Практика

Глава 7

Что проще всего предсказать? Человеческую подлость. Мы с Лием оказались правы: все последовавшие три дня придворный алхимик старательно обгаживал очищенные нами рабочие столы. Мы злились, пыхтели, Вьюга порывался дать подлецу в глаз, но Кариса, таинственно мерцая глазами, останавливала все наши порывы. И молчала на все вопросы под девизом «Сглазить боюсь».

Одно хорошо — наша собственная мини-мастерская была полностью укомплектована. Присутствовала половина необходимых ингредиентов.

Утром пятого дня к нам в гостиную постучался Роуэн. И я тактично спросила у мастера, когда нам будет позволено выйти в город. Некромант поспешно уточнил, что мы успели сделать во дворце, раз решили перейти к остальной части столицы. Но тут мне было что сказать и показать — прискорбно пустой буфет и двух женщин, жаждущих вкусняшек. Разрешение на выход в город было подписано и согласовано в короткие сроки.

— Вы как раз сегодня последний день проведете в лаборатории, — улыбнулся декан, — завтра выходной. Вот и погуляете. Потом поступите в распоряжение капитана дворцовой стражи. С этого момента я вам колдовать разрешаю, но держите свою фантазию в узде.

Кариса хищно улыбнулась и кротким голоском попросила:

— А вы можете никому не говорить о том, что у нас сменится куратор?

— Хорошо, — кивнул мастер, — уведомлю нынешнего куратора о вашем выходном. О смене — уточню завтра.

Рой пригладил мои волосы, чуть грустно улыбнулся и вышел. Я последовала за ним и негромко окликнула:

— А я думала, поцелуй у дверей теперь наша традиция.

Роуэн хищно улыбнулся, прижал меня к себе, жадно втянул носом мой запах и выдохнул:

— Было ужасно ощущать запах Лия на тебе.

— Это ты сейчас о чем? — удивилась я.

— Только о том, что вы спали в одной постели.

— Одну ночь, его мучили кошмары, да и меня трясло. — Я положила руку на сильную грудь возлюбленного и грустно добавила: — Мне тоже снились кошмары. После того веселенького, горящего прямо на мне трупа. И Лий приходил, приносил успокоительный чай и до рассвета болтал о всяких глупостях. Для меня было естественным порывом ответить ему такой же добротой.

— Разве я тебя упрекнул? — Рой прижался губами к моему виску, подарил россыпь поцелуев и шепнул на ухо: — Просто это было ужасно. Для меня. Вот и все.

— Поцелуй меня уже, — выдохнула я.

Роуэн нежно, трепетно прижался губами к моим губам. Помедлил и осторожно провел кончиком языка по щеке — я не была против. Прикусив его нижнюю губу, тут же «извинилась» языком. Это был настоящий бой, который закончился общей капитуляцией. И насмешливыми взглядами друзей — в комнату я вернулась только через двадцать минут. Губы саднили и немного опухли, но зато настроение устремилось вверх.

Но о странной просьбе Карисы я не забыла и немедленно поинтересовалась:

— А почему не надо говорить о смене куратора?

— Ты не мастер интриг, — закатила глаза Кариса. — Наш упырь за выходные постарается предоставить нам огромный фронт работ. Так?

— А убирать будет некому, — скумекала я. — Какое счастье, что ты с нами!

— Цените меня, цените, — промурлыкала волчица.

С этим знанием работалось гораздо легче. Мы даже пропустили обед, а Верен и Лий перебросились фразами, что мол, надо бы вычистить побольше, чтобы после выходного поменьше поработать. И господин придворный алхимик это, разумеется, услышал.

Мы, усталые и счастливые, покидали лабораторию со странным чувством.

— А вам не кажется, что это его как будто жизнь накажет, а не мы отомстим? — задумчиво спросил Лий.

— Некромантия как судьба? — вопросом на вопрос ответила Кариса. — Просто это самый легкий способ. Отомстить по-взрослому и не попасться.

— Предлагаю внести корректировку, — примирительно произнесла я. — Если подвернется возможность — мы ее не упустим.

Открывая свою гостиную, мы не ждали ничего особого. Вьюга с Вереном, не заходя, пошли на кухню. А мы имели честь наблюдать его высочество Элима, свернувшегося калачиком в кресле. Лий сразу послал вестника Вьюге — взять побольше еды.

— Надо его разбудить, — сказала Кариса. — Только нежно и с пиететом, как и положено будить особ императорской крови.

Я посмотрела на оборотня, на эльфа — дельных мыслей никто не предложил. Но зато завяли розы — я подняла вазу и под горестный стон Лия шваркнула ее об пол.

— Ракшас! Прости, я тебя напугала?

Возможно, будить принцев надо иначе. Но мой метод — точно действенный.

