Прокурор с Эльтона

Глава 13. Утро седьмого дня

Алесса Мариар

Алесса сдалась. Позорно сдалась, когда шершавые ладони Эрика крепко обхватили за талию и повалили на пол, а настойчивые губы скользнули вдоль шеи. Тело просто отказалось сопротивляться мужчине, которому уже с удовольствием принадлежало однажды. Желание принадлежать ему, как импульс тока, пробило столб позвоночника и лишило всякой воли к сопротивлению.

Эрик будто сорвался с цепи, неистово вбиваясь в неё на всю глубину и пригвождая к смятому пледу на полу багажного отсека истребителя. При этом он крепко сжимал зубы, нижняя челюсть угрожающе выдвинулась вперёд, из лёгких вырывались глухие рыки, а на висках вспухли вены. За какие-то секунды он выпустил наружу всю свою животную и страстную суть и не желал возвращаться обратно в образ успешного и харизматичного адвоката. Она знала, что могла бы достучаться до него, потребовать остановиться, обуздать низменные порывы… но не стала. Если уж им суждено прожить вдвоем на этой планете, то и ладно. Рано или поздно это всё равно случилось бы.

Эрик Вейсс

Я проснулся от того, что меня кто-то звал по имени и мягко перебирал волосы. Так нежно меня не будила даже Аннабель в детстве…

— Эрик, Эрик…

Я распахнул ресницы и увидел перед собой знакомое лицо, длинные растрёпанные волосы и огромные глаза цвета тёплого океана. Губы сами собой растянулись в улыбку.

— Доброе утро, Лиз.

— Доброе. — Она улыбнулась в ответ, но тут же положила руки мне на грудь, нахмурилась и чуть отстранилась. — Эрик, ты в меня вцепился даже хвостом и не отпускал всю ночь. Мне, конечно, понравилось спать с тобой, ты очень горячий, и мне больше не надо думать об икоте, но…

— О, ты даже не представляешь, насколько я горячий. — Я перехватил обнажённую Алессу-Элизу за талию и подтянул себе на грудь.

Но она не переняла моего игривого настроения. Лишь серьёзно вздохнула и сурово покачала головой.

— Мы и так полдня проспали. Скоро на Хёклу станет совсем ярко, а нам надо проверить ловушки на ящериц, может, что и поймать смогли. Сухих пайков почти не осталось. Боюсь, если мы продолжим здесь валяться, то скоро умрём с голоду.

— Не волнуйся, сегодня уже неделя как мы тут. Я практически уверен, что со дня на день нас найдут. Со вчера осталось ещё две тушки ящериц, к тому же можно подобрать яйца, из которых летучие крысы высосали желтки, и сделать что-то вроде белковой яичницы или просто запечь на углях.

— Что-о-о-о?! Найдут?!

Красивое личико Алессы вытянулось от шока.

— Ох… я так и не сказал, да?

Шварх, ведь же хотел, но не знал, с чего начать…

Неподдельное изумление в бирюзовых глазах сменилось откровенным гневом. Алесса-Элиза привстала, насколько ей позволял мой хвост, и достаточно болезненно зарядила кулаком в солнечное сплетение, а затем ещё раз и ещё… Меня скрючило от боли.

— Ах ты гад, Эрик! Ты заверил, что мы тут навсегда! Что связь не ловит и её невозможно настроить! Да я за эти дни уже смирилась, что умру на этой планете! Да я бы в жизни не стала откапывать те дурацкие яйца и рисковать, если бы знала, что нас ищут!

— Лиз, постой! Постой! О-о-ох, кто тебя учил драться?!

Очередной удар маленького, но увесистого кулачка пришёлся мне аккурат под рёбра, выбивая воздух из лёгких. Нестабильная сингулярность! Да у меня в Академии Космофлота на спаррингах такого злющего противника ни разу не было! Нет, я всегда подозревал, что женщины в гневе опасны, но не настолько же…

— Ах ты мерзкая адвокатская задница! А сразу сказать было нельзя?! Да ты просто мной воспользовался!

— Лиз, пожалуйста, остановись!

Но эльтонийка даже не думала останавливаться, скорее, наоборот, она только-только начала распаляться. Удар острой коленкой взбешённой красотки пришёлся в опасной близости от самого ценного органа любого мужчины. Недолго думая, я схватил край пледа, просунул между нами и рывком спеленал разъярённую тигрицу. Вот теперь от тихой, мягкой и улыбчивой Элизы не осталось и следа. Подо мной лежала темпераментная и горячая прокурорша, которая до последнего вздоха готова биться в зале суда и не только.

— У-у-у-у, Эр-р-р-ик, — зарычала она угрожающе, пытаясь выбраться из кокона. Пришлось сжать бёдрами её тушку поверх пледа, чтобы точно не выпуталась. — Я до тебя доберусь, дай только освободиться!

