Практика

Глава 20

Рой с нами не разговаривал. Совсем. Не шутил, не предлагал посмотреть налево или направо, не рассказывал о местах, по которым мы едем.

— Мастер Данкварт, — откашлявшись, позвала я, — вы хоть в двух словах нам объясните, что не так?

Он затормозил так, что нас всех тряхнуло. Повернувшись к нам, Рой едко спросил:

— А непонятно? Высокая смертность, студентка фон Сгольц, это не просто красивые слова. Из вашей команды шансы выжить есть только у студента Вьюги и студента ни-Сэя. Но и они будут разорваны нежитью, потому что будут прикрывать вас — неумех. Освоив годичную программу Академии, вы возомнили себя великой воительницей? Интересно, что по этому поводу скажет ваш легендарный предок.

— Мастер, — начала было Кариса, но была грубо прервана:

— Неинтересно, студентка ди-Овар. Ночевать будем в Стай—абудине. А с утра поступите в распоряжение коменданта. В крепости как раз пора хоронить павших. Как вы уже поняли — а я надеюсь, что вы поняли, — я был именно в Стай-абудине и наблюдал нежить из первых рядов.

— А почему похороны только сейчас? — тихо спросила я.

— Вы даже этого не знаете, — горько произнес Рой, — а рветесь на границу. Потому, студентка фон Сгольц, что закапывать свежих павших нельзя — неизвестно, не переродятся ли они во что-то иное. А запах горящих трупов приманивает нежить. Да и где взять столько дров?

— Алхимия, — робко сказал Верен и тут же замолчал.

— В нашем государстве не все ладно, и чтобы содержать двор, мы начали экономить на границе, — усмехнулся Роуэн. — Пять лет назад крепости были укомплектованы как надо. Сейчас — как не надо.

Я смотрела на затылок Роя и сожалела о том, что рядом с ним нельзя сесть — в большом мелдо впереди было место только для водителя.

Никто больше не произнес и слова. Мы с Карисой облокотились друг на друга и продремали всю дорогу, до самого портала. Сквозь стационарный телепорт люди проходят отдельно, вещи отдельно. Исключение составляет только одежда.

Стай-абудин встретил нас тихой, звездной ночью. Если в деревеньке только начинало смеркаться, то здесь уже упала полная тьма.

— Данкварт, — отрывисто произнес высокий, похожий на медведя мужчина.

— Командир, — коротко ответил Рой. — Позволь представить — будущие следователи-некроманты. Господа студенты, перед вами комендант крепости Стай-абудин, мастер Эрик Лоссен.

— А, личинки, — понимающе прогудел боевой маг. — А чего к нам? На практику, что ль?

— С практикой у нас не задалось, — сказал декан и медленно пошел вперед, а мы потащились следом. — Департамент Безопасности встал в позу и потребовал студентов после первого курса сразу отправить в «работу».

— А они небось по этому поводу возомнили себя великими магами? Ой, дурдо-ом, куда мы катимся?

— Возомнили, — согласился Рой. — Найдешь, где их разместить?

— В главном зале, у очага. Там от детей и женщин еще подстилки остались.

— Вот и славно.

Нас накормили разваренной похлебкой — непонятные корнеплоды и тонкие мясные волокна — и отправили в главный зал.

Крепость навевала жуть. Даже не так — отовсюду на нас смотрела слепая безысходность. Наспех залатанные стены, двери со следами когтей — бойня дошла даже до внутренних помещений. И остатки крови между плит пола — у входа особенно много. Воины до последнего защищали женщин и детей.

— Кигнус появился вовремя, — негромко произнес Роуэн.

— Ты очень тихо вошел, — отозвалась я. У камина ребята устраивали одну, общую постель, и мне было слышно как Кариса ругается с Лием.

— Я... Я вспылил сегодня. Но пойми правильно — вы даже не представляете, что такое крепость на границе. Нежить идет со стороны Леса, но при этом непосредственно в Светлолесье ее нет. Может, портал, может, еще что — за последние двести лет отследить не удалось. Они просто приходят. И сейчас, после последнего наплыва, из шести крепостей осталась только эта. Если Стай-абудин падет, нежить выест половину Империи.

— Но ведь что-то делается?

— На восстановление шести крепостей из казны выделили три тысячи золотых, — криво усмехнулся Роуэн. — Почти столько же дали те, чьи земли поближе к границе. Может, и удастся восстановить, но надолго ли?