Элим подскочил на месте и ошеломленно вытаращил глаза.

— Здравствуй, принц! — широко улыбнулась я.

— Здравствуй, — кое-как выдавил его высочество и потер глаза. — Рысь, она участвует.

— Кто?

— Одна приятная мне леди... ее зовут Тиламина.

— Так это хорошо? — неуверенно спросила я.

— Ее родители заставили, это ведь очень почетно, стать родственниками жены императора. Даже если император так себе, дутенький.

— Откуда такие мысли? Про «дутенького»? — удивилась я. — То есть, ну...

— То есть оно все правда, но ты бережешь мою гордость, — грустно сказал Элим. — Я пообщался с ней. Наедине. Буквально несколько секунд — она втащила меня за портьеру и высказала все, что обо мне думает. После чего вышла и оставила меня переваривать.

— А что ты успел ей сделать плохого?

— Послать подарок. И письмо.

— Мне нужен текст.

— А можно шепотом? — мило порозовел его высочество, и я, едва сдержав смех, склонилась, подставляя ему ухо.

Что сказать, фантазия у принца есть, но знания он черпал из старых баллад. Даже в этом мире так уже не выражаются. Но есть с чем работать, есть. Я подсказала ему, какие обороты обязательно добавить в остальные письма. А что дописать — сам разберется, не маленький.

Вьюга и Верен принесли два подноса снеди, но его высочество трапезничать отказался. Ну, мы не стали настаивать — отложили до момента, пока он нас покинет. И ребята тихонько разошлись по комнатам — отсвечивать лишний раз перед его высочеством не хотелось никому. Только Лий притулился рядом со мной. Сказал, что будет дуэньей вместо Роуэна.

— Вы лучше скажите, ваше высочество, что вы умеете делать? — вкрадчиво спросил Лий. — Чем вы можете поразить свою невесту?

— Только своим дутым статусом, — уныло отозвался принц. — Драться меня не учили — императора нельзя вызвать на дуэль. Военная тактика и стратегия — постольку-поскольку, ведь есть профессионалы. Экономика и управление — так же, как и тактика и стратегия, но тут я сам постарался. В смысле, постарался хорошо изучить.

— Не густо, — переглянулись мы с Лием.

— Да. Я знаю огромное количество стихов о любви, но моя избранница собирается поступать в Имперскую Академию. А как вы и сами знаете...

— Она будет иметь право расторгнуть помолвку даже с тобой, — кивнула я.

— Тиламина мечтает о личном ученичестве у леди Лёвэ из династии ученых-артефакторов а она, леди, едет в столицу по своим личным делам.

Лий потер подбородок и вздохнул:

— Я понял, чего вы хотите. Но все тайное становится явным, ваше высочество. Вы вправе настоять на том, чтобы в качестве платы за ту услугу, что нужна леди Лёвэ, она отказала в ученичестве вашей возлюбленной. Но подумайте, что вы скажете своей возлюбленной. Когда это все всплывет. А такие вещи не тонут.

— Но что мне делать? — взвыл его высочество.

— Работать на перспективу, — азартно потерла я руки. — И не допускать самодеятельности, уж прости, Элим, но герой-любовник из тебя такой же, как и император.

— Спасибо.

— Обращайся, — фыркнула я. — Тебе нужно, во-первых, поймать девицу и высказать ей то же самое, что и она тебе. Но нежно и по мужски. Мол, послал я тебе подарок и письмо, подарок от души, письмо под диктовку — и такие же письма разослать всем. Мол, это часть самого процесса выбора невесты, а сами невесты меня вовсе не интересуют. И порадоваться совместно, что ваши с ней мысли совпадают.

— Но они не совпадают, — возразил принц.

— Никакой самодеятельности, — подчеркнула я. — После этого ты целуешь леди ручку и приглашаешь ко мне — познакомить с еще одной противницей брака, мол, нас, единомышленников уже трое. И мы с ней начнем дружить, в том числе готовить девицу к курсам артефактора. После чего ты должен будешь поспособствовать попаданию оной девицы под крылышко леди Лёвэ.

— Сделать все, чтобы отпустить ее?!

— Сделать все, чтобы стать твоей Тиламине доверенным другом. А я постараюсь найти в тебе положительные качества и заострить ее внимание на этом. Ну и до окончания всего этого безобразия она покинуть двор не может. И в один прекрасный момент ты признаешься Тиламине, что влюблен, но не в нее, а в другую девицу. И этой девице до достижения брачного возраста еще полгода. И ты хочешь тянуть с выбором невесты до тех пор, пока она не сможет принять участие в конкурсе.

— И мы предложим твоей любимой, — подхватил эльф, — фиктивную помолвку, чтобы она могла уже безотлагательно ехать в Гранполис, Лёвэ же оттуда.

