Практика

Глава 4

Спать мы разошлись рано. Я только отослала вестник эльфу — поганца где-то носило. В ответ получила матерный аналог слова «не мешай» и, успокоенная, легла спать. Чтобы открыть глаза в учебной комнате Кигнуса.

— Я думала, ты меня в покое оставишь, — вздохнула я.

— Я смотрю на мир твоими глазами, — мрачно произнес дед. — Изучай.

Передо мной на парту упала огромная книга.

— Этот талмуд был уничтожен еще при моей жизни. — Кигнус материализовал в руке трубку и смачно затянулся. — Сам сжег. Знания там исключительно запретные. Как на смерти человеческой артефакты разумные создавать.

— Я не планирую, — осторожно произнесла я.

— Теперь планируешь, — припечатал дед. — Принц ваш — позор. Его учить надо.

— Ты всегда смотришь моими глазами?!

— Принц, Рысь, вернись мыслями к принцу. — Дед выпустил мне в лицо клуб едкого дыма.

— Какой принц, когда у меня личной жизни нет?!

— Так ее у тебя и так нет. Некромант твой слабый какой-то, давно бы уже увалил в постель, — фыркнул Кигнус. — Место бабы под мужиком.

— Я думала, мы прошли этот этап.

— Ты умнее не становишься, — вздохнул дед. — Читай. Ай, чтоб твою погань ушастую прихлопнуло чем потяжелее!

Понять, с чего дед ругается на Лия, я смогла, только когда вынырнула из сна. В комнате царила тьма, в которой на уровне человеческого роста загадочно мерцали глаза.

— Твою мать!

— Вставай! Вставай, что расскажу.

— Лий — ночь, ночь — Лий. Познакомьтесь, ребята, — зевнула я, но покорно села.

Шустрая нечисть тут же покинула мою комнату, и через пару минут раздался возмущенный басок Вьюги. И невозмутимый ответ Лия:

— Мы друзья, боец! Друзья двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Радуйся, у такой дружбы выходных не бывает.

— А праздники? — хмыкнула Кариса.

— Когда Лий спит и никого не трогает — вот вам и праздник, — вздохнул Верен и крикнул:

— Рысь, тебя воскресили или помочь?

— Выхожу, — фыркнула я себе под нос, и, уже выходя, громче добавила:

— Я просто подумала, вдруг Вьюга его упокоит. Но не срослось.

— Не оправдал доверия, боец! — радостно заржал виновник переполоха и тут же, одним прыжком, оседлал любимое кресло. — Рысь, сделай свой коронный светильник! У нас — расследование.

— Ракшас, мне прошлого раза хватило, — рыкнула я и передернулась.

— Да там максимум, что грозит — потеря памяти и изнасилование, — отмахнулся эльф, — никаких горящих трупов.

Повисла глубокомысленная тишина, которую разбил задумчивый голос Вьюги:

— Я не хочу, чтобы меня насиловали.

— Я тоже, — поддакнул Верен.

— А засос у тебя откуда? — подозрительно нахмурилась я и провела пальцем по тонкой коже.

— Ну и зачем убрала? — возмутился эльф и дернул ухом. — Он мне, может быть, дорог был?!

— Ну прости! — Я закатила глаза и поставила ему засос обратно.

Вьюга заржал и предложил Лию, для полноты счастья, сделать второй такой же, но за другим ухом.

— Я просто подумала, что с такой красотой тебя мастер отругает, — пожала я плечами.

— Он его теперь закопает, — хрюкнул Дар. — Ладно, выкладывай, что там у тебя.

— Я шел по длинному, помпезному коридору, — встряхнулся притихший эльф.

— До или после получения засоса? — педантично уточнила Кариса и добавила:

— Что? По мне, очень важная информация.

— Ой, перестаньте, Лий же говорил, что у него тут раньше связи были налажены. Ну сходил человек, то есть эльф, по бабам, что теперь-то? — заступился за Лия Верен.

— Слушайте мальчика, он дело говорит, — промурлыкал эльф, потер засос и уже без выпендрежа начал рассказывать: — Я уже почти шел спать, когда встретил толпу. Толпа, как это бывает часто, пырилась на попавшего в беду человека, вместо того, чтобы ему помочь. В данном случае пострадала леди. Она лежала на полу, юбки задраны на голову, ноги чуть согнуты и широко разведены в сторону. Панталон не было.

— То есть, — нахмурилась я, — все на развороте? Прям как целителю показывала?

