо, — хмыкнула Кариса. — У меня была целая ночь, прежде чем вы отошли и заметили, что Рыси нет. Мы знакомы меньше года, но я точно знала — те новости, что она принесет, нужно будет запить.

С этими словами Кариса встала и достала из буфета несколько бутылок вина.

— Не самый лучший сорт, — пожала она плечами, — но не отравимся.

— Мне вот интересно, как он вернется? Ему ведь нужен титул, — задумчиво протянул Верен. — Паренек из деревни может поднять мятеж, но и только.

— Я думаю, он возьмет главенство над своим родом, — в тон Верену протянула Кариса.

— И он сказал, что это будет возрождение и месть одновременно, — припомнила я. — Или как-то похоже. У меня смазанные воспоминания о произошедшем.

— Ух, сколько будет шуму — во главе рода фон Сгольц встал человек по имени Кигнус, — хмыкнул Дар, — будут интересные газетные заголовки.

— Это точно, — поддакнул эльф. Он выглядел странно задумчивым, словно новости ударили по нему особенно сильно.

Вино пошло на отлично. Единственное, что меня мучило, и то недолго, возраст Верена. Все же он младше нас всех, а мы его споили. Но я решила позднее ввести сухой закон для всех — а то с такими новостями мы рискуем спиться.

Спать расползались кое-как, придерживаясь стен и собирая неуклюжими телами все углы. Лий довел меня до постели, укрыл одеялом и наколдовал стакан с водой — чтобы от жажды не умерла.

Уснула я быстро, но это скорее была пьяная дрема, сквозь которую доносились невнятные ругательства эльфа — он склонял меня по иномирной матушке и вопрошал, долго ли я буду рисковать собой. Я, кое-как открыв глаза и приподнявшись, внушительно ответила:

— Всегда!

И, упав обратно в постель, уснула крепким сном бесконечно довольного собой человека.