— Я не имела в виду, что мы будем сражаться, — решила пояснить я. — Просто хотела помогать. Некроманты могут исцелять, готовить простейшие алхимические реактивы. Да и вообще лишние руки не помешают.

— Укладывайся спать.

Он коротко поцеловал меня и ушел.

Спалось плохо. До тех пор, пока психующая Кариса не перевоплотилась в волчицу. Я обняла ее и уснула, зарывшись лицом в шерсть.

Утро встретило все той же похлебкой и тишиной. После чего нам дали несколько часов на знакомство с крепостью. Но мы не стали тратить время — под командованием Верена немного разобрали алхимическую мастерскую.

В этот раз фон Тарн доверил нам не только смотреть, но и помогать. Под его чутким присмотром мы толкли и резали, растирали и мяли. Вьюге разрешили взбалтывать — у него это получалось особенно хорошо. Всего один раз я слышала, как хлопнула дверь, но нас никто не окликнул.

Из того, что было, нам удалось сделать кровоостанавливающий бальзам и кроветворные пилюли. Верен нацелился на раствор для кладки стен, но не нашлось большого котла. Комендант велел идти отдыхать, а утром, после похорон, у Верена будет все. Тут же мастер Лоссен смущенно пояснил, что алхимика убили еще в прошлом году, и с тех пор из столицы никого не прислали. Но какие-то ингредиенты и оборудование приходили с обозом, их оставляли на складе.

Ночью мы спали как убитые. Кариса во сне превратилась в волчицу и, поскуливая, заползла на Вьюгу.

Похороны были ужасны. Мы помогали оборачивать тела в обрывки ткани — вместо савана. Гробы были самые простые, да и хватило не всем. Вьюга, Лий и Верен помогали копать могилы и опускать тела.

— Я хочу сюда вернуться, — отстраненно сказала я.

— Вернуться и все изменить, — согласилась Кариса.

До конца практики — около трех недель — мы работали как проклятые. Под началом Верена стали неплохо разбираться в алхимии. А уж раствор для кладки стен, особый, алхимический, я могу смешать, не открывая глаз. Декан все это время работал наравне с нами.

Стай-абудин был восстановлен, кое-как, хотя за качество раствора я ручаюсь. Мы составили для бойцов несколько десятков реактивов, самых смышленых научили простейшим зельям. Но всего этого было недостаточно. И это злило.

Уезжали мы с тяжелым сердцем. Суровая, простая жизнь в Стай-абудине пробудила во мне что-то, доселе не известное. Я захотела взять власть. И такое же желание я видела в глазах своих друзей.

В Академии ничего не изменилось. Мы озирались по сторонам и ничего не понимали — после тишины крепости кипящая жизнь нашей альма-матер казалась дикостью.

Я не знаю, был ли доволен Рой, но мы точно знали теперь, чего хотим. Мы хотели вернуться на границу. Однажды. Во главе армии, которая найдет и зачистит гнездовье тварей. По авторитетному мнению Кигнуса, нежить к некромантии не имела никакого отношения. Где-то они гнездились, жрали, спали и размножались. И это было пора прекратить.

Майя заняла нашу с Карисой комнату — заняв главенствующее положение среди первокурсников, она возомнила себя всемогущей. Я сломала ей нос и сняла все свои щитовые чары. Кариса последовала моему примеру, правда, бить ее не стала. Мы цинично пожелали Майе чудесно проводить время — сквозь щели неимоверно дуло, и в свое время нам пришлось потратить много времени, чтобы избавиться от ледяного ветерка.

Роуэн призвал себе на помощь практикующих некромантов, тех, кто долгие годы тайно работал на Департамент Безопасности, так что преподавателей стало много, и мы учились с утра до вечера. Все непрофильные предметы были вычеркнуты. Даже РДиТ, хотя тренер Зур приходил ругаться и напоминать, что живой маг — шустрый маг.

Утром нам давали теорию, вечером мы отрабатывали практику. Намертво зубрили пассы и заклинания, и Верен тоже втянулся в такой режим. Алхимик учился совмещать алхимию с некромантией и грозился изобрести универсальную отраву для призрачной нежити. Призрачными этих тварей назвали за то, что никому не удалось найти их логово. Как будто его нет. Но оно есть. Если я не смогу его найти, его найдет кто-нибудь другой.

Время экзаменов наступило незаметно. Вчера мы отрабатывали уклонение от проклятий, а сегодня должны повторить то же самое, но уже перед комиссией.