— Вы думаете, она в меня влюбится? — уныло спросил принц.

— Если ты станешь настоящим императором — да. А мы поможем, — подмигнула я.

— Правда?

— Сильный император — спокойное будущее его граждан. Когда окончательно состарятся нынешние советники, их место могут занять жадные и непатриотичные аристократы. И тут начнется дележка, — я покачала головой, — и массовый отток более или менее умных людей. Никто не захочет сидеть на пороховой бочке. В скором времени я добуду тебе лучшего учителя из возможных.

— За людьми в моем окружении пристально следят.

— Этого не заметят, — усмехнулась я. — Гарантирую.

— План примерный, — добавил Лий, — мы будем подгадывать моменты, показывать ваше высочество с лучшей из сторон.

— Ты окажешь мне честь, как Рысь? — открыто улыбнулся принц.

— Окажу, — хмыкнул Лий. — Люблю тыкать венценосным особам.

— О-о, а кому еще? — заинтересовался Элим.

— Князю Леса, — пожал плечами Лий. — Собственно, отчасти поэтому я сейчас здесь.

— Точно, ты же говорил, что был в составе посольства, — припомнила я. — Ты у нас граф?

— У нас другие титулы, Рысь, — закатил глаза эльф. — Я побочный побег.

— Это звучит почти как...

Элим схватил меня за руку и сжал. Понял, что именно я хочу произнести вслух. Я перевела взгляд на Лия и передумала договаривать.

— Как что? — холодно спросил эльф.

— Как салат. Возьмите говядину-гриль, три побега рукколы, кунжут и масло.

— Рукколу знаю, кунжут — нет, — улыбнулся Лий.

— Эм, да это я так, ляпнула, — отмахнулась я.

— Спасибо, — его высочество встал, — пойду писать письма.

— Ага, и начни где-нибудь в укромном месте подтягиваться и отжиматься. Мы сделаем особое зелье — с ним мышцы нарастут быстрее.

— Зачем? — полюбопытствовал на все согласный Элим.

— Затем, — наставительно поднял палец эльф, — что мы придумаем, как продемонстрировать твоей таинственной возлюбленной твои же грудные мышцы. Только для этого нужно, чтобы они были.

— А это важно?

— Тебе нравится ее грудь? — в лоб спросила я, и покрасневший принц кивнул.

— Значит, грудь важна, — продолжил эльф. — Пусть и ей понравится твоя.

— Главное, не показывать ей голого Вьюгу, — улыбнулась я, — но за этим трепетно следит Кариса.

— Иди, Элим, пиши письма.

Эльф пожал принцу руку, чем ввел его в транс, и вытолкнул за дверь.

— Как неэтично, — пожурила я ушастика. — Ракшас, скорее бы завтрашний день.

— Будем отвлекать внимание, пока ребята сбегут по делам? — Лий плюхнулся на диванчик и уложил голову мне на колени.

— Ага. И развлекаться. Да и сладкого и правда хочется. Не то орешков в сахаре, не то липучки-тянучки.

— Никаких липучек! Я еле-еле из волос выколупал прошлую порцию, — эльф передернулся.

— Ну прости, не уследила. Но и ты хорош — уснул с куском в зубах.

— Ты гладила меня по голове, — почти обвиняюще произнес эльф. — Как тут не уснуть?

— Давайте жрать! — из комнаты выглянул Вьюга. — Ну и горазды вы трындеть.

— Если бы не Лий, ужин бы еще сильнее отложился, — улыбнулась я.

— Слава эльфу-освободителю, — мурлыкнула Кариса. — Но есть и правда хочется. Очень.

Повара для принца расстарались — шесть видов мяса, закуски, нежный хлеб, рассольный сыр и два кувшина розового вина.

— Может, он каждый день к нам будет заходить? — сглотнул Вьюга.

— Скоро будет бал-открытие сезона помолвки, как это действо окрестили в народе, — пожал плечами Лий, — и у нас будет ажно цельная невеста. Думаю, кормить будут хорошо.

— А нет, так я сама на кухню схожу, — хищно улыбнулась я. — Пообщаюсь. Попугаю.

— Кем? — спросил Лий.

— Тобой, конечно, — фыркнул Верен. — Ты у нас гроза столовых. Будь то ученический общепит или дворцовая кухня. Пригрозим испортить императорский ужин, и тому шутнику они сами по рогам и настучат.

— За нас! — Кариса подняла бокал. — За нашу крепкую семью, за то, что нас свела Рысь.

— Я?..

— Ты поочередно познакомилась со всеми, — пожал плечами Лий. — Ну а то, что мы все сошлись, — уже наша заслуга. Поэтому — за нас!