— Угу. Она была в отключке. Я юбки одернул, ноги сдвинул и вестника послал целителю. Меня же и припахали ее левитировать, — нахмурился эльф.

— Перебор добрых дел? — сочувственно спросила Кариса.

Эльф в ответ неуверенно пожал плечами. Мол, вроде да, а вроде и не перенапрягся.

— У целителя она очнулась. Я подслушивал. Жаловалась на тянущую боль в интимном месте, но не могла вспомнить, кто она и как ее зовут. По словам целителя, секс был, но насилия не было. Все цело, хоть и натерто. Вот. Здорово, да? Теперь начинаю понимать, что наша практика имеет сакральный смысл. Мы должны найти преступника до тех пор, пока не пострадал кто-то еще.

— Кариса, Рысь, поодиночке не ходить, — кротко приказал Вьюга и с чувством выругался.

— Где-то я это уже слышала, — вздохнула я. — Не будем.

— Я посмотрю на того, кто осмелится, — усмехнулась Кариса и показала когти.

— Подкараулить можно и оборотня, и некроманта, — покачала я головой. — А уж если знать, с кем имеешь дело, и подготовиться заранее... Нет, не будем рисковать. Не знаю даже, что пугает меня больше — потеря памяти или то, в каком виде нашли девушку?

— То есть само насилие тебя пугает не слишком? — тихо спросил эльф.

Я неопределенно пожала плечами. В моей семейной жизни, что настоящей, на Земле, что в прошлом Лауры, было всякое. И жесткий секс — ну сложно меня им напугать, очень. Доктор сказал, что все цело — девять из десяти, что девушку поимели бесчувственной. А значит, расслабленной. А значит... А значит — незачем было стирать ей память. И я поспешно пересказала эту идею ребятам.

— Звучит разумно. — Верен потер кончик носа. — Но может быть... может быть, это отдельные случаи?

— Девица — дочь графа, такие не дают в темных углах, — протянул эльф.

— А если по большой любви? Титулованные дурочки порой такое творят, — возразил Верен.

— И Рысь тому пример, — кивнула Кариса. — Что? Ну правда же.

— Правда, — я пожала плечами. — Сама себе каку сделала. Так что да, на фоне моего поступка быстрый перепих на сквозняке — не худший вид безумия.

— Пьем или спим? — Лий провокационно улыбнулся.

— Я сон перебила. Сколько бокалов брать?

— У нас есть бокалы? — удивился Вьюга.

— У нас есть Лий.

— И Рысь, — поддакнул эльф. — И если вы думаете, когда мы успели обнести дворец... То думайте, мы подсказывать не будем. Да, детка?

— Фу, — скривилась я, — «детка» звучит ужасно.

— Но ведь ты понимаешь, детка, что теперь я тебя всегда так буду звать? — серьезно спросил Лий.

— Тащи бокалы, Рысь, — махнула рукой Кариса.

Удивительно ли, что утром мы чувствовали себя плохо, и ни о каком разумном и достойном поведении не могло быть и речи?

Но эльф свою затею не оставил. И как-то незаметно, всего за два дня, умудрился заразить и нас. Мы, позабытые всеми, шныряли по всему дворцу. Верен то составлял компанию мне и Лию, то бродил с Карисой и Вьюгой. Эльф ржал и называл мальчишку дуэньей. А я чуть не пообещала эльфу укоротить язык. Чудом успела перефразировать.

— Пойдемте погуляем по портретной галерее? — предложил Верен.

Сегодня мальчишка составлял нам компанию, поскольку у влюбленных случилась «годовщина». Мы втроем считали на пальцах, какая у них могла случиться круглая дата, — но не вышло.

— Эти отношения свежи как утренняя роса! — возмутился Лий.

— Ты повзрослел? — с ужасом спросил фон Тарн.

— Да нет, я хотел сказать — навоз, но подумал, что про друзей так нельзя. Ракшас, я взрослею?!

Мы рассмеялись и вышли к галерее. Я не слишком люблю рассматривать портреты, но один из них меня пару дней назад заинтересовал — тетка на нем была как будто мертвая... Надо бы к ней приглядеться.

— Ракшас!

Я резко развернулась на грохот и едва удержала истерический смешок — со стены упала картина и погребла под собой эльфа. Некстати припомнилось дедово проклятье. Мог ли он дотянуться до Лия? Думаю, мог.

— Живой? — спросила я, помогая Верену поднять холст.

— Побит, но не побежден, — прокряхтел эльф.

Удивительно, но на Лия упала именно мертвячка.

— Жуткое впечатление от картины, — фон Тарн нервно сглотнул.