Майя, которая готовила нам приветственный сюрприз, от этой идеи отказалась. Об этом рассказал Охотник — он пытался присоединиться к нашему безумному марафону. Но в день, когда он пришел на занятия, мы их прогуляли. Недвусмысленно намекнув Роуэну, что не потерпим его в своей группе. Больше Охотника не допускали.

Перед экзаменом я зашла к Рою — нам дали почти сутки, чтобы и отдохнуть, и подготовиться. Но после полугода безумной гонки мы скорее растерялись, не зная, что делать с такой прорвой времени.

Так что я просто зашла к нему, устроилась на диване с чашкой чая и бестиарием — мы продолжали все свободное время тратить на поиски родословной призрачной нежити.

Шорох со стороны двери заставил меня нахмуриться — Рой сейчас активно вкладывает знания в пустые головы первого курса. Кариса вошла бы так, остальные — постучали.

Отложив книгу и отставив чашку, я сползла с дивана и весьма изящным перекатом ушла с линии обстрела. Через минуту в покои моего жениха вошла та грудастая блондинка, бывшая любовница декана, возжелавшая стать графиней ди-Ларрон. Тариона. Я наконец-то вспомнила, как ее зовут. Наверное, от неожиданности.

Она старательно рассыпала что-то перед собой, после чего скинула одежду и направилась к спальне.

— Что, прям так сразу? А вина попить? — окликнула я ее.

— Что ты здесь делаешь? — взвизгнула она.

— Читаю, наслаждаюсь отдыхом.

Дышать становилось тяжело. Примерно такой же жар расползался по моему телу, когда нам с Роем удавалось найти время для поцелуев.

— Скажи, красивая, что ты будешь делать, если твой любисток сработает на мне? Как отбиваться будешь?

Я сделала длинный шаг в ее сторону, но она только усмехнулась:

— Не человеческой девке мне угрожать. Пошла вон, испокон века во главе графства стояла чета оборотней! Так было и так будет.

Она бросила в меня проклятье, и я, совершенно без эмоций, без тайных мыслей отбила его в ее сторону. Тариона рухнула на пол и завыла. Бросив в нее простой диагност, я убедилась, что крыса умирать не собирается, и вышла, закрыв покои Роя наглухо.

Найти любимого было несложно. Открыла дверь, вошла уверенной походкой бесконечно наглого человека и шепнула пораженному жениху на ухо:

— В твоих покоях голая, возбужденная и проклятая Тариона.

После чего ушла — мне сдавать уклонение от проклятий всего через час. А я опять, вместо уклонения, в критической ситуации отмахиваюсь. Хорошо, что кольца отбивают враждебную магию. Но когда-нибудь не отобьют.

На экзамене все мысли крутились вокруг Тарионы — неужели ей настолько необходима графская корона? Но в любом случае она ее не получит.

— Рысь, — Кариса, уже успешно сдавшая экзамен, перехватила меня перед входом на полигон, — они прям вынуждают отбивать. Либо уклоняйся, либо подставляйся, а то баллы снимут.

Среди комиссии была леди Тай, были ее заместитель Хорат, милорд Райви и даже тот чудак, который отвечает за дипломатическую связь с эльфами. Наверное, из-за Лия пришел.

Коротко поклонившись комиссии, я встала в центре песчаного круга. С противоположной стороны из воздуха сформировался Кигнус. И я мысленно застонала — легендарного достали мои отговорки, и он решил заняться прямым «воспитанием».

Проклятья, одиночные и сдвоенные, летели сплошным потоком. Я прыгала, падала, перекатывалась по песку и уворачивалась. И все равно больше пяти штук попало в меня. Вопрос в том, чем они мне аукнутся.

Как ни странно, но сжалилась надо мной Тай. Ее сильный голос остановил экзекуцию:

— Достаточно.

На трясущихся ногах я вышла с полигона и просто сползла по стене на пол. Кариса протянула мне чашку с водой:

— Там фирменный энергетик от Верена. Помнишь, что мы еще и историю сдаем?

— Два экзамена в день — бесчеловечно.

— Учитывая, кто наш ректор... — выразительно произнесла волчица.

Историю я почти не знала и за полгода продвинулась не так и далеко. Поэтому, когда в аудитории меня отсадили подальше от ребят, затосковала — сдать становилось проблематично.

