Практика

Глава 3

Зайти принц так и не решился. Но нам до этого особого дела не было. Захочет венценосная немочь знакомиться поближе — познакомимся. Научим отстаивать свою точку зрения. Это уже была моя идея, ибо нам всем жить в этом царстве-королевстве. А если такая нежная цаца будет нами управлять... Училась я на Земле не так чтобы хорошо, но одно знаю — король должен быть силен. И желательно не телом, а духом. Этими соображениями я поделилась и с друзьями.

— Разумно, — кивнул боец. — Когда глава Ковена боевых магов слабеет, а его преемник не готов принять власть — это плохо. Распадается Ковен. А страна — это что-то большее. Так-то.

— Истину глаголешь, сын мой, — царственно кивнул эльф. — Я вот тоже считаю, что нужно вмешиваться во все потоки дерьма, протекающие рядом.

— Лий! — я добавила в голос побольше укоризны.

— Не все какашки — политика, но вся политика — какашки, — воздел палец эльф и пожал плечами. — Где-то читал такую фразу.

— Не думаю, что она звучала именно так, — негромко заметил Верен и вздохнул. — Но вообще-то я согласен с Рыськой. Только неужели этого больше никто не видит?

— Да видят, конечно, — фыркнула Кариса, и достала леденец. — Только каждый имеет свою выгоду, потому и не торопится государственность возрождать. Перевал — практически чужое государство. Графство ди-Ларрон расположено на человеческих землях, но примыкает к Лесу, и не отошло оборотням только потому, что леди Данкварт цепко держится за свое имущество. За что ей честь и хвала. Твоя, кстати, вероятная свекровь.

Я только плечом дернула. Уж больно холоден был Рой. Не то ему в уши что-то напели, не то сам надумал. Да и к черту, то есть, к ракшасу все. Сердце не разбивается, оно мясо. Утешив себя этой мыслью, я вернула свое внимание диалогу.

— Я буду министром культуры, — томно изрекла Кариса.

— Вы чего? — ошалело переспросила я.

— Власть берем, — пожал могучими плечами Вьюга.

— Вы охренели?

— Ты будешь министром злобных дел, — утешил меня эльф и радостно заржал. — Да шутим мы, шутим. Но в каждой шутке...

— Давайте жить тихо и гадко? — робко предложил Верен, и, смутившись, пояснил: — Тихо и спокойно — не наш профиль. А гадости можно творить и под покровом тайны.

До самого вечера ребята пытались примерить на меня министерский диплом. На что я только отмахивалась. Хотя нет-нет да и мелькала подобная мыслишка. Но что могла сделать кучка некромантов-недоучек? Без поддержки?

Несколько дней пролетели незаметно. Мы успели позагорать на крыше дворца, найти покои опальной императрицы. Удивительно, но леди Диамин попала в опалу уже после своей смерти. От такой логики происходящего я на мгновение опешила, но после, крепко обдумав, решила, что император может позволить себе и не такие странности.

Вот только расслабились мы слишком сильно. И на выполнение трудовой задачи у нас осталась одна ночь.

— Как так?! — простонала Кариса. — Еще вчера было столько времени!

— Ну, вчера мы заменили соль на сахар на кухне, — пожал плечами Лий.

Мне отчетливо кажется, что у эльфа какой-то пунктик на общепите. Он всегда и с огромным удовольствием подставляет поваров. Самые глупые и самые детские розыгрыши способен извратить до жестокости. И я уже который день набираюсь смелости спросить. Сегодня попробую.

— Так, нытье в сторону. На нас с Лием кусты и трава, вы займитесь стеклами. Что?

— А они выживут? — уточнил Верен.

— Нет, я думала о том, чтобы просто испепелить спорные кусты, — я пожала плечами, — но нас вроде как просили их сохранить. Так что, конечно, выживут.

— Я про нарушителей, обрывающих цветы, — вздохнул алхимик и потянулся за сумкой. — Мне их почему-то очень жаль.