— Она как будто в себя силы тянет... — Я провела ладонью перед холстом.

— Не «как будто», а точно. Полотно втягивает в себя жизненную энергию. Мы, эльфы, такие вещи видим. Ну что, понесли?

— Как понесли? Куда?

— В нашу комнату, — Лий пожал плечами, — разбираться будем. Ну что? Что упало на меня — то мое. Готов поспорить, она сама бы этого хотела. Да ладно, ребят? Ну ничего не вышло с расследованием «вопиюще непристойного поведения девицы Эн», так давайте хоть картину распотрошим.

— Давайте тогда хоть иллюзию на ее месте оставим? — предложила я.

Спорить с эльфом было бесполезно. Когда Лий упирался, возникало ощущение, что у этой расы на голове не заостренные ушки, а самые настоящие бараньи рога. И сами они бараны. Все это я вполголоса высказывала поганцу — картина оказалась невероятно тяжелой.

То, что мы дотащили портрет, ракшас ее так и эдак, императрицы до комнаты и никому не попались, я списала на свою магическую силу. Потому что руки у меня заледенели до локтей — столько магии я вбухала в окружающее пространство.

Картину мы прислонили к стене. И по просьбе эльфа — задней стороной к нам.

— Я так понимаю, теперь она будет тянуть жизненную силу с тех, кто находится поблизости, то есть с нас? — Верен нервно потер ладони. — Не хочу показаться трусом, но я плохо себя чувствую.

— Это нервное, истощение так быстро не наступает. — Лий отмахнулся от фон Тарна как от мухи. — Сначала портится мозг.

— Мозг? — переспросила я?

— Психическое здоровье, угу. Ну знаешь, если была склонность к жестокости или, там, туповат был — все это ухудшается.

— А если был со всех сторон положительный? — подозрительно уточнила я.

— Таких не бывает даже у эльфов. Все с какой-нибудь, но чудинкой.

Стукнула дверь. Кариса и Вьюга с распухшими губами, счастливые до невозможности, вошли и сразу замерли, подозрительно осматривая картину.

— Что там?

— Портал в мир смерти, — радостно сообщила я. — Кто-то привязал духа иди душу к портрету.

— Или рисовал мертвую с натуры и после провел противоестественный ритуал, — поправил меня Лий.

— Первый вариант тоже неестественный.

— Оно тянет жизненную энергию, — печально добавил Верен.

— Какая прелесть! — ахнула Кариса.

— Лий и Рысь поодиночке больше не ходят. Фон Тарн, ну ты-то куда смотрел?

— Я тащить помогал, — повинился алхимик.

— Надо найти место, где нам никто не помешает ее изучить, — Кариса прикусила ноготок и требовательно посмотрела на Лия.

А я решилась задать давно интересующий меня вопрос:

— А никому не кажется странным то, как к нам относятся?

— Мне привычно — бойцы, пока не имеют громкого имени, у высокородных всегда где-то в конце лестницы, — повел могучим плечом Вьюга.

— Люди высокомерны, — кивнула Кариса. — Оборотни, эльфы и орки — скорее забавный дворцовый антураж. Так что в роли слуги оно и попроще.

— Я, кажется, тебя понимаю, — смутился Верен и начал объяснять: — Мы не эльфы и не люди и даже не оборотни. Мы — некроманты, маги, практиканты. Мы не слуги и никогда ими не будем. Но при этом мы еще и наемная рабочая сила.

— Где безутешные родственники, чей покойничек усоп, не раскрыв, куда закопал горшочек с золотом? Ну ладно, тут все аристократы, так что они по другим вещам плачут — помер, а что с бастардом делать не сказал... Где экзальтированные девицы, рыдающие по скончавшемуся жениху? Все наши задания... — Я пощелкала пальцами. — Я не могу нормально объяснить, но... Есть могучее заклинание, и звучит оно: «бесплатная рабочая сила».

— Я понял, — хмыкнул эльф. — А подумать самой? И самому? Кто нами командовать будет? Придворные маги подчиняются императору, но в нашем случае происходит дичайший кавардак. Слаженная система трещит по швам, Данкварт разрывается между нами и младшими учениками, Алая Тай видит заговорщиков под каждой кочкой...

— И тут возникает вопрос, — потерла я подбородок. — Сделаем все заранее — никто не скажет спасибо.

— Сделаем все потом, никто спасибо не скажет, но знать будут, — кивнул эльф.

— Вот и договорились, — удовлетворенно произнесла Кариса. — Так что там с мини-лабораторией?