— Лиз, успокойся!

— Не дождёшься!

Она вновь сверкнула огромными глазищами, а затем прищурилась. На пухлых губах застыла презрительная усмешка.

— Использовал меня и доволен, да?!

— Да почему использовал-то?! — изумился искренне.

Кто-нибудь, объясните мне женскую логику, и я отпишу ему половину своего имущества безвозмездно!

— Ты. Знал. Что за нами прилетят! С самого начала! Ты просто искал удобный момент и повод меня трахнуть, — прошипела красотка, предприняв ещё одну попытку выбраться из тканевого капкана.

На этот раз мне пришлось задействовать собственный хвост, чтобы не дать ей вырваться.

— Протестую, госпожа Мариар, это домыслы. У обвиняющей стороны не хватает улик. — Я уселся верхом на спелёнатую эльтонийку и сложил руки на груди. — Будут ещё аргументы?

— Ты издеваешься?! Ты специально не говорил мне, ты врал!

— Утаивание информации и преднамеренная ложь — разные вещи, вам ли этого не знать, уважаемый прокурор?

— Утаивание информации с корыстными целями!

— И каковы же были мои цели? — Я выгнул бровь и посмотрел на пыхтевшую от ярости Алессу-Элизу. Она уже немного успокоилась, не сопротивлялась и не пыталась выбраться из кокона.

— Поиметь меня как очередную ночную-бабочку-однодневку.

— Хм-м-м… Я правильно услышал «ночную-бабочку-однодневку»? То есть, если у нас будет ещё одна близость, ваше обвинение потеряет силу?

Я на секунду приподнялся и ловко задрал плед, оголяя ноги эльтонийки. Теперь моя импровизация с коконом оказалась самодельной смирительной рубашкой: руки Алессы-Элизы были всё ещё крепко зафиксированы, а вот начиная от талии и ниже — всё полностью обнажено. Ни один из нас после вчерашнего секса так и не оделся. Я с удовольствием опустился на тёплые нежные бёдра женщины и уткнулся членом в развилку.

— Что ты делаешь?! — возмутилась раскрасневшаяся от драки Алесса, а глаза её распахнулись до такой степени, что теперь напоминали планеты.

— Как «что»? Ты сама меня обвинила в сокрытии информации в корыстных целях. Я готов доказать, что корысти не было.

Демонстративно медленно потёрся о красотку и одной рукой отвёл её ножку сторону, чтобы было удобнее.

— Что?! Эрик, стой! Остановись!

Даже и не подумал выполнить просьбу Алессы. Её глаза лихорадочно блестели, а грудь часто-часто вздымалась. Она совершенно точно хотела меня не меньше, чем я её. Вот только что за мысли гуляли в этой головке — одному космосу известно. Не отрывая взгляда от синих омутов и всё так же придерживая смирительный кокон, я очень плавно вошёл в узкое тугое лоно. Обоюдный стон заполнил пространство «Тигра».

— И кто из нас двоих врунишка? — пожурил красотку, которая лежала подо мной и тяжело дышала, судорожно кусая пухлые губы. — Я докажу тебе, что всё не так, как ты подумала, Лиз. Моя вина лишь в том, что я хочу тебя.

Вновь качнул бёдрами. Вперёд-назад.

— Ну ты и быдло, Эрик…

— Обычно в нашей сфере это называется напористостью и целеустремлённостью, — широко улыбнулся, наблюдая, как дымка желания заполняет бирюзовые радужки. — Хороший адвокат должен уметь выбивать правду из свидетелей.

Вперёд-назад.

Томительно медленно. Мучительно сладко.

— Протестую, господин Вейсс, эти действия уже можно приравнять к манипуляции, — прошептала Алесса, прикрыв веки. — Ты просто хочешь, чтобы у тебя был секс до тех пор, пока нас отсюда не эвакуируют. Эрик, пожалуйста, остановись, пока не поздно.

Смешная. Я возбуждён до предела и чувствую, что она тоже. Такая горячая и узкая, одурительно пахнущая спелой ежевикой, с растрепавшимися после сна волосами. Её смазка течёт по нашим бёдрам, пальцы ног дрожат от удовольствия. Она задерживает дыхание всякий раз, когда я вхожу в неё, а на лице и шее давно застыл румянец. Она всерьёз прямо сейчас предлагает остановиться?

Вперёд-назад. Удовольствие разливается по венам чистейшим наркотиком.

— Дорогая, не вижу манипуляции. В данный момент я исполняю супружеский долг, и ты, кстати, тоже.

— У нас вообще-то фиктивный брак.

— Ты уверена?

В ответ Алесса не сказала ничего. Лишь запрокинула голову и закрыла глаза, полностью отдаваясь в моё распоряжение.