— Пф, да ладно, нормально все будет, — отмахнулся эльф.

Выходили все вместе. Пусть мы понемногу и начали ориентироваться на первом этаже, но с Лием было как-то спокойней. И едва мы оставили ребят за спиной, я тут же, в лоб, ошарашила эльфа вопросом:

— За что ты так не любишь поваров?

— А так заметно? — удивился Лий.

— Очень, — хмыкнула я.

— Я несколько раз сбегал из леса, — сообщил эльф. — И всегда, когда был голоден и просил милостыню, мне доставались помои, а собакам и кошкам более приятная пища. Знаешь, одно время я и правда считал, что ничем не лучше животного. Форма ушей, опять же. Потом меня на воспитание взяли дедушка с бабушкой, и через двадцать лет я сбежал снова.

— Ты лучше собаки, — мне некстати вспомнился старый советский мультик.

— Спасибо, я знаю, — ровно произнес эльф.

— Лий, я серьезно.

— Я тоже, — он улыбнулся. — Я заметил, что моя порция еды, если ты готовишь, всегда самая красивая. Или рожица нарисована. Или еще что-то. Я ценю. А теперь идем, иначе утром нас будут извращенно любить без масла.

— Это точно, — вздохнула я. — Как насчет иллюзии скелета? Сломал веточку — и бац!

— Так они не должны ломать. Это уже не превентивная мера, а наказание.

— А превентивной будет... м-вотм... А ты можешь сделать так, чтобы цветы прятались?

— Не все кусты, — здраво оценил свои силы эльф и просиял:

— Сейчас обработаем самые ценные и популярные, покажем декану. А после потихоньку займемся всеми.

— И можно будет какой-нибудь ужасный слух пустить, — размечталась я.

— Какой? — тут же заинтересовался Лий.

— Придумаю — скажу. Давай сейчас обработаем кусты Диамин. Есть подозрение, что в случае их порчи нас особенно сильно отлюбят.

— Хотел возразить, — мурлыкнул эльф, — но вовремя сообразил — прибудет посольство, не знакомое с местными негласными правилами.

Я согласно покивала. Из головы не шла система «Ночь-12» — кажется, заградительная полоса вокруг тюрем строгого режима называлась в моем мире именно так. А может, я ошибаюсь, и это выдумка сценаристов. Но в любом случае оттуда можно кое-что почерпнуть.

Прихватив эльфа под локоть, я начала жарко делиться с ним идеей — набросить на куст незаметную сеть молний.

— Пепел, — задумчиво произнес Лий, — отличное удобрение. Но не все будут согласны.

— Ну почему сразу пепел, — обиделась я. — Ожоги. И пусть при подходе к кусту возникает ощущение, что падаешь. Знаешь, как во сне иногда бывает.

— Мы на этот куст потратим очень много сил, — вздохнул эльф.

— Или не очень. Если привязывать заклятия к серебряным булавкам, расход магии уменьшается, — хитро улыбнулась я.

Я не стала уточнять, что булавки «волшебным образом» нашлись на моей прикроватной тумбочке. Мастер, скорее всего, знал, что мы безбожно филоним. Но ему было не до того — новый первый курс некромантов уже набрали, и он оказался слабоодаренным и зашуганным. Селяне, не умеющие читать, и влюбленная парочка — Майя и Охотник, оставшиеся на второй год. Так что декан был вынужден заниматься с первокурсниками сразу же, чтобы до начала семестра подтянуть их до приемлемого общеобразовательного уровня.

Рой не извинялся за то, что не уделял мне времени. Он просто оставил короткую записку, и между строк читалось — он явно не рассчитывает на мое понимание.

— Не грусти! — Эльф взъерошил мои волосы и добавил: — Он тебя любит. Мы, эльфы, такие вещи видим. К сожалению.

Я нахмурилась:

— Почему к сожалению?

— А представь, что ты влюблена и совершенно точно знаешь, что никаких шансов у тебя нет? — вопросом на вопрос ответил Лий.