— Есть помещение для придворного мага. Его лаборатории, — Лий хитро улыбнулся, — надо бы изучить их подробней.

— Я тут вспомнила! — Эту идею я вынашивала почти весь день. — У нашей дружбы нет выходных и праздников. Мы — семья, может, как-то это уритуалим?

— Обожаю твое вольное отношение к языку, — хрюкнул эльф. — Согласен. Есть эльфийский вариант привязки душ. Надо его переработать, и тогда, если мы будем возрождаться в одно и то же время, нас притянет друг к другу. И заранее будем благоприятно друг на друга настроены.

— Согласна, — коротко отозвалась Кариса.

— Согласен, — просиял Верен.

— Куда уж вы без меня, — усмехнулся Вьюга, — должен же кто-то вас прикрыть.

— А будет забавно, если Дар родится умником-дохликом, — мечтательно произнес Верен.

— Да не приведи ракшас, характер-то прежний останется. Так и будет искать несправедливость и учинять безобразия. Только побитым будет ходить он, а не его оппонент, — передернулась я.

Стук в дверь и дробный топот. Вьюга жизнерадостно пробасил:

— Обед!

— Мне кажется, кто-то подогревает страх поваров, — вздохнула Кариса.

Я безразлично пожала плечами. Лий клятвенно заверил меня, что снизит градус жестокости. Увы, я эгоист и, выбирая между комфортом друга и комфортом чужих мне людей... Ну понятно, да? Что, впрочем, не мешает мне стараться занять эльфа как можно сильнее — он пакостит, когда скучает. Или когда чувствует себя ненужным. Я стараюсь этого не допускать — синдром заботливой мамочки еще никто не отменял.

— Зато нас вкусно кормят, — пожал плечами Вьюга. — А еще я слышал, как старший по кухне, уж не знаю, как он тут называется правильным словом, орал, что отправит всех к нам, если еще раз что-то там подгорит.

— Ценная информация, — хмыкнул Верен и достал бокалы. — Вам не кажется, что с таким количеством вина мы сопьемся?

— Кувшин приносят на весь день. Надо разбавлять водой, — закатил глаза Лий и убрал вино в шкаф, — но мы этого делать не будем и выпьем нормального вина вечером.

— Я об этом и говорю, — вздохнул Верен.

Кариса махнула рукой и улыбнулась:

— Да ладно, пара бокалов хорошего вина не повредит, а за добавкой бежать некуда.

— Ладно, после обеда разведаем лабораторию, иначе кто-нибудь заметит, как хорошо и вольготно нам живется, — подытожила я.

И начала есть. Притащенная картина нервировала меня все сильнее. Мерещились тяжелые вздохи, во рту проявился солоноватый привкус. И выпученные глаза Верена настроение не подняли.

— Что? — огрызнулась я.

— У тебя весь рот в крови, — выдавил фон Тарн. — Не чувствуешь?

Я поспешно прижала ладонь к подбородку, провела пальцами по губам и была вынуждена признать — кровь. Хотя нет, не кровь. Но что-то похожее.

— По ощущениям — все в порядке, — успокоила я всполошившихся ребят.

Лий протянул руку и, мазнув пальцами по моему подбородку, хмыкнул:

— Привет от поваров.

— Краска? Но тогда было бы видно сразу, — удивилась Кариса.

— Не совсем. — Верен нахмурился. — Рысь, прополощи рот. Этот краситель используют алхимики — он алеет при соприкосновении со слюной.

— А еще? — заинтересовался эльф. — Или только со слюной?

— Синеет с мочой и зеленеет с другой, эм, телесной жидкостью. Отстань, Лий.

— Кажется, это война, — хищно улыбнулся эльф.

— А где мы есть будем? Если воевать с дворцовой кухней — значит, придется есть за пределами замка. И тут вопрос — где и на что? — Верен покачал головой.

Тут уж я возмутилась:

— Но и оставлять это так нельзя!

Вьюга согласно кивнул:

— Лий виноват, но травить жратву — подлость.

— Все-таки война, — сам с собой вздохнул Верен.

Принесенную слугами еду есть никто не стал — дураков не нашлось. Вьюга и Лий пошли на кухню, вооружившись списком. Список набросал Верен — куда нельзя добавить краситель.

— Так может, у них еще что-то из пакостных зелий есть? — хмыкнула Кариса.

— Вряд ли. Ингредиенты не дешевые, — пожал плечами Верен.

Едва только за спинами ребят закрылась дверь, в комнате материализовался вестник мастера:

— Прибыть в Оранжевую гостиную.