Именно поэтому, получив билет, я едва не заорала от радости. Меня спрашивали о том, что косвенно касалось призрачной нежити — годы возникновения шести крепостей, основные политические течения того периода, кто из великих, но не легендарных магов участвовал в постройке крепостей.

Последний вопрос был с подвохом — шесть легенд построили шесть крепостей. Четыре привычных нам стихии, а также Смерть и Жизнь. А вот кто им там помогал...

После экзамена Кариса потащила меня смотреть свадебные платья — практику я собиралась проходить уже как графиня ди-Ларрон. Рой был счастлив, а я... Я тоже. Я получала любимого мужчину и трамплин для достижения цели. Возможно, постепенно, раскрывая свой дар, я стала немного цинична. Но Стай-абудин изменил каждого из нас.

И ведь нам не показали ничего страшного. Мы даже не видели тварей. Но атмосфера обреченности и люди, свободные, упрямые, гордые и преданные — они не собирались уходить. Они защищают нас, нашу Империю — а что мы можем дать им взамен?

Кигнус несколько раз ненавязчиво вкладывал в голову нового императора мысль об усилении границ. А в хорошенькую головку Тиламины — мысль об аскезе. Но увы, пока что это не дало стойкого результата. В крепости были отправлены обозы с провиантом и несколько знахарок-целительниц. Поговаривают, что какая-то графская дочка сбежала от жениха в самую дальнюю крепость. Но это уж сказки — убежать можно и в Академию.

Отказавшись отметить первые сданные экзамены, я пошла к Рою. Поисковичок привел меня к его кабинету. Постучав, я сразу вошла.

— А я сегодня тут ночую, — печально возвестил Роуэн. — В покоях просто смертельная концентрация любистока.

— А с Тарионой что?

— Проклятье сойдет само, хотя конечно, это ты жестоко с ней обошлась, — хмыкнул Рой. — А вот репутация...

— Это было ее проклятье, я только отбила, — отмахнулась я. — Что там с репутацией?

— Значит, тебе очень повезло, — ответил Рой. — Потому что сейчас Тариона радует целителей змеиной кожей, что предполагает ужасные проблемы с терморегуляцией. А репутация, эх, Рыська, ты-то выскочила, а она осталась. И представь состояние целителей, нашедших активно самоудовлетворяющуюся змеедеву? Она продолжила этим заниматься и в целительском покое.

— Но на что она рассчитывала?

— На травмы, — серьезно ответил Рой. — Учитывая концентрацию зелья — я бы озверел и сотворил что-нибудь ужасающее. И чудо было бы, если бы она выжила. Если женщина может доказать факт изнасилования, перед мужчиной встает выбор — арест или брак.

Я забралась к жениху на колени и крепко прижалась к его груди:

— Мы точно должны устроить грандиозный праздник?

— Прости, любимая, но женятся не просто Рысь и Роуэн, а маркиза и граф. Нам не простят. Не переживай, за три года мы все успеем подготовить. В том числе и твою нервную систему.

Ну, мою нервную систему подготовят смеси Верена. Он уже шутил, что к моей свадьбе изобретет самый-самый успокоительный сбор. А Лий, поганец, предлагал воспользоваться дубинкой.

Некоторые экзамены просвистели мимо — оценки по дополнительным предметам нам поставили практически за «красивые глаза». А вот некромантию, теорию и практику, мы сдавали три дня. И к исходу третьего я уже сомневалась, так ли сильно я люблю этого злобного, жестокого и беспощадного упыря, который называется моим женихом. Кариса стонала и сочувствовала «бедняжке Рыси», ведь «ей с ним еще и жить». Верен посмеивался и отпаивал нас своим фирменным настоем. Правда, Вьюга предпочитал крепленое вино.

Оставшиеся до выпуска дни пролетели незаметно. Единственным исключением был «ночной совет», на который меня притащил Кигнус, как всегда обмазавшийся лагодой. Я даже начала подозревать, что он делает это только потому, что у леди Тай от запаха этих цветов болит голова.

Весь совет я продремала — решали, как именно преподнести новость о возвращении ритуала Кигнуса фон Сгольца, того самого, который «ого-го». Как оказалось, легендарный времени не терял и подобрал обряд, который обязательно даст применившему его магу седину и полное магическое истощение. Само собой, к живокости это не имело никакого отношения.

— Смысл в том, что обретая силу по капле, маг волей-неволей начинает лучше управлять ею. Это, конечно, если у него есть мозги. А если мозгов нет, — тут предок пожал плечами, — тут и живокость не поможет. Эльфийское долголетие мозгов не добавляет.