— Но зато тебе не придется спрашивать и страшиться ответа, — пожала я плечами. — Ты можешь двигаться дальше.

— Мы долго живем и долго страдаем, — закатил глаза Лий и тут же фыркнул:

— Хэй, я же сказал — «представь»!

— Я уверена, что когда ты влюбишься, твоя любовь будет взаимной. Не может такого быть, чтобы тебе отказали.

— Или я могу опоздать, — очень серьезно ответил эльф.

— Говорят, что эльфы живут долго, — я подмигнула Лию, — и долго страдают. Глядишь, дострадаешь до второго рождения своей половинки.

Эльф радостно заржал и покачал головой:

— Я себе это представил. Ладно, как ты говоришь, работаем отсюда и до рассвета.

Работать пришлось действительно до самого утра. А после, приняв душ и переодевшись в чистую форму, тащиться в какой-то малый зал. Лий по дороге делился тем, что помнил про его обстановку.

— А еще там картина, тебе, Вьюга, глянется. Там такая впечатляющая монашка, — ушастый поганец прицокнул, — ее там всячески соблазняет таинственный греховодник. Но самое интересное не это, а что картины висят по три в ряд. Эта — первая. Вторая — темный прямоугольник. А вот на третьей только монашка. Но там сразу видно, что было на второй картине.

— Какая гадость... — с интересом протянула Кариса.

Я согласно кивнула. Только спать хотелось все сильней.

— Ого, сегодня дают представление? — присвистнул Вьюга.

— Надеюсь, в главных ролях не мы, — вздохнул Верен. — Рысь, не спи.

— Тяжело? Прости.

Задумавшись, я навалилась на фон Тарна, субтильному алхимику наверняка было неудобно.

— Ладно, спи, — фыркнул мальчишка и прижал мою голову к своему плечу. — Нас из-за колонны не видно.

Уснуть я, конечно, не уснула. Но глаза прикрыла, из-под ресниц наблюдая за прибывающим народом. Кариса с Лием и Вьюгой подобрались ближе к картинам. И, судя по полыхающим щечкам волчицы, парни дали волю языкам и воображению.

— Поганцы, — беззлобно проворчал Верен.

В долинном зале собрали прислугу. Перед нами выступила давешняя дама в красном платье, потом какой-то дородный господин. Оба несли пафосную муть, суть которой укладывалась в одно предложение — кто накосячит в присутствии дорогих гостей, долго не проживет и мучиться будет даже после смерти. Грозили штрафами, ссылками и даже тюрьмой. Я постепенно уплывала в сон и только почувствовала, как неожиданно подросший Верен подхватывает меня на руки. Другу я доверяла, поэтому окончательно провалилась в сон.

Мало кто во сне понимает, что спит. Но только не я. Последние ночи мой драгоценный дед — он окончательно велел мне считать себя его потомком — лютует. Чувствует, что вокруг меня собирается негативное внимание. Хотя лично мне кажется, что он просто не знает, как подвигнуть меня на ученические подвиги. И не хочет признавать — я и так выкладываюсь по полной.

Вот и сейчас, в нашей воображаемой классной комнате, он распался на сердитые туманные клочья.

— Ты не стараешься, ну за что мне это?

— Дед... — Я уже переборола свой страх перед не-мертвым и называла его так, как он и хотел. Да и он сам перестал появляться на своем пафосном троне. — Де-ед, перестань. За эти знания меня ждет смертная казнь.

— Иногда, чтобы выжить, необходимо владеть чем-то запрещенным.

Я выставила перед собой ладони с растопыренными пальцами:

— Разве этого мало?

— Ты ими пользуешься, как костылями! — взъярился Кигнус. — Пожелала — получила! Где красота и изящество решений?! Я их создал, я их и заблокирую. Пока длится твоя практика — удиви меня. Иначе...

Меня выбросило из сна. Я подскочила на постели, хватая ртом воздух и не понимая, куда делся Верен. Почему так резко сменилась обстановка.