Встреченные нами дворцовые слуги еще долго не забудут дикой некромантской пробежки с адовыми воплями:

— Лий! Стой!

Эльф, когда мы догнали их с Вьюгой, посмеялся, и пообещал устроить нам полевые учения. Чтобы каждый из нас мог свободно ориентироваться во дворце.

В Оранжевой гостиной, действительно похожей на жерло активного вулкана, помимо декана находилась еще и леди Алое Платье. Мы синхронно поморщились — в ожидании неприятностей.

Здороваться с нами она не стала.

— Лаура фон Сгольц, вам оказана великая честь — войти в конкурсный состав невест.

— Сожалею, но мое сердце не свободно, — брякнула я. — Это во-первых, а во-вторых, я дала кровную клятву не выходить замуж до тех пор, пока полностью не обуздаю свой дар.

— Это несущественно — монаршая помолвка длится достаточно долго. И далеко не факт, что вы станете выбором его высочества.

— Тогда зачем? Мастер? — я пристально посмотрела на Данкварта.

— Ваша матушка. — Рой пожал плечами. — С момента вашего замужества прошло достаточно времени.

— Но я учусь!

— Место и время вашей практики совпадает с местом и временем отбора невест для его высочества.

Давно мне не было так страшно и противно одновременно.

— Ваша матушка ожидает вас в голубой гостиной.

Нам не было нужды сговариваться — мы синхронно поклонились и вышли.

— Вы же меня не бросите?

— И упустить цирк? — усмехнулся Лий. — Ни за что.

Моя мать сидела у окна в демонстративно-трагичной позе много пережившей женщины. Она, с тщательно выверенной дозой скорби, обратила свой взгляд на нас. Вот только у нашей компании на такие взгляды уже давно иммунитет. Особенно у Лия — на него без грусти не смотрел никто.

— Вас много, — обронила матушка.

— Мы — братство, — пожала я плечами.

— Я хочу говорить с тобой. Наедине.

— Нет, — это ответил Лий. — У вас в рукаве склянка. Что там?

— Средство от головной боли, — тонко улыбнулась леди фон Сгольц.

— Что же вы, матушка, себя не бережете? С головной болью надо дома лежать.

— О детях своих пекусь, неустанно.

Мы рассредоточились по комнате, Лия и я заняли одно кресло, Верен, Кариса и Вьюга — диван.

— Твоего брата уволили со службы.

— Сам виноват, — отозвалась я.

— Он ли? Это ты, мало того, что санкционировала развод, да еще вне всех процедур!

Я прикусила язык, вспоминая насколько быстро и, самое главное, без моего участия меня развели.

— Под рукой Перевала уютно, вот только фон Сгольц никогда, слышишь, никогда ни под чью руку не шли!

— А у кого еще мне было просить помощи и защиты? — тихо спросила я. — Ты отказалась от меня.

— Когда у тебя будут дети, ты меня поймешь.

— Если ты не способна любить двух детей одновременно, зачем рожала второго? То есть вторую? Вот и любила бы братика. А я бы у кого-нибудь другого родилась, — фыркнула я.

Этот старый довод я приводила еще в прошлой жизни. Только там я обижала своих родителей от глупости — уж моя-то семья меня не бросила даже парализованной. Но не единый раз говорённая фраза пригодилась здесь.

— Как ты смеешь?

— Это простая логика. Я имею право на защиту рода, мне в ней отказали, я нашла иного защитника.

— А твой брат подвергся насмешкам!

— Мой брат, с твоего попустительства, не смог защитить сестру!

— Нам отказали в брачном договоре, — наконец раскрыла карты леди фон Сгольц.

— Чем мотивировали? — заинтересовался эльф.

— Да, матушка, отчего же отказали?

— Есть такая формулировка, — промурлыкала Кариса, — «ввиду недостаточной мужественности». Когда отец невесты или глава рода подозревает или знает, что жених не способен в должной мере защитить свою избранницу. Но только при условии, что невесте действительно угрожает какая-либо опасность. На кого-нибудь из знати были покушения?

— Тэллеры, — тут же произнес Вьюга, — у нас, то есть у Резерфорда, был с ними контракт.

— Дочь герцога? Матушка, да у вас мания величия.

Я не упивалась собой, нет. Будь я одна — разговор строился бы совсем иначе. Но с поддержкой друзей мне удавалось если не опережать леди фон Сгольц, то хотя бы держать удар. Хотя больше всего на свете хотелось уткнуться лицом в подушку и от души порыдать.

— В любом случае, Лаура, тебе придется постараться и выйти замуж за принца.