Я ошалело посмотрела на предка, но как-либо пояснять свои слова он отказался. Поживем-увидим.

Последний вечер мы с Карисой провели за сбором вещей и одновременно в муках выбора — в чем идти на вручение дипломов?

Парни ввалились в комнату без стука. Грустный Верен устроился в изножье моей постели, Лий оперся спиной о мои ноги. А Вьюга озвучил проблему:

— Завтра вроде как праздник.

— Или драма, — хмыкнула я. — Академия теряет лучших.

— Угу, боюсь, профессорский состав напьется с горя, — фыркнул Лий. — Мы купили вино и конфеты, на кафедру.

— Так у нас в основном мужчины, — поразилась я.

— У нас нет на мясо, — хмыкнул Вьюга. — Я что подумал, вы же расфуфыритесь, дамы. А давайте по форме, а вечером пойдем в кафе отметим. Там и нацепите платья. Как-никак последний день.

— И Лий форму наденет? — вскинула я бровь.

— Да, — торжественно произнес эльф.

— Ну тогда ладно, тогда согласна.

Верен как-то особенно грустно и совсем тихо вздохнул. Я попыталась перегнуться через Лия и пощекотать мальчишку, но у меня получилось только уронить на него эльфа и плюхнуться сверху.

— Рысь, не буянь, — захохотала Кариса.

— Верен грустил, — смутилась я и вернулась к изголовью кровати.

— Поэтому его надо удавить, — захохотал Вьюга и встал. — Сладкое где обычно?

О да, наша маленькая победа — боец перестал стесняться лопать сладости и теперь находит наши «тайники» лучше оборотня.

— Я не грустный, — улыбнулся Верен, — просто скоро опять останусь один.

— И тут вступаю я, Рысь фон Сгольц. А ректор у нас Кигнус фон Сгольц и-и-и-и...

— И-и-и, — поторопила меня Кариса.

— И я выбила для Верена разрешение жить вне Академии.

— Но у меня нечем скинуться на жилье, — несчастным голосом ответил алхимик.

— Ракшас, правда?! А я-то думала, ты внесешь большую часть, — фыркнула я. — Верен, каждый из нас что-то умеет. Еще неизвестно, что за халупу мы снимем. С тебя чистящие средства, пропитка для стен и прочее. Причем я это прошу не в качестве оплаты, а потому что мы семья и ты наш друг.

Верен бросился мне на шею, а между нами сидел Лий — опять куча мала, только я оказалась нижним слоем бутерброда. Было и смешно, и тяжело, и дышать очень-очень хотелось.

Нашу хохочущую кучу растащил в разные стороны Вьюга. Кариса вытащила кувшин с морсом, и мы тихонечко чокнулись за будущее.

— Но я не хочу, чтобы оно было таким же безакологольным, как этот морс, — добавил Вьюга.

— Не хочешь — не пей, мне больше достанется, — обиделась Кариса.

— А вы знаете, — подпрыгнул Верен, — что наша эльфийка, профессор Ильв, с Литературиком обручились.

— Ого, — поразилась я, — а как? Вот бедная...

— В смысле? — спросила Кариса.

— Да просто она же пронаблюдает, как он состарится и умрет, — пожала я плечами. — Это будет больно.

— Ну, я так-то тоже пронаблюдаю и лично закопаю каждого из вас, — напомнил Лий.

— Но мы не собираемся за тебя замуж, — укорила я его.

— Вьюге и Верену — сразу нет, а вы с Карисой можете попробовать меня мотивировать, — хмыкнул Лий. И получил проклятье щекотки от Вьюги.

Наболтавшись, мы выгнали парней в гостиную и принялись перетрясать шкаф в поисках чистой формы. Все же в пребывании во дворце был свой кайф.

— Да ладно, магией отгладить вещь — дело минут, — утешила меня Кариса.

— Да я не спорю, просто все равно хорошо, когда кто-то делает что-то вместо тебя.

— Девчонки, — в комнату сунулся Лий, — и нам погладьте.

На пол упала неопрятная кучка одежды, а дверь за поганцем захлопнулась.

— Ну, зато мы сделаем мальчикам приятное, — вздохнула Кариса.

— Это какое-то неправильное «приятное», — пробурчала я, — оно мне не нравится.