— Рысь.

Укоризну в голосе Роуэна можно было черпать поварешкой и разливать по флаконам. Вот ракшас, надо же так попасть.

— Здравствуй... — Я предприняла малодушную попытку спрятаться под одеялом.

Данкварт принес меня в мою же комнату. И теперь сидел на подоконнике. Свет бил ему в спину, создавая вокруг некроманта ореол святой ответственности.

— Я надеюсь, никто не пострадает от вашей защиты? — издалека начал мой любимый.

— Ты правда только об этом хочешь поговорить?

Я резко села, поежилась и спустила ноги на пол.

— Тогда мне имеет смысл созвать всех, — продолжила я и оказалась в крепких объятиях.

— Я ревную, Рысь. К этому маленькому алхимику, к твоему эльфу...

— Лия не трожь, он хороший, а Вьюга с Карисой. Так что ревновать тебе не к кому. А вот вокруг тебя крутятся всякие.

— Мне уже написали три любовных письма, дважды прокляли приворотными проклятьями и единожды поцеловали, — хмыкнул Данкварт. — Эй, целовала меня ты.

— Но не один ведь раз.

— Да, — кивнул Данкварт, — два. Мне, взрослому мужчине, двух поцелуев на три месяца — очень не хватает.

— Хочешь в щечку поцелую? А в носик? А в лобик? — начала перечислять я, под крайне расстроенным взглядом некроманта.

— А можно в более интересное место?

— Вы хам, мастер Данкварт, — фыркнула я и затихла в объятиях. — Я скучаю, Рой. И я не уверена в том, что я тебе нужна. Вот так. Я сказала это. Хотя все советовали промолчать... И я клятву дала. Никакого замужества пока свой дар не обуздаю.

Я зажмурилась, чтобы не видеть, не смотреть, как он встает и уходить.

— Рысь, — теплые губы прижались к моему виску, — прости. Иногда ты кажешься такой взрослой, что я забываю... Забываю, какой в тебе живет ребенок. Я люблю тебя, моя маленькая, вредная, злопамятная некромантка. И обещаю больше не пренебрегать тобой в угоду работе. Но и ты пообещай, пообещай, что я смогу переложить часть воспитательной работы на тебя. Мне кажется, тебе это понравится. Ты моя лучшая студентка.

— Я Лия в пару возьму, — загорелась я. — Мы всех заставим родину любить!

— Почему именно его?

— Я люблю тебя, — наставительно произнесла я. — А Лий мой лучший друг. Даже с Карисой мы так не близки, как с ним. И потом, не злись, он ведь эльф. Он не стал бы связываться с человеком.

— Ты наивна, — хмыкнул некромант. — Позволишь украсть пару поцелуев?

— Я очень-очень против, — хитро протянула я, одновременно подставляя губы. Надо же когда-то учиться кокетству?

Нацеловались мы до распухших губ. Тонкая кожа саднила, а я не представляла, как покажусь на глаза ребятам. Роуэн только фыркнул и провел пальцем по моим губам. Следом пришла прохлада. И я тут же сощурилась:

— То есть ты будешь гулять, а я даже и не узнаю?

— Клянусь, с момента как я назвал тебя своей невестой, у меня и мысли не возникало о женских юбках, — серьезно произнес некромант.

Настолько серьезно, что удержать дурную шутку о мужских штанах мне не удалось. Так что мою комнату Рой покинул демонстративно обиженным. Ну уж знал с кем связывался. А меня распирало от эмоций. Хотелось посмеяться, поплакать, выпить вина и начудить. Начудить хотелось особенно сильно.

Выйдя из комнаты, я хищно осмотрелась. Никого не было. Почти никого. Его высочество, робко полыхая щеками, замер у окна. В руках принца была охапка роз.

— Это вам, леди фон Сгольц, — на грани слез пролепетал мальчишка.