— Я выйду замуж по любви, — фыркнула я.

— Вроде уже ходила? — вскинула тонкие брови леди фон Сгольц.

— И еще схожу, — широко улыбнулась я. — И снова и снова, если потребуется. Лучше терпеть боль и унижения по собственной глупости и влюбчивости, чем из-за мифической, да еще и не моей выгоды.

— Тебе никогда не стать достойной женой, слишком в тебе силен эгоизм. На твое имя открыт счет — как и полагается предполагаемой невесте.

— Полагаю, деньги там по самой нижней планке. Тебе ведь не мое замужество нужно, верно? Это просто месть, да?

— Глупости, — широко улыбнулась леди фон Сгольц, — я желаю добра своей дочери.

И тут мне пришла в голову одна простая мысль — а ее ли я дочь? То есть, мое тело, от нее ли оно родилось? То, что я фон Сгольц — подтверждают дар и Кигнус. Но! Мать стала фон Сгольц после замужества. Мог ли отец принести в дом своего бастарда и заставить жену его, то есть меня, воспитывать?

И судя по тому, как ловко и незаметно Лий снял волос с плеча леди фон Сгольц — ушастому пришла в голову та же мысль. Что ж, это будет интересно. Вот только, даже если это правда — она все равно может мной распоряжаться. Умеренно и пока что.

Покинуть комнату нам не пришлось — леди сама весьма грациозно поднялась на ноги и вышла.

— Да, Рыська, мать у тебя — как у меня, — глубокомысленно произнес Лий.

— Ты ей польстил, уверена, твоя красивее, — вздохнула я, и пояснила:

— Ну, ты же красавчик.

— Ты тоже ничего, если накрасишься. И не так, как в тот раз.

— Черная подводка превосходно оттеняет цвет глаз, — обиделась я.

— Но не таким слоем, — фыркнула Кариса. — И толщина, Рысь, ты же почти до бровей намалевалась.

— Зато Тинейду оценил. Он же не любит человеческих самок, они не утонченные. Вот я и постаралась от всей широты души.

— Ясно. А я думаю, откуда у вас конфликт пошел, — вздохнул Лий. — Его просто девчонка бросила, человек. Вот он и бесится.

— А я только в комнату вошла, а он меня помоями облил.

Никогда этого не забуду. Мы устроились жить у Лия, а потом приехал этот ракшасов полукровка. Гр-р-р, мы успели переброситься десятком фраз, пока не пришел мой родной ушастик и не развел нас по разным углам. Что уж он выговаривал полукровке, я не знаю, но с тех пор со мной Тинейду был подчеркнуто вежлив. Что не мешало ему сыпать оскорблениями, тщательно упакованными в шелуху приличий. Но и у меня есть язык. Так что вечерами бывало весело. Одно неясно, с чего вдруг он считает меня жестокой по отношению к Лию? Ничего плохого я нашему ушастику никогда не делала. Так что Тинейду, на мой взгляд, полностью заслужил гипсовую мошонку в качестве прощального подарка.

— Рысь? — Верен подошел и пощелкал пальцами у меня перед носом.

— Да так, мысли в голову лезут, — отмахнулась я.

Лия приобнял меня за плечи усмехнулся:

— Прорвемся. Да и потом, кто в здравом уме пустит тебя в королевские жены? Это даже не смешно.

— Иногда мне становится интересно, точно ли мы родственники, — отстраненно произнесла я. — Я про мать. Она на мне будто злобу вымещает.

— А если твоя мать мстит не тебе? — вдруг произнесла Кариса. — Просто чисто по запаху, с точки зрения оборотня, вы — родственники. А вот если у нее счеты к Данквартам, то она может делать больно через мастера. Он ведь тебя любит. А теперь будет вынужден курировать твои свидания с его высочеством. Представь, каково ему будет?

— Я представляю, — проворчал Лий. — Будет сходить с ума от ревности, плохо спать, злиться, срываться на окружающих и улыбаться тебе. Потому что прав возразить у него нет. И права забрать тебя и увезти — тоже нет.

— Ракшас, нас ждет прекрасная практика: ближайшие окружающие декана — это мы, — охнул Вьюга.

— Рысь, постарайся не кокетничать с принцем, — тут же произнесла Кариса. — А то если вы подружитесь, со стороны... Твоего зеленого ракшаса!

— Они ведь уже подружились, — поддержал возглас Карисы Вьюга. — Мальчику понравилось с нами, а особенно с Рыськой. Вы представляете, как это будет смотреться со стороны?