На следующий день, в десять часов, мы вышли на тренировочную площадку. На самом деле я не думала, что нас как-то особенно проводят. Даже ожидала приказа явиться к ректору за дипломами. Но нет. И только потом я поняла — мою «случайно» засвеченную седину и рисунок будем официально показывать. Ну ладно, ради родной Академии ничего не жалко. Тем более что Академия теперь и правда родная.

Кариса собрала мои волосы в гладкий узел, оставив на свободе только седую прядку. Мы завили ее и подкололи повыше, открывая рисунок. Тогда же я с ужасом заметила, что мое тело определилось с цветом глаз — да здравствует гетерохромия.

— Так бывает с обменными душами, — утешила меня Кариса, — один родной цвет, один приобретенный.

Вынырнув из воспоминаний, я ахнула — провожать нас собрали всех старшекурсников и новичков-некромантов.

Кигнус стоял за кафедрой, перед ним стопкой лежали наши дипломы. Позади него стоял Лион Дарго и еще несколько неизвестных мне боевых магов. Но, судя по одежде, это были довольно высокопоставленные люди.

— Наша Академия с гордостью выпускает в свет первых дипломантов факультета судебной некромантии, — громко, с чувством произнес Кигнус. — Вас всего четверо, но на вас лежит особая ответственность — вы те, кто закладывает фундамент, те, на кого будут равняться идущие за вами. И, наконец, вы те, кто докажет всему миру — некромантия достойна стать вровень со всеми иными магическими направлениями.

— Короче, трындец нам всем, похоронят, — едко хмыкнула Майя и выразительно стрельнула взглядом в нашу сторону.

— Особенно я хочу отметить Рысь, — тепло улыбнулся Кигнус, — и не только из-за фамилии.

Студенты вежливо посмеялись незамысловатой шутке и вновь встали ровно.

— Леди фон Сгольц, гордость моего рода и моей Академии, — властно продолжил Кигнус, — восстановила ритуал нашего предка. Тебе первой, девочка, я хочу вручить этот диплом.

Я медленно вышла, дошла до кафедры, приняла диплом и позволила как следует себя рассмотреть. Щелкнула вспышка, ага, значит, искусство фотографии в этом мире все же существует. Отлично.

Поблагодарив Академию и профессоров, я вернулась к ребятам и открыла диплом. Хихикнула и закрыла — Кигнус не стал заморачиваться и выдавал дипломы, не глядя на имена. Оно и правильно, мы между собой как-нибудь разберемся.

— Лий ни-Сэй, первый, эльф избравший магию Смерти в спутницы. Ему пришлось тяжело, но он с честью прошел свой путь. Прошу вас, гордый сын рода Сэй, выйдите.

Когда Лий вернулся, я шепотом спросила, чей диплом ему достался. Оказалось — Вьюги.

— Дар Вьюга, боевой маг, принявший путь мага Смерти. Человек со стальным стержнем.

— Кариса ди-Овар, — Кигнус усмехнулся, — дитя Леса, она точно знала, чего ждет в стенах Академии. Невероятно терпеливая волчица.

Подруга вспыхнула как маков цвет и сквозь зубы пожелала ректору долгих лет жизни.

Раздав дипломы, легендарный уступил место Лиону. Тот оперся ладонями о кафедру, откашлялся и произнес:

— Меня не предупредили, что нужно приготовить речь. В общем, я надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество Департамента Безопасности и вас, наши дорогие выпускники. Пожалуйста, не делайте наш мир опасней.

Лион отошел, и за кафедру встал незнакомец. Он не посчитал нужным представиться, но, наверное, и правильно — ни у кого кроме меня вопросов не было. Когда я толкнула Карису, она одними губами произнесла «Резерфорд». Глава самого крутого Ковена боевых магов.

Резерфорд долго распинался, говорил красивые слова, вот только мне казалось, что он осуждает и нас, и выбор Дара. Вьюга только мрачно зыркал на него и крепче прижимал к себе Карису. Вот готова поклясться, будь на месте волчицы человеческая девушка — уже бы хрустели кости.

У меня затекли ноги, а Резерфорд продолжал говорить. И только когда слово перехватил Кигнус, я поняла, что происходило — нас пытались сманить. Вот уж нет. Ни за что.

Наконец все замолчали, и в небе расцвел фейерверк. Как и все фейерверки в разгар утра, на ярком небе, он был бледен и неинтересен.

Нам разрешили оставить вещи только до вечера. Ну что, да здравствует взрослая жизнь?