— Спасибо, ваше высочество. Ваш дар неоценим в своей неоценимости, — еле ворочая языком, выпалила я.

И тут же сама покраснела, от «неоценимой неоценимости». Но меня никто не учил светским диалогам.

Его высочество робко хихикнул и попросил:

— Пожалуйста, не говорите со мной так, будто я...

— Но ведь вы принц. — Я пожала плечами. — Впрочем, вы можете даровать мне право обращаться к вам по второй форме.

Мальчишка только глазами хлопнул. Да так удивленно, что я сама почувствовала себя идиоткой. Но ведь не зря же я сидела в библиотеке? Вторая форма общения, простым языком — дружеская. На «вы», но без титулования. Она же существует. Я ведь не дура? Хотя, конечно, я могла и ошибиться.

— А вы правда хотите со мной дружить? — выдало это чудо.

— Неужели у вас мало друзей?

Он замялся и пожал плечами. А я вдруг подумала — вряд ли принцу было доверено выбирать друзей самостоятельно. Дети влиятельных родителей. Богатые и знатные, кичащиеся своей дружбой с его высочеством.

— Ну, дружить со мной сложно... — Я постаралась обнадеживающе улыбнуться, но мальчишка сник. — Давайте сыграем в карты и познакомимся заново. Рысь фон Сгольц, если вы назовете меня Лаурой — значит вы мой недруг.

— Элим Грейгронн, окажите мне честь и зовите по имени.

— Договорились.

За партией в земного дурака мне многое удалось выяснить о жизни принца. И сказать честно — я не хочу жить в этой стране. В этой загнивающей империи. Я росла на фильмах и книгах, прославляющих Советский Союз. И я согласна с тем, что он был хорош. Вот только промежуток между империей и союзом — мне не нравится. Тем более что сейчас я принадлежу к дворянскому сословию. С таким рулевым этот корабль пойдет на дно. Однозначно.

Вошедший в комнату Вьюга длинно присвистнул и едва удержал поднос с нашим будущим обедом. Или ужином — узнать время я не удосужилась.

— Ваше высочество, — пробасил боец, — гм, прискорбно рад...

По лицу Дара было видно: больше всего он хочет выматериться и свалить. Я ободрительно подмигнула Вьюге, и тот попробовал еще раз:

— Счастлив лицезреть вас, ваше императорское высочество!

Тут боец обвел взглядом комнату и здраво решил промолчать, где именно он рад видеть принца.

— Рысь оказала мне честь, — негромко произнес Элим, — позволив обращаться к ней по второй форме. Окажете ли вы мне эту честь?

— Дар, — коротко произнес боец и протянул руку.

Принц опрометчиво протянул в ответ свою птичью лапку. Я прикрыла глаза, видеть, как хрустят и ломаются императорские кости, мне не хотелось.

— Да что я, разума не имею, — фыркнул в ответ на мою пантомиму боец. — Только это разве не вы нам честь оказываете? Не, я не против. Просто странно как-то.

— Потом, — одними губами произнесла я. — Обедать будете, Элим?

— Обед уже был, Рысь.

— А светло, — удивилась я.

— Там иллюминацию проводят, — повел плечом юный Грейгронн.

— Так ведь хорошо же, — попыталась я его приободрить. — Женитьба, все дела.

— Постельные утехи, — поддакнул Вьюга. — Хоть что-то приятное, хотя жениться по указке — беда.

— Дар-р-р, — зарычала я.

— Но вам понравится, — поспешно исправился боец.

Элим рассмеялся и встал. Уже у дверей он обернулся и попросил разрешения прийти еще.

— Я научу вас играть в карты на раздевание, — пообещала я.

— Эта страшная женщина не проигрывает, — сделал большие глаза Вьюга.

— Тогда, наверное, мне стоит одеть несколько рубах? — робко пошутил принц и скрылся за дверью.

С таким рулевым корабль Империи точно на дно пойдет...

Видимо, Дар подумал то же самое, потому что мы одновременно произнесли:

— Мы потонем...