— А если его высочество решит, что жена-подружка — это хорошо и замечательно, — замогильным голосом произнес Верен, — то следующая наша практика будет в Гиблых Топях. И вряд ли мы вернемся оттуда живыми. Рысь, ну почему ты такая дружелюбная?

Я только робко пожала плечами. Ну, а что я могла сказать?

Дверь открылась без предупреждения. Рой, с каменным лицом попросил меня выйти. Лий и ребята потянулись следом.

— Я попрошу второй курс факультета судебной некромантии заняться своими делами, — холодно и четко произнес мастер. — Например, начать заполнять дневник по практике. Он у вас один на всех и должен быть максимально подробным.

— Вы Рысь потом до комнаты доведете? — угрюмо спросил Вьюга.

— Я так понимаю, вы уже в курсе, — устало произнес Данкварт. — Разумеется, доведу. Она моя невеста, Дар. И беспокойство мое о ней не меньше вашего.

Чем хороши дворцовые переходы? Огромным количеством укромных мест. Удивительно ли, что, втолкнув меня в затененный альков, Рой шагнул следом и стиснул мои руки.

— Любишь? Еще любишь?

— Люблю, — сглотнув, прошептала я. — А ты? Не приходишь, не...

— Люблю, ракшас, Рыська, безумно люблю. Ты даже не представляешь, что значишь для меня.

Рой прижал меня к себе, сдавил так, что вздохнуть было почти невозможно. Склонился, нашел губами губы, и я поняла — все поцелуи, бывшие в моей жизни, меркнут. Он перехватил меня одной рукой за талию, а пальцы второй запустил в волосы. Удерживая голову, Рой покусывал губы, целовал, едва-едва прикасался кончиком языка. Сводил с ума. Я закинула ногу ему на бедро и успела только пожалеть, что мой первый раз в этом теле произойдет в темном алькове.

— Нет, Рысь, — бархатно рассмеялся Данкварт. — Я не настолько потерял уважение к тебе и к себе, чтобы взять любимую, стоя у стены. Кстати, не прислоняйся — не все такие ответственные, как я.

— Фу! — Я встряхнулась. — Куда мы идем?

— К его высочеству. Я лично представлю ему его фиктивную невесту. И если мальчик умен, он не рискнет выбрать тебя в жены.

— Сильно не пугай ребенка. Мы подружились, — пояснила я.

— Насколько сильно? Как с эльфом?

— Ну что ты, Лий мой самый близкий друг. Даже ближе, чем Кариса. А его высочество — принц, с ним не может быть запредельно близкой дружбы. Не тот у меня статус.

— Маркиза фон Сгольц и будущая графиня ди-Ларрон вполне может претендовать на дружбу с принцем.

— У тебя вроде были некоторые проблемы с титулом?

— Они немного рассосались, — улыбнулся Роуэн.

После дикого, страстного поцелуя Рой успокоился и шел немного медленней. Я удобно устроила руку на его локте и мило улыбалась проходящим мимо дамам — их зависть считывалась на раз.

— Неужели ты такой выгодный жених? — не удержалась я.

— А что ты обо мне знаешь? — тут же полюбопытствовал мастер.

— Ты некромант, имеешь какое-то образование, иначе тебя не взяли бы в Академию. Был под следствием. Имеешь отношение к семье герцога Данкварта, Владыки Перевала, а точнее, ты сын его жены. И его сын, через ритуал усыновления. Как я полагаю, особым достатком не обладаешь — у герцога есть свои дети. Имеешь... имел проблемы с титулом графа ди-Ларрон. Насколько я могу судить, доход с графства не велик. И еще кое-что знаю о твоем происхождении...

Тут я замолкла — не хотелось делать Рою больно. Мы никогда не говорили о статусе его матери до брака с герцогом, и я представления не имела, как он к этому относится.

— По твоим словам, так от такого жениха бежать надо, — промолвил Данкварт.

— Ну, замужем за кошельком я уже была, хоть и по любви, — усмехнулась я.

— Ты почти во всем права, кроме доходов. Мы с тобой богаты. Просто у меня нет привычки носить бриллианты.

— Ага, когда копаешь, кольца пальцы натирают — жуть, — согласно кивнула я.

— А что ты копала? Рысь, я надеюсь в саду никаких сюрпризов не закопано?

— Наша команда гарантирует — цветник будет нетронут, — обтекаемо отозвалась я.

— Ладно, надеюсь, обойдется без нелепых смертей.

— Когда и кого мы убивали? — возмутилась я.

— Все с чего-то начинают.

Мы остановились у двустворчатых позолоченных дверей. По краю шел орнамент, я напрягла память и вспомнила: такие узоры отмечают личные комнаты императорской семьи.

Рой коснулся ладонью хрустального цветка, и через несколько секунд двери медленно отворились.

— Покои его высочества.

— Спальня?!

— Почему?! Здесь целая анфилада проходных гостиных, — поперхнулся Рой. — Мы останемся здесь и подождем, пока его высочество к нам снизойдет.

Я с грустью отметила, что Роуэн тоже ни во что не ставит мальчишку. Оно и правильно, принц у нашей Империи был никакущий. Но ведь ему можно помочь — повзрослеть способны все.

— Рысь? Здравствуй! — Его высочество подошел незаметно.

— Здравствуйте, Элим, — улыбнулась я.

Рука Роя на моей талии закаменела.

— Мастер Данкварт, добрый день, — уважительно произнес Грейгронн.

— Доброго дня, ваше высочество. Позвольте представить вам мою невесту, Рысь фон Сгольц. Из-за сложных внутрисемейных отношений ее мать сочла возможным принудить мою невесту к участию в конкурсе. Конкурсе на звание вашей супруги.

Рой говорил спокойно, хладнокровно, не отпуская руки с моей талии.

— Как вы понимаете, это исключительно фиктивное участие. Я буду сопровождать свою невесту на всех этапах.

— А если я все же решусь ослушаться? Была бы Рысь вашей невестой, никто не позволил бы внести ее имя в список, — задрал подбородок Элим. — Значит, вы не слишком торопились с помолвкой.

— Боюсь, что это моя вина. Я не слишком торопилась согласиться. Исключительно из желания помотать нервы любимому. Я не представляла, что матушка может мне так отомстить.

— Стать императрицей — месть?

— Разлука с любимым, Элим. У каждого предмета есть несколько сторон, — улыбнулась я. — К тому же, дружить вне официальных мероприятий нам никто не помешает. Подумайте — я ведь могу помочь вам.

— Чем же? — горько усмехнулся принц.

— Выйти замуж по любви, — пожала я плечами. — То есть, жениться, конечно, жениться.

— Да нет, выйти замуж — удивительно подходит к сложившейся ситуации.

А я остро поняла — у этого мальчика есть шанс. Он запуган, не уверен в себе, но не глуп. Совсем не глуп. Есть с чем работать. Уж что-что, а вселять в людей веру в себя и легкое безумие — с этим наша некромантская команда справится.

— Тем не менее, даже собаки способны любить, отчего же вы себе в этом отказываете?

— А если приятная мне леди не участвует в отборе?

— Значит, мы сделаем так, что она начнет участвовать, — сказал Данкварт.

В этот момент я поняла, почему так сильно люблю Роя. Он не стал ломаться, а сразу включился в будущий план.

— Спасибо. И, Рысь, я бы никогда не принудил вас ни к чему. — Принц робко улыбнулся и предложил: — Окажете ли вы мне честь личным обращением?

— Э, на «ты», что ли? Ай, не щипайся, я многое забыла. Надо же было освободить в голове место под заклинания?

— Да, на «ты».

— Это удивительно недопустимо, — восхитилась я. — Конечно же, я согласна. Люблю ужасные, непристойные вещи.

Его высочество порозовел, и я обеспокоилась — вдруг ему нехорошо? Разговор вышел эмоциональным, вдруг он совсем уж оранжерейный цветочек?

— Тогда предлагаю пообедать. Ваше высочество, Рысь, как вы смотрите на обед в одной из башен?

— С аппетитом, — я чуть не подпрыгнула на месте.

— Вы выглядите счастливой, — улыбнулся принц. — И я тоже согласен.

— Просто я очень люблю Роя, — я пожала плечами, — но вы... но ты стал моим другом, а я друзей не бросаю. И если бы мы все не поговорили, мне пришлось бы несладко. И ты и Рой вымещали бы на мне свое недовольство сложившейся ситуацией. А я бы злилась. Но у меня есть ребята, с ними, конечно, было бы проще.

Мы шли переходами, и взгляды, которыми меня награждали дамы, были не просто завистливыми, а откровенно ненавидящими. Еще бы, я шла между принцем и мастером Данквартом, болтала с обоими и была преступно счастлива.

— Мастер! Рысь!

К нам мчался Вьюга. Боец бежал быстро, в лице ни кровинки. Ракшас, надеюсь, все ребята целы. Если бы кто-то погиб — я бы почувствовала. Наверное.